Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Реалии советского времени / КНИГА ПРОТОИЕРЕЯ ГЕОРГИЯ МИТРОФАНОВА: "ТРАГЕДИЯ РОССИИ: «ЗАПРЕТНЫЕ» ТЕМЫ ИСТОРИИ XX ВЕКА ". ПОЛЕМИКА, ОТЗЫВЫ / Трагедия России, или о пользе точной цитаты. Виктор Грановский - ответ диакону Владимиру Василику

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Архимандрит Исидор (Минаев) (Россия). «Пути Господни неисповедимы». Стереотипы о Церкви. "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви" (Начало), (продолжение)
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Алексей Гудков (Россия). Книжных дел мастера XX века
Павел Густерин (Россия). Присутствие РПЦ в арабских странах
Айдын Гударзи-Наджафов (Узбекистан). За бедного князя замолвите слово. (О Великом князе Николае Константиновиче Романове)
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 48 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Трагедия России, или о пользе точной цитаты
 
Уважаемый отец Владимир! Толковать с филологом о русской поэзии – занятие почтенное. Допускаю, что творчество Георгия Иванова может быть Вам не по душе. Но где текстологический анализ, доказывающий, что слова об «испепеляющем огне» (буква добавлена Вами) «опирались на солидный военный фундамент» в виде американских атомных бомб и являлись политической «риторикой»? Вы не объясняете именно филологически необходимость данного прочтения.
 
Безо всякого внимания Вы оставили контекст публикации ивановского стихотворения. Оно было напечатано впервые в 1949 г. в консервативном парижском журнале «Возрождение» и входило в большой цикл стихов поэта о России. Для русских эмигрантов иносказание поэта было совершенно прозрачно. Конечно же, право «жить в веках» заслужила не одна лишь Россия, которая прошла крестным путём «на Колыме и Соловках». Речь шла обо всей России, обречённой большевиками на десятки лет тюремного прозябения. И если Вам представляется, что Иванов сужает понятие России, то, например, Юрию Иваску Россия ивановских строк виделась как «великая, трагическая и потрясающая духовная реальность всемирного значения» (см.: Вадим Крейд. Георгий Иванов. М.: Молодая гвардия, 2007. Серия ЖЗЛ. С. 354 – 355).
 
Прославляя или же обличая, Георгий Иванов указует на неугашённый дух дореволюционной России и в России пореволюционной. Но истинный дух России сокрыт в невидимой потаённости «под глыбами», от начала и до конца чуждый и большевицкой политике, и советской культуре. Для Иванова подлинная, святая и великая Россия – вне этих реалий.
Говаривали, правда, и резче, неплохо тут вспомнить Ивана Бунина, писавшего ранее («Ночью», 1922 г.):
 
…Уж нет возврата
К тому, чем жили мы когда-то,
Потерь не счесть, не позабыть,
Пощёчин от солдат Пилата
Ничем не смыть – и не простить,
Как не простить ни мук, ни крови,
Ни содроганий на кресте
Всех убиенных во Христе,
Как не принять грядущей нови
В её отвратной наготе…
 
Грядущая новь в отвратной наготе – это и есть страшные и лукавые «семьдесят лет из истории нашей страны и народа». Таково было отношение к красному лихолетью не только академика И. А. Бунина, но и того же академика И. П. Павлова. Речь не идёт о «вычёркивании» свершившегося – оно необратимо, а об оценке его. Жизненный путь святителя Луки, горькая судьба выдающейся Анны Ахматовой, борьба Александра Исаевича Солженицына… Что это – как не живое обличение той части нашей истории, которая получила прозвание «советской». Она начиналась, эта история, – с поругания имени Христова. Крещёными русскими людьми. Для иллюстрации можно процитировать стихотворение Сергея Есенина «Инония» – но оно слишком срамно, и пожалуй, довольно лирики.
 
Подбор своих источников, отец диакон, Вы так и не мотивировали. Создаётся впечатление, что Вы отовсюду надёргиваете аргументов «до кучи». Вы как будто сочувственно цитируете Солоневича, Корякова, Солженицына. Вы знакомы со всем объёмом основных текстов этих авторов, трактующих «власовщину», хотя бы со всем объёмом тех статей, из которых приводите цитаты? На сайте bibliotekar.ru, где размещена используемая Вами книга О. С. Смыслова («Пятая колонна» Гитлера…), размещены также воспоминания не понаслышке знавших Власова Вильфрида Штрик-Штрикфельда, протоиерея Александра Киселёва, классический компетентный труд Иоахима Хоффмана «История власовской армии». Быть может, стоило бы сопоставить эти издания, излагаемые в них факты, в том числе и те, что не вписываются в излюбленную советскую интерпретацию Власова как предателя и мерзавца? Да и в книгах «такого серьёзного исследователя», как М. В. Шкаровский, описание коллаборационистской тематики далеко не ограничивается скепсисом в отношении религиозности генерала Власова.
 
