Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Реалии советского времени / ПОСЛЕВОЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ / Торговые отношения между СССР и арабскими странами в 1920–1930-х годах. П.В. Густерин

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
 
 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел летний номер № 55 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность

Торговые отношения между СССР и арабскими странами в 1920–1930-х годах  
 

Решение политических задач и развитие экономики требовали от советского правительства активных действий на всех направлениях международной деятельности, в том числе в сфере торговли, в том числе и на Арабском Востоке.
 
10 декабря 1922 г. в Москве была учреждена Российская восточная торговая палата (РВТП, или Росвостторг)[1], ставшая со временем уделять много внимания развитию торговых связей с арабскими странами, и в частности с Египтом.[2] В 1924–1925 гг. Росвостторг положительно решил вопрос о ввозе через черноморские порты египетского хлопка и ходатайствовал перед правительством СССР об освобождении этого груза от таможенной пошлины, что создавало благоприятные условия для ввоза в Одессу ок. 1 млн пудов египетского хлопка в обмен на советские товары (керосин, сахар).[3]
 
В конце 1923 г. в Москву прибыл представитель александрийской хлопкоторговой фирмы «Казулли». В результате переговоров с советскими заинтересованными организациями была достигнута договоренность, что фирма будет направлять хлопок для Всесоюзного текстильного синдиката через Ливерпуль. Тогда же представитель Аркоса Л.А. Глейзер получил разрешение от египетских властей на въезд в страну. [4] До 1926 г. египетский хлопок продолжал поступать из Александрии в основном в порты Ленинграда и Мурманска через Бремен, Гамбург, Ливерпуль и Лондон.[5]
 
Помимо Аркоса и Росвостторга, торговые связи с Египтом развивало смешанное Русско-Турецкое экспортно-импортное общество «Руссотюрк», созданное в июле 1924 г. для развития торговли с Турцией и арабскими странами. В 1926 г. в Александрии это общество открыло свое отделение, которое возглавил американский подданный И.Г. Семенюк. «Наличие американского паспорта обеспечивало И.Г. Семенюку относительную свободу коммерческой деятельности на египетском ранке и даже право юридической защиты коммерческих сделок»[6]. В Египет Руссотюрк экспортировал большинство наименований поставляемого в страну импорта: лес, мука, нефтепродукты, сахар, табак, уголь, цемент и др.[7] После упразднения Руссотюрка в 1928 г. торговые операции с Египтом осуществляло Торговое представительство СССР в Турции.[8]
 
Политические отношения между СССР и Египтом развивались гораздо медленнее, нежели торговые. Как было сказано выше, в январе 1923 г. Чичерин встретился в Лозанне с делегацией Египта. После отъезда наркома из Лозанны связь с египетской стороной осуществлял полпред в Италии В.В. Воровский. 25 апреля 1923 г. Чичерин дал генеральному секретарю советской делегации на Лозаннской конференции В.В. Воровскому специальное указание: «В Лозанне Вы непременно встретитесь с египтянами: пожалуйста, воспользуйтесь этим, чтобы… передать египетскому правительству приглашение о вступлении в дипломатические отношения[9]»[10].
 
В январе 1924 г. полномочный представитель Советского Союза в Италии Н.И. Иорданский направил письмо министру иностранных дел Египта Васиф Гали-Бею, в котором предлагал «установить политические и торговые отношения между двумя странами, особенно принимая во внимание прочные экономические связи, на протяжении многих лет объединявшие Россию и Египет, а также глубокую симпатию, проявленную народами Советского Союза к египетскому народу».[11] Однако инициатива советского правительства не встретила в то время поддержку египетской стороны: давление на нее Великобритании было столь значительным, что она даже не ответила на предложение СССР.[12] Кроме того, правительство Заглюля, пришедшее к власти в январе 1924 г., говорило «большевистской опасности», тем более что социальные противоречия в Египте в это время обострились, и власть обрушилась на ЕКП.[13]
 
Для сохранения популярности Заглюль потребовал отзыва из египетской армии британских офицеров. Британцы в ответ назначили ее командующим генерал-губернатора Судана Ли Стэка, который был смертельно ранен в Каире. В результате в ноябре 1924 г. после предъявленного британцами ультиматума правительство Заглюля было вынуждено уйти в отставку, поскольку согласилось выполнить лишь часть требований, отказавшись отозвать египетские войска из Судана и разрешить суданскому правительству неограниченно увеличивать площадь орошаемых площадей в Гезире.[14] Через месяц был распущен и вафдистский парламент.[15]
 
После объявления британского ультиматума, в Советском Союзе, главным образом, в мусульманских республиках, возникло движение в поддержку Египта. В Баку был создан комитет «Руки прочь от Египта!», причем его создание было одобрено на самом высоком политическом уровне: на заседании Политбюро 4 декабря 1924 г. (Протокол № 39/26) было принято решение «О воззваниях по поводу ультиматума Египту»[16], а на заседании Политбюро 3 января 1925 г. (Протокол № 43) было принято решение «не возражать против образования в Азербайджане общества “Руки прочь от Египта” в порядке местной инициативы»[17].
 
Новое египетское правительство было сформировано из пробритански настроенных деятелей. Однако и оно не смогло принять проект англо-египетского договора.[18]
 
Сформированное в 1930 г. египетское правительство приняло новую конституцию. Тем не менее, попытка провести на ее основе в мае 1931 г. парламентские выборы провалилась в результате выступлений рабочих и учащихся, в результате которых пролилась кровь. В начале 1933 г. и это правительство ушло в отставку.
 
