Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Журнал / Осень 2007. № 12 / ИСТОРИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ / Старообрядцы в Москве. Часть вторая. Московские цитадели. Григорий Бокман

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
                                                                                        Григорий Бокман
 
Старообрядцы в Москве
Часть вторая. Московские цитадели
 
 
После событий 1682 г. в Москве долгое время уже никто не решался открыто демонстрировать свою приверженность к старым обрядам. Однако уход с исторической сцены идеологов раннего старообрядчества не внес каких-либо изменений в позиции сторон. Споры по поводу обрядовой стороны жизни Русской Православной Церкви были лишь средством выражения более глубоких противоречий, суть которых в том, что старообрядцы и сторонники церковной реформы по-разному видели цели и пути дальнейшего развития России.
 
Насильственное насаждение сверху  богослужебных  обрядов и чинов, не соответствующих предписанным Стоглавым собором (1551 г.), незыблемых для консервативной части населения -  старообрядцев, ассоциировалось у последних с отходом от истинно русского, единственно правильного православия. C чисто религиозной причиной возникновения старообрядчества была тесно связана и национальная идея. Для наиболее консервативных слоев населения (старообрядцев)  важным было не только сохранение устоявшихся религиозных традиций, но и привычных для них нравов и обычаев русского быта, также менявшихся под влиянием Запада, что воспринималось ими как изменения сложившегося образа Древней Руси.
 
В условиях жесточайшей репрессии против старообрядчества выходом из этой ситуации стало привычное для России социальное движение – бегство из мест установившегося обитания (великий исход), аналогией чему  в её истории был уход из крепостной неволи в казачество. Этот старообрядческий исход в некоторых регионах, таких как Дон, Южный Урал фактически слился с казачеством, подавляющее большинство которого было также противником реформы.
 
Все главные события, связанные с дальнейшим противостоянием государства и официальной (никоновской, с петровских времен называемой в литературе синодальной) церковью  старообрядческому движению, в течение многих лет совершались уже далеко от Москвы. Столицей России стал Петербург, а старообрядцы сосредоточились в глухих и труднодоступных тогда  регионах России или за её рубежом. Изначально в России  местами сосредоточия старообрядцев были Керженские (Нижегородский край) и Стародубские (Черниговщина) леса, почти безлюдные просторы северного Поморья, степи Дона, Урал, Сибирь.
 
В дальнейшем в XVIII – XIX вв. ареал расселения старообрядцев как внутри страны, так и вне её значительно расширился. Но и число старообрядцев за это время существенно увеличилось. Точных данных об их числе никогда в истории царской России не было, так как никогда не было полной и доскональной переписи. Но все же бытуют цифры, говорящие о том, что для  конца XVII века число старообрядцев оценивается примерно в 4 млн. человек, из которых, по литературным данным, за рубеж ушло около 900 тыс. человек (это при 12  млн. населения России в царствовании Петра I). Перепись 1897 г. говорит о 2 200 тыс. старообрядцев в пределах Российской империи, но представляется, что эти цифры существенно ниже фактических, ибо в литературе можно встретить и цифру в 20 млн. человек.
 
Идейный разброс, обусловленный различными взглядами на дальнейший ход религиозной жизни в новых условиях, при разбросанности очагов старообрядчества по огромной территории, без какого-либо единого идеологического центра, привел к распаду движения, главным критерием которого было отношение к священству.
 
Уже в конце XVII века старообрядцы, практически во всех местах своего обитания, столкнулись с проблемой острой нехватки священников, придерживавшихся дореформенных обрядов, из-за естественного ухода из жизни последних священников дониконовской хиротонии. Расправа патриарха Никона над единственным епископом, не принявшим реформу, над Павлом Коломенским, лишила их канонической трехступенчатой иерархии - возможности хиротонии новых священников. Проблема усложнялась еще и тем, что без епископского освящения старообрядческие священники не имели право готовить «миро», не имели право освящать новые храмы, если нет антиминса, освещенного епископом.
 
По своему главному принципу – отношению к священству – все движение разделилось на два течения: поповцы и беспоповцы, каждое из которых в дальнейшем распалось еще на ряд направлений, получавших наименования согласий, толков, зачастую с добавлением имени основателя направления. Структуру эту старообрядцы, в основном, сохранили и до наших дней.
 
Поповцы – одно из наиболее массовых направлений в старообрядчестве, идеологически наиболее близкое к официальной  церкви, разногласия которого с этой церковью сводились, главным образом, к обрядовой стороне.
 
Считая эту церковь еретической, что, в общем, соответствовало и взглядам протопопа Аввакума, поповцы исходили из канонического правила деления ереси на три разряда,  каждому  из которых  канон предусматривает свой чин исправления, применимый в том числе и для духовенства – перекрещивание, перемазывание (обряд повторного миропомазания), проклятие ересей (исправы).
 
Этот постулат и явился основой существования поповского течения старообрядчества, пополнявшего свое священство за счет никоновского духовенства, «перебегавшего в раскол», откуда и произошло название «беглопоповцы». Недостатка в беглых попах не было, особенно в периоды, когда безместных и бродячих попов забирали в солдаты – во времена царствования Петра I, Анны Иоанновны.
 
Однако характер действия при приеме «беглопоповцев» – перемазывание или отречение от ереси – стал еще одним поводом для разногласий между старообрядцами-поповцами. Перекрещивание не применялось, так как при этом действии – трехкратное погружение – священник, по их мнению, терял благодать. Но возможность перекрещивания обливанием или погружением в облачении для сохранения благодати была в одно время предметом горячего обсуждения.
 
Вплоть до 1905 г., в соответствии с законами Российской империи, священники, переходившие в старообрядчество – «беглопоповцы», подлежали наказанию как, во-первых, нарушившие анафему, возложенную на старообрядцев собором 1666/67 гг., а во-вторых, самовольно удалившиеся от места порученного служения. Как результат – лишение сана и передача светским властям.
 
Вынужденные принимать священство никоновского поставления, поповцы все же не оставляли надежд найти "правильного" епископа, который мог бы восстановить трехчинную иерархию и рукополагать старообрядческих иереев. Поиски его еще долго велись в России, в ближайшем зарубежье и на православном Востоке, в том числе и в Иерусалиме. Неоднократные попытки привлечения в старообрядчество епископов, хиротонированных после реформы, как правило, кончались их гибелью.
 
В начале 1680-х гг. старообрядцы особенно активно осваивали Поволжье в районе левого притока Волги – реки Керженец, где в довольно короткий период появилось свыше 70 скитов, население которых составило более чем 2 тыс. человек, главным образом, выходцев из городских посадов.
 
Река Керженец
Река Керженец
 
Керженские монастыри стали одним из первых духовных центров поповцев, где проходили многочисленные старообрядческие соборы, принимались беглые попы, рассылаемые затем по всей России, писались иконы, книги. Эти глухие места стараниями старообрядцев были превращены в сельскохозяйственные угодья, в центр заволжской торговли, в центр кустарных промыслов, оставившего после себя одно из чудес народного искусства – Хохлому – расписанную деревянную посуду.
 