Вы, тем не менее, выбрали только один, заведомо порочащий власовское дело, источник. Это, я думаю, идеологическая, а не филологическая работа. Историософия отца Георгия в Ваших глазах «беспомощна»; неужели в разлитых каплях прежней пропагандистской грязи (газета «Советская Россия») силы и правды гораздо больше?! Кто для вас авторитет? Доктор исторических наук Пётр Мультатули, который не впервые публикует свои претенциозные инвективы «наследникам Курбского» без единой ссылки? Уж, по всей видимости, не дотошный Кирилл Александров, из 29 томов власовского дела проштудировавший 24 и темой РОА углублённо занимающийся почти два десятка лет.
 
Сопутствующее Вашему выбору недобросовестное цитирование нисколько не проясняет предмета полемики. К примеру – увы, это не единственный пример! – в Вашей статье Вы утверждаете, что «Солженицын пишет: “идеология – это она даёт искомую твёрдость палачам”». Но Солженицын этого – нигде не пишет. В «Архипелаге ГУЛАГ» – а именно этот текст Вы, вероятно, имели в виду – мы можем прочесть (Ч. 1. Гл. 4. Голубые канты): «Идеология! – это она даёт искомое оправдание злодейству и нужную долгую твёрдость злодею [выделено мною. – В. Г.]» (Архипелаг ГУЛаг. 1918 – 1956. Ч. 1, 2. М.: Терра, 1999. С.178).
 
Мало того, что Вы не сохранили в своей статье форму аутентичного текста, так Вы ещё поместили его в совершенно чуждый контекст, чуть ли не адресовав эти слова тем (власовским составителям манифеста КОНР), к кому отношение у Солженицына далеко не сходно с Вашим: «Весь манифест и сопровождающие передачи слышал я тогда на фронте по радио – и впечатление ото всего было, что: спектакль – нековременный и обречённый. В Западном мире манифест этот нисколько не был замечен, никогда не добавил понимания ни на волосок – но имел большой успех среди остовцев: …в безнадёжные месяцы, когда Германия уже видимо рухалась… эти несчастные заброшенные советские люди могли рассчитывать против лавины закалённой Красной армии только на силу своего отвращения от большевизма» (Издание то же. Ч. 1. С. 260).
 
Нигде Вы не найдёте у Солженицына проводимого Вами приравнивания власовцев к полицаям – довольно привычный огульный оборот, не вскрывающий сути проблемы. Перелистайте, в самом деле, «Архипелаг ГУЛАГ»:
 
«…я хотел страницами этими напомнить, что для мировой истории… явление довольно небывалое: чтобы несколько сот тысяч молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати подняли оружие на своё Отечество в союзе со злейшим его врагом… Что биологическим предательством этого не объяснить, а должны быть причины общественные» (Ч. 1. С. 266).
 
«Что же их заставило?.. Кто это такие? А это прежде всего те, по чьим семьям и по ком самим прошлись гусеницы Двадцатых и Тридцатых годов. Кто в мутных Потоках нашей канализации потерял родителей, родных, любимых. Или сам тонул и выныривал по лагерям и ссылкам, тонул и выныривал. Чья нога довольно назябла и перемялась в очередях к окошку передач. И те, кому в жестокие эти десятилетия перебили, перекромсали доступ к самому дорогому на земле, – к самой земле, кстати, обещанной великим Декретом и за которую, между прочим, пришлось кровушку пролить в Гражданскую войну» (Ч. 5. С. 18).
 
«…ясная мысль проникала в мой умирающий мозг: что Советская Россия отказалась от своих издыхающих детей. “России гордые сыны”, они нужны были ей, пока ложились под танки, пока ещё можно было поднять их в атаку. А взяться кормить их в плену? Лишние едоки. И лишние свидетели позорных поражений» (Ч. 1. С. 238).
 
«Тут конечно была измена родине! Тут конечно было жестокое предательство! Но – сталинское» (Там же. С. 251).
 
«Так вот, на гордость нашу, – убеждён А. И. Солженицын, – показала советско-германская война, что не такие-то мы рабы, как нас заплевали во всех либерально-исторических исследованиях: не рабами тянулись к сабле снести голову Сталину-батюшке» (Ч. 5. С. 30–31).
 
И в 1994 г. писатель подвёл совокупный итог Русскому Освободительному движению: «Характерно, что даже в самые последние месяцы (зима 1944-45), когда всем уже было видно, что Гитлер проиграл войну, – в эти самые месяцы русские люди, оказавшиеся за рубежом, – многими десятками тысяч подавали заявления о вступлении в Русскую Освободительную армию! – вот это был голос русского народа. И хотя историю РОА заплевали как большевицкие идеологи (да и робкая советская образованщина), так и с Запада (где представить не умели, чтоб у русских могла быть и своя цель освобождения), – однако она войдёт примечательной и мужественной страницей в русскую историю – в долготу которой и будущность мы верим даже и сегодня» («Русский вопрос» к концу XX века // См.: Солженицын А. И. Ленин в Цюрихе. Рассказы. Крохотки. Публицистика. – Екатеринбург: У-Фактория, 1999. С. 722).
 