Опасаясь влияния в Египте нацистской Германии и фашистской Италии, правительства которых придавали этой стране ключевое значение в регионе, Великобритания в ноябре 1934 г. отменила конституцию 1930 года. Однако, конституция 1923 года была восстановлена лишь в декабре 1935 г., поскольку британцы попытались использовать вторжение Италии в Эфиопию как оправдание для задержки восстановления старой конституции, хотя действительно изменившаяся военно-политическая ситуация в регионе на внутреннее положение в Египте не влияла.
 
В результате восстановления конституции 1923 года в мае 1936 г. к власти вновь пришла партия «Вафд», а уже в августе 1936 г. в Лондоне состоялось подписание Англо-Египетского договора о союзе, ослабившего военно-политическое положение Великобритании.[19] Несмотря на то, что договор декларировал прекращение военной оккупации Египта и отменял пост военного комиссара страны, Великобритания сохраняла контроль над Египтом. Поэтому широкие слои населения, как левые, так и правые, были недовольны его ограниченностью.[20]
 
Контакты Советского Союза с египетской стороной осуществлялись также через представительства обеих стран в Анкаре, Берлине, Лондоне, Париже, Риме и Тегеране, причем, как писал Карахан полпреду во Франции В.С. Довгалевскому 1 сентября 1928 г., «Париж представляется нам наиболее удобным пунктом для переговоров с египтянами»[21]. Что касается столицы Италии, то, по словам того же Карахана, адресованным полпреду в Италии Д.И. Курскому 19 февраля 1929 г., «…Рим приобретает для нас значение первостепенного наблюдательного пункта по линии… восточной политики»[22]. Это находит свое подтверждение тем фактом, что в 1934 г. М.М. Аксельрод[23], ранее как разведчик работавший в Йемене и Турции, был назначен резидентом советской политической разведки именно в Рим.
 
Вопросы, обсуждаемые представителями Советского Союза и Египта, были самыми разнообразными. Прежде всего, они касались торговых дел, в том числе судоходства, поскольку советские торговые суда заходили в порт Александрии довольно часто.[24] Обсуждались также вопросы установления дипломатических отношений, содействия Советского Союза в отношении отказа от режима капитуляций других стран и др.[25]
 
Со временем расширилась номенклатура торговли. Из СССР в Египет ввозились зерно, в том числе пшеница, икра, керосин, крахмалопродукты, лес, в том числе пиломатериалы, машины и оборудование, медицинское и лекарственное сырье, мука, нефть и нефтепродукты, овощи, посуда, в том числе стеклянная, фарфоровая и фаянсовая, сахар, семена, силикаты, скот, спички, табак, ткани, уголь (для бункерных станций Александрии и Порт-Саида), удобрения, фанера, фрукты, химикаты, в том числе содопродукты, цемент и др., а вывозились джут, кофе, олово, перец, рис, соль поваренная, удобрения, хлопок, экзотические смолы и др.[26]
 
В 1925–1926 гг. СССР вывез в Египет товаров на 2923 тыс. руб., что составило ок. 0,5% (всего — 589124 тыс. руб.) от советского экспорта, и ввез из Египта товаров на 26561 тыс. руб., что составило ок. 4% (всего — 673677 тыс. руб.) от советского импорта.[27]Примечательно, что переговоры и заключение сделок по хлопку некоторое время проводились в Великобритании, в частности, в Ливерпуле[28], и в Германии.
 
В мае 1927 г. в египетских политических и деловых кругах развернулась компания за установление прямых торговых отношений между СССР и Египтом, поддержанная египетской печатью, в том числе газетой «ас-Сийаса», которая 9 мая в передовице писала следующее: «Мы не понимаем…, почему продолжают оставаться прерванными торговые отношения между Египтом и Россией, в то время как интересы самого Египта настойчиво требуют восстановления этих отношений… Мы полагаем, что вопрос о восстановлении экономических отношений между Египтом и Россией должен быть рассмотрен со всей внимательностью и тщательностью, и что египетское правительство должно занять по отношению к нему ясную позицию в соответствии с интересами страны, требующими их восстановления и упорядочения»[29].
 
Тогда же в египетском парламенте по этому поводу состоялись прения, в ходе которых некоторые депутаты выразили озабоченность тем, что советская сторона сталкивается с трудностями при проведении торговых операций с Египтом по причине противодействия египетского правительства. После разрыва Объединенным Королевством отношений с СССР кампания только усилилась, поскольку советско-египетская торговля до тех пор велась в основном при посредничестве британских коммерческих организаций.[30]
 
Египетский журналист Энан, заведующий иностранным отделом газеты «ас-Сийаса», сообщил в июне 1927 г. временному поверенному в делах СССР в Турции В.П. Потемкину «об ожесточенной кампании англичан в Египте против торговли с Советским Союзом», и тут же подтвердил решительность его газеты в проведении контркомпании.[31]
 
Египетское правительство в сентябре 1927 г. разрешило въезд в страну представителя советского акционерного общества «Текстильимпорт» для закупок хлопка в самом Египте.[32] Тогда же в Александрии была открыта контора Текстильимпорта, начавшая скупку хлопка как у частных египетских фирм, так и у египетского правительства.[33]
 
