В полночь на 15 апреля 1655 года "раздался по городу колокольный звон во всех церквах так, что земля задрожала и поколебалась. Народ, по обыкновению, шел в свои приходские храмы на пасхальную службу, которая была окончена задолго до рассвета". За три часа до восхода солнца началась служба в Успенском соборе. Патриархи и духовенство облачились в алтаре. Патриарх Никон раздал сослужащим с ним свечи, и все пошли крестным ходом вокруг престола. Через северные двери алтаря вышли в северные двери храма и, дойдя до западных, совершили "чин Воскресения". Патриарх отворил двери, и все вошли в храм. Патриарх Никон стоял на кафедре посреди храма, а духовенство разместилось по чину по обе стороны от него. Затем, с крестом в руке, патриарх Никон кадил иконы на аналое, престол, алтарь, иконостас, предстоящий народ и обходил с каждением весь храм. То же сделал патриарх Макарий, а за ним попарно архиереи. Ексапостиларий пели хором все анагосты торжественным напевом.

Вошли все в алтарь. Патриарх Никон снял свой праздничный саккос, который не мог долго носить из-за его необыкновенной тяжести. Это был великолепный саккос из очень дорогой материи, расшитый золотом и украшенный множеством драгоценных камней. Говорили, что в нем было около пуда одного только жемчуга. Патриарх Никон дал его подержать антиохийским гостям, и те не смогли удержать его в руках...

Патриарх Никон облачился в саккос полегче, и все начали христосоваться. Сначала патриарх обошел все духовенство, приветствуя каждого словами "Христос Воскресе!" и лобызаясь с каждым. Затем все вышли на середину храма. Патриарху Никону подали короб с красными яйцами. Он подарил три яйца патриарху Макарию, по два яйца - архиереям и архимандритам и по одному - иереям, обходя каждого и с каждым христосуясь.

После этого к нему подходили все стоящие в храме: прихожане давали крашеные яйца патриархам, которые те с благодарностью принимали. Неимущим же патриархи сами давали яйца. Потом священнослужители вошли в алтарь. По прочтении Евангелия пасхальной утрени, патриарх Никон сказал проповедь, и был совершен отпуст.

После недолгого отдыха началась литургия. Евангелие читали поочередно патриарх Никон (у престола) и архидиакон (на амвоне). По прочтении каждого стиха били один раз в большой колокол. По окончании всего Евангелия зазвонили во все колокола.

На великом входе несли "модель города Иерусалима, в середине которой находится храм Воскресения и Гроба Господня, со всеми куполами и с крестами наверху, как он и есть на самом деле, но все это было из серебра". В конце литургии патриарх Никон прочитал на амвоне Огласительное слово св. Иоанна Златоуста и совершил отпуст с крестом в руке, что в течение Светлой седмицы должны были делать и все священники. За пасхальной литургией были совершены рукоположения во пресвитера и во диакона.

Все описания пасхальной службы того времени свидетельствуют, насколько глубоко духовным было восприятие русскими людьми великого смысла и значения Воскресения Христа Спасителя как события, в котором они сами были как бы участниками, с изумительным благоговением и самоотверженностью готовясь к нему. Это была именно вера, жизнь со Христом и во Христе.

В конце службы, по благословению патриарха Макария, всем людям был роздан антидор. С того времени раздача антидора на Пасху вошла в обычай. Духовенство совершило освящение куличей и яиц, и все разоблачились.

Сразу по окончании литургии началось представление пред царскими очами. Алексей Михайлович первым подошел к патриарху первым, принял благословение и трижды поцеловался с Первосвятителем. Затем приложился к святым образам и Евангелию и стал поздравлять духовенство, вручая им пасхальные яйца позолоченного, либо красного цвета, каждому по два или по три, смотря по знатности жалуемого. Вслед за духовенством двор, а потом и весь простой люд подходил поздравить своего государя с Пасхой.

Похристосовавшись со всеми, кто пришел в эту ночь на Патриаршую службу в Кремль, монарх пошел в Архангельский собор, чтобы положить яичко на могилы своих предков, а затем отправился посещать московские тюрьмы. По традиции, он раздавал преступникам щедрую милостыню, одежду и еду на разговение, приветствуя их словами: "Христос Воскресе и для вас".

После этого государь навестил все столичные монастыри, казармы, больницы и богадельни, не ложась при этом спать. Всю пасхальную неделю во дворце шли приемы и обеды. Отдельный стол, и довольно неплохой, был устроен для бедных, убогих и больных. Он тоже оставался накрытым всю Светлую седмицу.

Известно, что во времена царствования Алексея Михайловича для раздачи на Пасху было приготовлено до 37 тыс. яиц. Наряду с натуральными (куриными, лебедиными, гусиными, голубиными, утиными) крашеными яйцами были деревянные и костяные, резные и расписные.