Когда присуждали в этом году солженицынскую премию неложному военному летописцу Виктору Астафьеву, своего рода символическим эпиграфом к ней стали опубликованные слова Александра Исаевича: «Ой не все, не все вполне представляют, могут ощутить свирепый воздух той Войны: многое заглажено и временем, и лгунами» (Российская газета. 3 марта 2009 г. http://www.rg.ru/2009/03/03/astafev.html).
 
Для чего же, отец Владимир, и Вы, в отличие от отца Георгия, продолжаете «заглаживать»? Увы: именно таким стирающим всё неудобное стилем Вы препарировали эмоциональные до резкости тексты «трезвого белорусского крестьянина» Солоневича – и опять же, не его одного. Простите: я не античник, не медиевист и даже не историк-новист – однако, насколько мне известно, никакая филологическая наука невозможна без точного цитирования.
 
В своём ответе Вы неоднократно цитируете статью И. Л. Солоневича «Акция генерала Власова» («Наша страна», 1948 г., № 38). Очень странно, что именно у этого автора и главным образом из данной его статьи Вы черпаете аргументы в пользу своей позиции. Обратить «Акцию» определённо против генерала Власова можно лишь при купированном цитировании, которым Вы злоупотребляете. Каков же общий и основной смысл статьи Солоневича? Я привожу цитаты по изданию: Сергей Чуев. Власовцы – пасынки Третьего Рейха. М.: Яуза, Эксмо, 2006. Вместо послесловия. С. 487 – 503.
 
Итак, путь Русской Освободительной армии расценивается Солоневичем как «трагический» (с.487). Фигура Власова для Солоневича – трагическая фигура, «всё-таки большевик и всё-таки патриот» (с.488). Власов, по мнению Солоневича, «жертва катастрофически сложившихся обстоятельств» – не герой, но при этом, подчёркивает публицист, и не предатель (с.489). «Не считаю изменником генерала Власова» – эти слова Солоневич произносит не один раз (с.495). «Сейчас пора бы сказать, что ни Власов, ни Квислинг, ни Петен никакими предателями не были – хотя, конечно, на немецкой стороне работали кое-какие реальные предатели, продажные души» (с.491).
 
Роль, взятая на себя Власовым, «была заранее и заведомо безнадёжной» (с.490). И кроме того, «генерал Власов пал жертвой собственных иллюзий» (с.491). Но всё же, в глазах Солоневича, это доблестный, «железный генерал» (с.491). И в конце концов, Власов – человек поступка: «зовя русских людей на борьбу со Сталиным, сам вёл эту борьбу и сам в ней погиб» (с.493). По данным, собранным Солоневичем, «во власовскую армию собрались бойцы совершенно первого сорта» (с.501).
 
И даже в более позднем тексте («Так что же было в Германии?..»), цитируемом Вами тоже весьма избирательно, сказано: «Основные кадры власовской армии ничего общего с ордами не имели, там было очень патриотическое и вовсе не пронемецкое настроение. И в заслугу генералу А. Власову нужно поставить то, что ни на какие карательные функции он не пошёл. И что свою линию он выдержал до конца, – до конца Германии» (http://solonevich.narod.ru/germany.html).
 
И как раз во «внутрипартийную резню», как пишет «парадоксалист» Солоневич, Гитлера со Сталиным власовское движение, вопреки Вашему утверждению, совершенно не вписывалось: и гитлеровская, и сталинская партия сделали всё, чтобы «третья сила» не состоялась. Отсюда и поддержка немцами на высоких постах рядом с Власовым бывших чекистов. Нацисты до самого своего конца не были заинтересованы в том, чтобы власовское движение развернулось как консолидированно-антибольшевистское.
 
Причём Солоневич уверен, что не будь власовской «акции» – «не было бы хуже» (с.496). Не по вине Власова его начинание постигла неудача, стоившая сотен тысяч жертв (с.495). Солоневич как очевидец говорит о расчёте Власова «на разгром Германии и на союз с союзниками» (с.495) – это вывих власовского дела. Ибо союзники предали Власова и пошедшие за ним «массы»; как тут не вспомнить позорные «ялтинские» выдачи (с.497, 496).
 
«Здесь я хочу сделать одну существенную оговорку, – пишет Ив. Солоневич, –  если бы я одновременно с генералом Власовым попал бы прямо, без пересадки, из СССР в Германию, я сделал бы или постарался бы сделать примерно то же, что сделал и старался сделать генерал Власов, – и решительно с такими же результатами. Моё преимущество перед Власовым заключалось в том, что я Германию уже знал, а генерал Власов не имел о ней решительно никакого представления. Но у генерала Власова не было также решительно никаких оснований верить мне. И ещё меньше – генералу Бискупскому, которого Власов подозревал в чувстве конкуренции» (с.490).
 
