Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Реалии советского времени / ПОСЛЕВОЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ / Причины ввода советских войск в Афганистан в 1979 году. О.А. Гоков

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел зимний номер № 53 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Причины ввода советских войск в Афганистан в 1979 году
  
Афганская война 1979–1989 гг. до сих пор ставит массу вопросов и представляет собой тему для острых дискуссий как в исторической науке, так и вне её. Одними из наиболее дебатируемых являются вопросы о причинах начала войны и о мотивах советского руководства. Можно согласиться с мнением В.И. Аблазова, что «обществу навязан стереотип: до ввода войск Афганистан жил спокойной безмятежной жизнью, решение на ввод войск принималось скоропалительно, узким кругом недееспособных руководителей, было ошибочным, война – бессмысленной» [1]. Несмотря на достаточно большой комплекс опубликованных источников [2], окончательного ответа на них не сформулировано. Цель данной статьи – в освещении на основе имеющихся источников и публикаций причин ввода советских войск в Афганистан.
 
В апреле 1978 г. в Афганистане произошло событие, названное затем «Апрельской революцией». Была свергнута диктатура М. Дауда, который до этого, в июле 1973 г. совершил государственный переворот, свергнув падишаха и монархию, установив формально республиканское правление. К власти пришли представители левацкой Народно-Демократической партии Афганистана (далее – НДПА), которая поддерживала контакты с СССР. Для советских представителей этот переворот стал полной неожиданностью: первое известие о нём поступило по линии английского агентства Рейтер, а уже потом – сообщение из посольства СССР в Кабуле [3]. Во главе правительства – Революционного совета – и премьер-министром стал Н. Тараки, Б. Кармаль – его заместителем, а Х. Амин – министром иностранных дел [4]. В силу близкой к коммунистической идеологии, лежавшей в основе программы НДПА, афганское руководство расширило связи с СССР. 5 декабря 1978 г. был подписан Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, Советский Союз направил в страну своих советников [5]. Однако в партии с самого её создания (1 января 1965 г.) не было единства. Существовали две фракции: «Парчам» («Знамя») и «Хальк» («Народ»), между которыми имелись как этнические, так и идеологические противоречия. В частности, «Хальк» формировалась из представителей наиболее крупного этноса Афганистана – пуштунов, а «Парчам» преимущественно из таджиков – второго по величине этноса в стране [6]. Если учесть, что пуштуны до этого занимали привилегированное положение, в национальном вопросе преобладала политика пуштунизации, а также этно-клановость верховной власти в Афганистане, то становится очевидным, что после прихода НДПА к власти вопросы этнической принадлежности и распределения властных полномочий должны были выйти на первый план.
 
Уже в конце июня 1978 г. начались репрессии против «парчамистов», ослабившие партию и создавшие в стране обстановку нестабильности. Во внутренней политике руководство страны проводило политику пуштунизации и реформ в антирелигиозном и социалистическом духе, но без должной продуманности и учёта психологических особенностей населения. Всё это привело к тому, что на севере страны стала складываться этно-религиозная оппозиция режиму, поддерживаемая из Пакистана, где имелись базы для подготовки боевиков. В марте 1979 г. в провинции Герат вспыхнуло крупное антиправительственное восстание, которое было подавлено силой оружия [7]. После этого восстания конфликт с исламской оппозицией перерос в гражданскую войну. Эти события послужили первым толчком к участившимся затем просьбам афганского руководства к СССР о военной помощи, на которые они получали неизменные отказы. Судя по опубликованным документам, советские руководители, хотя и рассуждали в категориях марксизма-ленинизма и классовой борьбы, однако достаточно трезво оценивали последствия возможного ввода войск. Так, например, на заседании Политбюро ЦК КПСС 17 марта присутствовавшие сошлись во мнении, которое выразил председатель Совета министров А.Н. Косыгин: «За Афганистан нам нужно бороться, всё-таки 60 лет мы живём душа в душу». Однако вопрос о возможном вводе советских войск не получил одобрения. А.А. Громыко озвучил причины этого: «наша армия, которая войдёт в Афганистан, будет агрессором. Против кого же она будет воевать? Да против афганского народа прежде всего и в него надо будет стрелять. Правильно отметил т. Андропов, что именно обстановка в Афганистане для революции не созрела, и всё, что мы сделали за последние годы с таким трудом в смысле разрядки международной напряжённости, сокращения вооружений и многое другое, — всё это будет отброшено назад», а резюмировал подход советских руководителей к афганской проблеме в начале 1979 г. глава КГБ Ю.В. Андропов: «Политическое решение (по Афганистану – О.Г.) нам нужно разработать и иметь в виду, что на нас, наверняка, повесят ярлык агрессора, но, несмотря на это, нам ни в коем случае нельзя терять Афганистан» [8]. Была создана специальная комиссия для изучения ситуации в Афганистане в составе Ю.В. Андропова, А.А. Громыко, Д.Ф. Устинова, Б.Н. Пономарёва. По устному распоряжению Д.Ф. Устинова (министра обороны СССР) в Среднеазиатском военном округе начались напряжённые учения, а к границе Афганистана была выдвинута группировка из трёх мотострелковых полков [9].
 