Советская сторона из-за многочисленных недоразумений и откровенных с египетской стороны провокаций, объяснить которые можно нажимом Великобритании, также стремилась к заключению торгового договора для фиксации в нем гарантий стабильной торговли.[34] Дело в том, что советская сторона была заинтересована в египетском хлопке больше, чем Египет в советских товарах. Невозможность замены египетского хлопка ввиду его особых прядильных свойств другими импортными видами и сырьем собственного производства, а также в связи со значительным удельным весом потребностей в нем советской стороны (ок. 7% всего египетского урожая), растущим по мере развития промышленности, создал в 1927 г. проблему снабжения фабрик сырьем.[35] На руку советской стороне сыграли мировое падение цен на хлопок и тенденция перехода Великобритании на более низкие сорта хлопка.[36] В конце ноября 1927 г. «…в результате почти двухмесячных переговоров договор с правительством (Египта. — П.Г.) удалось заключить на выгодных… условиях…»[37]. Договор предусматривал приобретение с египетских правительственных складов советской стороной хлопка на сумму ок. 10 млн руб., в связи с чем советским судам, прибывшим за хлопком, было разрешено подходить к александрийским пристаням. До тех пор советские суда должны были оставаться на рейде.[38] Таким образом, договор гарантировал, «хотя пока и временную, равноправность советского флота в египетских водах…»[39].
 
Результатом оформления непосредственных советско-египетских торговых отношений стал рост товарооборота между нашими странами. По данным Росвостторга, в 1926/1927 г. товарооборот составил 26,7 млн руб., а в 1927/1928 г. он вырос до 41,1 млн руб., то есть более чем в 1,5 раза. Особенно увеличились закупки хлопка, которые, по данным Текстильимпорта, за тот же период возросли с 29,1 тыс. кип[40] до 68,4 тыс. кип, то есть более чем в два раза. Это составило более 7% всего египетского экспорта хлопка.[41] Таким образом, по данным египетской таможенной службы, в 1928 г. СССР занимал 6-е место во внешнеторговом обороте Египта и 4-е место по вывозу хлопка из этой страны.[42]
 
Несмотря на явные успехи в развитии торговых связей с Египтом, советские дипломаты не впадали в эйфорию. Карахан в письме Довгалевскому от 23 июня 1928 г. так оценивал перспективы советско-египетских отношений: «Я не думаю, что в ближайшее время мы могли [бы] поставить вопрос об установлении с Египтом политических отношений. Нашей ближайшей задачей является расширить отношения де-факто в области торговли и закрепить их в каком-нибудь документе»[43].
 
В результате мирового экономического кризиса огромные экономические потери понесли и развивающиеся страны. Для слабо развитых в промышленном отношении государств последствия кризиса были наиболее тяжелыми. Принося разорение странам-поставщикам сырья и продовольствия, кризис увеличил тяжесть платежей по старым долгам, привел многие государства к банкротству. Падение покупательной способности населения слаборазвитых стран чрезвычайно затрудняло возможность расширения сбыта промышленных товаров, вывозимых индустриально развитыми странами. Так как кризис распространился на весь капиталистический мир, то маневрирование одних стран за счет других оказалось невозможным.
 
Экономические связи с Советским Союзом стали для Египта еще более важными в 1929–1931 гг., когда проблема вывоза хлопка обострилась из-за кризиса. Так, в 1931 г., ставшим для египетской экономики наиболее тяжелым, СССР закупил ок. 27 тыс. тонн, или 8,6% всего экспортированного Египтом в этом году хлопка.[44]
 
Однако под давлением британцев египтяне стали препятствовать доступу в страну советских товаров. Так, 1 ноября 1930 г. египетское правительство ввело двойные пошлины на некоторые виды советских товаров. В результате переговоров, проведенных между советской и египетской сторонами в Париже, и требований со стороны заинтересованных представителей торгового сообщества Египта повышенные пошлины на советские товары с 1 января 1931 г. были сняты, но лишь на время. С ноября 1931 г. они были введены вновь, якобы для противодействия советскому «демпингу». Всего такие пошлины были распространены на 20 видов советских товаров. Примечательно, что незадолго до этого Каир посетила британская делегация во главе с экс-министром иностранных дел А. Бальфуром.[45]
 
Позже из Александрии был выслан представитель Текстильэкспорта И.П. Воробьев, а в августе 1932 г. египетские власти запретили деятельность советского общества «Руссторг», объединявшего представительства Госторга РСФСР, Текстильимпорта и ряда египетских фирм и проводившего в Александрии торговые операции с июля 1931 г. В результате в 1932 г. в Египте было закуплено лишь 1033 тонн хлопка[46], то есть примерно в 26 раз меньше по сравнению с предыдущим годом, а с 1933 г. закупки египетского хлопка Советским Союзом прекратились вовсе.[47]
 
Поведение египетского правительства во многом определялось антисоветской позицией Великобритании, объявившей в апреле 1932 г. Советскому Союзу торговую войну.[48] После введения 5 ноября 1931 г. запретительных и повышенных пошлин СССР сократил номенклатуру товаров, экспортируемых в Египет, ограничившись лесом, нефтепродуктами и углем. Газета «аль-Балаг», выступавшая за развитие торговли с Советским Союзом, писала, что «таможенная политика в Египте направлена к тому, чтобы предоставить возможность торговать в Египте только Британской империи».[49] Ситуация была сходна с той, что примерно в это же время возникла в Хиджазе-Неджде.
 
