Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
  

К ВОПРОСУ О БИОГРАФИИ М.И. ГЛИНКИ


О родоначальнике основных жанров отечественной профессиональной музыки Михаиле Ивановиче Глинке (1804–1857) написано много литературы. Однако в его биографии остается немало «белых пятен». Это связано со многими причинами, в том числе и с утратой значительной части архива Глинки еще в дореволюционное время. В последние годы становится все более очевидной потребность продолжить научные изыскания в области глинковедения. Наследие Глинки, сохранившееся в России, на сегодняшний день хорошо изучено. Зарубежные же архивы, напротив, изучены слабо. Среди них самым крупным считается Берлинский архив Глинки, хранящийся в Берлинской государственной библиотеке.

Важнейшим источником о жизнедеятельности М.И. Глинки являются его «Записки» [2] – интереснейшие воспоминания в контексте эпохи. Они охватывают период с 1804 по 1854 гг. Глинка всегда прост и лаконичен, его стиль изложения отличается четкостью и ясностью. Повествование носит не только автобиографический характер, но и содержит сведения о культурной жизни России и Европы первой половины XIX в. Поэтому мы не можем согласиться с утверждением музыковеда Л.Л. Сабанеева о том, что Глинка «был в существе своем человеком малокультурным, типичным интуитом, гениально одаренным в музыке, но лишенным кругозора» [6, с. 27]. Помимо «Записок» еще в советское время были изданы «Полное собрание сочинений» и «Литературное наследие» М.И. Глинки.

Ценным источником о жизнедеятельности Глинки является также «Русская музыкальная газета» - еженедельное издание, выходившее в Санкт-Петербурге в 1894-1918 гг. под редакцией крупнейшего музыковеда Николая Федоровича Финдейзена. В нем публиковались многие видные музыкальные деятели Российской империи. В издании часто встречается рубрика «Глинкиана», в которую и помещались материалы о Глинке.

М.И. Глинке посвящена обширная мемуарная и научная литература. В целом для эпохи капитализма и советского периода характерна идеализация и героизация образа Глинки. Такие тенденции прослеживаются в высказываниях знакомой с Глинкой музы А.С. Пушкина А.П. Керн, известного критика В.В. Стасова и композиторов «Могучей кучки». Первопроходцем в деле создания биографии композитора был В.В. Стасов, издавший книгу о нем в 1857 г. Образ Глинки менял свою окраску в зависимости от идеологического курса страны, поскольку на композиторе лежала печать официальности и личность его не воспринималась в отрыве от действующей власти. Его часто характеризовали как реалиста в музыке, поборника идеалов народничества. В то же время в первые годы советской власти некоторые деятели культуры называли композитора «Обломовым»,  считая его крайне ленивым человеком. В послевоенные годы огромный вклад в глинковедение внес Б.В. Асафьев, издавший в 1947 г. монографию «Глинка». Двухтомные книги о Глинке были выпущены Т.Н. Ливановой и В.В. Протопоповым (1955 г.) и О.Е. Левашовой (1987 г.). Однако многие характеристики композитора, данные ему в дореволюционное и советское время, имели мало общего с реальной личностью Глинки. Как справедливо отметила современный музыковед Е.В. Лобанкова, «ни один другой композитор в русской истории не был объектом столь настойчивого и тотального мифотворчества» [4, с. 6].

Действительно, осмысливая литературу о М.И. Глинке, можно прийти к выводу о том, что личность композитора многолика и противоречива, и многие биографы Глинки не столько воссоздавали его реальный образ, сколько опирались на всем известные мифы о нем. Совершенно очевидно, что дать характеристику реальному Глинке непросто. Однако прояснение спорных вопросов позволит глинковедам создать более правдивую биографию композитора.