В Афганистане же вооружённая оппозиция усиливалась, а внутри партии вновь обострилась борьба между Н. Тараки и Х. Амином, который постепенно оттеснял первого от власти. В СССР были обеспокоены положением дел, поскольку делали ставку на Н. Тараки, как руководителя государств, поэтому в Кабул были направлены две специальные военные делегации с целью оказания давления на Н. Тараки для устранения Х. Амина [10]. Однако покушение не удалось, и 15 сентября 1979 г. Х. Амин совершил государственный переворот. В новое правительство он ввёл своих родственников и соратников, а партия превратилась в придаток узкой группы лиц, узурпировавшей власть [11]. При этом Х. Амин не отказался от сотрудничества с СССР, а внутри страны начал «чистку» госаппарата, убирая своих противников. Некоторые исследователи считают, что именно этот переворот послужил одной из причин ввода советских войск в Афганистан [12]. В Кремле в октябре–ноябре проходили непрерывные обсуждения афганского вопроса. Комиссия «четырёх» собиралась по два раза в неделю. К тому же и Х. Амин продолжал слать просьбы о посылке в Афганистан небольшого количества советских войск. К концу ноября в советском руководстве, видимо, уже было решено готовиться к вводу войск: в Кабул под разными «легендами» стали прибывать офицеры из разных управлений и спецподразделений КГБ СССР. В начале декабря в Афганистан был отправлен спецотряд ГРУ численностью около 500 человек (так называемый «мусульманский» батальон), потом ещё две специальные подгруппы КГБ «Зенит» (60 человек) [13]. 8 декабря в кабинете Л.И. Брежнева состоялось совещание, в котором приняли участие Ю.В. Андропов, А.А. Громыко, М.А. Суслов и Д.Ф. Устинов. Было решено руками спецслужб КГБ устранить Х. Амина и послать какое-то количество войск на афганскую территорию [14]. 10 декабря министр обороны СССР Д.Ф. Устинов сообщил начальнику Генерального штаба Н.В. Огаркову об этом решении. Тот попытался возражать, но его доводы были отклонены. В войска была направлена директива №312/12/00133, началось формирование новой общевойсковой армии в Туркестанском военном округе. Окончательное решение о вводе советских войск в Афганистан было принято единогласно на заседании Политбюро ЦК КПСС по предложению Ю.В. Андропова, А.А. Громыко и Д.Ф. Устинова 12 декабря, после получения из Кабула донесения представителя КГБ с оценкой обстановки в Афганистане и оформлено секретным постановлением ЦК КПСС № 176/125 «К положению в „А“» [15]. Некоторые исследователи утверждают, что решение было принято ещё 8 декабря, а 12 было лишь оформлено в Политбюро [16]. В целом, вопрос о том, как принималось решение о вводе войск в Афганистан до сих пор остаётся неясным. Указа Президиума Верховного Совета СССР или другого правительственного документа по этому вопросу не принималось. Все указания отдавались устно, о готовящемся вводе войск знал узкий круг лиц.
 
Каковы же были причины ввода войск? Официально, после 27 декабря, цель формулировалась однозначно – оказание помощи в стабилизации обстановки и отражение возможной агрессии извне [17]. Однако просьбы афганской стороны о помощи были лишь оправданием и внешним фасадом, скрывавшим истинные мотивы. В целом, решение о вводе войск СССР в Афганистан принималось советским руководством под воздействием целого комплекса факторов, которые условно можно разделить на субъективные и объективные. Под объективными подразумевается само развитие событий в Афганистане и вокруг него, которое преломлялось через субъективные факторы человеческого восприятия. Последние имели не меньшее значение, чем первые, поскольку советские руководители принимали решения на основе не только личных мировоззренческих установок, но и той трактовки информации о происходивших событиях, которая подавалась соответствующим аппаратом дипломатических и прочих агентов.
 
