13 августа 2006 года в деревне Береза Мостовского сельского округа Оленинского района Тверской области настоятель храма священник Евгений Адигамов как всегда будет служить воскресную Божественную Литургию. Однако служба станет необычной – в это воскресенье исполнится 170 лет со дня рождения замечательного земляка жителей Березы, ставшего миссионером и благовестником Евангельской благодати и причисленного к лику святых как равноапостольного. Отец Евгений и его прихожане будут читать тропарь святому равноапостольному Николаю, архиепископу Японскому, который горячо любил Россию и всегда помнил о своей маленькой родине - Березе:

 

     «Апостолов единонравне и сопрестольне, служителю Христов верный и богомудрый, цевнице избранная Божественнаго Духа, сосуде преизливающийся любве Христовы, Японския земли просветителю, святый Николае, иерарше равноапостольне, молися Живоначальней Троице о всем твоем стаде и о всем мире».     

     

     Иван Дмитриевич Касаткин родился 1/13 августа 1836 года в селе Береза Бельского уезда Смоленской губернии. У отца будущего миссионера, диакона Димитрия, было четверо детей: первенец Гавриил, умерший во младенчестве, дочь Ольга, второй сын Иван и младший сын Василий[2].

 

     Когда Ване было пять лет, семья потеряла мать и за детьми стала ухаживать старшая сестра, муж которой служил диаконом в сельской церкви. Будущий святитель учился в Бельском духовном училище, затем - в Смоленской духовной семинарии, а по ее окончании первым учеником в 1856 году поступил на казенный счет в Санкт-Петербургскую духовную академию. Весной 1860 года в академии было вывешено объявление, приглашавшее одного из выпускников служить настоятелем консульской церкви в Хакодатэ. «…Вижу – лежит какой-то лист, - рассказывал впоследствии епископ Николай. – Читаю его, оказывается, это от министерства иностранных дел предложение: не желает ли кто из студентов академии ехать в Японию в Хакодате в русское консульство священником или монахом. А потом вижу имена уже трех записавшихся: Благоразумов Николай – белым священником (бывший ректор Московской Духовной семинарии, теперь московский протоиерей), и еще двое: один Горчаков (священником), а другой в каком угодно сане»[3]. 

 

     Спокойно прочитав это объявление, юноша пошел на всенощную, и здесь у него неожиданно созрело желание непременно ехать в Японию. Много лет спустя епископ Николай говорил студентам Токийской семинарии: «…Твердо признаю, при всем недостоинстве своем, что воля Божия послала меня в Японию: в Семинарии рассказ Ив. Феод. Соловьева, профессора, о Китае и отправлении туда в Миссию его товарища по Академии о.Исаии Поликина, возбудили у меня желание ехать в Китай на проповедь Евангелия; в Академии чтение путешествия Головина[4] пробудило забытое желание – но уже в направлении к Японии; чтение критики из «Обломова» возбудило решение жизненного вопроса: служить Богу или миру?»[5]

 

     21 июня 1860 года Иван Касаткин принял монашеский постриг с именем Николай, 29 июня был рукоположен в иеродиакона, а на следующий день  в иеромонаха. Затем последовала долгая дорога в Японию. Зиму 1860-1861 года иеромонах Николай провел в городе Николаевске, где епископ Камчатский Иннокентий (Вениаминов), будущий святитель Московский, наставлял молодого пастыря. Беседы с епископом Иннокентием святитель миссионер сохранил в памяти на всю жизнь.

 

     Святитель Николай лишь дважды ненадолго возвращался на родину: в 1869-1870 годах для ходатайства об учреждении Русской Духовной Миссии в Японии и в 1879-1880 годах в связи с епископской хиротонией и сбором средств для нужд Миссии.

 

     В Дневниках святителя сохранились его воспоминания о встрече с родными, единственной за время его полувекового служения в Японии. «Вид Березы – зеленая крыша Церкви… Отправился тотчас же на реку Березу смыть грязь дороги, - пишет епископ Николай 26 июня 1880 года. - … Одна природа искупала тоску и утешала…».