В самом начале XVIII в., когда уже остро ощущалась нехватка священников дониконовского поставления, здесь наряду с перемазыванием возникло еще одно направление – дьяково или дьяконовскоеи согласие, основателем которого был дьякон Александр, принимавшее беглых попов через отречение от ереси - второе направление в поповстве.
 
Здесь же было создано одно из самых известных сочинений старообрядцев-поповцев, "Ответы на 130 вопросов нижегородского архиепископа Питирима», бывшего главным идеологом и гонителем старообрядцев в петровское время. "Дьяконовы ответы" сыграли потом значительную роль в защите старообрядчества от усиливавшегося наступления миссионеров. Значение "Дьяконовых ответов" оценили и представители официальной церкви: по приказу епископа Питирима автора этих ответов дьякона Александра вместе с его соавторами заковали в кандалы, под пыткой вынудили отречься от "Ответов" и казнили в 1720 году.
 
После гибели Александра большое число последователей его учения переселилось на Ветку – другой центр поповского старообрядчества, образовавшийся примерно в то же время на одном из островов реки Сож, за пределами России того времени, на границе Украины и Белоруссии. В сравнительно короткий промежуток времени за 5-10 лет Ветка стала крупным торговым центром, слободское население которого (23 слободы вокруг Ветки) составило несколько десятков тысяч человек. Долгие годы, несмотря на разорение её по велению Анны Иоанновны в 1734 г., Ветка была  основным руководящим центром поповского старообрядчества.
 
Третьим центром сосредоточия поповцев стал район Стародубья – северные районы Черниговщины, граничившие с Веткой и тесно связанные с ней не только религиозно, но и экономически. Первую ячейку этой крупной будущей поповской общины первоначально образовали 12 семей московских купцов, бежавших еще в 70-х годах XVII в. в Стародубье из Москвы. Обилие рек, болот и непроходимых прежде лесов не помешали заселившим этот регион старообрядцам превратить его в доходную торгово-промышленную зону.
 
Старообрядцы-поповцы, основная масса которых была выходцами из городских посадов, привычных к соблюдению всех таинств, традиционных правил богослужения не переставали искать возможность обретения трехчинной иерархия и необходимого числа священников.
 
Старообрядцы Стародубья были инициаторами еще одного направления в поповстве. Они подали в 1783 г. прошение в Синод, чтобы им дозволили совершать богослужение по старопечатным книгам и назначили епископа, который, состоя в ведении Синода, управлял бы делами всех старообрядцев. Синод, с позволения Екатерины II, разрешил им дать священников, но в епископе было отказано.
 
Так было положено начало единоверию, русскому варианту унии – компромиссной форме объединения части поповцев теперь уже с синодальной церковью на условиях признания  юрисдикции Синода, при сохранении за поповцами права соблюдения старых обрядов и совершения богослужения по Старым книгам. Вступающие в единоверие освобождались от проклятья, которому были преданы старообрядцы на церковном Соборе 1666/67 года. Однако единоверия как не было, так и не стало.
 
В 90-х г. XVIII века единоверческие церкви появились и в ряде других епархий, в том числе в Москве и в Петербурге. Официальный статус единоверие получило лишь в 1800 году, когда Павлом I были высочайше утверждены "Правила единоверия", составленные Московским митрополитом Платоном (в миру Левшин, 1737-1812), приверженцем греческого направления в русском православии. Эти правила действовали до 1881 г, когда в них Синодом были внесены некоторые косметические изменения.
 
Возникнув как паллиатив «беглопоповству», единоверческая церковь просуществовала в неизменном виде до конца 20-х годов XX в., так и не дав верующим желанного епископства. Присоединение к единоверию проходило не так успешно, как этого хотелось бы властям: подавляющее большинство старообрядцев все же не подчинилось синодальной церкви, но "обращение в единоверие" стало действенным способом борьбы властей с независимыми от Синода старообрядческими центрами.
 
Первая в Москве единоверческая община была образована около 1800 г. в Лефортове, где на высоком пригорке над рекой Яузой (Самокатная улица) была возведена деревянная зимняя Введенская церковь, рядом с которой была сооружена летняя каменная Троицкая церковь. Позже деревянную церковь заменили каменной, соорудили двухэтажную богадельню. В этом виде комплекс дожил до наших дней.
 
*
Второе основное течение старообрядчества – беспоповство зародилось на севере России в Заонежье. Можно даже отметить некоторую широтную дифференциацию старообрядчества: в центре и на юге – поповцы, в северной полосе, в условиях редко разбросанных селений и полного бездорожья, – преобладание беспоповцев.
 
Беспоповцы полагают, что в результате вероотступничества в ходе «никоновской» реформы истинное, канонически правильное священство, имеющее апостольское преемство, исчезло и не может быть восстановлено, еретическое священство не является носителем благодати. Поэтому отсутствие духовенства воспринимается ими как величайшая и невосполнимая утрата, свидетельствующая о наступлении последних времен, о приходе антихриста и близости конца света.
 
Фактически переход в русло нового идеологического течения совершился лишь после ухода из жизни священников старого рукоположения. Но, отказавшись от священства, беспоповцы вынуждены были отказаться и от ряда таинств, таких как причащение, миропомазание, брак, елеосвящение, оставив лишь крещение и покаяние. Не принимая от официальной церкви священство, они отказались и от крещения священниками этой церкви, перекрещивая в обязательном порядке всех приходящих к ним, поручая это действие и таинство покаяния мирянам. С течением времени из мирян образовался особый класс людей, отправлявших церковную службу, своего рода иереи с правами на священнодействия.
 
Но сложнее всего оказалось отказаться от таинства брака. Первоначально, когда казалось, что антихрист уже пришел и вот-вот наступит конец света, совершать таинство брака представлялось бессмысленным, и все должны вести жизнь безбрачную.
 
Основателем этого радикального направления в беспоповстве стал бывший дьякон одной из новгородских церквей - Василий Федосеев из рода бояр Урусовых, переселившихся из Москвы в Новгород после Смуты начала XVII века. Глава новгородской старообрядческой общины он был и руководителем новгородских соборов 1692-1694 гг., признавших окончательное исчезновение священства и полностью отвергнувших брачное супружество. Последователи этого собора стали именоваться «безбрачниками» или «федосеевцами».
 
В 1694 г. Федосеев со своими сторонниками вынужден был бежать в Польшу, где им были основаны обители, в которых было до 600 мужчин и до 700 женщин. В прошлом эта наиболее радикальная, не шедшая на компромисс с государственной властью, группа старообрядцев – беспоповцев, решительно выступала против светской власти и официальной церкви. Отличалась аскетизмом, вплоть до безусловного выполнения ее членами требований безбрачия. Однако впоследствии, толк же все отошел от таких чрезмерных требований и стал носить более умеренный характер.
 