Одним из показателей неблагоприятной для СССР политической ситуации в Египте стало увеличение количества выездов в Советский Союз политических эмигрантов. Первые политэмигранты из Египта стали прибывать в СССР в 1925 г.[50] В 1933 и 1936 гг. их число резко возросло.[51]
 
Однако в 1938 г. египетская сторона сама выступил с инициативой развития торговых отношений. Главной причиной обращения было то, что египетская сторона понимала выгоды, упускаемые при односторонней торговле с Советским Союзом. Так, в 1927/1928 г. импорт СССР из Египта составил 113,6 млн руб., а экспорт в Египет — 33,1 млн руб., то есть имело место положительное сальдо для египетской стороны с превосходством более чем в 3,4 раза. В 1938 г. импорт СССР из Египта составил всего 211 тыс. руб. (поваренная соль ! ), а экспорт в Египет — 9 млн руб.[52], то есть имело место отрицательное сальдо для египетской стороны с уступкой более чем в 42,7 раза. Политбюро на заседании 3 сентября 1938 г. (Протокол № 63) приняло решение «заявить египетскому правительству, что мы не возражаем против его предложения заключить торговый договор при условии, что он будет заключен на основе наибольшего благоприятствования без взаимных обязательств определенных закупок и без нетто-балланса[53]»[54]. И все же до Великой Отечественной войны советско-египетские торговые отношения сводились, главным образом, к экспорту товаров из СССР.
 
В середине 20-х гг. Росвостторг, приняв во внимание потребности стран Ближнего Востока в стройматериалах, указал на возможность поставок цемента и пиломатериалов советского производства в страны региона. В результате, через Волгокаспийлес отечественная древесина стала поставляться в Египет, Палестину и Сирию.[55]
 
Великобритания в Палестине вопреки своим заявлениям проводила явно просионистскую политику, что вызывало возмущение арабской части населения страны. Следствием этого стали антибританские и одновременно антисионистские восстания арабов 1929, 1933 и 1936–1939 гг.[56] Масло в огонь подлила комиссия лорда Пила, работавшая в Палестине с ноября 1936 г. и пришедшая в 1937 г. к выводу, что мандатное управление себя не оправдало, и необходимо разделить страну на два государства с сохранением британского контроля ключевых пунктов — Иерусалима, Вифлеем и коридор до порта Яффы. Комиссия экспертов, направленная Великобританией в Палестину в апреле 1938 г. пришла к выводу о невозможности осуществления плана Пила по политическим и финансовым причинам.[57]
 
Примечательно, что в Палестине у Аркоса дела шли более успешно, чем в Египте или Сирии. В 1925 г. «в Палестине (Яффа)[58], в Сирии (Бейрут) и в Египте (Александрия) были открыты отделения Аркоса. Бейрутское отделение Аркоса было вскоре закрыто[59] французскими властями и не смогло развернуть работу. Александрийское отделение также натолкнулось на ряд препятствий в своей работе. Наиболее продуктивной была работа Яффского отделения Аркоса. Последнее успешно участвовало в 1925 г. в Яффе в торговой выставке, где были выставлены экспонаты 30 наших госорганов и трестов»[60]. За 16 месяцев своей деятельности в арабских странах Ближнего Востока, с мая 1924 по сентябрь 1925 г., Аркос заключил сделки на сумму 195 тыс. фунтов стерлингов, из которых 75% приходилось на Палестину, а 25% — на Египет и Сирию.[61]
 
В начале 1925 г. палестинские деловые круги пригласили советские заинтересованные организации принять участие во 2-й Ближневосточной торговой выставке в Яффе. Советская сторона приняла приглашение и отнеслась к участию в выставке со всей серьезностью, рассчитывая продемонстрировать на ней как можно больше достижений народного хозяйства. Под эгидой РВТП к участию в предстоящей выставке были привлечены более 30 хозяйственных организаций. Справочная информация по советским экспонатам была переведена на английский, арабский и еврейский языки[62]. Выставка, открывшаяся в октябре 1925 г., содействовала заключению контрактов на поставки зерна, лесоматериалов, муки, посуды, скота, спичек, химикатов, цемента и др.[63]
 
Но так было только первое время. Британцы пытались не только ущемить политических соперников, но и стремились устранить торговых конкурентов. «В марте 1926 г. палестинские власти выслали заведующего конторой Аркоса в Яффе, вследствие чего отделение было закрыто. По этому поводу был сделан запрос в палате общин в Лондоне. Отвечая на запрос, министр колоний Эмери заявил, что представитель Аркоса не был выслан за антибританскую пропаганду, но, тем не менее, британское правительство принимает меры к недопущению его в Палестину»[64].
 
