Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел весенний номер № 54 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Мне хочется, чтобы правду услышали все…»
Протоиерей Василий Ермаков
 
Протоиерей Василий ЕрмаковДо 14-ти лет я в храм не ходил, молился дома, вместе с родителями и сестрами. В моей детской памяти запечатлелись 25 заколоченных храмов без крестов моего родного города Болхова. Церкви стояли с разбитыми окнами, на их стенах виднелись хулиганские надписи. Я же никак не мог по нять, чего добиваются эти «писаки», почему им мешают храмы. Это были лихие 30-е годы. Тогда по всей России наблюдалась такая картина. Когда наступали христианские праздники, нам было строго запрещено их отмечать. Например, если кто-то умудрялся принести в школу пасхальное яйцо, его грозились исключить из школы. Также запомнились огромные плакаты со стихами Демьяна Бедного, типа: «Попа не принимаю, пошел, поп, ты вон!..» Не могу я также до сих пор забыть, как в феврале 1932 года гнали священников в Орел, в тюрьму. Стоило кому-то что-то хорошее сказать о священнослужителях, так они следом отправлялись за ними. Все это безбожье продолжалось до 1941 года. Началась война. Я был свидетелем трагического отступления наших войск. 9 октября 1941 года в город вошли немцы. Вскоре прошел среди оставшихся жителей слух о том, что собираются открыть церковь. 16 октября был открыт храм во имя святителя Алексия Митрополита Московского. Где брали святыни для вновь открывшегося храма, не помню. Ведь все было разграблено, разорено...
 
Нашелся и священник. Это был наш сосед отец Василий Веревкин. С 1932 по 1940 год он отсидел в лагерях на лесоповале в Архангельской области. Я с его сыном учился в одной школе, мы были друзьями. Ровесники дразнили его, что он — сын попа...
 
Да, мне поначалу казалось, что за мной они следили, смея лись и указывали пальцем. Но я на это не обращал внимания. К сожалению, в то время редко приходилось бывать в храме. И все потому, что нас, молодежь от 14 лет и старше, немцы ежедневно гоняли на работы под конвоем с 9 утра до 5-ти вечера. А дальше — комендантский час и запрет хождения по городу. Очень трудным был 1942 год. Тогда фронт стоял от нас в восьми километрах. Однажды под Рождество я с родными пошел в храм. В переполненном храме, где было до трех тысяч молящихся, наблюдал поистине настоящую, глубокую молитву русских людей. Обманутые не до конца, они опомнились и вновь приникли к Богу. В заплатанной одежде, старых платках, лаптях, они молились за близких, за свои семьи, за Родину. Молились со слезами на глазах... Только тогда я со всей ясностью ощутил «Небо на земле». И хор подобрался чудесный. И даже непонятный славянский язык я чувствовал сердцем. То был язык молитвы, веры! С 1942 года в редкие свободные часы я посещал храм и, быть может, впервые ощутил Благодать Божью, хотя, повторю, многого не понимал из Евангелия.
 
Священник отец Веревкин заметил, что я стал регулярно посещать церковь, и позвал в алтарь... Жили мы в то время оченьочень голодно. Советская власть нас просто предала. Был приказ Сталина: «Немцам не оставлять ни грамма хлеба, ни литра горючего». Ну, а мы-то, брошенное на растерзание врагов население? Как нам жить? В нашем городе все запасы хлеба, горючего были сожжены отступающими диверсион ными отрядами. Они назывались истребительными батальонами. Сжигали склады, сжигали наши дома — выполняли приказ. Помню, там был один наш сосед, мы ему говорили: «Николенька, ты уж не сжигай у нас». — «Приказ есть. Все сожжем». Был запас соли, так они облили все керосином, сожгли, и в 1942 году пошла у нас по городу «гулять» цинга. Ходил народ, и я тоже ходил, брали мы черную полусожженную рожь, промывали и пекли черные лепешки. Немцы над нами подтрунивали: «Жрите, вот что вам дали ваши коммунисты»...
 