 

     Миссионер отслужил панихиду по усопшему отцу, с любовью беседовал с родными. Побывал у своего знакомого  Сергея Александровича Рачинского, ставшего затем попечителем и жертвователем Японской Церкви, а также духовным отцом одного из слушателей Токийской семинарии. Епископ Николай навестил и живших неподалеку Скрыдловых – семью известного адмирала.

 

     Через несколько дней в Березе была праздничная служба в день святых апостолов Петра и Павла. «Утро прелестнейшее. Утреню был в Церкви. Служба истовая. Пел по-прежнему на клиросе, - пишет Владыка Николай. - … После утрени ходил купаться… Вид Березы чудный – зеркальная поверхность реки… После обедни понравились группы празднично разодетых крестьян и крестьянок».

 

       Владыка Николай очень хотел что-нибудь подарить своим родным и подрастающим племянникам, но те понимали нужды миссионера, занятого сбором средств для молодой Японской Церкви. «Поражает бескорыстие родных, везде только: “Не нужно, Вам самим нужно”», - с долей огорчения замечает архипастырь.

 

      В июле 1880 года епископ Николай вернулся в Японию и с тех пор ни разу не приезжал в Россию. 28 марта 1906 года указом Святейшего Синода епископ Ревельский Николай был возведен в сан Архиепископа. Однако это признание миссионерского подвига Владыки во время русско-японской войны было воспринято миссионером со смирением и некоторой долей юмора: «Значит, верно, что я переименован в Архиепископа. Ну и ладно»[6].

 

       Владыка Николай никогда не забывал о своей родине: всегда писал письма родным и близким, из своих собственных средств посылал подарки на знаменательные торжества и свадьбы всем племянникам и внучатым племянникам, не забывая ни кого из них.

 

      Особенно близкой и дорогой Береза стала для миссионера в последние годы его жизни.  «Сделал заказы стихарей, книг для Семинарии и для церковной школы в Березе…» - записывает семидесятилетний старец Николай в августе 1909 года.

 

     В 1910 году Владыка Николай серьезно заболел. Слабость сердца не могла оторвать архипастыря от его ежедневного служения, проповедей, переводов, наставлений причту и прихожанам. По воспоминаниям епископа Сергия, Владыка и во время болезни не терял духа и оставался остроумным человеком: «Представляю себе… Входите в мою комнату… А я мертвый… Вы бледнеете… “Кавамура, воды”, - кричите… А после, поуспокоившись: “Кавамура, свечей. Поем: “Со святыми!”…»[7].

 

     «Праздник в моем родном селе Березе, - этими словами начинается страничка в Дневнике святителя 23 апреля/6 мая 1910 года. – Родные, должно быть, и обо мне вспоминают. Ярмарки там, много народа и очень весело».  И действительно, весточка из дома не заставила долго ждать: «Из родного села Березы получил фотографию Церкви и другую училища, названного от Сергея Александровича Рачинского моим именем, потому что посылаю на него 200 рублей в год. Группа из 50 мальчиков и девочек с о. Петром Соколовым в средине, очень симпатичная: лица осмысленные, одеты прилично…» (17/30 октября 1910 года).

 

     К 1912 году, последнему году служения архиепископа Николая, в Японии насчитывалось 33 тысячи православных христиан в 266 приходах. Было открыто 175 церквей и 8 крупных храмов-соборов, в клире состояло 40 священнослужителей-японцев.

В самом Токио, помимо Воскресенского кафедрального собора, действовало несколько церквей; богослужение велось на японском языке. При миссии существовали духовная семинария, получившая официальный статус среднего учебного заведения Японии, женская школа, приют, издательство, библиотека. Святителю Николаю с Божией помощью удалось совершить редкий и практически невозможный для одного человека труд - перевод Священного Писания. В течение последних семнадцати лет своей жизни во время ежедневных утренних и вечерних занятий были переведены и многократно выверены все книги Нового Завета. Затем последовали Постная Триодь, Праздничная Минея, Паремийник, Псалтирь, Ирмологий.