Для беспоповцев характерно не только отсутствие церковной иерархии, но и центральных органов. Все это способствовало распаду течения на ряд направлений (толков), многие из которых были немногочисленны и со временем исчезли. Однако общим для всех них была эсхатологическая идеология и утверждение о том, «что благодать священства взята на небо».
 
Все же хотелось бы отметить еще один радикальный толк беспоповцев, так называемый «филипповский», для которого был характерен крайний фанатизм, получавший выражение в форме массовых самосожжений («гарей»). Это единственный, по их мнению, способ спасения от антихристовой власти. Образовался толк в начале XVIII в., когда часть беспоповцев-поморцев под руководством инока Филиппа (в миру Фотий) основали поселение на реке Умба ( Архангельская обл.). В 1743 г. Филипп и 70 его последователей, спасаясь от штурмовавших скит солдат, сожгли себя. Но «гари» продолжались еще и позднее.
 
Деревянная церковь. Северная архитектура. Карелия
Деревянная церковь. Северная архитектура. Карелия
 
*
Но время шло. Срок, предписанный приходу «антихриста» – 1699 г., плюс еще 2,5 г. царствования антихриста, прошел, однако конец света не наступил, и миряне, живущие семьями (поморский толк), стали ощущать свою жизнь блудной, что привело их к выводу о том, что таинство брака могут совершать те же избранные миряне, совершающие таинство крещения и покаяния. Так у беспоповцев появилось еще одно согласие, называемое «брачниками», приемлющих брак.
 
Этот выделившийся из поморского согласия старообрядческий толк, появился существенно позднее самого согласия уже в Москве. Основателем его был мещанин Василий Емельянов, разработавший учение о "бессвященносословном" браке, право совершения которого принадлежит мирянину, причем сила брака полагается не в пресвитерском благословении, а в добровольном согласии брачующихся. Преемниками его в разных поморских общежитиях были составлены особые чины "на обряд бракосовершения", основанные на бытовавших народных свадебных обычаях,  заведены брачные книги. Однако единый канон так и не был составлен.
 
*
В истории беспоповского старообрядчества огромное значение сыграла так называемая Выговская Пустынь – старообрядческая община, возникшая на северо-востоке Заонежья на реке Выг, близ озера того же названия. Община преимущественно крестьянская с некоторой добавкой монахов Соловецкого монастыря, избежавших казни, – центр поморского согласия.
 
Искусство Выга. Старообрядческая  икона « Зосима и Савватия Соловецких»
Искусство Выга. Старообрядческая  икона
 « Зосима и Савватия Соловецких»
 
Первоначально это был скит, затем общежительный Богоявленский монастырь, основанный в 1694 г. церковным дьячком Даниилом Викуловым, а потому называвшимся еще Даниловым монастырем. Но главным устроителем, организатором и идеологом возникшей общины был все же Андрей Денисов (1674-1730), благодаря которому община достигла весьма высокого уровня экономического процветания.
 
Искусство Выга. Крест медный литой эмалевый
Искусство Выга. Крест медный литой эмалевый
 
 После его смерти во главе общины встал его брат Семен (1682-1741). Оба они были потомками обедневшего рода князей Мышецких, по одной из версий Рюриковичи, боковая ветвь князей Черниговских. Аскет и ярый противник брака Андрей не разрешал проживание семейных в пределах монастырей, но не препятствовал жизни семейных за пределами монастыря. В 1706 г. в 20 верстах от мужской обители на реке Лексе была воздвигнута женская Крестовоздвиженская обитель, где первой настоятельницей стала родная сестра Андрея Денисова Соломония.
 
Со временем вокруг этих двух монастырей организовывались многочисленные скиты, в которых разрешалось проживание семьями. Все они административно подчинялись Выгу. В 1721 году их было 14, к 1762 году их стало 21. По ревизии 1764 года население Выга и Лексы достигло 1036 человек, а в скитах же вокруг монастырей, заселенных семейными, проживало 1640 человек.
 
Уже в начале XVIII века Выг располагал хорошо налаженным многоотраслевым хозяйством – зерновым, огородничеством, скотоводством, рыболовством, морским и звериным промыслами, кустарным производством религиозной атрибутики, плюс к этому широкий размах торговля. В годы правления Семена Выг освоил и промышленное производство: лесообработку, судостроение, возрос и объем бытового строительства.
 
Материальный достаток позволил развернуть настоящее культурное строительство: создавались школы для обучения грамоте и пению, собиралась библиотека, переписывались необходимые книги. Религиозная жизнь получала формы, соответствующие такому крупному конфессиональному центру, каким становилась Выговская пустынь – «Беспоповский Иерусалим» по меткому выражению одного из историков Русской церкви.
 
Выг стал первой старообрядческой общиной, не только существование, но и деятельность которой были легализованы государством. В 1703 г. Петр своим указом разрешил выговцам моление по старообрядческим книгам, приписав общину взамен этого к Олонецким Петровским заводам, которых выговские скитники обеспечивали рабочей силой и источниками сырья, разрабатывая месторождения полезных ископаемых в Карелии, на Урале и даже в Сибири.
 
Древние старообрядческие надмогильные кресты. Карелия
Древние старообрядческие надмогильные кресты. Карелия
 
Это было одно из первых соглашений между старообрядцами и государством, внушившее им мысль о возможности диалога с государством. Дальше больше, располагая значительными средствами, выговцы налаживали прочные связи не только с местным чиновничеством, но и в высших сферах Петербурга, и даже ко двору присылали подарки, главным образом, живых и битых оленей. Однако это не препятствовало Синоду направлять на Выг своих миссионеров, один из которых, иеромонах Неофит, задал выговцам в письменном виде 106 вопросов, потребовав от них письменного ответа. Трактат в пятьсот станиц книжного формата, составленный Денисовыми, стал не только выдающимся образцом старообрядческой полемистической литературы, но ярким образцом высокого книжного искусства Выга.
 
С ростом материального благосостояния Выговская община перестраивалась и идеологически, отходя от своей ранее непримиримой эсхатологической позиции. В 1739 году община приняла «моление за царя». Перерождение Выга привело к отделению от неё радикально настроенных старообрядцев во главе со старцем Филиппом, о котором уже говорилось выше.
 
*
Для рачительного хозяина земли Русской «царя-антихриста» Петра I (императора с 1722 г.), религиозного реформатора, отменившего патриаршество, а вместе с ним снявшего с повестки дня и вопрос о приоритете «священства над царством», старообрядцы стали еще одним источником доходов.
 
В 1716 г. он обложил раскольников двойным окладом и ввел штрафы за ношение бороды и старинного платья, по существу, легализовав этим старообрядчество, отменив тем самым действие известного указа царевны Софьи – смертную казнь за приверженность к старым обрядам.
 