В августе 1925 г. агенты французских спецслужб провели обыск в бейрутской конторе Аркоса, а в сентябре верховный комиссар генерал Серрайль приказал ее сотрудникам покинуть территорию Ливана, обвинив их в коммунистической пропаганде.[65] 6 мая 1926 г. палестинскую контору Аркоса пришлось закрыть.[66]
 
Из-за инцидентов с имуществом Русской православной церкви в Палестине[67], которое перешло в собственность СССР, советская сторона в марте 1926 г. вступила в переписку с британской стороной, требуя у британских властей допустить советского представителя на территорию Палестины для принятия мер по защиты советской собственности. Британская сторона ответила категорическим отказом в допуске советского представителя, согласившись лишь предоставить на основании официального запроса информацию «относительно упомянутого имущества», после чего советская сторона возложила всю ответственность за сохранность советского имущества на британские власти.[68]
 
Тем не менее, деловые отношения между Советским Союзом и Палестиной развивались. В апреле – мае 1932 г. СССР принял участие в 5-й Ближневосточной ярмарке в Тель-Авиве. В советском павильоне были представлены образцы техники, оборудования, промышленного сырья и товары широкого потребления. Павильон посетили ок. 200 тыс. чел. В результате были установлены контакты с компаниями и торговыми палатами ряда ближневосточных стран.[69]
 
В Палестину из Советского союза с 1923 по 1940 г. поставлялись зерно, консервы, красители, крахмалопродукты, лесоматериалы, машины и оборудование, мука, нефтепродукты, нитки, овощи, папиросы, птица, сахар, скот, спички, стекло, табак, ткани, уголь, химикаты, в том числе содопродукты, уголь, фанера, фарфор, фаянс, фрукты, цемент, черные металлы и др. Из Палестины в 1924–1940 гг. с перерывом в 1926 и 1938 гг. импортировались дубильные вещества, какао, фрукты.[70]
 
С развитием деловых связей Советского Союза на Ближнем и Среднем Востоке, встал вопрос об организации надежного сообщения с весьма удаленными пунктами, которое в то время мог обеспечить только водный транспорт.[71] 7 сентября 1928 г. Карахан настаивал на следующем: «Переходя к вопросу о постоянных рейсах в Персидский залив, я хочу подчеркнуть важность того, чтобы открытие нами регулярной ближневосточной линии Совторгфлота[72] имела ясный коммерческий характер и базировалась бы не только на Персидском заливе. Нам было бы политически важно, чтобы эти рейсы обслуживали также нашу торговлю с промежуточными арабскими странами (Геджас и Йемен)»[73].
 
С августа 1929 г. Советский Союз стал торговать с Аденом, Джибути (Французское Сомали) и Берберой (Британское Сомали). Трамплином для этой торговли стал Йемен: со складов советских товаров в этой стране снабжалась и Эритрея.[74] Кроме того, советские пароходы, обслуживающие торговлю СССР с Персидским заливом, одновременно обслуживали и ряд портов Красного моря, завозя туда грузы фиников и зерновые товары из портов Басра и Мохаммера[75]. «Рейсы “Совторгфлота” являются весьма выгодными как для СССР, так как грузы, получаемые в Персидском заливе для аравийских портов, загружают обратный тоннаж советских пароходов, так и для стран красноморского бассейна, давая им возможность воспользоваться дешевым прямым фрахтом из Персзалива…»[76].
 
Историк советско-арабских отношений О.Г. Пересыпкин, основываясь на архивных данных, говорит, что рейсы советских пароходов в Красное море были прекращены 15 декабря 1933 г.[77] «Наши пароходы — я (Пересыпкин. — П.Г.) насчитал их всего семь — “Декабрист”, “Воровский”, “Теодор Нетте”, “Фрунзе”, “Зырянин”, “Ильич” и “Коммунист” были приписаны к порту Одесса и совершали регулярные рейсы в Персидский залив с заходом в Джидду, Массауа, Ходейду, Джибути и Басру»[78]. По нашим архивным подсчетам пароходов было еще пять: «Ленинград», «Лус», «Молот», «Рабочий» и «Тобольск».[79]
 
В Алжир из Советского союза с 1929 по 1939 г. с перерывом в 1937 г. поставлялись лесоматериалы, нефтепродукты, уголь и др. Из Алжира в 1928–1939 гг. с перерывом в 1931–1934 и 1937 гг. импортировались пробковая кора и щепа.[80]
 
Во Французском Марокко из Советского союза с 1929 по 1939 г. поставлялись мука, нефтепродукты, пиломатериалы, фанера, цемент и др. Из Марокко в 1928–1939 гг. импортировались краски, пробковая кора, удобрения, экзотические смолы и др.[81]
 
«Торговлю с Сирией приходилось вести при посредничестве отдельных фирм, поставки имели эпизодический характер»[82]. В Сирию из Советского союза с 1926 по 1940 г. с перерывом в 1928 г. поставлялись красители, лесоматериалы, нефтепродукты, нитки, овощи, резиновые изделия, сахар, спички, стекло, ткани, уголь, табак, химикаты, фарфор, фаянс, цемент, ячмень. Из Сирии в 1924–1936 гг. импортировались асфальт и гудрон, дубильные вещества, фрукты, шерсть, экзотические смолы.[83]
 
В Тунис из Советского союза с 1929 по 1938 г. с перерывом в 1937 г. поставлялись лесоматериалы, нефтепродукты, спички, швейные машины и др.[84]
 
В 1930 г. у СССР, кроме Египта, уже были солидные торговые связи с Алжиром[85], Ираком, Йеменом, Французским Марокко, Палестиной, Сирией, Тунисом и Хиджазом-Недждом, причем объемы экспорта в эти арабские страны в десятки, сотни, а иногда и в тысячи раз превосходили объемы импорта.[86]
 
Положение советской торговли в зависимых арабских странах наиболее точно охарактеризовал ректор Владимирского государственного педагогического университета Д.А. Макеев: «Советское государство стремилось изыскивать наиболее приемлемые и эффективные пути установления торговых контактов не только с подмандатными, но и колониальными арабскими территориями. Установление каких-либо связей с колониями империалисты пытались не допустить… Участие в ярмарках Бордо, Марселя и ряда других европейских торговых центров способствовало установлению первых фактических контактов советских внешнеторговых организаций с представителями торгово-предпринимательских национальных кругов некоторых арабских колоний. Советское государство пыталось поддерживать связи с рынками Туниса, Алжира, Марокко и других колониальных территорий при посредничестве иностранных брокерских фирм и, как правило, с согласия метрополий. Торговля с колониальными странами имела непостоянный характер, но иногда экспортно-импортные операции достигали значительных размеров и приобретали более или менее устойчивый характер»[87].
 