 

     3/16 февраля 1912 года в 7 часов вечера по Токийскому времени не стало Высокопреосвященнейшего Николая, архиепископа Японского. 4 февраля о смерти миссионера знала вся Япония. «Потекли в миссию христиане города Токио; выражали свое сочувствие инославные христиане… Кто с поклоном, а кто и с визитной карточкой спешили в миссию и не принявшие еще учения Христова, и не только простые граждане, но и князья, и графы, и виконты, и бароны, министры и неслужилый люд…,  - пишет епископ Сергий (Тихомиров).  - Но верхом почета, какой воздала Япония владыке Архиепископу Николаю, было то, что Сам Император Японии… прислал на гроб Владыке великолепный и громадный венок из живых цветов, - продолжает епископ Сергий. - И прислал не секретно!... Приняв венок и ответив на слова передачи благодарностью, мы возложили венок к возглавию Святителя… Сам Император Японии увенчал победными цветами главу Святителя Божия!... Внутри венка два иероглифа: “Он-Си”, т.е. Высочайший дар… И все японцы сии два иероглифа видели, читали, и благоговейно пред венком склоняли свои головы!... Начав при смертных опасностях, закончил свою деятельность в Японии Владыка Николай при одобрении с высоты Трона…»[8].

 

     Родные архиепископа Николая никогда не забывали о его миссионерском служении и бесконечной доброте по отношению к своей семье. Только самая младшая из внучек старшей сестры святителя Ольги не получила от Владыки в 1911 году свадебного подарка и очень обиделась. Девушка не знала, что архипастырь был тогда смертельно болен и уже давно не вел никакой переписки.

 

     После преставления Владыки все его внучатые племянники, а затем и их дети и внуки, разъехавшиеся по многим городам России, старались ходить в церковь и каждое воскресенье подавали записки о упокоении, где на первом месте было имя архиепископа Николая.

 

     В 1970 году первый благовестник православия в Японии архиепископ Николай (Касаткин) был причислен к лику святых.  Святителю Николаю Японскому были составлены служба и акафист на русском и японском языках. В честь Владыки был освящен придел Токийского кафедрального собора, а несколько лет спустя японская паства возвела часовню рядом с Токийским собором. В городе Маэбаси Токийской митрополии был построен храм во имя святителя Николая.

 

     Русская Православная Церковь также чтит память своего сына, направившегося в далекую страну Восходящего Солнца. На родине Владыки Николая в деревне Береза Мостовского сельского округа Оленинского района Тверской области 1 августа 1998 года на месте расположения бывшего храма, снесенного до основания гитлеровской артиллерией, установлен пятиметровый крест с надписями на русском и японском языках. 16 февраля 2000 года, в день памяти  равноапостольного Николая, архиепископ Тверской и Кашинский Виктор совершил торжественное богослужение в честь закладки основания храма в расположенном недалеко от Березы поселке Мирный. Спустя три года, 16 февраля 2003 года состоялась первая литургия в возведенном двухъярусном храме. Митрополит Токийский Даниил подарил возрожденному приходу деревни Береза икону их необыкновенного земляка с частицей мощей.

 

     В Москве, в приходе преподобного Сергия Радонежского в Бибиреве нижний придел храма в честь Собора всех святителей Московских посвящен равноапостольному Николаю Японскому. С Рождества 2005 года здесь ведутся регулярные богослужения.

 

     Соотечественники пастыря воспевают ему и многим богоизбранным российским миссионерам, прославившимся по всему миру:  «Глас евангельский услышавше и апостольскою ревностию  распалившееся, в научение неверных языков устремистеся, богоблаженнии равноапостольнии Кукше, Леонтие, Стефане и Гурие, Германе Аляскинский, и святителю отче Николае Японский, и досточудный Иннокентие, великия Сибирския страны апостоле и просвещения за морем сущих новых стран во Америце первоначальниче. Темже со всеми прочими, во благовести Христове потрудившимися, достойнее ублажаетеся» (Стихира на «Хвалитех», Служба Всем святым, в земли Российстей просиявшим).

 

---