Он даже распорядился переписать всех старообрядцев, чтобы знать точное число их для обложения налогом, поручив это священникам официальной церкви, что, по представлению переписываемых, было делом греховным. Даже посылая военные отряды для наведения порядка, он строго предписывал никого не наказывать за отпадение от церкви, а объявлять причиной наказаний только непослушание указам царя о переписи и обложении двойным окладом.
 
В 1723 г. Петр I ввел в действие особый Указ сената, направленный на борьбу с самосожжениями. Всем местным властям предписывалось препятствовать строительству старообрядцами скитов и пустынь. Жить им предписывалось "с прочими крестьянами в селах и деревнях", чтобы были они под наблюдением властей. Практических результатов эти меры не дали. Самосожжения продолжались почти всю первую половину XVIII века. Особенно обострилась они во время бироновщины, в правление Анны Иоанновны (1730-1740 ).
 
*
Существенно политика по отношению к старообрядцам смягчилась в шестидесятых годах XVIII века. Начало этому положил Петр III, сумевший за короткий срок своего правления, всего-то за полгода (декабрь 1761-июнь 1762), принять ряд важных для истории России решений, большинство из которых нашли продолжение в политике Екатерины II.
 
В сфере начатых им преобразований оказались и старообрядцы. Указом от 29 января 1762 г. он разрешил старообрядцам, бежавшим за границу, вернуться в Россию, запретив преследование их за моления по старопечатным книгам. Через два дня последовал Указ о прекращении всех следственных и судебных дел о старообрядцах, предусматривавший также освобождение всех их, находившихся под стражей.
 
*
Екатерина II не только подтвердила эти указы, но даже предоставила старообрядцам ряд новых уступок, предписав местным властям, чтобы вышедшим из-за рубежа старообрядцам они оказывали покровительство, защищали их и не чинили принуждения в ношении указанного платья и бритья бороды. В 1762 г. старообрядцам, вышедшим по её призыву из Польши, она разрешила поселиться в Саратовском Заволжье, по реке Большой Иргиз, где им было отведено около 80 тыс. гектар земли, разрешено беспрепятственно молиться. Но переселение было не только добровольным. В 1764 г. императрица принудительно переселяет на тот же Иргиз ветковцев. После чего Ветка уже теряет свое значение.
 
Основанные императрицей иргизские поселения поповцев  с их многочисленными монастырями и церквями, получив общее название Иргиз, становятся надолго основным идеологическим центром поповского старообрядчества, значение которого превзошло и Керженец, и Стародубье и Ветку. В относительно короткое время Иргиз стал важным звеном в производстве зерна и в хлебной торговле с заволжскими регионами.
 
Устранены были велением императрицы и ряд дискриминационных мер, принятых прежним законодательством «о расколе». В частности упразднена была и сама Раскольническая контора, учрежденная в 1725 г. для сбора со старообрядцев двойной подушной подати и налога с бороды и одежды. Отменены были и двойная подушная подать, и указанные налоги. Более того, было запрещено употребление в письменных документах, да и в устной речи наименования «раскольник».
 
Только в царствование Екатерины II самосожжения перестают быть массовым явлением и к концу её царствования практически исчезают.
Царствование Екатерины II, пожалуй, самый лучший период в истории старообрядческого движения в царские времена, если абстрагироваться от последних 10 лет царской власти в России. В екатерининскую эпоху, когда наряду с дозволением торгово-промышленной деятельности крестьян, была относительно допущена религиозная свобода, значительно усилилась и экономическая активность старообрядцев. В значительной мере этому способствовал Указ императрицы от 1764 г., разрешивший старообрядцам не только приписываться в городское сословие, но и быть купцами.
 
С этого момента  и старая столица России – Москва становится активной участницей старообрядческого движения. Уже в 1765 г. в Москве состоялся первый московский собор поповцев с участием и беспоповцев по вопросу восстановления в старообрядчестве епископского чина, не давший ощутимых результатов.
 
*
Быстро положение старообрядцев в Москве изменилось в 1771 г. Как говорят, «не было бы счастья, да несчастье помогло».
 
Чума, источник которой был в Молдавии, на театре военных действий России с Турцией, проникла в Москву. Отсутствие необходимых, даже самых примитивных санитарных мер привело к широкому распространению болезни в городе, в котором ежедневно погибало чуть ли не тысяча человек.
 
Московские власти растерялись. Генерал–губернатор П.С. Салтыков, отчаявшись справиться с эпидемией, уехал в свое загородное имение. За ним покинул гибнущий город и обер–полицмейстер, бежали многие другие городские чиновники. Город остался без власти. Мор и мародерство довели до отчаяния жителей Москвы. Москва вымирала: число жертв чумы достигло почти 100 тысяч – это половина тогдашнего населения Москвы.
 
Попытка Московского архиепископа Амвросия предотвратить дальнейшее распространение болезни от массового прикосновения к чудотворной иконе Боголюбской Богоматери у Варварских ворот Китай-города закончилась его гибелью, Амвросия зверски растерзали. Могила архиепископа сохранилась до наших дней в Донском монастыре.
 
После трагической гибели архиепископа в Петербурге всерьез обеспокоились. Екатерина II отправила в Москву своего, к этому времени уже бывшего, фаворита Григория Орлова, придав ему чин московского главнокомандующего с самыми широкими полномочиями. Бытует версия, что в тайне императрица надеялась избавиться от уже надоевшего ей фаворита.
 
Граф Григорий Орлов прибыл в Москву 26 сентября 1771 г. с большим штатом лекарей и в сопровождении четырех гвардейских полков. Жесткие, самого разнообразного характера принятые им меры, помогли в необычайно короткий для того времени срок погасить эпидемию. Эффективной мерой борьбы с распространением чумы оказалась введенная талантливым русским врачом, первым российским эпидемиологом Д.С. Самойловичем дезинфекция “окуривательными» составами, да и наступившие холода помогли.
 
Среди мер, принятых графом, был категорический запрет хоронить умерших в черте города. Восемь территорий было выделено на окраинах Москвы того времени, за московскими заставами, превращенные в братские кладбища жертв чумы. Позднее они были преобразованные в городские общественные кладбища, большинство из которых сохранилось в качестве действующих и поныне, но находятся они уже чуть ли ни в самом центре города. Погребения на кладбищах при церквях и монастырях Москвы было запрещено, кроме «знатных персон», которых разрешалось хоронить в монастырях, но за пределами Белого города.
 
Моментом этим воспользовались московские старообрядцы. Их обращение к городским властям с просьбой отвести им земли под кладбища, на которых они построят больницы, приюты и часовни, было принято, хотя письменных свидетельств, подтверждающих разрешение, до сих пор так и не найдено.
 
Этот момент и явился отправным в истории возникновения двух московских духовных, административных и культурных центров старообрядчества, двух существующих и в наше время цитаделей старообрядчества: поповского и беспоповского, роль которых в истории всего дальнейшего старообрядческого движения трудно переоценить.
       
