Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Русское Зарубежье / Китай / КИТАЙ И РОССИЯ / Русская община в Шанхае. А.Хисамутдинов.

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
 
 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Русская община в Шанхае
 
     В XIX веке русская община в Шанхае была небольшой: русские появлялись в нем проездом в другие города. С развитием чайной торговли в Ханькоу их число увеличивалось. В 1865 г. здесь было открыто нештатное консульство России, во главе которого стоял англичанин Ж.Б. Диксвель. В 1880 г. эта должность была передана российскому подданному Ю.А. Редингу, бывшему инструктору китайской армии. Изменение политической обстановки и появление иностранных армий в Китае привели к учреждению в 1896 г. Российского генерального консульства с П.А. Дмитриевским в качестве первого консула. Колония увеличилась во время русско-японской войны. "Численность русской колонии, – писал "Путеводитель по Шанхаю", – начала неизменно увеличиваться и к 1914 г. достигла нескольких сот человек, но она все еще была настолько мала, а, главное, так разнохарактерна по своему составу, носившему случайный характер, что все еще не могла серьезно подниматься и речь о создании в Шанхае каких-либо русских общественных организаций, клуба или школы, для которых не имелось ни средств, ни людей".

     Резкое увеличение численности русской общины в Шанхае произошло благодаря приходу туда из Владивостока кораблей Сибирской флотилии. В последние месяцы гражданской войны эта флотилия была одной из самых верных частей белого режима. Во главе флотилии стоял контр-адмирал Г.К. Старк. Все суда Сибирской флотилии, покинувшие Владивосток, собрались в корейском порту Сейсин. Отсюда часть флотилии ушла на Филиппины, другая часть – в Шанхай, где высадились кадеты, Дальневосточная казачья группа под командованием генерал-лейтенанта Ф.Л. Глебова и другие части. Все они пополнили русскую колонию Шанхая.

     Если к началу 1919 г. в Шанхае жило около 1600 русских, то к 1925 г. там уже было свыше 10 тысяч русских эмигрантов, которые были объединены в различные общественные организации. "Эмигрантские патриотические действия, – писал В.Д. Жиганов, – эмигрантский национальный дух в самой большой мере поддерживаются авторитетом национальных организаций, вселяющих в эмиграцию уверенность в правоте национального движения за Возрождение России. Только своевременными мерами организаций и самопожертвованием отдельных общественных руководителей, а равно и щедростью некоторых русских и иностранных резидентов Шанхая, объясняется то обстоятельство, что к сегодняшнему дню русские в Шанхае представляют из себя сильную колонию с высокоморальными качествами, как раз необходимыми и для жизни на чужбине, и особенно для жизни в будущей, обновленной, после свержения большевизма, национальной России".

     Динамика прибытия русских эмигрантов с детьми в Шанхай: 1922 г. – 1268 человек, 1923 г. – 1968, 1924 г. – 877, 1925 г. – 1635, 1926 г. – 1266, 1927 г. – 1036, 1928 г. – 1122, 1929 Г. – 1382, 1930 г. – 1699, 1931 г. – 2025, 1932 г. – 1590. Всего за первые 10 лет прибыло 15766 человек, из них 8416 мужчин и 5130 женщин. По статистике эмигрантского комитета, в нем на 1932 г. было зарегистрировано 16 тысяч человек.

     Отличием Шанхая от других городов, где наблюдалось массовое скопление русских эмигрантов, было то, что юридическим обустройством вновь прибывших здесь занимались дипломаты. Первые заботы по приему русских беженцев из Владивостока легли на плечи генерального консула В.Ф. Гроссе. Уже во время гражданской войны стало изменяться правовое положение русской колонии в Шанхае. Из письма Гроссе на имя российского посла в Риме М.Н. Гирса: "25 сентября (1920 г.) мною получено предписание миссии, предлагающее мне объявить русским гражданам о прекращении официальной деятельности Генерального консульства в связи с декретом правительства от 23 сентября. Руководствуясь тем, что декрет касается лишь прекращения дипломатических сношений консулов с китайскими властями, учитывая международное положение Шанхайского сеттльмента, где проживают до 4500 русских, я пришел к убеждению, что судебная и нотариальная части консульства не могут быть закрыты без явного ущерба русских интересов. Выполнение же китайцами этих функций в пределах сеттльмента без согласия и участия договорных держав практически неосуществимо, не говоря уже о том, что декрет не утвержден парламентом. Специально ездил в Пекин, дабы заручиться мандатом Дипломатического корпуса на продолжение моей судебной и нотариальной деятельности, которая носит со времени официального закрытия консульства частный характер и, следовательно, нуждается в новом акте, санкционирующем ее. Несмотря на горячую поддержку нашего и Французского посланников, Дипломатический корпус не мог согласиться с моими доводами за отсутствием прецедента и пассивным сопротивлением американского и отчасти японского представителей, поддерживающих, по-видимому, Китайское правительство".

