До середины XIX века экономические связи между русскими и японцами носили случайный характер. Между двумя соседними государствами находились неосвоенные территории, заселенные аборигенными племенами (айну), с которыми велась меновая торговля. И со стороны России, и со стороны Японии такого рода торговля носила колониальный характер. Более развитые в культурном отношении народы пытались подчинить себе местные племена, находившиеся на более низком этапе экономического развития.

Первый акт непосредственного товарного обмена между русскими и японцами состоялся во время посещения Японии экспедицией М. Шпанберга в июне 1739 г.. Моряки этой экспедиции добрались до берегов "японской Сибири" - острова Хоккайдо. В тот далекий от нас день японский рыбак, который подплыл на своей лодке к русскому кораблю, получил от команды хлеб и в обмен подарил русским свой кисет с табаком. Матросы также снабдили японца игральными картами. Любопытно, что игральные карты японцы, пока не разобрались, принимали за русские банкноты.

Далее в оборот пошли японские рыба, рис, редька, соленые огурцы, сакэ против русских сухарей, вина, одежды, а также серебряных монет. Однако впоследствии, поскольку прямые контакты русских с японцами случались крайне редко, в товарном обмене между двумя народами роль посредников часто выполняли айну. Продукты морского промысла русских с помощью айну обменивались на японские продовольствие, табак, ткани и предметы повседневного обихода.

Интерес к торговле с Японией был настолько высок, что некоторые российские торговые дома пытались получить на нее эксклюзивное право. Однако Екатерина II воспротивилась монополизации торговли. Дальневосточные купцы снаряжали целые экспедиции, которым удавалось вступать в контакты с японскими властями. Однако на все предложения установить прямые торговые связи японцы отвечали отказом, ссылаясь на то, что вся внешняя торговля Японии ведется только через порт Нагасаки. Неудачей завершились и официальные посольства.

Попытки побудить японцев заключить торговый договор не обходились без инцидентов. Чтобы заставить японцев убраться с Сахалина и Курил, отчаянные головы предпринимали весьма решительные шаги. В частности, экипажи кораблей "Юнона" и "Авось" совершили налет на японские торговые фактории на Сахалине. Их капитаны хотя и были наказаны российскими властями, но не слишком строго.

 

Под напором исторических событий - вынужденного открытия Японии для иностранцев, совершенного под жерлами американских и европейских пушек, выхода русских охотников, переселенцев и купцов к островам Японского архипелага - в 1855 г. Россия и Япония заключили договор о торговле и границах. То есть экономические контакты между двумя государствами были официально установлены. Россия достигла своей стратегической цели и получила удобную базу для снабжения своего Дальнего Востока. Однако этот договор не стал стимулом для масштабного развития двусторонних связей. В частности, в 1854–1868 гг. доля России составляла всего 0,5% в японском экспорте и 3% - в импорте.

В 1858 г. Симодский трактат был дополнен договором о торговле и мореплавании, а в 1867 г. - соглашением о торговле и навигации, по которому отменялись все ограничения на торговлю между странами. Тогда же состоялось решение о свободной хозяйственной деятельности на Сахалине для подданных обеих стран. В 1875 г. был заключен Петербургский договор, по-новому определивший границы, - Сахалин достался России, а Курильские острова отошли Японии. Тем самым было завершено формирование правового поля для двух стран на тот период.

В 1876 г. во Владивостоке появился японский коммерческий агент. В 80-е гг. был поставлен вопрос о сооружении железной дороги на восток России. В 1895 г. вступил в силу новый русско-японский торговый договор. Предпринятые правительствами усилия привели к росту товарооборота между странами с 75 млн. иен в 1878 г. до 2194 млн. иен в 1894 г. При этом экспорт России в Японию увеличился за тот же период с 10 тыс. до 1174 тыс. иен, а российский импорт расширился с 65 тыс. до 1020 тыс. иен. В 1889 г. торговое сальдо сменилось в пользу России. Особым спросом на японском рынке пользовался русский керосин. Важным предметом торговли была рыба.

В первой половине 90-х гг. в Россию проникает японский капитал. На Амуре японцы занялись скупкой и засолкой кеты. На Сахалине ловили сельдь. Они контролировали значительную часть вывоза рыбы из этих районов. В других районах не менее активно действовали русские предприниматели. В Охотском море и на Камчатке они в своих целях широко использовали на условиях аренды японский рыболовецкий флот. В условиях хронической нехватки рабочих рук на малонаселенном российском Дальнем Востоке и, соответственно, их высокой стоимости, русские начали завозить в регион японских рабочих, труд которых ценился очень дешево. Содействие русскому капиталу оказывал Петербург. В 1899–1907 гг. власти разрешали японцам ловить рыбу только в районе Южного Сахалина. В других, запретных для них районах, японские промышленники перешли к регистрации промысловых участков на подставных лиц и к прямому браконьерству. В начале XX века объем браконьерского вылова рыбы японцами оценивался в 500 тыс. пудов в год. Не дремал и официальный Токио - к русским он применял импортные пошлины и ограничения на закупку рыболовных снастей. Подобные действия властей лоббировали рыбопромышленные синдикаты, созданные как с российской, так и с японской стороны.