*
Для старообрядцев-поповцев земля под кладбище, 24 десятины (примерно 26 гектар), была выделена на востоке от города за Рогожской заставой Камер-коллежского вала, откуда и произошло название Рогожское кладбище. На одном из могильных памятников кладбища до сих пор сохранилась надпись о первом погребении здесь 11 сентября 1771 г. умершего от  чумы.
 
Рогожкая община. Собор Покрова Богородицы
Рогожкая община. Собор Покрова Богородицы
 
Первой постройкой на этой земле была деревянная часовня во имя святителя Николая, уже через 5 лет замененная более обширной каменной. Появились приюты для сирот, богадельни, женские общежительные монастыри. Под кладбище была оставлена лишь северная часть участка.
 
Недостатка в прихожанах не было. Если в 1790-х годах их насчитывалось 20 тысяч, то в 1822 г. их было 35 тысяч, а 1825 – 68 тысяч. Для начальствования над кладбищем и учреждениями была создана контора под управлением Совета попечителей, избранного из числа прихожан, владеющих недвижимым имуществом, первоначально их было 6 человек. Контора по своему усмотрению отправляла священников (беглых попов) в отдалённые места для исправления треб. Община становилась одной из ведущих в поповском старообрядчестве.
 
В восьмидесятых годах рогожские старообрядцы старанием одного из попечителей, именитого гражданина Никиты Павлова, решили возвести большой летний храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы.
 
Строительство храма, начавшееся в 1691 г. с разрешения московского главнокомандующего кн. А.А. Прозоровского, было вскоре им же приостановлено по жалобе Екатерине II митрополита Новгородского и Петербургского Гавриила (Петрова), возмущенного дерзостью «лютых неприятелей государству и государю" (старообрядцев). «Начали строить церковь, превышающую пространством и огромностью Успенский собор: он длиною 17, шириной 12, а их церковь длиною 25, шириною 15 саженей, чтобы огромностью сего храма унижать первую в России церковь в мыслях простого народа, а особливо в преклонных к расколу, усилить к ним уважение».
 
Князю Прозоровскому пришлось оправдываться перед Екатериной и, по-видимому, срочно направить императрице измененный проект, по которому она не только разрешила строительство этого храма, но как гласит старообрядческое предание, пожертвовала московским староверам большое напрестольное Евангелие в серебряном окладе, хранившееся в алтаре Покровского храма.
 
Либеральное применительно к старообрядцам царствование Екатерины II не оставило после себя достаточно документальных подтверждений событий в Москве этого времени, из-за чего многое в истории старообрядчества, в том числе и в истории этого крупнейшего храма Москвы, окутано легендами.
 
Изначально авторство проекта приписывалось М.Ф. Казакову, ведущему архитектору Москвы того времени. На одном из фасадов храма установлена даже памятная доска с указанием авторства М.Ф. Казакова, однако, письменного доказательств этому не найдено. По утверждению Е.М. Юхименко, доктора филологии, главного научного сотрудника Отдела рукописей Государственного исторического музея, автора книги "Старообрядческий центр за Рогожской заставой", М. 2005, старообрядцы заменили первоначально заказанный М.Ф. Казакову проект планом, снятым с пятикупольной церкви Рождества Богородицы в Бутырской слободе, по которому и начали строительство.
 
Этот проект, по утверждению автора, и был изменен главнокомандующим – одна глава, уменьшенные размеры, нет апсид. Однако эта версия опровергается архитектором-искусствоведом И.К. Русокомским, опубликовавшим в интернет-сайте в 2006 г. статью о найденных им в одном из петербургских архивов чертежах Покровского храма, подписанных архитектором И. Марченковым, которые, по мнению автора статьи, и были направлены главнокомандующим императрицы. По этим же чертежам с рядом изменений и был построен главный собор Рогожской старообрядческой общины, с николаевских времен Рогожский богаделенный дом.
 
Как бы то ни было, в 1793 г. сооружение огромного восьмистопного Покровского собора было закончено - гладкий и простой фасад, ротонда, непропорционально маленькая главка, отсутствие внешних алтарных апсид придают храму вид гражданского сооружения в распространенном тогда классическом стиле.
 
В 1804 г. другому попечителю, купцу Ивану Шевякову, удалось без особых осложнений построить обширный "тёплый" (зимний) храм во имя Рождества Христова, соединивший в себе традиционные объемы: храма и трапезной – проект архитектора И.Д. Жукова в стиле псевдоготики. Однако и в отношении этого проекта разные литературные источники называют авторство и В.И. Баженова, и  Е.С. Назарова. Небольшая звонница была возведена значительно позднее между Никольским и Покровским храмами. К сожалению, отсутствие тогда в старообрядчестве архиерея не позволило освятить храмы, и они, по сути дела, оставались часовнями, в которых литургия не могла совершаться.
 
В первой четверти XIX в. вся  территория, включая кладбище, храмовый комплекс, поселок - свыше  50-ти зданий различного назначения, был обнесен оградой, главные западные ворота которой назывались Святыми.
 
Обширный некрополь, занимавший почти половину площади всего участка, стал местом упокоения старообрядцев-поповцев со всей Москвы, но и не только поповцев. Традиционным был родовой или семейный принцип захоронения. Отдельное место на кладбище было отведено для погребения старообрядческих священников, а позднее и архиереев. Перечень родовых имен слишком большой, чтобы публиковать его в этих заметках, но все же стоит назвать хоть несколько фамилий, широко известных москвичам, роль которых в истории московского старообрядчества, в истории города бесспорна: Морозовы, Рахмановы, Рябушинские, Солдатенковы и т. д. – купцы-миллионеры, украсившие Рогожские храмы великолепным собранием редких высококачественных икон, ценнейшей библиотекой и богатейшей ризницей. О судьбе этих сокровищ в советское время стоит говорить отдельно.
 
Рогожское кладбище с момента своего возникновения было и местом проведения старообрядческих соборов, на которых решались идеологические споры. Принятые по ним решения, учитывались всеми поповскими общинами, например, чин перехода беглых попов в старообрядчество. Усилиями бывшего беглого попа Василия (Стефанова), авторитетного среди московских поповцев, был принят второй чин – перемазыние. Но так как, по данным самих старообрядцев, древнего (времен патриарха Иосифа) миро у них тогда уже не было, то тот же поп Василий, для внедрения «перемазанства», в 1777 г. устроил здесь варение миро. После чего Рогожское кладбище стало центром  снабжения миром всего старообрядчества.
 
*
Одновременно с Рогожским кладбищем, может быть, с разницей в несколько дней, за тем же Камер-коллежским валом, на северо-восточном его отрезке за Преображенской заставой, возникло и другое кладбище – для захоронения погибших от чумы старообрядцев-беспоповцев (федосеевцев). Инициатором его создания был купец И.А. Ковылин, из дворовых людей князей Голицыных, предложивший также построить при кладбище приют и больницу (площадь участка почти 34 гектара, для сравнения – площадь Московского кремля 28 га).
 