     Самой большой проблемой, с которой столкнулся Гроссе во время своей дипломатической карьеры, было прибытие военных и их семей из Владивостока. Хотя в Шанхае с началом гражданской войны и ожидали русских, они стали полной неожиданностью для местных властей, вначале категорически отказавшихся дать разрешение на высадку людей на берег. Каждый приход российского корабля сопровождался длительными переговорами. Русские дипломаты путем компромиссов старались добиться от китайских властей и французского муниципалитета разрешения сойти на берег вновь прибывшим. Всего в Шанхае на берегу оказалось около 800 человек. Сопутствующей проблемой было требование китайских властей снять с кораблей вооружение. Офицеры не хотели просто так отдавать оружие и требовали компенсацию. Дипломаты успешно решили и эту задачу, представив денежный взнос не как плату за продажу корабельного вооружения, а как компенсацию за разоружение. "Такая реакция, – отмечал Г.К. Старк, – не была, конечно, почетной для нас, но была хороша в случае попытки привлечь нас к суду за контрабандную торговлю оружием с Китаем, а также и на случай, если бы будущее национальное русское правительство нашло нужным напомнить китайцам этот акт насилия".

     После длительных переговоров Гроссе с китайскими властями и французским муниципалитетом было образовано Бюро по русским делам, заведовать которым он и был назначен. В 1924 г. договор о признании Китаем СССР привел к упразднению этого бюро, тогда по инициативе Гроссе в июне 1924 г. был организован Комитет защиты прав и интересов русских эмигрантов в Шанхае, который он же и возглавил. В 1925 г., когда в Шанхае вспыхнула всеобщая забастовка, Гроссе смог быстро организовать русских эмигрантов, и они заняли опустевшие рабочие места на электростанциях, в водопроводных и газовых компаниях, пароходстве и т.д. Русских рабочих рук в этот период в Шанхае было достаточно, так как там наблюдался большой наплыв русской эмиграции из Харбина и Мукдена после установления контроля СССР над КВЖД. Бывшие российские дипломаты имели большие разногласия с военными, прибывшими из Владивостока, которые требовали к себе внимания со стороны властей, но сами не признавали местных порядков и законов. Гроссе же старался не обострять отношений с властными структурами: ни с муниципалитетом, ни с теми представителями СССР, которые уже находились в Шанхае. В 1937 г. здесь уже жило около 27 тысяч эмигрантов. Точную цифру назвать трудно, так как постоянно шел приток из Харбина, откуда под влиянием японских властей часть эмигрантов разъезжалась. Шанхай часто служил для них транзитным пунктом по пути в разные страны. "Нельзя отрицать, – писал Н.Лидин, – эмигрантских достижений на фронте житейского благополучия. На французской концессии много русских предприятий – от больших магазинов до маленьких лавчонок, от солидных ресторанов и кабаре до кафе и столовок. Понятно, что русские предприятия только русскими и обслуживаются. Немалое число русских эмигрантов снискивает дневное свое пропитание, работая в этих русских предприятиях".

     Начало Второй мировой войны привело к делению эмиграции на два основных лагеря. Несмотря на то, что старшее поколение принимало участие в Первой мировой войне, большинство ее деятелей, так называемые "пораженцы", желали поражения СССР. Младшее не было столь политизировано и надеялось на победу советского оружия. Большинство эмигрантов, не принимавших активного участия в общественных "белых" организациях, были "оборонцами". В это число входили представители интеллигенции и служащие. После побед советских войск количество "оборонцев" увеличивалось, а "пораженцев" уменьшалось. В связи с тем, что подавляющая часть иностранных компаний закрылась, некоторые русские лишились работы.

     21 января 1927 г. было учреждено одно из самых важных русских военизированных формирований – Шанхайский русский полк (Русский отряд) – по предложению Шанхайского муниципального совета на основе Дальневосточной казачьей группы генерала Ф.Л. Глебова, которая пришла в Шанхай 14 сентября 1923 года. Новое подразделение вошло в состав Шанхайского волонтерского полка, занимавшегося охраной иностранных концессий. Первым его командиром стал Н.Ю. Фомин, затем им командовали Г.Г. Тиме и С.Д. Иванов. 19 октября 1928 г. отряд был реорганизован в Русскую волонтерскую роту, он неоднократно участвовал в наведении порядка и защите мирного населения. 16 февраля 1932 г. подразделение получило название Шанхайского русского полка, численность которого составила 19 офицеров и 438 солдат. 16 января 1941 г. его переименовали в Русский вспомогательный отряд Шанхайской муниципальной полиции. Отряд был расформирован в 1947 году.