Внешнеполитические события имели немаловажное значение для развития ситуации вокруг Афганистана. Дело в том, что международные отношения в регионе Центральной Азии в рассматриваемый период имели как бы несколько «уровней». В глобальном контексте они определялись советско-американским противостоянием; на следующем «уровне» находились более давние межгосударственные «горячие точки» (как, например, традиционное соперничество Ирана и Афганистана из-за Герата, или проблема пуштунов в афгано-пакистанских отношениях), на которые накладывались межконфессиональные и межэтнические противостояния как во внешней, так и во внутренней политике.
 
В апреле 1979 г. произошла исламская революция в Иране, которая в глобальном плане означала ослабление позиций США в регионе, но в остальном представляла угрозу и для советского влияния в Афганистане, в силу традиционного ирано-афганского соперничества и экспорта в соседние страны идеи исламского государства. Советское руководство вполне обоснованно опасалось, что возможная победа мусульманских радикалов в Афганистане вызовет нестабильность в советских республиках Средней Азии. В принятии решения о вводе войск в Афганистан сыграла свою роль и боязнь усиления в регионе США, которые поддерживали через Пакистан афганских борцов за веру – моджахедов. Несмотря на «разрядку» в международных отношениях, скрытое противостояние между СССР и США не прекращалось. Определённые круги в Вашингтоне стремились подтолкнуть СССР к действиям против Афганистана, которые могли бы скомпрометировать советскую политику. Их позицию, во много позволяющую прояснить причины и ход событий 1979 г., выразил в своём интервью французскому журналу «Le Nouvel Observateur» в январе 1998 г. бывший советник президента Д. Картера по национальной безопасности З. Бжезинский. «Согласно официальной версии, ЦРУ начало поддержку моджахедов в 1980 году, – заявил он. – … Но в действительности … всё обстояло иначе: на самом деле первую директиву об оказании тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле президент Картер подписал 3 июля 1979 года. И в тот же день я написал ему докладную записку, в которой объяснял, что по моему мнению эта помощь повлечёт к военному вмешательству Советов». На вопрос корреспондента, не сожалеет ли он о случившемся, З. Бжезинский цинично ответил: «Сожалеть о чём? Та секретная операция была блестящей идеей. Она дала заманить русских в афганский капкан, и вы хотите, чтобы я сожалел? Когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру, по существу: “Теперь у нас появилась возможность обеспечить СССР его собственную Вьетнамскую войну”. Фактически Москва должна была вести на протяжении почти десяти лет невыносимую для неё войну, конфликт, повлёкший деморализацию и в конце концов распад Советской империи» [18]. «Они (США) были заинтересованы во вводе наших войск больше, чем мы сами, – отмечал в 2007 г. в интервью интернет-порталу «Афганистан.Ру» генерал армии В.И. Варенников. – Мы ставили перед собой цель стабилизировать обстановку, а они подготовили капкан… Против СССР развернули информационную войну, которая обернулась для нас тяжким бременем» [19].
 
Имелась также проблема Китая, с которым у СССР были натянутые отношения и который мог повлиять своими действиями на ситуацию в Афганистане. Дестабилизация обстановки произошла и в Европе, где ФРГ и США приняли 12 декабря 1979 г. решение о размещении на территории Западной Германии американских ракет средней дальности «Першинг», тогда как у СССР подобного оружия вблизи американских границ не имелось [20]. По мнению советского дипломата Г. Корниенко, именно сообщение об этом окончательно решило вопрос о вводе советских войск в Афганистан [21]. Следуя логике «холодной войны», ослабление позиций сверхдержавы в одном регионе необходимо было компенсировать усилением её в другой части земного шара.
 