 Первой постройкой был храм Успения Пресвятой Богородицы – невысокая одноглавая церковь с маленькой колоколенкой в ее западной части (архитектор Ф.К. Соколов), напоминающая строения подмосковного Царицынского дворца (архитектор В.И. Баженов), из-за чего авторство проекта храма много лет приписывалось В.И. Баженову.
 
Несколько позднее И.А. Ковылин получил высочайшее разрешение и на возведение на отведенном участке двух отдельных обителей – мужской и женской. В начале XIX в. они уже существовали, разделенные между собой проходом на кладбище.
 
В 1805-1806 годы были временем интенсивного каменного строительства, т.к. И.А. Ковылин был владельцем кирпичных заводов. Обители были обнесены каменными стенами с башенками по углам, увенчанными шатрами. Сооружены двухэтажные кельи, как для мужчин, так и для женщин, больничные палаты, служебные здания, дома приютов, в которых в то время находилось почти 1500 человек, прихожан же было без малого 10000. На женском участке был возведен храм (молельная) Воздвижения Креста Господня, а над двухэтажными палатами, выходящими на улицу, на мужском участке была сооружена пятикупольная надвратная церковь, также в честь Воздвижения Креста.
 
На запруженной речке Хапиловке (ныне взятой в трубу), почти рядом с Преображенским кладбищем, была устроена купальня-крестильня, где переходящих в старообрядчество прихожан перекрещивали по обряду принятому у федосеевцев  – трехкратным погружением в воду (уничтожена в 1852 г.).
 
 На самом Преображенском кладбище, непосредственно у его входа, стоит небольшая кладбищенская часовня необычного вида, выполненная в каком-то сложном романтическом стиле, предположительно сооруженная в 1804-1805 годах. К сожалению, Преображенский мемориал, не столь сохранившийся как Рогожский, потерял немало памятников истории, однако ряд древних захоронений все же еще сохранилось, в их числе и могила И.А. Ковылина, скончавшегося в 1807 году.
 
Преображенская община.  Соборная церковь Никольского единоверческого

Преображенская община.  Соборная церковь Никольского единоверческого

монастыря

 
Община Преображенского кладбища (Преображенский богаделенный дом) также была хранилищем произведений древнерусского искусства. Среди её собраний хотелось бы отметить коллекцию древних икон Е.Е. Егорова – более 1300 экземпляров, богатейшую библиотеку сочинений о расколе, собранную А.И. Хлудовым, включавшую в себя более 500 рукописей и 700 старопечатных книг, часть из которых он еще при жизни передал Московской духовной академии и Румянцевскому музею (РГБ).
Преображенская община. Надвратная Крестовоздвиженская церковь
Преображенская община. Надвратная Крестовоздвиженская церковь
 
*
Эпоха Екатерины, последующее, хотя и кратковременное, царство Павла, да и первые 15 лет царствования Александра были годами относительно свободной религиозной деятельности старообрядцев. Иргизу было даже разрешено поставлять беглых попов отдельным старообрядческим общинам, что значительно повысило значение Иргиза как духовного центра, способствовало росту экономической активности общины.
 
Однако после победы над Францией Александр I меняет свое отношение к старообрядцам, ставшее отражением его реакции на внутреннее послевоенное положение в стране. Секретные правила от 1822 г. «о попах и молитвенных домах старообрядцев», по сравнению с предыдущей эпохой, уже по существу были ограничением религиозной свободы старообрядчества. 
 
Часовня у входа на Преображенское кладбище
Часовня у входа на Преображенское кладбище
 
На деле же все зависело от отношений местных властей. В январе 1823 г. по доносу о "соблазнительных для православных богослужениях" в Рогожской общине был проведён обыск, найдена и отобрана стоявшая в Рождественском храме "походная освященная полотняная церковь", закрыты часовни по  инициативе московского митрополита Филарета (в миру Василий Дроздов 1782-1867). Эта церковь была подарена рогожцам графом М.И. Платовым, атаманом Войска Донского по возвращению армии из европейского похода. Атаман, как и многие из его казаков, были старообрядцами. По ходатайству влиятельных рогожских попечителей часовни все- таки были открыты, но "походную церковь" власти  так и не возвратили.
 
*
С воцарением на царство Николая I гонения на старообрядцев  ужесточаются, права и льготы, полученные ими в предыдущие царства, вначале ограничиваются, а потом многие из них и вовсе отменяются. Конечным итогом всех предпринятых мероприятий, как предполагалось, должно было стать полное искоренение всего старообрядчества.
 
Прежде всего, удар был нанесен по беглопоповству, целью которого было принудить старообрядцев, испытывающих потребность в священстве, переходить в единоверие. В 1827 г. беглым попам воспрещено было переезжать из одного уезда в другой; в 1832 г. предписано было беглых попов, давно живущих на местах, оставить в покое, но вновь бежавших к раскольникам возвращать в распоряжение их епархиальных архиереев. Запрещено было старообрядцам вновь принимать беглых священников.
 
Запрещено было не только возводить новые, но и переделывать старые часовни. Даже мелкий ремонт допускался только с особого разрешения Сената. Сняты были кресты со всех старообрядческих храмов.
 
Повсеместно насильственно старообрядческие часовни переосвящались в единоверческие храмы, закрывались молитвенные дома. Возродилось запрещенное Екатериной II название «раскольники». При министерстве внутренних дел создавались особые комиссии, комитеты, составлявшие программы правительственных мероприятий, направленных против всего старообрядчества. Наиболее одиозной из них была программа Особого комитета, возглавляемого министром внутренних дел (1837-1842), графом Д.Н. Блудовым.
 
В пункте 3 программы говорилось: «Предоставить министру внутренних дел право постепенно упразднять скиты, монастыри, кладбищенские заведения и др. противозаконные раскольничьи сборища без всякого исключения. Об исполнительном ходе сего дела докладывать государю императору и для ускорения окончания оного, тех из жителей скитов, кои имеют свыше 60 лет, переводить в богоугодные заведения».
 
В результате всех этих действий в николаевское время было закрыто почти 500 молитвенных домов. Но закрывались не только отдельные часовни и молитвенные дома, было уничтожено три исторически сложившихся центра старообрядчества – поповские Керженец и Иргиз, просуществовавший более 150 лет беспоповский Выг.
 
Преображенская община. Монастырский двор
Преображенская община. Монастырский двор
 
Их монастыри и часовни, молельные дома переосвящались, превращаясь в обычные православные церкви или уничтожались. Прежние богатые, экономически оживленные селения  запустели – исчез когда-то богатый северный край, исчез торговый Иргиз.
 