Иракские купцы искали пути прямой торговли с Советским Союзом. Так, в 1925 г. один багдадский купец принял участие в Нижегородской ярмарке: он реализовали товаров на сумму 181864 руб., о чем Чичерину было сообщено в письме Правления Российско-Восточной торговой палаты об итогах торговли на Нижегородской ярмарке от 28 сентября 1925 г.[88] «На советские рынки (из Ирака. — П.Г.) прибыла впервые в 1924/25 году в значительном количестве овчина, козлина и мерлушка[89]. Багдадская мерлушка весьма высокого качества. Спрос на Нижегородской ярмарке был на нее настолько велик, что персидские купцы принялись за скупку багдадской мерлушки, отправляя ее транзитом через Персию. <…> Весьма важным является создание для купцов Ирака возможности доставлять свои товары морским путем через Одессу, с сохранением для ввозимых ими товаров азиатского тарифа; в противном случае им приходится везти свои товары транзитом через Персию. От такого маршрута выигрывают персидские таможни и проигрывают советские потребители. При установлении азиатского тарифа на иракские товары, багдадские купцы предполагают начать экспорт и некоторых советских товаров. Вопрос о развитии торговли с Ираком… заслуживает внимания, тем более, что иракские купцы согласны покрывать весь свой ввоз вывозом советских товаров»[90].
 
В 1926 г. уже две иракские фирмы продавали в Нижнем каракуль и закупали мануфактуру и галоши. По приглашению РВТП иракские купцы посетили Московскую торговую биржу, где заключили соглашения с ВТС и другими хозяйственными учреждениями.[91]
 
В 1928 г. было установлено грузовое пароходное сообщение между портами Советского Союза и Персидского залива, что не могло не стимулировать советско-иракские отношения. В сентябре 1928 г. пароход «Михаил Фрунзе» пришел в Басру. Под давлением местных коммерсантов британская администрация разрешила заход советского парохода в иракский порт. В октябре сюда пришел пароход «Коммунист».[92]
 
Кроме прямого морского сообщения, иракские купцы использовали доставку грузов через Бейрут, используя автотранспортную линию Багдад—Дамаск—Бейрут, что стало возможным после заключения между Ираком, Ливаном и Сирией соглашения об освобождении от таможенных пошлин товаров договаривающихся стран.[93]
 
Успешное развитие советско-иракской торговли привело к установлению контактов с южными и восточными регионами Аравийского полуострова. Так, в 1932 г. партия советских товаров, в том числе мука, нефтепродукты и сахар, была выгружена для Хадрамаута. Советские товары стали появляться на рынках Бахрейна.[94]
 
Советская сторона пыталась придать торговым отношениям с Ираком долгосрочный характер. Так, летом 1930 г. Багдад и Басру посетили представители советских торговых учреждений и провели с заинтересованными лицами переговоры о расширении торговых связей между их странами. В апреле 1934 г. в Багдад в качестве постоянного представителя советских внешнеторговых организаций прибыл сотрудник НКВТ А.И. Ступак, который смог «продержаться» в стране до 1936 г.[95], когда в Ираке произошел государственный переворот, в результате которого внутриполитическая обстановка в стране резко обострилась.[96]
 
Таким образом, в конце 20-х – начале 30-х годов, советские торговые представители, преодолевая трудности, связанные с политической зависимостью арабских стран, установили экономические связи с Алжиром, Ираком, Французским Марокко, Сирией, Итальянским Сомали, Французским Сомали, Суданом и Тунисом. Торговые связи Советского Союза с арабскими странами имели не только политическое значение, но и сугубо экономическое. Это подтверждает и письмо руководства ВСНХ Чичерину от 23 ноября 1926 г.: «Вопрос о расширении нашей торговой деятельности на рынках Арабского Востока является действительно чрезвычайно важным…»[97].
 
© Густерин П. В., научный сотрудник Российского института стратегических исследований
 Материал прислан автором порталу "Россия в красках" 1 октября 2018 года
 