Как известно, Михаил Иванович Глинка родился 1 июня 1804 г. в селе Новоспасском Смоленской губернии. В первые годы жизни Глинка воспитывался бабушкой по линии отца Феклой Александровной (она умерла 6 октября 1809 г.). Сестра М.И. Глинки Л.И. Шестакова вспоминала о ней так: «Бабушка же была... женщина в высшей степени энергичная; все бразды правления были в ее руках» [8, с. 368]. Властная бабушка забрала внука у молодых родителей после того, как 14 сентября 1804 г. в возрасте полутора лет умер первенец Глинок Алексей. В связи с этим возникает первый вопрос: как повлияло воспитание бабушки на здоровье будущего композитора? Долгое время считалось, что Фекла Александровна, которая больше всего на свете боялась простуды, вырастила очень болезненного ребенка. В частности, об этом пишет исследователь С.А. Базунов, считающий, что именно бабушка испортила здоровье мальчика, потому что по ее приказу сильно натапливали комнаты, в которых он жил, а Мишу постоянно кутали в шубку. «Неудивительно поэтому, - пишет Базунов, - что ребенок рос слабым, нервным, был очень восприимчив ко всякого рода заболеваниям и эту болезненность сохранил потом на всю жизнь» [1].

Глинка действительно болел чуть ли не всеми известными в его время заболеваниями, и в его памяти запечатлелась связь между воспитанием бабушки и состоянием его здоровья. Сам Михаил Иванович вспоминал свое детство так: «Я был ребенком слабого сложения, весьма золотушного и нервного расположения, бабка моя, женщина преклонных лет, почти всегда хворала, а потому в комнате ее (где обитал я) было, по крайней мере, не менее 20 градусов тепла по Реомюру. Несмотря на это, я не выходил из шубки, по ночам же и часто днем поили меня чаем со сливками, со множеством сахару, кренделей и бубликов разного рода; на свежий воздух выпускали меня очень редко и только в теплое время. Нет сомнения, что это первоначальное воспитание имело сильное влияние на развитие моего организма...» [2, с. 25].

Однако в настоящее время имеется и другая точка зрения на роль бабушки в жизни Глинки. Ее выражает, в частности, музыковед Е.В. Лобанкова. Она считает, что «бабушка старалась уберечь младенца, родившегося слабеньким с врожденными заболеваниями» [4, с. 29]. Фекла Александровна сама очень болела в последние годы жизни, но приложила все усилия для того, чтобы спасти внука от неизлечимых тогда болезней и ранней смерти. В молодости она лишилась своих сыновей, умерших в детском возрасте, которых звали так же, как и внуков, - Алексеем и Михаилом. Как мы видим, возможны разные трактовки роли Феклы Александровны в судьбе М.А. Глинки. Однако, на наш взгляд, первостепенными являются благородные родственные побуждения бабушки, о которых пишет Е.В. Лобанкова. К тому же маленький Миша прожил под строгим присмотром Феклы Александровны всего пять лет, после которых его «тепличное» существование закончилось, и он стал жить как и большинство дворянских детей той эпохи.

Другим спорным вопросом является вопрос о политических взглядах Глинки. Существуют два мифа о Глинке: первый — миф имперский, представляющий Глинку ярым монархистом, второй — миф либерально-народнический, в котором композитор предстает как поборник крестьянской культуры. Совершенно очевидно, что политическая ориентация композитора была связана с его воспитанием, образованием и кругом общения. Начать следует с того, что в 1818 г. родители отдали юного Михаила в Благородный пансион при Главном педагогическом институте (позже Санкт-Петербургском университете). Гувернером Миши стал будущий декабрист поэт В.К. Кюхельбекер. Для советских исследователей традицией было поднимать вопрос о влиянии радикальных взглядов Кюхельбекера на Глинку и давать на него положительный ответ или предполагать такой ответ. Так, например, Ю. Келдыш писал, что «влияние Кюхельбекера могло способствовать усвоению юным Глинкой освободительных идей передового русского дворянства» [3, с. 378]. Глинка, безусловно, сочувствовал декабристам и петрашевцам, с которыми встречался в литературных кружках и различных обществах. Кроме Кюхельбекера, Глинка знал декабриста Степана Палицына, своего товарища по пансиону, и мог встречаться по службе с другим декабристом — адъютантом главноуправляющего путей сообщения Александром Бестужевым. В то время идеи декабристов прочно вошли в жизнь дворянства, Глинка не мог их не знать и не разделять хотя бы отдельные идеи.