Солоневич прав до сего дня в своём наблюдении, что вокруг имени Власова – «муть легенд и клеветы» (с.488). После войны пропаганда европейских союзников Сталина по антигитлеровской коалиции поспешно разрисовала Власова как предателя (с.491). В эмигрантской публицистике, по словам Солоневича, только милюковский – читай, либерально-кадетский, умеренно-революционный – лагерь согласился с советской пропагандой в том, что Власов – предатель (с.492). И те едкие историософские обвинения, которые монархист Солоневич бросает либералу Милюкову, докидываются и до нынешних псевдо-патриотических апологетов, что «промышляют теориями эволюции советской власти», «национализации и нормализации ленинско-сталинской власти» (с.493). И те, кто «обзывают генерала А. А. Власова национальным изменником», согласно хлёсткому Солоневичу,  – «душеприказчики милюковских заветов» (с.493).
 
С чем Вы не согласны, отец диакон? Как будто с уподоблением нацизма коммунизму? Тогда зря Вами оборвана характерная фраза Солоневича (Ваша ссылка 10-ая): «Немцы не договаривали только того, что административный опыт бывших коммунистов был папашей и мамашей административного опыта той же национал-социалистической партии: цели были чуть-чуть различны, но методы ущемления имели истинно братское сходство – какой-нибудь бауерфюрер из Померании был натренирован на те же методы, что и какой-нибудь предколхоза на Волыни: свой своему поневоле брат» (с.499).
 
И вот получается, что «непредубеждённый и честный свидетель, настоящий русский патриот» (согласно Вашей аттестации) Иван Солоневич вовсе не солидарен с Вами в оценке генерала Власова и его «акции». Да, Вы правы, батюшка, Солоневич «весьма категоричен» – только его категорические замечания больше совпадают с тем, что написал отец Георгий в своей книге, а не Вы в Вашей рецензии.
 
Да, Солоневич с изрядным скепсисом отозвался о религиозности власовских заправил и самого генерала – «ни в Бога, ни в чёрта не верили ни на одну копейку». Но Вам бы продолжить цитирование: «Были ведь люди, которые всерьёз поверили даже и в религиозное возрождение товарища Сталина…» (с.500). Наше горе, что сейчас таких «верующих» в Церкви всё больше, иконы Сталина – известны печальные случаи – уже повисали в храмах, и как не назвать это духовным помрачением. Об этом пишет отец Георгий. «Запретная» тема?
 
Ещё более странно, что среди Ваших единомышленников случайно оказался писатель Михаил Михайлович Коряков – капитан Красной армии, институтский сокашник выдающегося фронтового поэта Семёна Гудзенко. Не стоит даже пролистывать цитируемую Вами книгу «Освобождение души» (Нью-Йорк: Издательство им. А. П. Чехова, 1952) – достаточно предисловия к ней Бориса Константиновича Зайцева, резюмирующего жизнь и творчество автора: «Чем далее отходил он от Москвы, тем более выростала трещина. Уже на Волыни испытал некое преследование за религию (заказал панихиду по скончавшемся митроп. Сергии, был осмеян за это и подвергнут взысканию в своей дивизии)» (с.2). Вот Вам, кстати, на заметку о религиозном возрождении в победоносной советской армии под воздействием войны...
 
«Потом шла Польша – в Ченстохове душу его потрясла католическая святыня Ченстоховской Божьей Матери... Он всё дальше и дальше отходил – не от России, а от правящей в ней силы. У него слагалось мистическое чувство: он не зря в некоем потоке стремится на дальний Запад – ему назначено принести с собой истинную Россию, прославить её и рассказать Западу правду о неправедной лже-России, возглавляемой безбожием» (там же).
 
А попутно, в Силезии, Михаил Коряков «видел ужасы насилий своих же над побеждёнными и мучился в бессилии остановить зверства – обо всём этом рассказал с простотою и живостью, иногда со страшной убедительностью в книге “Почему я не возвращаюсь в СССР”» – каковую и продолжил цитируемым Вами «Освобождением души» (там же, с.2).
 
Тут самое время остановиться вот на чём. Добрая часть Вашей новой статьи, отец Владимир, перепевает нехорошую старую песню – насколько отвратителен был генерал Власов в своей интимной жизни. Мне кажется, что копанье в грязном белье не самый лучший способ раскрыть тему «личности в истории». ко обращаться со столь щепетильной просьбой к духовному лицу, но если Вы, отец диакон, пишете, что ских людей зИ конечно, неловко обращаться со столь щепетильной просьбой к духовному лицу, но если Вы, отец диакон, пишете, что «по некоторым сведениям… Власов занимался педофилией», пожалуйста, потрудитесь привести эти сведения с надлежащим историко-биографическим комментарием.
 
Между прочим, возмутившие глубоко нравственного Михаила Корякова массовые изнасилования, творимые советскими освободителями, – сегодня тоже «запретная» тема, не красят они энтузиастический миф о Великой Победе. А ведь эта дикая распущенность солдат Красной армии, как и расписываемое Вами любвеобилие генерала Власова (впрочем, не его одного среди советского-то генералитета), – совершенно общего порядка. Или и тут мы, по пушкинскому слову, «искупили Европы вольность, честь и мир»?
 
«Выжженные дотла деревни, разрушенные города, горы трупов». Это Вы о немцах, «литература об этом огромна». «Античеловеческая, русофобская политика Гитлера». Кому Вы это рассказываете? Ведь это же всё хрестоматийно до банальности. Зачем повторять общие фразы на тему: почему оккупантов всегда и везде, рано или поздно, «провожают пулемётами».
 
