Отец Георгий, как, на Ваш взгляд связаны религиозность человека и его политические взгляды – диктует ли вероисповедание одни политические взгляды и не допускает других, обусловливают ли политические воззрения симпатию к религиозной жизни, или же такой связи вообще не существует?

     Религиозное мировоззрение должно, безусловно, сказываться на всех сторонах жизни и в мирочувствии человека. Религиозная позиция человека должна проявляться в его политической деятельности. При этом хочется подчеркнуть, что, как и в других сферах человеческой деятельности, религия не всегда даёт однозначные ответы, ведь религия исходит из полноты откровения Божия, а значит и из учёта многообразия мира. Поэтому вполне допустимы различные одинаково христианские по своему духовно-нравственному содержанию ответы на одни и те же вопросы политической жизни. Так, я глубоко убеждён в возможности для христианина быть как монархистом, так и республиканцем, как сторонником либеральной рыночной, так и социально ориентированной экономики. Правда, существуют политические мировоззрения и партии, в которых присутствие христианина немыслимо: это те политические партии и теории, которые сами претендуют на то, чтобы занять место религии, являясь своеобразными формами лжерелигиозного сознания. Например, нацизм, коммунизм. Однако, если мы вынесем за рамки политических теорий и политической деятельности подобного рода тоталитарные идеологии и движения, я могу представить себе христиан, в том числе православных христиан, участвующих в политических движениях, занимающих различные политические позиции.

     Как же тогда быть с теми нашими братьями, кто, придя к вере, к Богу, в значительной мере сохранил свои прежние, коммунистические, взгляды на сферу политики, ведь это явление далеко нередкое в наши дни?

     Повторю, что существуют некоторые политические идеологии, движения, участие христиан в которых немыслимо. Коммунизм является одним из таких движений. Не случайно история коммунизма красноречиво показывает, что там, где утверждается коммунизм, не остаётся места ни для какой другой формы религиозной жизни. Любая религия при коммунизме подвергается гонению, прежде всего христианство. Поэтому для коммуниста, ставшего христианином, пребывание в коммунистической партии, исповедания полноты коммунистической доктрины, на мой взгляд, оказывается невозможным. К сожалению, опыт нашей жизни показывает это жуткое сочетание коммунизма и православия, и в этом я вижу колоссальную опасность для развития нашей страны. Убеждён, что коммунизм в нашей стране уже не сможет победить как политическое движение. Но как идеология, оказавшаяся способной преобразиться в другую форму неоязыческого тоталитарного мировоззрения, – в частности, упомяну евразийство – коммунизм может продлить своё существование. Он может дезориентировать христиан в политической жизни и дискредитировать Церковь как институт, который, с одной стороны, подвергался постоянным гонениям со стороны коммунизма, а с другой, оказался способным вбирать коммунизм в своё мировоззрение, а коммунистов – в число своих верных людей, которые, в общем и целом, исповедуют свою сатанинскую идеологию. Это очень опасно.

     Как вы относитесь к довольно распространённому в нашей Церкви мнению, что о политике возможно рассуждать только с точки зрения политологии, а об истории – с позиции исторической науки, и приложение понятий морали и нравственности в этих сферах невозможно, невозможна их христианская оценка?

    Мне представляется вполне естественным после эпохи безнравственнейшей, кощунственнейшей политики, которая существовала в нашей стране, такое восприятие политики. Но я с этим восприятием категорически не согласен. Русская история даёт нам немало примеров выдающихся государственных деятелей, которым удавалось сочетать в своей политической деятельности следование принципам христианской веры с высоким политическим и государственным профессионализмом. Поэтому, когда христиане пытаются избавить себя от труда проявлять свою веру в тех или иных сферах жизни, они всегда отдают эти сферы жизни на откуп безбожникам. Христианская политика должна существовать, она может существовать, она периодически себя проявляет. И, на мой взгляд, только сложившиеся в нашей стране в последние десятилетия исторические комплексы, обусловленные тоталитарным государством и не лучшим опытом существования Церкви в условиях византийской монархии, приучают православных дистанцироваться от политики в любых её проявлениях. Если христиане не придут в политику, их место в ней займут безбожники.

     Но ведь для возможности осуществления христианской политики и христианской оценки исторических событий нужен чёткий объективный, критерий – располагает ли им православный человек?

    Христианство даёт своим верным возможность христиански реагировать в самых сложных жизненных ситуациях на те или иные вызовы окружающего мира. Думаю, что и в политике, и в истории критерии подобного рода могут быть найдены. Пытаться же отвлечённо сформулировать всеохватывающий критерий означает не доверять промыслу Божию, воле Божией и совести человеческой. Мы имеем яркий пример человека, сформулировавшего универсальный критерий, как ему казалось, христианской политики – я говорю о Льве Николаевиче Толстом и его "непротивлении злу силой". Это принцип, применение которого Толстой считал верным путём реализации христианства во всех сферах жизни, в том числе и политической. Результат – отнюдь не безосновательное отлучение Толстого от Церкви.

     Отец Георгий, возможно ли в таком случае формирование христианского политического движения или даже партии?

     Я думаю, что если большая часть современного политически активного российского общества является секуляризованной, а политические партии у нас только ещё формируются, Церкви было бы гораздо приемлемей присутствие её верных чад в различных политических партиях, за исключением коммунистических и фашистских. И их сотрудничество между собой. Поэтому христианин – социал-демократ, христианин-либерал, христианин-консерватор, – это то, чего недостаёт сейчас политике.

     В дальнейшем возможно было бы поставить вопрос о создании христианского движения, но я убеждён в одном: в системе демократии, к которой мы идём, хотя, подчас, и извилистыми путями, предполагается многопартийность и Церковь должна быть заинтересована в том, чтобы во всех нравственно-вменяемых и действующих в рамках конституции политических партиях присутствовали христиане.

     А в случае создания христианского движения или партии, чем должны христиане заниматься? Лоббированием интересов Русской Православной Церкви? Привлечением последователей? Попыткой формирования христианских воззрений на политику? Чем-то иным?

     Лоббированием интересов РПЦ должна заниматься сама православная Церковь в лице, прежде всего, своей иерархии и в лице своих мирян, которые занимают разные должности и позиции в обществе и государстве. Любые политически активные христиане должны заниматься, в первую очередь, решением тех задач, которые ставит перед ними текущая политика, возможно, в рамках программ тех политических партий, членами которых они состоят. Мне кажется, главная задача Церкви сейчас, и именно православной Церкви в России в особенности, заключается в том, чтобы вспомнить возвышенный, часто не реализовывавшийся, но по существу правильный идеал симфонии властей. Только вместо симфонии властей православного патриарха и православного государя, сейчас должна быть поставлена задача обретения симфонии православной Церкви и православного общества, создание гражданского общества, ориентированного на принципы христианского вероучения. И здесь не только деятельность политических партий, но, прежде всего, деятельность многообразных общественных организаций должна рассматриваться как наиболее важная форма реализации в обществе церковных идеалов.

     Отец Георгий, что бы Вы, в завершение интервью, пожелали молодому христианскому поколению, нашему журналу и его читателям?

     Желаю приобретения тех качеств, которые когда-то были характерны для лучших представителей русской молодёжи, ставшей в первую очередь жертвой установившегося в стране богоборческого тоталитарного режима. Это, прежде всего, искренности, стыдливости и ответственности за происходящие в стране события. И эта искренность, и эта стыдливость, и эта ответственность должны соизмеряться с теми вечными ценностями православного христианства, которые создали нашу страну и которые уберегли её от полного разрушения в страшном двадцатом веке.