14 декабря 1825 г. М.И. Глинка с раннего утра находился на Сенатской площади, чтобы присутствовать на присяге войск и Сената новому императору. Совершенно очевидно, что, если бы Глинка знал о готовящемся восстании, его бы не было на площади. Композитор писал об этом времени так: «До сих пор у меня ясно сохранился в душе величественный и уважение внушающий вид нашего императора... Мы пробыли на площади несколько часов; - потом я, вынужденный голодом (ибо не завтракал), отправился к Бахтуриным» [2, с. 51]. Борцом за справедливость, ярым революционером Глинка никогда не был. Об одном из своих друзей-декабристов он написал следующее: «Этот самый товарищ был жертвою своего легкомыслия; - он был приговорен к лишению чинов, дворянства и сослан в Сибирь в 1826 году» [2, с. 51].

Глинка и сам несколько пострадал вследствие декабрьского мятежа. У его воспитателя Кюхельбекера, участвовавшего в восстании, было двое племянников — Дмитрий Григорьевич и Борис Григорьевич. Подозревали, что Кюхельбекер скрывается в столице у одного из племянников. На Глинку тоже пала тень подозрения, но ему удалось спастись. В «Записках» он пишет об этом так: «Мне легко было в двух словах отклонить от меня подозрение, тем более что Дмитрий и Борис были дети Григория Андреевича Глинки, бывшего Кавалером при Государе Николае Павловиче, когда Он еще был Великим князем, воспитывались на казенный счет и отличались особенным благонравием» [2, с. 52]. Композитор рассказал об этом Главноуправляющему путями Сообщения герцогу Вюртембергскому, брату вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и его отпустили.

В то же время в веренице событий, позволяющих хотя бы отчасти реконструировать политические взгляды Глинки, был уход императорской семьи с премьеры второй оперы композитора. Почему Николай I ушел с премьеры оперы «Руслан и Людмила»? Эта опера показалась императору демократической, ему привиделось осмеяние самодержавной власти, а, может быть, в опере действительно были намеки на это. Значит, Глинка не являлся ярым приверженцем царизма, как бы он не рассыпался в комплиментах императору в своих «Записках».

При этом жизнь Глинки показывает, что композитору не были чужды монархические настроения. Он даже пошел на переименование оперы «Иван Сусанин» в «Жизнь за царя». Верноподданничество Глинки выразилось и в том, что он посвятил «Жизнь за царя» Николаю I. Кроме того, композитор несколько раз встречался с цесаревичем Александром Николаевичем, будущим императором Александром II. Он был близок Глинке в духовном отношении, как человек, воспитанный на идеалах времен классицизма и любящий те же образцы литературы и искусства, что и Глинка. И Николая I, и Александра II можно было назвать своего рода «Иванами Сусаниными», спасающими свою страну от завоевателей в период Крымской войны. Александру II Глинка посвятил Торжественный польский (т. е. полонез) для коронационных торжеств. Как отмечает Е.В. Лобанкова, Глинке было важно, «чтобы его имя знали при дворе и чтобы его музыка звучала в царской семье» [4, с. 494]. Он не мог сделаться серьезным оппозиционером, поскольку был дворянином и патриотом, впитавшим в себя идеологию «официальной народности». Другими словами, политическим взглядам Глинки нельзя дать однозначное определение. Он не был ни монархистом, ни демократом в полном смысле этих понятий. К тому же человек может менять в течение жизни свои взгляды в зависимости от обстоятельств.

Еще одним «белым пятном» биографии Глинки является вопрос о времени приобретения Михаилом Ивановичем основательной музыкальной эрудиции. Академик Ю. Келдыш считал, что «уже к двадцати годам Глинка достигает обширной и основательной музыкальной эрудиции» [3, с. 379]. Это суждение представляется нам категоричным, так как у композитора впереди была архиважная поездка за границу, позволившая ему окончательно сформироваться как сочинителю и систематизировать свои теоретические знания. При этом нельзя не согласиться с тем, что музыкальная эрудиция Глинки была основательной в соответствии с его возрастом и возможностями обучаться музыке.