В начале июля 43-го началась битва на Курской Дуге. Фронт приблизился и к нам. Стрельба, бомбежки. Мы прятались. Однако 16 июня немцы устроили облаву. И
меня вместе с сестрой и семьей отца Василия Веревкина под конвоем погнали на запад. В сентябре сорок третьего я оказался в Эстонии в лагере Палдиский и пробыл там до середины октября. Таких, как я, оказалось там около ста тысяч. В лагере царили нечеловеческие условия: высокая смертность, голод и болезни, но нас поддерживало Таллиннское православное духовенство. Приезжали священники, привозили приставной Престол и совершали богослужение. Из детей-лагерников они сформировали чудесный хор, в котором и я пел. Для меня это было духовным подкрепле нием. Богослужение совершал священник Михаил Ридигер, отец Святейшего Патриарха Алексия II.
Через некоторое время Таллиннское духовенство обратилось к немцам с просьбой отпустить из плена отца Василия Веревкина и его семью. Те пошли навстречу просьбе духовенства и отпустили Веревкина, который сопричислил к своей семье и меня с сестрой. В Таллинне через два месяца после освобождения, когда я работал в штабе флота и получил документы как участник войны, я прошел до прос Таллиннского НКВД. Приехал в Орел — допрос. Приехал домой — опять допрос. В 1946 году, уже год как прошла война и отгремел парад победы, — еще допрос. Я учился тогда в Ленинградской Духовной Семинарии. Еще долго меня царапали, пытаясь обвинить в предательстве, назвать врагом народа. Я им говорил: «Я же мальчишка был. Таких, как я, было 80 миллионов в оккупации под немецким сапогом. Мы же не виноваты в том, что их до пустили, что немецкий штандарт развивался даже на Эльбрусе...» Никаких разговоров. Дали «волчий билет», чтобы в течение суток я уехал, покинул свою родную Семинарию. Вот так Господь меня испытывал, выковывал веру во мне, чтобы я никогда не озирался, не оглядывался, никогда не падал духом во всех трудностях своего земного бытия. А трудностей было много…
 
У православных в Красной Армии всю войну оставалось лишь право на тайную молитву между кровавыми боями и безбожными речами командиров и политруков. Оставшиеся в живых вете раны, если они верили в Бога, помнят, как они обращались к Богу в глубине своего сердца. Поэтому я всегда вспоминаю со слезами на глазах тех многих наших солдат, которые не дожили до дня Великой Победы. Регу лярно посещая воинские захоронения и совершая панихиды, всег да преклоняю голову перед их прахом и вспоминаю их великие деяния и заслуги в том, что мы победили, хотя, как поется в песне, «за ценой мы не постояли».
 
Однажды я посетил место подвига русских солдат, поле боя у села Прохоровка. Их погибло там множество тысяч. Я видел там танк-памятник. Это было страшнейшее исчадие ада, многотонная же лезная махина, и еще с безумным немецким танкистом. Кто мог додуматься до такого? Теперь этой махины там нет. На ее месте стоит часовня, в которую мы можем зайти, поставить свечу, перекреститься. Это наша малая дань им, тем погибшим мученикам. Довольно поминать наших погибших воинов гипсовыми памятниками — безумными, без всякого содержания. Нужно, чтобы каждый пришел в храм, постоял, вздохнул, задумался о том, о чем говорит горькое прошлое нашей прошедшей войны. Я хорошо помню то время, когда они, придя с фронта с орде нами и медалями на груди, всего только два года получали от наше гогосударства денежное вознаграждение за свои боевые награды. Кому пятьдесят, кому двадцать рублей. Потом через год-другой все было отнято. И все эти медали, омытые кровью, стали продаваться за полбутылки водки. Я живой свидетель этому. «Возьми орден Славы, возьми что хочешь, но только дай мне напиться с горя. Дай забыться». Нас тогда страшно унизила эта система сталинизма. Дорогой ценой была получена победа, но те, кто выжил в этой войне, кто стал калекой, кто получил заслуженные награды, они в конце концов стали не нужны этой системе. И потом все время нас посто янно давили и давили. Мы жили по закону «нельзя, не положено, не имеешь права». Если что, то «Сибирь воспитает», не нравится — «доставим на лесоповал». Был у немцев в плену, в лагере — «теперь отведай наших лагерей». Колыма, Магадан, Сибирь. И мне хочется, чтобы эту правду услышали все те, кому не безразлична судьба и история своей Родины, и сохранили эту правду в своем сознании, в сердце, в жизни, передав ее детям и внукам.
 