Один из замечательных петербургских пастырей, не так давно почивший о Господе протоиерей Василий Ермаков, переживший немецкую оккупацию, полагаю, прозревал в низпосланной войне Промысел Божий (в каковой силе зрения Вы отказываете его духовному чаду протоиерею Георгию Митрофанову). Но говорил батюшка о военном и послевоенном времени с великой горечью, отнюдь не с тем возносящим вдохновением, которым проникнуты Ваши статьи:
 
«Я видел войну во всей её жестокости… Побывав в лагере и являясь несовершеннолетним узником немецких концлагерей, я испытал на себе приказ главного “кощея-генсека” – ни грамма хлеба, ни литра горючего врагу. Мы были брошены коммунистами на верную смерть в оккупации. Что не смогли увезти при бегстве – сжигалось. Жгли вагоны с мукой, с песком, с сухарями. Соль обливали бензином, гнали скот на восток, а немцы убивали с воздуха этот скот. Жгли скирды на полях, но не отдавали народу, семьям, чьи мужья сражались на фронте. И не было бы Ленинградской блокады, если бы секретари обкома при подходе немцев отдали продукты населению, а не хранили в Бадаевских складах. Это было сплошное убийство россиян, оказавшихся в оккупации по воле коммунистов. Закончилась война и с запада на восток пошли эшелоны пленных из немецких в советские лагеря, на новые мучения за то, что, брошенные коммунистами-командирами, оказались в плену. Да и за пленных отвечали родные, подвергаясь репрессиям. Я сам прошёл 4 допроса НКВД за то, что был в оккупации. А судьба священников, бывших в оккупации, – тюрьма, лагеря за то, что они поддерживали веру в Бога в русских людях, призывая остаться верными Московской Патриархии… Если бы коммунисты того времени верили в Бога и стремились возродить православную веру в русском народе, то торжественно на Красной площади вместе с Патриархом отслужили благодарственный молебен Богу за победу над врагом. А вы вместо Бога принесли “Кощею мавзолееевскому” свою благодарность. Послевоенные времена прошли под девизом “Задавить веру”…» (Открытое письмо протоиерея Василия Ермакова председателю ЦК КПРФ Геннадию Зюганову http://ricolor.org/about/3/pisma/1/).
 
Если, отец Владимир, Вы согласны, что «конечно, бессмысленно отрицать», будто оккупация советских территорий немцами нечаянно дала начало религиозному возрождению (при всех оглядчивых оговорках, сделанных в книге отца Георгия), то я не понимаю производимой Вами экстраполяции из Ф. М. Достоевского. Простите, но я опять ловлю Вас на цитате. «Атеизм всё-таки здоровее смрадного бога римского». Под чьими «невольно вспомнившимися» словами Вы теперь желаете подписаться? По всей видимости – одного из «бесов», а то и двух: Шатова-Шатушки, повторяющего перл Ставрогина.
 
Впрочем, произведённый Вами афоризм получился неточным и по форме, и по содержанию. В разговоре со Ставрогиным Шатов (Бесы. Ч. 2, гл. 1, VII) сперва напоминает собеседнику его старую мысль: «Вы именно указывали, что если мучается Франция, то единственно по вине католичества, ибо отвергла смрадного бога римского [выделено здесь и далее мною. – В. Г.], а нового не сыскала». Почему смраден римский бог? Потому что, объясняет далее Шатов, «Рим обоготворил народ в государстве и завещал народам государство». «Франция в продолжение всей своей длинной истории была одним лишь воплощением и развитием идеи римского бога, и если сбросила наконец в бездну своего римского бога и ударилась в атеизм, который называется у них покамест социализмом, то единственно потому лишь, что атеизм всё-таки здоровее римского католичества». Французский атеизм народопоклоннику Шатушке тем ближе, что, провозглашая его, французский народ поклоняется в нём себе самому. Национальная гордыня, «возносящая народ до Бога», – такое выродившееся славянофильство (как острит Ставрогин) представляется Шатову подлинным мессианством.
 
«У колеблющегося и раздвоенного Шатова, – писал позднее Н. А. Бердяев, – перемешано сознание славянофильское с сознанием революционным. Такими Шатовыми полна русская революция. Все они, как и Шатов Достоевского, готовы в исступлении выкрикивать, что русский революционный народ – народ-богоносец, но в Бога они не верят. Некоторые из них хотели бы верить в Бога – и не могут; большинство же довольствуется тем, что верит в богоносный революционный народ… Эти люди готовы истребить Россию во имя русского мессианизма» (см.: Из глубины: Сборник статей о русской революции. М.: Правда, 1991. С. 270). 
 
И разве не о том же самом пишет священник Георгий Митрофанов, обрисовывая ныне ту «духовно-парадоксальную ситуацию, когда даже многие из обращающихся к православной вере представителей постсоветского общества пытаются сочетать её со многими стереотипами коммунистической идеологии, ещё недавно подвергавшей эту веру гонениям» («Трагедия России», с.199).
 
