Все вещи существуют или для себя самих, или для чего-либо иного. В европейской гуманистической традиции принято считать, что человек существует ради самого себя. И. Кант утверждал, что любого человека никогда нельзя рассматривать как средство, но только как цель. Никто не скажет, конечно, что велосипед надо рассматривать только как цель и никогда не как средство. Равным образом, и о временных человеческих учреждениях мы думаем так: мы возмущаемся, когда личность оказывается подчиненной бумажкам, бюро, всевозможным комитетам… Господь говорил: «Суббота создана для человека, а не человек для субботы».

Народ, поскольку он состоит из людей и имеет собственный дух, существует ради самого себя. Понятие «дух народа» употреблял немецкий просветитель Вильгельм фон Гумбольдт, который писал: «язык народа есть его дух и дух народа есть его язык».

В связи с этим правомочно поставить вопрос об элите: существует ли она ради себя, или ради чего-то иного?

Как люди, представители элиты равноправны с другими людьми; они тоже должны рассматриваться как цель, а не как средство. Многие великие композиторы, поэты, художники умирали в нищете, потому что не хотели продавать свои таланты. Разумеется, никто не упрекнет их в том, что они таким образом слишком рано закончили служить обществу.

Но в качестве социального целого элита есть лишь верхняя страта общества во всем его многообразии, а как таковая она служебна. Военная, медицинская, педагогическая, рабочая, научная, культурная, экономическая элита – лучшие профессионалы в своих областях. Профессии существуют для общего блага, не ради самих себя.

Нельзя относить богатого человека к элите просто потому, что он богат. Может быть богатым и вор, и фальшивомонетчик, и ростовщик, и сутенер. Для такого рода людей подходит название «квази-элита». Латинское слово quasi означает «как бы». Очень популярное в современной России словосочетание.

Элита, в отличие от народа, не имеет своего собственного языка. Она говорит либо на языке своего народа, либо на чужом. В начале 19 в. русская элита говорила на французском языке. Пушкин отмечал, что даже Татьяна, «русская душою», писала по-русски плохо. Разумеется, такие особенности не остались без последствий. Есть мнение, что нашествие Наполеона было наказанием за «чужебесие». Кроме того, беспрецедентная жестокость гражданской войны была жестокостью «войны миров».

Но не только по любви к иной культуре элита может говорить на чужом языке. Она может присягнуть на верность иным элитам, считая себя «дочерней» по отношению к ним. Так, некоторые деятели февральской революции присягали на верность Франции. В этом случае речь может идти об измене элиты.

В современной России элита не сформировалась. Механизмы обогащения 1990-х гг. могли привести только к формированию квази-элит. Если среди новых русских есть честные люди, то им явно не хватает общей культурной подготовки для того, чтобы повернуть вспять процесс разложения государства.

Но в России остались элиты, сформированные в бытность СССР. Они, в свою очередь, наследуют элитам царской России. Прежде всего, это значительная часть офицерства. Затем, оставшиеся в стране и не переквалифицировавшиеся на легкую добычу денег специалисты – инженеры, учителя, теоретики фундаментальной науки. Дальнейшее воспроизведение этих элит было возможно при сохранении (пусть и с корректировкой) прежних стандартов образования. Теперь оно приостановлено, и во времени самостоятельной жизни нашей страны начался обратный отсчет.