В 1664 году травщик (то есть художник по растительному орнаменту) Троице-Сергиева монастыря Прокопий Иванов специально был вызван в Москву расписывать яйца. Два года спустя он привез ко двору 170 деревянных яиц, писанных по золоту "цветными красками разными добрыми травными образцы". Ученик известного иконописца Сергея Рожкова Иван Масюков расписывал точеные яйца по двойному золоту. Царский иконописец армянин Богдан Салтанов в 1675 году поднес Алексею Михайловичу к Пасхе оригинальный дар: "Три блюда - на одном из них пять яиц гусиных травчатых золоченых, на другом - семь яиц утячьих, писанных разными красками по золоту, на третьем - семь курячьих золоченых сильно; а еще ящик за слюдою, а в нем сорок яиц курячьих, писанных по золоту разными красками".

В 1677 году почти все мастера Оружейной палаты делали подарки царю Федору к Пасхе в виде яиц. В 1694 году расписывали яйца сыновья выдающегося изографа Оружейной палаты Федора Зубова Иван и Алексей - будущий основоположник русской исторической гравюры. К концу XVIII - началу XIX века о пасхальных яйцах можно говорить как о своеобразном виде декоративно-прикладного и народного искусства. К этому времени достаточно традиционными стали и ювелирные драгоценные яйца, и простые крестьянские "писанки" и "крашенки".

Появление новых для России материалов, связанных с петровскими преобразованиями, а именно фарфора, стекла, папье-маше, способствовало развитию искусства изготовления русских пасхальных яиц. Первое дошедшее до нашего времени фарфоровое пасхальное яйцо создано к Пасхе 1749 года изобретателем русского фарфора Дмитрием Виноградовым. Отныне и вплоть до революции Императорский фарфоровый завод выпускал пасхальные яйца. Самым ранним из них было яйцо с изображением амуров, вероятно, по рисунку Франсуа Буше, которое относится к середине XVIII века и находится в Государственном Русском музее. К каждой Пасхе завод делал пасхальные яйца для членов императорской фамилии "на раздачу" при христосовании.

В 1874 году по заказу московских старообрядцев "поповского толка" братьями Тюлиными, известными иконописцами из Мстеры, были писаны изображения на пасхальных яйцах для приветствия высоких особ. Яйца вытачивались из дерева. Каждое из них состояло из двух половинок, внутри было вызолочено матовым золотом, наружная сторона окрашена яркой малиновой краской. Яйцо было очень легким, чрезвычайно изящным и отполированным, как зеркало. Количество этих яиц к каждой Пасхе для императорской семьи было строго определено: император и императрица получали по 40-50 яиц, великие князья - по 3, а великие княгини - по 2. В росписи участвовал и московский архитектор А.С. Каминский, который в 1890 году расписал оборотные стороны фарфоровых яиц с "живописью святых".

Фарфоровые яйца часто были подвесными со сквозным отверстием, в которое продевалась лента с бантом внизу и петлей вверху для подвески под киотом с иконами. Специально для этой работы нанимали "бантовщиц" из числа нуждающихся вдов и дочерей бывших служащих завода. Довольно высокая оплата их труда рассматривалась как пасхальная благотворительная помощь. В 1799 году на Императорском фарфоровом заводе было изготовлено 254 яйца, в 1802-м - 960. В начале XX века на производстве 3308 яиц в год на том же заводе было занято примерно 30 человек, включая учеников. К Пасхе 1914 года выпущено 3991 фарфоровое яйцо, в 1916-м - 15 365 штук.

Пасхальные яйца из папье-маше в конце XIX века делали на подмосковной фабрике Лукутина, ныне знаменитой Федоскинской фабрике лаковой миниатюрной живописи. Наряду с религиозными сюжетами мастера фабрики Лукутина часто изображали на пасхальных яйцах православные соборы и храмы.

Одним из первых соединить пасхальное яйцо с ювелирным украшением попытался Фаберже. Мастерские Фаберже создали 5 пасхальных яиц для императора Александра III и императора Николая II. Александр III в 1885-1894 годах преподнес своей жене 10 пасхальных яиц, творения Фаберже. Николай II в 1894-1917 годах заказал 46 пасхальных яиц для подарков своей матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне, и жене Александре Федоровне. 12 пасхальных яиц было создано для Л.Ф. Келча, владельца нескольких золотых рудников в Сибири, для князя Ф.Ф. Юсупова и герцогини Мальборо, также выполнялись изящные и дорогие пасхальные подарки, часто содержащие различные сюрпризы. Это были пасхальные яйца со сложными заводными механизмами, представлявшие собой чудо ювелирного искусства, создание каждого из которых обходилось очень дорого. Образцы хранились в специальных футлярах или сейфах и извлекались оттуда для показа только во время Пасхи.

<...>