     Собственная полиция в Шанхае, получившая название Шанхайской муниципальной полиции (ШМП), действовала с 1853 г. после основания иностранного сеттльмента. В ней были образованы китайский и японский отделы. Это была привилегированная и высокооплачиваемая служба: предусматривались прибавка к зарплате за знание языка, бесплатная медицинская помощь, льготы для муниципального служащего, ежегодный месячный отпуск и т.д. В 1921 г. на работу приняли троих русских, которые приехали из Владивостока. Для помощи служащим, не владевшим английским языком, в ШМП была учреждена должность офицера по связи, который являлся переводчиком. Спустя некоторое время в Шанхае открылась полицейская школа, куда принимали молодых людей до 25 лет со средним образованием. Дополнительно к специальным предметам там изучали английский и китайский языки. В отделении для европейцев большинство служащих были русскими. Бывали случаи, когда русские полицейские гибли на своем посту (в том числе харбинец В.Михин).

     После Второй мировой войны число русских полицейских стало уменьшаться. 1 марта 1948 г. были уволены детективы уголовного розыска О.Н. Грешнер, начавший службу в 1937 году, и М.К. Федоров, служивший с 1925 года. Особо важными для истории эмиграции являются учетные карточки Шанхайской муниципальной полиции.

     Наряду с открытой или подрывной работой против СССР руководители эмиграции вели борьбу против деятельности Коминтерна в Китае. Занимались этим и русские служащие Шанхайской муниципальной полиции вместе с военизированными русскими организациями. 30 мая 1925 г. состоялась большая забастовка, которая парализовала жизнь в Шанхае. Власти арестовали представителя нефтяного синдиката в Китае З.Доссера. Суд признал его виновным и выслал за пределы сеттльмента. Затем возникло дело консульского врача Е.Фортунатова, начальника местного отдела ГПУ, которого обвинили в даче взятки, чтобы замять дело Доссера. Фортунатов бежал. Достоянием широкой эмигрантской общественности стали документы советской разведки, которые были опубликованы. Разведывательной деятельности СССР в Шанхае была посвящена одна из последних больших работ Д.И. Густава. Автор постарался не только обобщить весь имеющийся у него материал, но и показать на многочисленных примерах, как ведется эта работа. Это могло стать причиной того, что в конце 1930-х годов Густав был выдан французскими войсками китайским коммунистам и, вероятно, убит. В это же время был обезврежен и А.А. Пурин. Несмотря на многочисленные провалы и налеты китайских властей с участием русских эмигрантов на дипломатические представительства СССР в Китае, когда были обнаружены секретные материалы, деятельность спецслужб СССР надо признать успешной. При этом некоторое число эмигрантов принимало в ней непосредственное участие.

     Были среди русских и такие представители, которых надо отнести к категории авантюристов. Впервые их описал П.П. Балакшин в книге "Финал в Китае". Автором нескольких политических памфлетов "Прошлое и будущее русской эмиграции" был общественный деятель, казак М.Н. Третьяков. Поселившись в Шанхае в 1931 г., он имел тесные связи с японскими властями и Антикоминтерном, выступал против К.Э. Мецлера. "Политическая деятельность вскружила голову Третьякову, – писал П.П. Балакшин. – Он совершенно свободно начинал говорить от лица всего русского Шанхая и считал себя связующим звеном между ним и японскими властями. Его тон стал еще более заносчивым и бесцеремонным. За вымогательство он был арестован на территории Международного сеттльмента и приговорен к тюремному заключению, но через месяц под давлением японских властей был освобожден. С обострением политической жизни русской колонии Шанхая и усилением давления со стороны японских властей уточнилась и роль Третьякова как политического деятеля. К этому времени он близко сошелся с "русским отделом" при японской газете "Дальневосточное время" и его японскими и эмигрантскими руководителями по самому бесцеремонному вмешательству в жизнь тридцати с лишним тысячной русской колонии". Известным в Шанхае политическим деятелем и авантюристом был Е.М. Хованс (Хованс-Пик), который считался агентом многих разведок. В предисловии к своей книге "Финиш" он отметил, что готовит к печати книгу "Блюхер". В этой книге, написанной весьма плохо, имеется только один рассказ "Двойная игра", который имеет под собой какую-то реальную почву. Хованс был хорошим певцом. Существует версия, что его псевдоним взят из названия оперы "Хованщина". По мнению В.Д. Жиганова, он был застрелен на улице в г. Тайпе (Тайвань) после 1947 года.