Тысячу лет мы шли своей дорогой — к мощи, славе, богатству. Не случайно, что Бог даровал нам одну шестую часть всей земной суши, где все богатства, все природные ресурсы, — чтобы мы с толком, с умом, по-человечески, с любовью ими распоряжались. А как это идет — вы сами видите. Глянешь — лес разворуют, тут еще пожар нам помогает очень сильно, наши рыбные богатства уплывают японцам, корейцам, китайцам. Мы уже дошли до того, что кусок трески-то не купим, все уплывает норвежцам, все туда, а нас с вами кормят ис кусственной форелью, искусственной семгой. Все искусственные добавки, как будто мы на своей территории не можем вырастить свое. Неужели в нашем государстве до сих пор еще не нашлись люди, которые мог ли бы не просто накормить, а закормить всю Россию-Мать? Пресловутые законы принимаются властями, которые не пони мают нашего бедственного положения на сегодня и еще больше его усугубляют. Вот поедешь по России-Матери — поля-то брошены, окна в домах в деревнях забиты, а ведь когда-то жили здесь русские, зем лю обрабатывали.
 
Не все еще у нас образцово, как этого хотелось бы. Вот поэто му священники должны напряженно трудиться и молиться, чтобы каждый, нашедший дорогу к храму, чувствовал радость общения с ними, с братьями и сестрами во Христе. Многое зависит от того, как мы, священнослужители, понимаем свой народ, его запросы, чаяния и стремления. Если мы с народом — то храм открыт, и люди на службу тянутся. Если являемся простыми требо исправителями в церквах — то это не священнослужители и это не служение Богу. От сюда и прихожанин ведет себя, как на базаре — пришел, купил, что нужно, свечку поставил, взял иконочку, перекрестился пару раз и дальше пошел.
 
Среди моих духовных чад много военных. Я часто собираю военных, я их люблю. Ведь им нелегко выпол нять сейчас свой долг, нести службу. 9 мая, в День Победы, мы всег да собираемся в нашем домике. Это около 50 человек, среди них — адмиралы, капитаны различных рангов, полковники, курсанты, солдаты и матросы. Что касается духовного окормления, то оно должно быть в каждой части, а не только там, где солдаты служат при монастырях, будь то Валаам, Оптина Пустынь. Раньше на кораблях, в частях всегда был священник, который мог объяснить пришедшему солдату, зачем он служит, для чего слу жит. Патриотизм был настоящий, потому что служили-то Богу, Ро дине, а не каким-то непонятным идеям. Надо, чтобы воин понимал, за что он идет на смерть! Для нас всегда были раньше на первом месте вера, честь, достоинство, любовь к Отечеству. Поэтому мое пожелание — чтобы вы всегда были русскими, всегда любили Россию, всегда, как трудно бы ни было, с молитвой обращались к Богу за помощью, чтобы всегда знали, понимали, говорили, что Господь с нами, Он спас в трудное время Россию, немецкий сапог нас не раздавил, так и никакой другой не раздавит. Завистливые, жестокие безумцы жизни, кто пойдет на Россию, он будет раздавлен могущественной рукой, ногой, умом и действием нашего великого русского народа. С праздником вас, дорогие мои! Христос Воскресе!
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com