Гонения на беглопоповцев, поставившие рогожцев перед угрозой полного лишения священства, принудило их к принятию экстренных мер к созданию своей трехчинной иерархии. Рогожским собором 1832 года было принято решение об учреждении зарубежной епископской кафедры. Поиски зарубежных православных иерархов, в которых деятельное участие принимали рогожские представители, привели к учреждению в 1846 г. епископской кафедры в селе Белая Криница (Буковина – в то время территория Австро-Венгерской империи), где на законных основаниях с 1783 г. существовал Белокриницкий старообрядческий монастырь. Главой кафедры стал до этого безместный боснийский митрополит Амвросий, торжественно, при большом стечении народа, присоединенный по второму чину 28 октября 1846 г. к старообрядчеству. Присоединение митрополита Амвросия к старообрядчеству было согласовано с австрийским правительством, потребовавшим от старообрядцев гарантии на содержание за их счет митрополита и его кафедры.
 
Реакция Николая I была незамедлительной. Под угрозой войны Австрия была вынуждена  в июле 1848 г. отправить митрополита в бессрочную ссылку в небольшой город Цилли и закрыть монастырь в Белой Кринице. Впрочем, еще до ссылки митрополит Амвросий успел возвести в сан архиепископа своего будущего преемника Кирилла, бывшего дьяка, и также рукоположить еще нескольких епископов, закрепив этими актами создание старообрядческой зарубежной иерархии. Деятельность монастыря была через некоторое время возобновлена австрийскими властями.
 
В свою очередь Кирилл также посвятил в иерархи более десятка человек, ставших во главе ряда российских поповских епархий. Ответной мерой русских властей было распоряжение – ловить новопоставленных епископов и ссылать их в один из суздальских монастырей. Всеми правдами и неправдами большинство из них избежало этой участи, но троим из них, все же пришлось провести много лет в суздальской тюрьме. В суздальской тюрьме закончил свои дни и известный рогожский попечитель Ф.Г. Рахманов, усилия и финансы которого стали решающим фактором в возникновении Белокриницкой епархии.
 
В числе новых иерархов был и первый московский старообрядческий архиепископ (1847 г.) Софроний. Раздоры, склоки, неблаговидные поступки, мздоимство в той же мере присущи были старообрядческим архиереем, как и многим служителям церкви других конфессий. Лишь после нескольких скандальных перемещений, когда в Москву в 1853 г. был направлен епископ Антоний, центром старообрядцев Белокриницкой иерархии стал Рогожский богаделенный дом.
 
 Началось широкое распространение влияния этой епархии на старообрядческие поповские общины по всей России. Со смертью митрополита Кирилла в 1873 г. московская епархия, а, вслед за нею и другие, получили полную независимость от Белой Криницы.
 
Возникновение Белокриницкой епархии стало поводом для дальнейшего расслоения поповского старообрядчества, часть которого не признала эту иерархию из-за подозрения, что Амвросий был когда-то крещён в православие обливанием. Поповцы разделилась на два лагеря: на приемлющих белокриницкое священство и на беглопоповцев, по-прежнему ориентированных на беглых священников.
 
*
Образование столь желанной трехчинной иерархии, позволившей этому поповскому направлению получить полную каноническую независимость от синодальной церкви, ни в коей мере не способствовало свободе их вероисповедания, даже наоборот. И это не только в николаевское время, но и в царствовании Александра II – либерально настроенного до каракозовского выстрела правителя.
 
Инициатором и организатором очередных притеснений старообрядцев в Москве был все тот же Московский митрополит Филарет, талантливый проповедник, по отзывам его современников, твердый и убежденный человек, к сожалению, крайне негативно относившийся к старообрядцам.
 
Трагическим моментом в истории московских поповцев, стало опечатывание алтарей рогожских храмов, основанием для которого стал донос о, якобы бы, имевшим случае совершения литургии в Покровском храме. И, хотя в Секретном комитете, созданном для рассмотрения этого «преступления», мнения разделились, решающее значение сыграла непримиримая позиция московского иерарха.
 
В соответствии с собственноручной резолюцией Александра II на протоколе заседания Комитета 7 июля 1856 г. «Исполнить, тем более, что так как на Рогожском кладбище священников нет и не должны быть допущаемы, если не присоединятся к православию или единоверию, то и алтари для службы не нужны» на Царских вратах, на боговых вратах иконостасов Покровского и Рождественского храмов были наложены многочисленные сургучные печати, целостность которых потом периодически десятилетиями проверяли полицейские чины. Неоднократные прошения о снятии печатей результатов не дали, почти пятьдесят лет алтари простояли запечатанными.
 
Считая единоверие действенной мерой приобщения старообрядцев к синодальной церкви, митрополит Филарет в 1866 г. устраивает в Преображенском богадельном доме центр единоверия, для чего мужской двор был переселён на территорию женской обители, а в его бывших строениях митрополит открыл Никольский единоверческий монастырь. Главным храмом монастыря стала перестроенная Успенская молельня – пристроен алтарь, освященный в честь св. Николая (1854-57 гг.). В 1878 г. на средства двух попечителей И.В. Носова и А.И. Хлудова архитектором Ф.Ф. Горностаевым была возведена существующая колокольня.
 
Превратил митрополит в единоверческую церковь и Никольскую молельню в Рогожском богадельном доме, переосвятив её 1854 году. Перестроенная затем в изящном византийско-русском стиле (зодчий Г. Карнеев), она также стала соборным храмом Никольского единоверческого монастыря.
 
Миссионерской деятельности представителей синодальной церкви в старообрядческой среде светская власть помогала репрессивными мерами. Так Николаем I еще в 1834 г. было издано высочайшее повеление, о том что «браки раскольников, венчанные вне церкви, в домах и часовнях и неизвестными бродягами, не могут быть признаваемы за браки законные, а за сопряжения любодейские; к детям от таких браков не прилагаются гражданские законы о правах наследства».
 
Некоторые послабления к этим правилам, достигнутые огромными усилиями старообрядцев, – указы от 1864 и 1874 гг. «о признании законными раскольничьих браков и порядке их регистрации в полицейских метрических книгах» – коснулись лишь поповцев и поморцев, лишив тем самым федосеевцев возможности передачи наследства своим потомкам. В этих условиях даже такие столпы федосеевского согласия как Гучковы, а за ними и ряд других видных его деятелей, вынуждены были перейти в единоверие.
 
Закон о свободе вероисповедания, принятый 3 мая 1883 г. Александром III, применительно к старообрядцам дозволил им закрытые богослужения, (запрещен колокольный звон, крестные ходы, запрещено носить священническое облачение). Закон гарантировал лицам, совершающим эти богослужения, свободу от наказаний, хотя и не признавал их духовенством. Разрешено было строительство молитвенных домов, но без надглавных крестов и колоколен.
 
Как и прежние законы, новый также запрещал всякую пропаганду «раскола». Этот закон заложил основу административной практики на два последующих десятилетия. Даже по Уголовному кодексу 1903 г., совращение в раскол было наказуемо принудительными работами на срок до 10 лет, а печатание и продажа старообрядческих книг наказывались штрафом в 300 рублей.
 