Указанные объективные причины во многом переплетались с субъективными. Решения советских руководителей были обусловлены информацией о событиях и личными симпатиями и антипатиями. Некоторые исследователи считают, что одним из мотивов ввода войск явилась личная обида Л. Брежнева на Х. Амина за переворот и убийство Н. Тараки, которого СССР поддерживал [22]. Учитывая особенности старческой психологии (Л. Брежневу в декабре 1979 г. исполнилось 73 года) такое объясниение вполне возможно, но только в контексте «сопутствующих» факторов. Поскольку решения советским руководством принимались коллегиально, то здесь, помимо личностных симпатий и антипатий, большое значение имела трактовка и подача информации, на основе которых делались выводы. Личность Х. Амина вообще не вызывала доверия у советских руководителей, поскольку тот получил образование в США, находясь при власти, проявлял склонность к диктаторским методам руководства, не пользовался популярностью в стране и вполне мог выйти из-под контроля, пытаясь сохранить и укрепить собственное положение [23]. Поэтому сообщения советской резидентуры в Афганистане о возможных связях Х. Амина с США легли на подготовленную почву. В контексте вышеприведенного отрывка из интервью с З. Бжезинским можно предположить, что поступавшие в Москву по различным каналам (прежде всего – по каналам КГБ) сведения о стремлении афганского руководителя переориентироваться на США были удачной дезинформацией американских спецслужб.
 
Сложность объективной оценки происходившего в 1979 г. в Афганистане для советского руководства заключалась и в господствовавших тогда в СССР подходах к пониманию внешней и внутренней политики, которые трактовались в русле классового подхода, что искажало восприятие в целом. Документы свидетельствуют, что даже при наличие точной информации, советские лидеры рассуждали в контексте марксистско-ленинских стереотипов, рассматривая Афганистан как страну с социалистической перспективой. Характерно, что афганские лидеры (и Н. Тараки, и Х. Амин) эту иллюзию поддерживали, в личных беседах о помощи апеллируя к «защите завоеваний революции» и давая неверные сведения о ситуации в своей стране [24]. Важным моментом, который так и не смогли до конца уяснить себе советские лидеры, было то, что на Востоке этно-конфессиональные факторы в международных и внутригосударственных делах чаще всего доминировали над политическими (принадлежность к определённой политической силе), классовыми (экономическими) и национальными (в смысле принадлежности к тому или иному государству). Отсюда абсолютное невнимание к межэтническим отношениям в Афганистане (этот вопрос, насколько нам известно, не затрагивался в советской литературе вообще, и даже в документах о ситуации в стране в 1979 г. не рассматривался). Отсюда же искажённое понимание роли религии в сознании местного населения. Так, Д.Ф. Устинов заявлял на заседании Политбюро «Дело в том, что руководство Афганистана недооценило роль исламской религии. Именно под знамена ислама переходят солдаты, а абсолютное большинство, может быть, за редким исключением, верующие» [25], однако в связи с восстанием в Герате А.Н. Косыгин спрашивал у Н. Тараки, имеют ли они поддержку среди мещан, рабочих и городских служащих, как бы не замечая слов того, о том, что «активной поддержки со стороны населения нет. Оно почти целиком находится под влиянием шиитских лозунгов» [26]. А летом в качестве одной из мер по преодолению кризиса предлагалось широко привлекать в НДПА «классово преданных делу революции представителей рабочих, кретстьян и других патриотически настроенных слоёв афганского населения», а также «наметить конкретные шаги … на привлечение всё большего числа мусульманских улемов на сторону революции» [27]. Наконец, нельзя не отметить, что на позицию советского руководства влияло и то, в каком ключе и насколько профессионально подавалась информация о событиях в Афганистане и вокруг него по разведывательным каналам. А здесь личностный фактор имел также немаловажное значение. Как отмечал В. Снегирёв, «наряду с честными, профессионально подготовленными специалистами в Кабуле были и люди некомпетентные, поверхностно знающие Афганистан, люди, стремившиеся подладиться под высокое начальство, направляющие те данные, которые могли “понравиться” наверху» [28].
 
Результатом вышеизложенных причин явился ввод советских войск в Афганистан, начавшийся 25 декабря в 15 часов по московскому времени. 26–27 декабря основная их часть начала продвижение через границу в направлении Кабула, Герата и других городов, не встречая сопротивления. В тот же день советскими спецподразделениями был штурмом взят дворец Тадж-Бек, резиденция Х. Амина. Х. Амин погиб, главой партии и страны был «избран» Б. Кармаль [29]. Войска предполагалось использовать лишь для охраны стратегических объектов, но с марта 1980 г. СССР оказался втянут в войну, продолжавшуюся десять лет и сыгравшую роль одного из катализаторов его распада.
 
Таким образом, решение о вводе советских войск в Афганистан в 1979 г. принималось группой наиболее влиятельных советских руководителей под воздействием событий, происходивших в 1978–1979 гг. в этой стране и в международных отношениях в целом, а также на основе имевшейся в их распоряжении информации об указанных событиях из различных источников. В свою очередь, весь этот комплекс преломлялся через личностное мировоззрение и возрастно-психологический настрой советских лидеров. Указанное решение было обусловлено логикой «холодной войны» и носило геополитический характер, ставя целью не допустить выхода Афганистана из зоны советского влияния (не потерять социалистическую страну) и перехода его в зону влияния США.
 