     Авантюристом, хотя и более безобидным, чем Третьяков и Хованс, был и Н.Т. Савин, окончивший Александровский лицей и служивший в лейб-гвардии. Он участвовал в войнах, одно время был гражданином США, жил во Владивостоке, в Харбине и Шанхае. Он именовал себя корнетом Савиным, графом де Тулуз Лотреком, экс-королем болгарским. Многие его истории были фантазиями, хотя частично, вероятно, имели под собой реальное основание.

     Японская оккупация весьма осложнила жизнь русской общины в Шанхае. "Шанхай превратился в грязный и запущенный город, – писал Н.Лидин. – Некоторые улицы, и не на окраинах, а в центре города превратились в настоящую клоаку, место для свалки нечистот. В центральных, людных районах города на панелях расположились мелкие китайские торговцы. Безданно и беспошлинно вели они свои коммерческие операции. Из муниципалитетов и связанных с ними разных городских предприятий начали выбрасываться на улицу европейцы с долголетним служебным стажем и знанием дела. Освободившиеся вакансии заполнялись японцами и китайцами. Штаты служащих пухли, разбухали, а развал городского хозяйства и благоустройства был все заметнее. Время от времени в местной прессе (японской и китайской) появлялись статьи и заметки, вскрывающие развал городского благоустройства и злоупотребления, порою вопиющие, в муниципалитетах. Власть на это реагировала обещанием расследования, устранения непорядка и злоупотреблений, наказания виновных. Но все оставалось по-старому. Разные хлопоты и наведение справок в муниципальных учреждениях порою были настоящим хождением по мукам. Зато пышные всходы дала японская обработка китайских масс в духе ксенофобии и разжигании ненависти ко всем белым безотносительно их национальности".

     По сравнению с Харбином, где наблюдались более сильные семейные устои, в Шанхае доля женщин в эмиграции была особенно тяжелой. Некоторые из них работали в барах, на подсобных службах. Но в отличие от мужчин они быстрее приспособились к эмигрантской обстановке. Существовало множество благотворительных организаций, которые оказывали некоторую помощь, кроме того, особое внимание женщинам уделяло православие. Так, епископ Нестор опубликовал на эту тему в Шанхае небольшую брошюру. В 1930-е гг. русские женщины стали предпринимать попытки фиктивных браков с морскими пехотинцами, чтобы попасть в США. Это стоило до 800 американских долларов. Вскоре правительство США распорядилось запретить заключение таких браков за границей. Существовали две противоположные точки зрения на положение женщин в эмиграции. По одной, они представляли собой слой представительниц "веселых профессий", по другой были настоящими труженицами, на плечи которых ложилась большая часть семейных обязанностей. Ошибочно думать, что большинство русских женщин избрали увеселительные профессии данс-герл и бармейд. Лишь незначительная часть русских резиденток, не обладавших никакими знаниями, принуждена была воспользоваться этим видом заработков. Также меньшинство работало портнихами и белошвейками. Зато гораздо больше наших соотечественниц проявило инициативу и коммерческие способности – для примера можно указать хотя бы на обладательниц бординг-отелей. Много было русских в рекламных и торговых компаниях, среди переводчиков. Известны доктор Н.Антонова, начавшая медицинскую практику в 1926 г., хозяйка магазина драгоценностей "Ателье Аркус" Л.Аркус и многие другие. Большую помощь женщинам оказывали благотворительные организации, такие как Лига русских женщин, студия газеты "Шанхайская заря" и другие.

     Как в Европе или Америке, в русских общинах городов Китая почти ежегодно устраивались различные конкурсы, часто носившие благотворительный характер. Иногда победителям вручались дорогие призы в виде автомобилей или поездок в Америку. Особенно много конкурсов проводилось в Шанхае, самым популярным был на звание "мисс Шанхай". В основу легли голливудские традиции, когда конкурсы красоты устраивались на премьере какого-нибудь фильма. В 1941 г. таким стал фильм "Под знойным небом Аргентины". Победила 18-летняя харбинка Т.Мельникова.

     Окончание Второй мировой войны привело к массовому оттоку русских из Шанхая, но это уже другая история.

А.Хисамутдинов // "Проблемы Дальнего Востока"
По материалам сайта
"Соотечественники"
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com