*
Но даже эта сравнительная веротерпимость продолжалась недолго. Уже в первом своем манифесте 29.04.1881 г. Александр III провозглашает своим кредо «незыблемость самодержавия». Опору трона император видел во дворянстве, сохраняющем, по его словам, как и прежде, «первенствующее место в предводительстве ратном, в делах местного управления и суда, в распространении примером своим правил веры и верности и здравых начал народного образования». Объявив православие в существовавшем официальном виде господствующей религией – вторая  опора трона, – император провозгласил тем самым борьбу на уровне государства со всеми религиозными проявлениями вне рамок официального православия.
 
Идеологом и инициатором борьбы за претворение в жизнь этого курса был К.П. Победоносцев (1827-1907) – профессор правоведения Московского университета, преподаватель права наследникам российского престола в последнюю четверть девятнадцатого века. Обер-прокурор Синода, 26 лет занимавший эту должность, он долгое время пользовался решающим влиянием как на Александра Ш, так и на Николая II, влиянием, снискавшим ему прозвище «серого преосвященства».
 
. К.П. Победоносцев
 К.П. Победоносцев
 
Под влиянием и воздействием К.П. Победоносцева, веротерпимость, провозглашенная законом 3 мая 1883 года, уступила место систематическому преследованию не только инородцев и иноверцев, но и многочисленных течений христианства вне синодальной церкви. Естественно, что старообрядчество во всех его проявлениях, за исключением единоверия, стало также объектом этих преследований.
Направления этой борьбы, да и методы её существенно не отличались от того, что было и в предыдущие царствования. Но если раньше острие борьбы было направлено против беглопоповства, то в новых условиях замыслы и усилия были направлены на искоренение Белокриницких иерархов.
 
Венцом этих усилий было решение, принятое Особым совещанием с участием в. князя Сергея Александровича, К.П. Победоносцева, министров юстиции и внутренних дел. Этим высочайше согласованным решением предписывалось всем губернаторам отобрать у старообрядческих архиереев подписку «в том, что они обязуются не именоваться архиерейскими титулами, не совершать не дозволенных им законом служений и действий, присвоенных лишь законным иерархам православной церкви». Отказ от подписки – высылка с места служения.
 
Реализацию  этого решения в Москве, которая стала конфессиональным духовным центром Белокриницких российских епархий (со второй половины 1890-х гг. Московская Белокриницкая епархия стала именоваться ее приверженцами «Старообрядческой архиепископией Московской и всея Руси»), осуществлял великий князь Сергей Александрович – московский генерал-губернатор с 1891 года. Ученик, скорее, воспитанник К.П. Победоносцева,  консервативный по своим взглядам человек, всей душой преданный православию.
 
Московский старообрядческий архиепископ Савватий по требованию в. князя дал расписку, но был после этого смещен с кафедры решением старообрядческого Собора. Возведенный на его место архиепископ Иоанн (в миру И.А. Картушин) был выслан в. князем из Москвы.
 
*
Но представляется, что суть этой борьбы была не только в открытых религиозных преследованиях, значительно более тяжелые последствия для России имело социально-политическое игнорирование старообрядцев. Глубоко ошибочная идеология, провозглашенная Александром III, проводившего контрреформы, направленные на реанимацию дворянской экономики, на укрепление его политического значения и влияния на общественную жизнь (земство, городское самоуправление, судопроизводство), не учитывала реально существующую экономическую ситуацию в стране.
 
Дворянство в массе своей оказалось неспособным к перестройке своего хозяйства на рыночные рельсы. Не могло оно конкурировать с уже сформировавшимся в пореформенное время классом промышленников-предпринимателей, не обладая их опытом, деловой хваткой, прозорливостью, русскую составляющую которого в значительной мере представляли старообрядцы, большинство из которых были выходцами из крестьян.
 
 Но при этом для старообрядцев правящий класс оставлял одну лишь нишу общественной жизни – право занимать, при известных условиях (единоверие), выборные общественные должности в городском самоуправлении. Занимать государственные должности (чиновничьи) старообрядцам всех толков запрещалось.
 
Парадоксально, но это было. Старообрядцы, когда-то сжигавшие себя в борьбе за неизменность Руси, теперь перестраивали Русь, создавая и расширяя на уровне передовых для того времени технологий её промышленное производство, создавая требуемую для этого инфраструктуру. Процесс, неразрывно связанный с необходимостью глобальных изменений и в социально-политическом положении класса предпринимателей; в то время как правительства конца XIX-начала XX вв. всеми мерами, включая репрессивные, пыталось сохранить эту сферу неизменной.
 
Что касается непосредственно Москвы, то это было время возникновения богатейших старообрядческих промышленно-торговых династий, результатом активной деятельности которых явились их многочисленные предприятия в Москве, в подмосковных городах: в Богородске, в Павлове Посаде, в Орехово-Зуеве, Егорьевске и т.д. Это время Морозовых, Третьяковых, Найденовых, Хлудовых, Мамонтовых, Рябушинских, Кузнецовых
 
Миллионы рублей вкладывали они в содержание Рогожской и Пребраженской старообрядческих общин, в собирание и сбережение там древних культовых памятников: икон, рукописных и печатных книг, религиозной атрибутики. Об их деятельности благотворителей, меценатов и собирателей, о той памяти, которую они оставили о себе в истории Москвы, в истории русской культуры написано так много, что в рамках данных заметок сказать что-то даже кратко не представляется возможным.
 
На Преображенском кладбище сохранились руины черномраморной часовни, под которой, по некоторым данным, лежит Федор Алексеевич Гучков (1775/1780–1856), крупнейший фабрикант мануфактурных изделий, основатель известной в России династии предпринимателей Гучковых, когда-то главный попечитель Преображенского богадельного дома,  хранитель казны общины. В середине 1850-х годов, в период гонений Николая I на старообрядцев, он по какому-то сомнительному обвинению, не без участия московского генерал-губернатора А.А. Закревского, был арестован и сослан в Петрозаводск, где через два года скончался. Федосеевцы перевезли тело своего наставника в Москву и похоронили у входа на кладбище, где потом была возведена эта мраморная часовня.
 
Может быть, не возобнови Николай I гонений на старообрядцев, одной из жертв которых и стал Ф.А. Гучков, не довелось бы его правнуку А.И Гучкову (1862-1936), российскому капиталисту, создателю и лидеру Союза октябристов, председателю Центрального военно-промышленного комитета в 1915-1917 гг., принимать отречение у последнего российского императора  Николая II.
 
Архиепископ Иоанн вернулся в Москву и вновь возглавил свою кафедру лишь в 1905 году. Но это было уже другое время и другая Россия, и об этом в следующий раз.
 
 
18 октября 2007 г.
© Григорий Бокман
Фото присланы автором
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com