Существует также проблема соотношения национального и общеевропейского в творчестве Глинки. В нашем сознании прочно утвердился тезис о Глинке как основоположнике русской музыки. Он действительно был создателем всех основных жанров русской национальной музыки, но русское воплотилось в них в традиционных западноевропейских формах, причем на очень высоком уровне для русской композиторской школы того времени. Но до сих пор остается неясным, насколько в творчестве Глинки национальное превалировало над общеевропейским, и было ли оно преобладающим. Л.Л. Сабанеев писал о Глинке категорично: «Своего музыкального мастерства он не создавал; он взял его готовым: это было европейское мастерство композиторов начала XIX в.» [6, с. 26]. Утверждение весьма спорное, особенно его вторая часть. В то же время Сабанеев нашел у Глинки элементы «кучкизма» и «чайковизма», то есть представил композитора провидцем или первопроходцем. Е.В. Лобанкова приписывает Глинке «изобретение» нации [4, c. 221]. Это можно трактовать по-разному, в том числе, как наличие у Глинки фантастического представления о том, какой должна быть национальная опера. А В.В. Стасов прямо писал о «национально-русском характере» музыки Глинки [7]. На наш взгляд, во времена Глинки не было четкого разделения на национальное и общеевропейское, музыка носила интернациональный характер, поэтому невозможно дать однозначный ответ на вопрос о преобладании той или иной составляющей в его произведениях.
Немало дискуссий вызывают болезни М.И. Глинки. В советское время многие исследователи намеренно ничего не писали о болезнях композитора, будто они не оставили след в его судьбе и не доставляли ему массу неудобств. Известно, что спустя около двух лет после окончания пансиона в 1822 г. М.И. Глинка поступил на службу в канцелярию Коллегии путей сообщения. Время от окончания учебного заведения до поступления на службу у юноши было занято заботами о здоровье. Слабое здоровье Глинки стало причиной того, что в 1823 г. он поехал знакомиться с «русским Востоком» - Кавказом. Лечился он там по следующей врачебной схеме: cначала на термальных водах в Горячеводске, потом на железных водах в Железноводске и кислых в Кисловодске. В Железноводске Глинка принял несколько сорокоградусных ванн, после которых ему стало плохо. Он вынужден был прекратить курс лечения из-за головных болей. Наиболее веселым местом был Кисловодск, куда приезжали на заключительный этап лечения. Здесь устраивались гуляния, парадные обеды, ужины с балами, экскурсии. Знакомство с музыкальной культурой народов Кавказа оказало определенное влияние на творчество Глинки. Впоследствии на основе азербайджанской народной песни «Галанын дибандэ» композитор напишет «Персидский хор» для оперы «Руслан и Людмила». Однако само лечение на Кавказе не прибавило композитору здоровья. На обратном пути, приближаясь к Орлу, Глинка почувствовал «лихорадочные припадки и, остановясь по прибытии в Орел у знакомого купца, занемог лихорадкою с нарывами на местах, где были лишаи от рождения» [2, с. 44].

Так какими же болезнями был болен М.И. Глинка? Следует отметить, что национальному герою России, коим бесспорно является М.И. Глинка, нельзя быть болезненным и слабым с точки зрения исследователей и широких кругов читателей. Исходя из этого, советские биографы композитора практически не касались его болезней или, наоборот, раздували их значение для придания героического облика Михаилу Ивановичу. В воспоминаниях и письмах самого Глинки часто встречаются жалобы на плохое самочувствие, припадки, лихорадки, сыпи, невралгию. У композитора была врожденная золотуха. В старину золотухой называлась одна из форм диатеза, сопровождавшаяся сильным кожным зудом. Людям, страдающим этим заболеванием, присущи тревожность, угнетенное состояние, чрезмерная мнительность, склонность к частым депрессиям. Поэтому для М.И. Глинки  была характерна болезненная нервозность не только в сложных ситуациях, но и при восприятии мимолетных впечатлений. Эта нервозность провоцировала некоторые недуги: паралич пальцев, при котором невозможно было играть на фортепьяно, невралгию и т. п. Кроме того, Глинка был очень мнительным человеком, о чем писала его сестра Л.И. Шестакова: «Он был иногда нездоров, как и все бывают, но он себя считал всегда больным и даже часто близким к смерти…» [5, с. 247].