В сокращённом варианте опубликована: Гоков О.А. Ввод советских войск в Афганистан в 1979 году // Военно-исторический журнал. – 2009. – № 12. – С. 43–44. 
  
© Олег Александрович Гоков
(Харьков, Украина)
кандидат исторических наук, доцент кафедры всемирной истории Харьковского национального педагогического университета имени Г.С. Сковороды
 

Материал прислан автором порталу "Россия в красках" 22 января 2011 года 


Примечания
 
[1] Аблазов В.И. Афганская арена. 20 лет спустя: говорить и писать только правду // http://artofwar.ru/a/ablazow_walerij_iwanowich/ 
 
[2] Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html ; http://artofwar.ru/ ; http://www.rsva.ru/ 
 
[3] Корниенко Г.Н. Как принималось решение о вводе советских войск в Афганистан и их выводе // Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 107.
 
[4] Коргун В. Бабрак Кармаль // Азия и Африка сегодня. 1998. № 4/5. С. 37.
 
[5] Меримский В.А. Война в Афганистане: записки участника // Новая и новейшая история. 1995. № 3. С. 407–408.
 
[6] Этносы и конфессии на Востоке: Конфликты и взаимодействие / Отв. ред. А.Д. Воскресенский. М.: МГИМО (у), 2005. С. 360.
 
[7] Ганковский Ю.В. Наша боль – Афганистан // Азия и Африка сегодня. 1989. № 6. С. 2.
 
[8] Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html 
 
[9] Медведев Р.А. Под контролем народа // Военно-исторический журнал. 1999. № 2. С. 66.
 
[10] Гай Д., Снегирёв В. Вторжение. Неизвестные страницы необъявленной войны. М. : СП ИКПА, 1991. С. 28–29.
 
[11] Коргун В.Г История Афганистана ХХ век. М.: ИВ РАН; Крафт+, 2004. С. 413.
 
[12] Медведев Р.А. Под контролем народа // Военно-исторический журнал. 1999. № 2. С. 20.
 
[13] Антонов А. «Шторм-333». Как штурмовали дворец Амина // Родина. 1999. № 2. С. 48.
 
[14] Документы советского руководства о положении в Афганистане. 1979–1980 // Новая и новейшая история. 1996. № 3. С. 94.
 
[15] Гроссман А.С. Секретные документы из особых папок: Афганистан // Вопросы истории. 1993. № 3. С. 5.
 
[16] Корниенко Г.Н. Как принималось решение о вводе советских войск в Афганистан и их выводе // Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 110.
 
[17] Гроссман А.С. Секретные документы из особых папок: Афганистан // Вопросы истории. 1993. № 3. С. 13.
 
[18] Les révélations d’un ancien conseiller de Carter «Oui, la CIA est entrée en Afghanistan avant les Russes...» // http://hebdo.nouvelobs.com/hebdo/parution/p19980115/articles/a19460-.html  (русский текст: http://community.livejournal.com/history_club ).
 
[19] Варенников В.И. Нас подтолкнули к вводу войск // http://afghanistan.ru/doc/8049.html.
 
[20] Детальнее о международных проблемах 1970-х см.: Системная история международных отношений. 1918–2003: В 4 т. / Под ред. А.Д. Богатурова. Т. 3 // http://www.obraforum.ru/lib/ , гл. 9.
 
[21] Корниенко Г.Н. Как принималось решение о вводе советских войск в Афганистан и их выводе // Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 111.
 
[22] Беляев И. Так мы вошли в Афганистан // В кн.: Л. И. Брежнев: материалы к биографии. М.: Политиздат, 1991. С. 307, 309.
 
[23] Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html172-7910.pdf .
 
[24] См.: Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html .
 
[25] Громов Б.В. Ограниченный контингент // http://www.rsva.ru/biblio/prose_af/limited_contingent 
 
[26] Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html79-19.pdf.
 
[27] Там же. 79-19в.pdf
 
[28] Ганковский Ю.В. Наша боль – Афганистан // Азия и Африка сегодня. 1989. № 6. С. 88.
 
[29] См.: Антонов А. «Шторм-333». Как штурмовали дворец Амина // Родина. 1999. № 2; Ляховский А. К положению в «А» // Родина. 1999. № 2.
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com