Как знать, в относительно благополучном XIX веке ещё можно было выстраивать сравнения между интеллигентствующим атеизмом и великим инквизиторством. Но и Фёдору Михайловичу с его прозрениями, вероятно, не снился тот разгул русского безбожия, в котором за много лет до немецкой агрессии погибли тысячи православных новомучеников.
 
Поэтому мне, батюшка, представляется весьма смутительной Ваша успокаивающая фраза: «И большевики приступили к тотальному уничтожению храмов лишь в 1929 году, через 12 лет после Октябрьского переворота». А как же осквернение большевиками кремлёвских святынь в пресловутом 1917 году, обстрел которых был затеян во время всероссийского Поместного собора? А как же ликвидация множества домовых церквей, пришкольных и военных храмов, начатая ими тотчас после революции? А бесовская вакханалия с изъятием церковных ценностей в самом начале 20-х годов, – это как бы не в счёт? А одновременное «тотальное» отъятие храмов у верующих, их глумливое закрытие – разве это не было прологом к их тотальному уничтожению? Сегодня, мы прекрасно знаем, что было и как было. Неужели Вы предпочитаете, отче, видеть лишь верхушку айсберга? Но помилуйте! – разве лишь уничтожением храмов поругаем Непоругаемый? Мощи великих подвижников святителей Митрофана Воронежского и Иоасафа Белгородского, преподобных Евфимия Суздальского и Нила Столобенского, наконец, Преподобных Сергия и Серафима, были вскрыты специально организованной кампанией всего за несколько месяцев 1919–1920 гг.; уж я не говорю про мученические судьбы тысяч священнослужителей, претерпевших пытки вроде описанных Вами и прежде 1929-ого года, – неужели всё это не вписывается в «тотальное» большевистское богоборчество?!
 
В ключевые моменты нашей истории Вам, отец диакон, почему-то везде мерещится одна лишь «оккультизация», словно и не было у нас иных соблазнов ни «после смерти государя», ни в годину нашествия Гитлера. Но много ли пользы размышлять о перспективах оккультизма в советской России, когда сегодня мы располагаем огромной литературою о нашем безбожном самоистреблении, творившемся десятки лет в советских лагерях, колхозах, голодоморах, войнах от гражданской до афганской.
 
Всё это позволили сделать над собой русские люди после 1917 года. И учинено это было худшею частью русского народа над лучшею его частью. Да, в 1917 году наши предки, переменив веру в Бога на веру в революцию, того не хотели. Но «всяк творяй грех, раб есть греха» (Ин. 8 : 34). И нам, русским людям, ещё долго придётся изживать это рабство. Хуже, что мы так и не осознали своих национальных грехов и выдаём их чуть ли не за вселенские добродетели. Но это – нельзя считать православным патриотизмом. Такова историософская позиция отца Георгия.
 
В конце концов, приходится подчеркнуть, что нелучшая особенность обеих Ваших статей, посвящённых «Трагедии России», – это нежелание предоставить слово критикуемому оппоненту. Вы, действительно, «слишком вольно пересказываете» идеи священника Георгия Митрофанова и спорите больше с Вашим «пересказом», нежели с тем, что написано у отца Георгия, в том числе и о власовцах. И наверное, для корректной «методологии разбора» обсуждаемого чужого мнения (не столько даже для ответа на мои, как Вы пишете, «претензии»), не так уж потребна «отдельная обстоятельная монография». «Представление о Власове как о герое, мученике, идейном человеке – идеологема»; она что, исповедуется отцом Георгием? Где? Докажите текстуально.
 
Что мы видим у протоиерея Георгия Митрофанова на самом деле? Прежде всего он говорит о Власове и его ближайших соратниках как о «людях, много сил отдавших на созидание богоборческого коммунистического режима» (с.147), как о «тех, кто разрушал историческую Россию» (с.146). Её предателями они были четверть века, и лишь в экстремальных условиях войны во многом переосмыслили свою прежнюю жизнь (с.147). Выступить против Сталина означало для них зачеркнуть всё собственное прошлое, для многих успешное и почётное. Но они выступили против Сталина в союзе с нацистами, каковой шаг, по убеждению отца Георгия, безусловно не делает их героями (с.148). «Они оказались обречёнными» (с.148), с помощью внешнего врага пытаясь освободиться от внутреннего.
 
Но «почти два десятка миллионов русских солдат, одетых в советскую военную форму» (с.148), свято верившие, что «спасение России вот-вот грядёт» (с.149), однако в конечном счёте обречённые советской властью лишь на проклятие и убиение (с.149), – они, исторически, победители или побеждённые? Почему наша победа стоила таких несказанно великих жертв? В объяснении протоиерея Георгия Митрофанова, «это было искупление, которое приносилось осознанно или бессознательно, вольно или невольно миллионами простых русских людей за исторические грехи России XX в., страны… решившей прекратить свою историю как страны православной. И именно это искупление – страшное, кровавое… возможно, станет для нашей страны залогом… что та Россия, которая перестала существовать в 1917 г…. всё-таки способна… явить себя в облике… страны, в которой мы живём ныне» (с.149).
 