Однако все «недомогания» композитора не были редкостью в XIX веке в связи с отсутствием многих лекарств и необходимых методов лечения. В то время многие болезни лечились водами. Поэтому первым пунктом путешествия Глинки стала Германия, славившаяся своими водолечебными курортами. Здесь композитор не только лечился, но и развлекался музицированием, посещал местные музеи. В Ахенском театре он посмотрел оперу «Фиделио» Бетховена. При первом просмотре Глинка и его спутник певец Иванов спектакль не поняли. «Второе же представление довело нас до слез», - вспоминал композитор [2, с. 72].

    Из Германии Глинка переехал в Италию. Эта страна была выбрана композитором по двум причинам. Во-первых, на Михаила Ивановича огромное впечатление производили оперы молодых итальянских композиторов Винченцо Беллини и Гаэтано Доницетти, а также итальянское вокальное искусство, казавшееся совершенным. Во-вторых, для поправки здоровья композитору нужна была страна с мягким и теплым климатом. Здесь Глинка лично познакомился с Беллини и Доницетти и написал вариации на темы их произведений. В Италии он провел около трех лет. За это время он посмотрел ряд опер, в том числе «Сомнамбулу» Беллини. Затем молодой композитор поехал в Вену, где его заинтересовала танцевальная музыка И. Штрауса-отца и И. Ланнера. Можно утверждать, что болезни Глинки приносили ему не только страдания, но и способствовали его музыкальному просвещению.

От какого же недуга умер Глинка? Долгое время считалось, что причиной его смерти была сильная простуда. О простуде свидетельствуют, в частности, воспоминания Л.И. Шестаковой: «…я получила от В.Н. Кашперова написанное по просьбе брата письмо от 11 февраля/30 января с известием, что брат сильно простудился, сильно кашляет, даже до рвоты; что опасного ничего нет, но что брат очень слаб и писать сам не может, что ему, однако, хотелось дать мне весточку о себе; что он не рассчитывает на скорую поправку, болезнь очень расходилась, но что они все думают, что брата Господь одарил такою сильною натурою, что жизнь возьмет свое» [5, с. 255]. А современная исследовательница Е.В. Лобанкова утверждает, что Глинка скончался от жирового гепатоза [4, с. 511]. Сейчас хорошо известно, что это обратимый хронический процесс печеночной дистрофии, который возникает в результате избыточного скопления жиров в клетках печени. Причинами этой болезни являются систематические нарушения в питании и неправильный образ жизни человека. Совершенно очевидно, что Михаил Иванович Глинка вел малоподвижный образ жизни, выражаясь современным языком, страдал гиподинамией. Он, безусловно, злоупотреблял спиртными напитками, особенно в компании своего друга Н.В. Кукольника, а также во время бракоразводного процесса. Понятно, что, ведя насыщенную яркими событиями, а иногда даже сумбурную жизнь, Глинка не соблюдал правил здорового и систематического питания. Не трудно догадаться, что к 54 годам он накопил целый букет болезней желудочно-кишечного тракта, развитие которых также повлияло на возникновение жирового гепатоза. Лечился Глинка горячими ваннами. Как утверждает Лобанкова, «болезненные ощущения не превышали его обычный уровень страданий» [4, с. 509].

Наличие у Глинки жирового гепатоза, который в XIX веке именовался ожирением печени, подтверждал в своих воспоминаниях известный немецкий музыкант Ден, у которого учился молодой Глинка. Он писал следующее: «…когда пришел к Глинке, то уже застал доктора у постели, на которой лежал Глинка, крайне истощенный бессонной ночью, в продолжении которой его непрерывно рвало. Несколько порошков привели его в более спокойное состояние; старый опытный доктор полагал, что ночное состояние произошло от особого страдания печени. Я оставил его только тогда, когда пришли сиделки… Между тем рвота не прекращалась, и телесная слабость увеличилась…» [5, с. 258]. Ден записал также официальный диагноз Глинки после его кончины: «Диссекция указала, что Глинка умер вследствие чрезмерного развития так называемого ожирения печени и что при этих условиях он, ни в коем случае, не мог долго жить» [5, c. 259].