 
Примечания


[1] В 1926–1931 гг. — Всесоюзная восточная торговая палата. См.: Торговля России с Востоком и Российско-Восточная Торговая Палата. М., 1923.
[2] РГАЭ. Ф. 635, оп. 3, д. 60. Согласно Уставу Палаты, изначально она не предусматривала экономическое сотрудничество с арабскими странами. См.: Торговля России с Востоком и Российско-Восточная Торговая Палата, с. 43.
[3] Горбатов О.М., Черкасский Л.Я. Сотрудничество СССР со странами Арабского Востока и Африки. М., 1980, с. 39.
[4] Макеев Д.А. Внешнеторговые связи СССР со странами Арабского Востока в 1922–1939 гг. М., 1983, с. 7–9.
[5] Там же, с. 15.
[6] Там же, с. 16–19.
[7] РГАЭ. Ф. 3514, оп. 1, д. 62.
[8] Макеев Д.А., с. 20.
[9] Дипломатические отношения между СССР и Египтом были установлены в 6 июля – 26 августа 1943 г. на уровне миссий, 15 февраля – 11 марта 1954 г. миссии были преобразованы в посольства.
[10] Международная жизнь. 1964, № 6, с. 158.
[11] Там же, с. 159.
[12] См.: Подорольский Н.А. Египет и Англия. Одесса, 1925; Волков Ф.Д. Англо-советские отношения, 1924–1929 гг. М., 1958; Young J. Egypt. L., 1927; Marshal J. The Egyptian Enigma. L., 1928; Fischer L. The Soviets in World Affairs: A history of relations between the Soviet Union and the rest World. Vols. 1–2. L., 1930; Marlowe J. Anglo-Egyptian Relations, 1800–1953. L., 1954; Mansfield P. The British in Egypt. L., 1971.
[13] Laqueur W.Z. The Soviet Union and the Middle East. L., 1959, p. 97–101.
[14] См.: Abbas M. The Sudan Question. The Dispute over the Anglo-Egyptian Condominium. 1884–1951. L., 1952; Fabunmi L.A. The Sudan in Anglo-Egyptian Relations. L., 1960; The British in the Sudan. 1898–1956. Oxf., 1984.
[15] См.: Петров К. Англо-египетский конфликт 1924 г. — В кн.: Арабские страны. История. М., 1963; Elgood P.G. Egypt and the Army. Oxf., 1924; Elgood P.G. The Transit of Egypt. L., 1928; Deeb M. Party Politics in Egypt, 1919–1939. L., 1979; Terry J.J. The Wafd, 1919–1952. L., 1982.
[16] РГАСПИ. Ф. 17, оп. 162, д. 2, л. 46.
[17] РГАСПИ. Ф. 17, оп. 163, д. 470, л. 14.
[18] См.: Бурьян М.С. Египет во внешней и колониальной политике Великобритании в 20-х гг. XX в. Луганск, 1994.
[19] British and Foreign State Papers. Vol. 140, p. 179–204. См.: Бурьян М.С. К вопросу об истории подписания англо-египетского договора 1936 г. — В кн.: Идеология и политика. Ч. 1. М., 1986; Теплов Л.Ф. Из истории борьбы египетского народа за независимость: Англо-египетский договор 1936 г. — В кн.: Африка. Проблемы истории. М., 1986.
[20] Новейшая история арабских стран Африки. М., 1990, с. 8–12; Laqueur W.Z., p. 121–123. См.: Vatikiotis P.J. The History of Egypt. From Muhammad Ali to Sadat. L., 1976.
[21] Документы внешней политики СССР. Т. XI, с. 498. (Далее — ДВП СССР).
[22] АВПРФ. Ф. 08, оп. 12, п. 77, д. 99, л. 38.
[23] См.: Кильберг Х.И. Воспоминания о М.М. Аксельроде. — В кн.: Неизвестные страницы отечественного востоковедения. М., 1997; Смилянская И.М. Моисей Маркович Аксельрод // Народы Азии и Африки. 1989, № 5.
[24] ДВП СССР. Т. VIII, с. 698–699.
[25] ДВП СССР. Т. IX, с. 11, 220–222.
[26] Внешняя торговля СССР за 1918–1940 гг. М., 1960, с. 1109–1117.
[27] ДВП СССР. Т. IX, с. 702–703.
[28] Там же, с. 549.
[29] Цит. по: ДВП СССР. Т. X, с. 640.
[30] Там же, с. 641.
[31] Там же, с. 316.
[32] Там же, с. 641.
[33] Там же, с. 584.
[34] АВПРФ. Ф. 08, оп. 11, п. 50, д. 93, л. 4.
[35] АВПРФ. Ф. 08, оп. 11, п. 50, д. 93, л. 7.
[36] ДВП СССР. Т. X, с. 641.
[37] АВПРФ. Ф. 08, оп. 11, п. 50, д. 93, л. 8.
[38] ДВП СССР. Т. X, с. 584.
[39] АВПРФ. Ф. 08, оп. 11, п. 50, д. 93, л. 8.
[40] Египетская кипа хлопка составляла 320–360 кг.
[41] ДВП СССР. Т. X, с. 641.
[42] ДВП СССР. Т. XII, с. 218.
[43] ДВП СССР. Т. XI, с. 404–405.
[44] ДВП СССР. Т. XIII, с. 138.
[45] См.: См.: Carr Е.H. The foreign policy of Britain. From 1918 to September 1939. L., 1939; Marlowe J. Anglo-Egyptian Relations, 1800–1953. L., 1954; Vatikiotis P.J. The Modern History of Egypt. L., 1969; Mansfield P. The British in Egypt. L., 1971; Richmond J.C.B. Egypt, 1798–1952. N.Y., 1977.
[46] Иоффе А.Е. Внешняя политика Советского Союза, 1928–1932 гг. М., 1968, с. 419, 421–422; Макеев Д.А., с. 36–37, 41.
[47] Внешняя торговля капиталистических стран в 1929–1936 гг. М.—Л., 1937, с. 68–69.