Возможно ли это? С Божьей помощью! Но и при нашем усилии. Усилие нужно на то, чтобы также «пройти через горнило отторжения от советчины», – иначе, по какому нравственному и историческому праву, «те, кто весьма успешно делал карьеру в советское время» – «теперь выступает от имени новой России» (с.151)?
 
А ведь на этом основано всё наше псевдо-демократическое «преемство, в том числе и правопреемство» с Советским Союзом – стало быть, и со всеми гнусностями советской истории, непризнание которых и порождает произвольные «интеллектуальные игры с прошлым», а идеологически – длит до сих пор нашу гражданскую войну. Да, канули в прошлое комиссары и «белые рыцари», нет белогвардейских контрразведок и чекистских чрезвычаек. Но позор остался на нас и на детях наших. До сих пор многие улицы, целые районы, сами имена российских городов отданы потрошителям исторической России, памятники белогвардейцам исчисляются единицами – но «демократическая» общественность и власть сквозь пальцы смотрит на воздвижение новых сталинских идолов и за государственные деньги реставрирует устаревающих «ильичей», нигде у нас массово не поснесённых. Какая там «реабилитация» Власова? Девяносто с лишним лет понадобилось на «реабилитацию» царской семьи – но столица России названьем улицы и района чтит одинаково и цареубийцу. Отец Георгий назвал это историческим беспамятством, лишь моментами обряжающимся в траурные одежды по случаю каких-нибудь перезахоронений – то генерала Деникина, то императрицы Марии Феодоровны. Отец Георгий говорит о современной России как о стране, в конечном счёте «не сделавшей окончательный выбор между жертвами и палачами» (с.178), – а Вы такие выводы отождествляете с призывами к новой гражданской.
 
Впрочем, и владыка Константин (Горянов), на доклад которого Вы ссылаетесь (XIII Рождественские чтения, 2005 г. http://www.rusk.ru/st.php?idar=321432), подчёркивает, что российская «кровавая драма по сути дела не завершена до сих пор».
 
Отец Владимир! Отвечая мне, Вы признались как будто, что Вам не хочется в одно и то же время и превращаться в homo soveticus, и «вычёркивать семьдесят лет из истории своей страны». Но не двусмысленна ли на самом деле такая позиция? Вывод, который Вы изложили на портале «Богослов. Ру», обсуждая Вашу первую публикацию, посвящённую «Трагедии России», в целом есть более точное выражение Вашей оптимистической историософии: «Российская империя трансформировалась в Советский Союз» (http://www.bogoslov.ru/text/435620.html).
 
Так, в конце концов, чему Вы призываете быть верными? Перверсной советской государственности, репрессивному режиму, каковой, как и гитлеровский, по словам Патриарха Кирилла, желательно скорее «осуждать, а не оправдывать», – или же тем, как сказал владыка Константин, «светлым ручьям православной культуры, православной нравственности», что пробивались под его постылыми «глыбами»?
 
Не предопределяя выбора Вашего, не удержусь завершить свой пространный реферат опять же строкою поэта:
 
Кто не гнул хребта под серпом и молотом,
тот живёт на старости водянистой,
не стыдясь рубашки с потёртым воротом,
лишь была бы чистой.
 
кандидат философских наук
г. Москва
1 августа/19 июля 2009 г.
Обретение мощей преп. Серафима, Саровского чудотворца
 
P. S. Данный текст был составлен в ответ на многостраничное послание моего оппонента (http://www.rusk.ru/st.php?idar=105831) и отослан в редакцию «Русской линии» ещё в начале августа с. г. Редакция не сочла нужным публиковать статью, выражающую иное мнение, нежели мнение отца Вл. Василика или мировоззренчески близких ему людей.
 
Они же (в большинстве своём это авторы той же «Русской линии») приписали отцу Георгию суждения, которые не содержатся ни в его статьях, ни в его проповедях. Диакон Владимир Василик в конце концов договорился до того, что отыскал в текстах петербургского протоиерея постмодернизм, «внеморальный плюрализм», августинизм, гностицизм, манихейство, хлыстовство, даже взгляды Воланда из «Мастера и Маргариты», – и в конечном счёте назвал «Трагедию России» «Евангелием от Иуды» (http://www.rusk.ru/st.php?idar=114456). По существу такую же аттестацию критикуемой книги, самим диаконом признаваемую «научно насыщенной», он вложил и в своё недавнее открытое письмо Архиерейскому Синоду РПЦЗ.
 
Вообще в ходе развернувшейся полемики диакон из Петербурга проявил мало деликатности и сказал много несправедливого относительно памяти отдельных людей, в особенности протопресвитера Александра Киселёва (см., напр., его высказывания на форуме сайта «Богослов.Ру» http://www.bogoslov.ru/text/435620.html).
 