 Как такому болезненному и вечно страдающему человеку как Глинка удавалось много работать и производить приятное впечатление на окружающих? Вероятно, ответ заключается в том, что в нужные моменты композитор находил в себе силы преодолевать воспетую А.С. Пушкиным «русскую хандру» и физические болезни. Об этом говорят воспоминания его сестры Л.И. Шестаковой, относящиеся к периоду июнь 1829 г. - март 1830 г.: «В продолжении этих десяти месяцев, он (брат. - О.Б.), несмотря на свою хандру, на свои мнимые и действительные недуги, постоянно занимался со мною науками и музыкою аккуратно два или три часа в день, даже сам набросал для меня уроки географии, в которых особенно подробно распространялся об Испании...» [9, с. 396-397].

Действительно ли Глинка умер своей смертью? С точки зрения здравомыслящего человека, это так. Однако после похорон композитора возникли всякие слухи и домыслы. Почему-то не все верили в то, что такой больной человек мог внезапно скончаться. Искали загадку, похожую, например, на тайну смерти Гоголя. А некоторые решили, что он ушел раньше срока из-за неприятия его произведений современниками. Безусловно, атмосфера гонений могла повлиять на здоровье Глинки, но нельзя утверждать, что он заболел жировым гепатозом из-за невнимания и непонимания современников.  

Таким образом, в биографии М.И. Глинки еще остались спорные вопросы, однозначно решить которые пока не представляется возможным. Впрочем, часть этих вопросов так и останется в числе «белых пятен», потому что вряд ли найдутся исторические источники, которые позволили бы дать на них один-единственный ответ. Есть и такие вопросы, которые не предполагают однозначного ответа, но все же важны для понимания жизнедеятельности М.И. Глинки, например, вопрос о его политических взглядах.

Литература

1. Базунов С.А. Михаил Глинка. Его жизнь и музыкальная деятельность. - URL://https://iknigi.net/avtor-sergey-bazunov/20471-mihail-glinka-ego-zhizn-i-muzykalnaya-deyatelnost-sergey-bazunov/read/page-1.html (дата обращения: 22.11.2019 г.).  
2. Записки М.И. Глинки. - М.: Гареева, 2004. - 448 с.
3. Келдыш Ю. История русской музыки. - Ч. I.- М.; Л.: Госмузиздат,
1948. - 472 с.
4. Лобанкова Е.В. Глинка: Жизнь в эпохе. Эпоха в жизни. - М.:
Молодая гвардия, 2019. - 591 с.
5. Последние годы жизни и кончина Михаила Ивановича Глинки (Воспоминания его сестры Л.И. Шестаковой, 1854-1857 гг.) // Записки М.И. Глинки. - М.: Гареева, 2004. - С. 240-262.
6. Сабанеев Л.Л. Воспоминания о России. - М.: Издательский дом «Классика-XXI», 2018. - 268 с.
7. Стасов В.В. Михаил Иванович Глинка. - URL:https://libking.ru/books/nonf-/nonf-publicism/472001-3-vladimir-stasov-mihail-ivanovich-glinka.html#book (дата обращения: 22.11.2019 г.).
8. Шестакова Л.И. Былое М.И. Глинки и его родителей // Записки М.И. Глинки. - М.: Гареева, 2004. - С. 367-395.
9. Шестакова Л.И. М.И. Глинка в воспоминаниях его сестры // Записки М.И. Глинки. - М.: Гареева, 2004. - С. 396-406.

© Бабенко Оксана Васильевна,
кандидат исторических наук,
старший научный сотрудник ИНИОН РАН (г. Москва)
Материал прислан автором 24 ноября 2019

 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com