[48] См.: Волков Ф.Д. СССР — Англия, 1929–1946 гг. М., 1964.
[49] Макеев Д.А., с. 38–40. См.: Фокс Р. Английская колониальная политика. Пер. с англ. М.—Л., 1934; Луцкий В.Б. Англия и Египет. М., 1947; Elliot W.-Y. The New British Empire. L., 1932; Knарlund P. The British Empire, 1815–1939. L., 1942; Cross C. The Fall of the British Empire, 1918–1968. L., 1969.
[50] РГАСПИ. Ф. 539, оп. 4, д. 136.
[51] РГАСПИ. Ф. 495, оп. 85, д. 104; 115. См.: Косач Г.Г. Красный флаг…, с. 143 (прим. 206).
[52] Внешняя торговля СССР за 1918–1940 гг. М., 1960, с. 1116–1117.
[53] Равенство в ценностном выражении импорта и экспорта.
[54] РГАСПИ. Ф. 17, оп. 162, д. 23, л. 147.
[55] ДВП СССР. Т. IX, c. 550.
[56] Новейшая история арабских стран Азии, с. 209–217. См.: Амин Саид. Восстания арабов в ХХ веке. М., 1964.
[57] История дипломатии. Т. III, с. 695–697.
[58] Макеев называет 18 января 1924 г. (с. 69).
[59] Функционировало в июле – августе 1925 г.
[60] ДВП СССР. Т. IX, c. 637.
[61] Макеев Д.А., с. 16–19.
[62] По утверждении британского мандата иврит, возрожденный как национальный язык евреев в конце XIX в., был провозглашен одним из трех официальных  языков Палестины.
[63] Макеев Д.А., с. 73–75.
[64] ДВП СССР. Т. IX, c. 676; Макеев Д.А., с. 76–78.
[65] Иоффе А.Е. Первые советские контакты с арабскими и африканскими странами // Народы Азии и Африки. 1965, № 6, с. 57–58.
[66] Макеев Д.А., с. 78.
[67] Русская духовная миссия в Иерусалиме была учреждена в 1847 г.. В XIX – начале XX в. Русская православная церковь приобрела в Палестине для Миссии земельные участки, на которых были построены храмы, богодельни, странноприимные дома и т.п. В 1914 г. Миссия покинула Иерусалим. Вновь Миссия была учреждена в 1948 г.
[68] ДВП СССР. Т. IX, c. 546–547.
Русская духовная миссия в Иерусалиме была учреждена в 1847 г. В XIX – начале XX в. Русская православная церковь приобрела в Палестине для Миссии земельные участки, на которых были построены храмы, богодельни, странноприимные дома и т.п. В 1914 г. Миссия покинула Иерусалим. Вновь Миссия была учреждена в 1948 г.
[69] Иоффе А.Е. Внешняя политика Советского Союза, с. 423–424; Макеев Д.А., с. 86–87.
[70] Внешняя торговля СССР за 1918–1940 гг., с. 964–969.
[71] В Российской империи попыткой решить вопрос об организации регулярного пароходного сообщения с арабскими странами стал «Договор, заключенный Отделом торгового мореплавания с Правлением Русского общества пароходства и торговли по содержанию обществом срочных пароходных рейсов между Одессой и портами Персидского залива  и Бассорой» от 29 апреля 1903 г. (АВПРИ. Ф. 206, оп. 912, д. 4).
[72] Совторгфлот акционерное общество «Советский торговый флот», образованное в 1924 г. постановлением Совета Труда и Обороны. С 1931 г. —Всесоюзное объединение Советского торгового флота. Объединило транспортные суда, принадлежавшие прежде различным наркоматам, ведомствам и акционерным обществам. Созданием Совторгфлота были заложены основы централизованного управления морским транспортом СССР как единой отраслью.
[73] АВПРФ. Ф. 08, оп. 11, п. 50, д. 91, л. 63.
[74] АВПРФ. Ф. 88, оп. 1, п. 1, д. 1, л. 20.
[75] В настоящее время — Хорремшехр.
[76] АВПРФ. Ф. 88, оп. 1, п. 1, д. 1, л. 191–192.
[77] Пересыпкин О.Г. Восточные узоры. М., 2006, с. 40.
[78] Там же, с. 27.
[79] АВПРФ. Ф. 88, оп. 1, п. 1, д. 1; д. 3.
[80] Внешняя торговля СССР за 1918–1940 гг., с. 1106–1107.
[81] Там же, с. 1120–1121.
[82] Иоффе А.Е. Первые советские контакты с арабскими и африканскими странами // Народы Азии и Африки. 1965, № 6, с. 65.
[83] Внешняя торговля СССР за 1918–1940 гг., с. 970–972.
[84] Там же, с. 1122.
[85] Внешняя торговля капиталистических стран в 1929–1936 гг. М.—Л., 1937, с. 38.
[86] ДВП СССР. Т. XIV, с. 754–758.
[87] Макеев Д.А., с. 90.
[88] ДВП СССР. Т. VIII, с. 539–541.
[89] Шкурки ягнят грубошерстных овец.
[90] Шморгонер Д.И. Взаимоотношения СССР со странами Востока. — В кн.: Торговля СССР с Востоком: Сб. статей и материалов. М.—Л., 1927, с. 48–49.
[91] Макеев Д.А.,  с. 95.
[92] Там же, с. 96–97.
[93] Там же, с. 98.
[94] Там же, с. 99.
[95] Там же, с. 101–104.
[96] См.: Федченко А.Ф. Ирак в борьбе за независимость (1917–1969). М., 1970, с. 61–71.
[97] ДВП СССР. Т. IX, с. 549.
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com