Книга протоиерея Георгия Митрофанова вызвала так много шуму просто потому, что мало кто из словоохотливых рецензентов удосужился корректно её отреферировать и прокомментировать. Даже умнейший протодиакон Андрей Кураев, к моменту своего резкого отзыва на послание Зарубежного Синода, не ознакомился с нею. И всё же солидный комментарий, пусть и отличающийся от позиции автора книги, придал бы дискуссии серьёзный и менее запальчивый характер.
 
Кроме того, на «Русской линии» было развёрнуто нечто вроде идеологической кампании как по адресу самого отца Георгия, так и относительно иных его трудов (не одной лишь «Трагедии России»). К тому же на пике этого шельмования обдало грязной волною замечательного телеведущего, ценимого методолога-русиста и православного человека Александра Архангельского (см.: http://www.rusk.ru/st.php?idar=114549), который дважды брал интервью у отца Георгия.
 
В последнем из них, между прочим, прозвучало:
 
«-…нацизм – зло?
 
- Безусловно, зло.
 
- Генерал Власов, использующий нацизм, участвует в этом зле?
 
-…Да, трагедия генерала Власова оказалась в том, что у него не было союзника, который по существу отличался от Сталина. Гитлер и Сталин – это братья-близнецы. И победа той или другой силы должна означать очередное поражение русского народа».
 
Но вовсе не книга отца Георгия принижает подвиг нашего народа в Отечественной войне. Её до сего дня принижает и извращает просоветская историография и её вольные либо невольные исповедники. Власть, присвоившая себе и Победу, и монополию её исторического описания, не только с презрением отнеслась к этой Победе (самый день её отменив уже в декабре 1946 г.), но и ещё полвека после тяжелейшей войны глумилась над страной, уничтожившей гитлеризм.
 
Понятно, что не все настроены положительно и однозначно в отношении противоречивой фигуры генерала Андрея Власова. Но проблема, затронутая отцом Георгием, гораздо шире – и касается до сих пор обострённой оппозиции «Русское – советское». И то, что не состоялось равновесной дискуссии по этой теме, поныне остающейся, быть может, одною из самых больных для всего нашего общества и народа; то, что сами по себе разговоры на эту тему, как и прописано в названии книги отца Георгия, были в конечном счёте громогласно сочтены «запретными», – всё это воочию и во всеуслышание свидетельствует о неизжитости в России советского сознания, причём даже и в ограде церковной.   
 
Однако для отражения контраста мнений, существующего таки в священнической (и тем более в мирянской) среде, показательно привести те точки зрения, в которых советский взгляд на русскую историю действительно утратил, и скорее всего, никогда не имел ни малейшей актуальности.
 
Диакон Александр Занемонец: «С советской точки зрения А.А.Власов всегда будет предателем, а с русской – трагической фигурой. Но русское и советское – не одно и то же. И это необходимо помнить в отношении всей истории коммунизма и его жертв в XX столетии» (http://www.bogoslov.ru/text/448272.html).
 
Протоиерей Георгий Бирюков: «Спорить кто-нибудь будет, что “для советских людей Власов безусловно предатель”? По-моему, предмета спора здесь нет. Советские люди с этим согласны. Спорить кто-нибудь будет, что “для русских людей вопрос о Власове более сложен”? Факт: по каким-то причинам какое-то количество русских людей пошло за Власовым. По идейным причинам, либо по безысходности положения – в этом нам хотят запретить разобраться. Факт: какое-то количество русских людей по каким-то причинам по сей день воспринимает Власова и власовцев как врагов. И в этом нам хотят запретить разобраться. Нам запрещают думать, нам навязывают советскую аксиому, как единственную. Факт: русские люди разделены (данный конкретный случай – оценка Власова – отнюдь не единственный). Любые попытки осмысления причин этого разделения, любые попытки поиска единства жёстко пресекаются» (http://www.rusk.ru/st.php?idar=105852&page=1#form).
 
Протоиерей Вячеслав Пушкарёв: «Пётр трижды отрёкся от Бога, а не от человеческой присяги земным правителям и при этом по свидетельству всех евангелистов был прощён Богом и поставлен среди прочих первоапостолом. Вот! На каком же основании мы смеем отнимать возможность мыслить, ошибаться, каяться, исправляться у генерала Власова. Неужели только потому, что так желают наши постсоветские тоталитарные прямые линии в мозгах, к сожалению, не умеющие мыслить православно?..  Я против превращения фигуры бывшего советско-немецкого генерала Власова в “совершенного” козла отпущения и против использования его фигуры в качестве новой разделительной линии между “красными” и “белыми”. Он достаточно уже пострадал (и душевно, и телесно) от обоих безбожных, человеконенавистнических властей, служивших явно диаволу, что в некоторой степени даёт нам возможность предполагать мученическую кончину это человека, а значит и прощение ему грехов от Бога… Я против нового разделения на “красных” и “белых”, так как все мы РУССКИЕ. Все мы сегодня одним миром мазаны, а цвет у нас… вообще розовый. Далеко нам ещё до потерянной белоснежной высоты. Не душите, братья и сёстры, нашу вновь приобретённую свободу и не отнимайте её у отца Георгия» (http://www.rusk.ru/st.php?idar=105852#form).
 
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com