Фильм «Русский ковчег», посвященный Эрмитажу, становится событием мировой культуры

 

     Фильм «Русский ковчег» Александра Сокурова снят за 1 час 27 минут 12 секунд – одним кадром. Без дублей и последующего монтажа. Действие охватывает четыре века, около тысячи исполнителей (из них более сотни – актеры) и два оркестра. И все это – в одном из крупнейших музеев, в Государственном Эрмитаже. Проект был начат в апреле 2001-го. Официальная российская премьера состоится в Эрмитаже в дни празднования 300-летия Петербурга.

 

     Когда все только затевалось, даже Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа, признавался, что не вполне верит в задуманное. Неудивительно: такого мировой кинематограф прежде не знал. И вряд ли подобная съемка будет повторена, допустим, в Лувре или Прадо, хотя оба музея предлагали режиссеру «распахнутые объятья» для осуществления его замысла.

 

     Но Лувр, как и Вашингтонская галерея, как и другие конгениальные Эрмитажу музеи, теперь могут лишь устраивать у себя премьеры фильма и завидовать своему петербургскому собрату: Зимний дворец ожил на экране. Согласитесь, одно дело – почтенное академическое учреждение, собрание великих произведений искусства. И совсем иное – череда великолепных залов и анфилад, украшенных, в точном соответствии со старинными гравюрами, растениями и роскошными букетами цветов. Пространство, где картины и скульптуры не объекты ученического рассматривания, приложения ученых мыслей или удовлетворения туристского любопытства, но полноправные участники действия. Такие же, как и российские императоры и императрицы, как и прелестные дамы и мужественные кавалеры, которые в финале сойдутся на великолепном балу и будут самозабвенно танцевать под мазурку Глинки из оперы «Жизнь за царя» в исполнении оркестра Мариинского театра под руководством маэстро Валерия Гергиева.

 

     Почему же съемка не могла состояться нигде, кроме как в Эрмитаже?

 

     Потому, во-первых, что Александр Сокуров таким образом захотел признаться ему в любви. И донести до всех свою мысль о неслучайности этого великого собрания классического искусства в России, об их глубочайшей связи и неотторжимости друг от друга. По Сокурову, русский народ во всех исторических и бытовых передрягах – от войн, революций и массового террора до пожаров и наводнений – спас сокровища Эрмитажа. И кто знает, может быть, сам спасен и спасаем до сих пор этим своим необъяснимым уважением к высокому. Отсюда название «Русский ковчег», отсылающее нас к легендарному библейскому, Богом спасаемому и Ноем построенному ковчегу…

 

     И потому, во-вторых, что директор Пиотровский совершил настоящий Поступок: он стал сообщником режиссерского гения. Если вы тут учтете хотя бы строжайшие и беспрекословные требования охраны музея, слово «сообщник» не покажется вам слишком резким. Присовокупите сюда и неизбежные (тихие, впрочем) протесты ханжей от искусства и музейного дела, этих якобы поборников классического, способных любить только застылое и «утвержденное»... – что скрывать, балаганная природа кинематографа во многих мозгах затмевает его столетнюю уже историю.

 

     Пиотровский же поступил, как живой человек, проницательный руководитель и государственный муж. Он поддался эмоциональному обаянию идеи Сокурова. Между прочим, Михаил Борисович не просто каждый день садится в кресло, принадлежавшее его отцу, прежнему директору Эрмитажа Борису Пиотровскому, но и утверждает, что находится с ним в постоянном контакте. Для Пиотровского музей – не каменная громада, а дом родной, потому он и не мог устоять перед соблазном увидеть «великих призраков» на экране.

 

     Но директор музея и все просчитал, как, простите, топ-менеджер. Искусство должно принадлежать народу – этому возразить нельзя, а фильм, где Эрмитаж – главный герой, дойдет до самых до окраин планеты. Риска же, по сути, нет: Пиотровский уже имел опыт работы с Сокуровым, когда тот в Эрмитаже снимал фильм «Робер. Счастливая жизнь», и потому знал, что этому режиссеру можно доверять абсолютно во всем, а в первую очередь – в деликатном отношении к музею.

 

     И, кроме всего перечисленного, Михаил Борисович учел неизбежный отклик, который получит «Русский ковчег» в стране и за рубежом. Картина, где сошлись такие «брэнды», как Эрмитаж, Сокуров, Мариинский театр и Гергиев, российский императорский дом, русская культура и новейшая цифровая технология, да еще и в год 300-летия Петербурга, обречена на повышенное внимание. Одним махом – одним грандиозным махом – стало возможно доказать всему миру: Россия по-прежнему великая страна, раз в ней осуществим такой великолепный новаторский культурный проект. Россия – открытая к сотрудничеству страна: фильм делался при поддержке Министерства культуры РФ в копродукции: основные производители – петербургская студия «Эрмитажный мост» (продюсер Андрей Дерябин) и немецкая фирма Egoli Films (продюсеры Йенс Мойрер и Карстен Штётер), ряд компаний Японии и Канады и несколько европейских фондов.

 

     Директор Пиотровский и Государственный Эрмитаж в целом сделали все, чтобы фильм был снят. Полтора часа сложнейшего действия – на едином дыхании, в режиме реального времени. Фильм, повторим, без монтажных склеек. Журналисты не верили режиссеру, то и дело вопрошая: правда, что вы обошлись без ножниц?..

 

     И все ожидания и все расчеты – сбылись. Фильм бесконечно приглашают на фестивали, начиная с Каннского, на премьеры и спецпоказы, на семинары по обмену опытом. В декабрьском (2002) номере американского журнала Time «Русский ковчег» включен в список десяти наиболее значительных кинодостижений прошлого года – наряду с кассовыми хитами «Властелин колец: Две крепости» Питера Джексона и «Банды Нью-Йорка» Мартина Скорсезе с одной стороны и ярко выраженным произведением авторского кинематографа «Поговори с ней» Педро Альмодовара с другой. Итальянский журнал Filmcritic назвал «Русский ковчег» фильмом года по итогам опроса своих редакторов и обозревателей. Картина собирает восторженные, полные теперь уже позитивного удивления рецензии в зарубежной прессе. Главная мысль которых как раз та, которую заложил и прогнозировал Сокуров: вы забудете обо всех технических новациях и о способе съемки через пять минут и просто получите удовольствие от созерцаемого.

 

     И наконец, универсальный критерий: миллион долларов в американском прокате за первые 12 недель демонстрации. Беспрецедентный результат: неанглоязычный артхаусный фильм, посвященный российской истории, на глазах становится культурным блокбастером.

 

     Такого мирового успеха не знала ни одна современная отечественная картина. Что ждет ее на родине?.. В майские белые ночи, когда Эрмитаж по случаю юбилея будет открыт для публики круглосуточно, музыка «Русского ковчега» вновь зазвучит в стенах дворца, пробуждая грусть и восторг воспоминаний, грусть и восторг надежд.

 

     …Как это все сумел сделать Александр Сокуров? – непостижимо.

По материалам сайта "Русский предприниматель"