 

После русско-японской войны 1904–1905 гг. экономические связи заметно оживились, что связано с общим потеплением двусторонних отношений. Но в то же время их дальнейшее развитие столкнулось с рядом серьезных препятствий.

В 1905 г. стороны подписали Портсмутский мирный договор. Затем они заключили конвенции об охране торговой и промышленной собственности в России и Японии; об охране собственности двух стран в Китае; о правах акционерных обществ. В 1907 г. были подписаны новый договор о торговле и мореплавании и рыболовная конвенция. В 1907 и 1910 гг. также были оформлены соглашения по Маньчжурии, чтобы развести интересы обеих стран в этом регионе и защитить его от экспансии капитала более развитых государств.

Оценивая события той поры, необходимо представлять, что как российский, так и японский капитал уступали по своему могуществу капиталу Европы и США. Поэтому как российские промышленные товары в Японии, так и японские - в России не могли выдерживать конкуренции с более качественной и передовой продукцией развитых стран. Сфера интересов российского частного капитала традиционно лежала в Европе. Столицы России и Японии разделяли гигантские пространства. Отсутствовали подробные и достоверные сведения о потенциале торгового сотрудничества друг с другом. По этой причине во многих случаях торговля между двумя странами осуществлялась через посредство европейских и американских фирм, которые глубже и тоньше разбирались в особенностях рынков двух стран. Наконец, особой статьей двусторонних связей были контакты, возникавшие по поводу экспансии двух стран в Маньчжурии.

Товарооборот в послевоенный период, несмотря на некоторое оживление, по-прежнему имел малую долю во внешней торговле двух стран. В 1905–1914 гг. импорт из России составлял 0,5% совокупного японского импорта, а экспорт - 2,5%. В 1913 г. доля Японии составила 0,3% товарооборота России. В Японию из России поставлялись бобовые жмыхи, лес, меха, кости, отруби, кожи, удобрения и др. В импорте преобладали шелк-сырец, уголь, камфара, бамбук, имбирь, керамика. Заметную часть японского экспорта составляли европейские товары, которые страна реэкспортировала. Торговый баланс был устойчиво пассивным для России. Наметилась тенденция, когда по мере роста совокупного японского экспорта вывоз товаров в Россию также увеличивался, но расширение японского импорта не сопровождалось притоком товаров из России. На японском рынке русских теснили североамериканцы. Так, экспорт российского керосина составил в 1904 г. 1,1 млн. т, но уже к 1907 г. он снизился до 0,4 млн. т. Сказались высокие железнодорожные тарифы на его доставку из России и наплыв дешевой американской продукции. Русский экспорт пшеницы и пшеничной муки сталкивался с конкуренцией Канады. Многие такие важные продукты российского экспорта, как шерсть, кожи, лен, пенька в основном шли в Европу и на поставки в Японию их физически не хватало. В Токио отсутствовало торговое представительство России. Этот недостаток не смогли компенсировать поездки представителей деловых кругов Японии в Россию и создание в 1911 г. в Петербурге специального общества, призванного стимулировать развитие торговли между двумя странами.

Перемены произошли и в рыболовной отрасли. После заключения конвенции, согласно которой японцы были допущены в российские воды, они практически полностью захватили прибрежные рыбные ресурсы России. Экспансия рыболовного флота на Дальнем Востоке подкреплялась демонстрацией военной мощи - в воды России регулярно командировались японские корабли для "контроля" над своими рыбаками. Японский капитал также контролировал многие перерабатывавшие рыбу предприятия. На Камчатке, например, из 14 заводов отрасли 9 были японскими.

 

Россия решила стратегическую задачу. Япония стала поставщиком многих необходимых товаров для Дальневосточного региона страны. В Первую мировую войну Петербург смог размещать в Японии военные заказы. Но Россия не могла дать соседям то, что было необходимо для индустриализации, - капитал, технологии, инвестиционные товары. Рынок на российском Дальнем Востоке был невелик, а Европейская часть России была отгорожена барьерами высоких железнодорожных тарифов.

Реалии эпохи толкали Японию заимствовать технологии в Европе и США, искать сырье и рынки сбыта в Азии, опираясь на штыки своей армии. Такой стратегический выбор определил развитие страны на десятилетия. Токио сумел определиться с японо-российской границей и предотвратить дальнейшую экспансию Петербурга в Китай. Япония также смогла поставить под свой контроль заметную часть рыбных ресурсов соседа.

Договора имели лишь ограниченное влияние на российско-японский товарооборот. Он стал заметно расти лишь тогда, когда в обеих странах наметился экономический подъем. На этом подъеме стороны вступили в эпоху мировых революций и войн.