Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Реалии советского времени / ПОСЛЕВОЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ / Причины ввода советских войск в Афганистан в 1979 году. О.А. Гоков

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Архимандрит Исидор (Минаев) (Россия). «Пути Господни неисповедимы». Стереотипы о Церкви. "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви" (Начало), (продолжение)
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Алексей Гудков (Россия). Книжных дел мастера XX века
Павел Густерин (Россия). Присутствие РПЦ в арабских странах
Айдын Гударзи-Наджафов (Узбекистан). За бедного князя замолвите слово. (О Великом князе Николае Константиновиче Романове)
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 48 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Причины ввода советских войск в Афганистан в 1979 году
  
Афганская война 1979–1989 гг. до сих пор ставит массу вопросов и представляет собой тему для острых дискуссий как в исторической науке, так и вне её. Одними из наиболее дебатируемых являются вопросы о причинах начала войны и о мотивах советского руководства. Можно согласиться с мнением В.И. Аблазова, что «обществу навязан стереотип: до ввода войск Афганистан жил спокойной безмятежной жизнью, решение на ввод войск принималось скоропалительно, узким кругом недееспособных руководителей, было ошибочным, война – бессмысленной» [1]. Несмотря на достаточно большой комплекс опубликованных источников [2], окончательного ответа на них не сформулировано. Цель данной статьи – в освещении на основе имеющихся источников и публикаций причин ввода советских войск в Афганистан.
 
В апреле 1978 г. в Афганистане произошло событие, названное затем «Апрельской революцией». Была свергнута диктатура М. Дауда, который до этого, в июле 1973 г. совершил государственный переворот, свергнув падишаха и монархию, установив формально республиканское правление. К власти пришли представители левацкой Народно-Демократической партии Афганистана (далее – НДПА), которая поддерживала контакты с СССР. Для советских представителей этот переворот стал полной неожиданностью: первое известие о нём поступило по линии английского агентства Рейтер, а уже потом – сообщение из посольства СССР в Кабуле [3]. Во главе правительства – Революционного совета – и премьер-министром стал Н. Тараки, Б. Кармаль – его заместителем, а Х. Амин – министром иностранных дел [4]. В силу близкой к коммунистической идеологии, лежавшей в основе программы НДПА, афганское руководство расширило связи с СССР. 5 декабря 1978 г. был подписан Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, Советский Союз направил в страну своих советников [5]. Однако в партии с самого её создания (1 января 1965 г.) не было единства. Существовали две фракции: «Парчам» («Знамя») и «Хальк» («Народ»), между которыми имелись как этнические, так и идеологические противоречия. В частности, «Хальк» формировалась из представителей наиболее крупного этноса Афганистана – пуштунов, а «Парчам» преимущественно из таджиков – второго по величине этноса в стране [6]. Если учесть, что пуштуны до этого занимали привилегированное положение, в национальном вопросе преобладала политика пуштунизации, а также этно-клановость верховной власти в Афганистане, то становится очевидным, что после прихода НДПА к власти вопросы этнической принадлежности и распределения властных полномочий должны были выйти на первый план.
 
Уже в конце июня 1978 г. начались репрессии против «парчамистов», ослабившие партию и создавшие в стране обстановку нестабильности. Во внутренней политике руководство страны проводило политику пуштунизации и реформ в антирелигиозном и социалистическом духе, но без должной продуманности и учёта психологических особенностей населения. Всё это привело к тому, что на севере страны стала складываться этно-религиозная оппозиция режиму, поддерживаемая из Пакистана, где имелись базы для подготовки боевиков. В марте 1979 г. в провинции Герат вспыхнуло крупное антиправительственное восстание, которое было подавлено силой оружия [7]. После этого восстания конфликт с исламской оппозицией перерос в гражданскую войну. Эти события послужили первым толчком к участившимся затем просьбам афганского руководства к СССР о военной помощи, на которые они получали неизменные отказы. Судя по опубликованным документам, советские руководители, хотя и рассуждали в категориях марксизма-ленинизма и классовой борьбы, однако достаточно трезво оценивали последствия возможного ввода войск. Так, например, на заседании Политбюро ЦК КПСС 17 марта присутствовавшие сошлись во мнении, которое выразил председатель Совета министров А.Н. Косыгин: «За Афганистан нам нужно бороться, всё-таки 60 лет мы живём душа в душу». Однако вопрос о возможном вводе советских войск не получил одобрения. А.А. Громыко озвучил причины этого: «наша армия, которая войдёт в Афганистан, будет агрессором. Против кого же она будет воевать? Да против афганского народа прежде всего и в него надо будет стрелять. Правильно отметил т. Андропов, что именно обстановка в Афганистане для революции не созрела, и всё, что мы сделали за последние годы с таким трудом в смысле разрядки международной напряжённости, сокращения вооружений и многое другое, — всё это будет отброшено назад», а резюмировал подход советских руководителей к афганской проблеме в начале 1979 г. глава КГБ Ю.В. Андропов: «Политическое решение (по Афганистану – О.Г.) нам нужно разработать и иметь в виду, что на нас, наверняка, повесят ярлык агрессора, но, несмотря на это, нам ни в коем случае нельзя терять Афганистан» [8]. Была создана специальная комиссия для изучения ситуации в Афганистане в составе Ю.В. Андропова, А.А. Громыко, Д.Ф. Устинова, Б.Н. Пономарёва. По устному распоряжению Д.Ф. Устинова (министра обороны СССР) в Среднеазиатском военном округе начались напряжённые учения, а к границе Афганистана была выдвинута группировка из трёх мотострелковых полков [9].
 
В Афганистане же вооружённая оппозиция усиливалась, а внутри партии вновь обострилась борьба между Н. Тараки и Х. Амином, который постепенно оттеснял первого от власти. В СССР были обеспокоены положением дел, поскольку делали ставку на Н. Тараки, как руководителя государств, поэтому в Кабул были направлены две специальные военные делегации с целью оказания давления на Н. Тараки для устранения Х. Амина [10]. Однако покушение не удалось, и 15 сентября 1979 г. Х. Амин совершил государственный переворот. В новое правительство он ввёл своих родственников и соратников, а партия превратилась в придаток узкой группы лиц, узурпировавшей власть [11]. При этом Х. Амин не отказался от сотрудничества с СССР, а внутри страны начал «чистку» госаппарата, убирая своих противников. Некоторые исследователи считают, что именно этот переворот послужил одной из причин ввода советских войск в Афганистан [12]. В Кремле в октябре–ноябре проходили непрерывные обсуждения афганского вопроса. Комиссия «четырёх» собиралась по два раза в неделю. К тому же и Х. Амин продолжал слать просьбы о посылке в Афганистан небольшого количества советских войск. К концу ноября в советском руководстве, видимо, уже было решено готовиться к вводу войск: в Кабул под разными «легендами» стали прибывать офицеры из разных управлений и спецподразделений КГБ СССР. В начале декабря в Афганистан был отправлен спецотряд ГРУ численностью около 500 человек (так называемый «мусульманский» батальон), потом ещё две специальные подгруппы КГБ «Зенит» (60 человек) [13]. 8 декабря в кабинете Л.И. Брежнева состоялось совещание, в котором приняли участие Ю.В. Андропов, А.А. Громыко, М.А. Суслов и Д.Ф. Устинов. Было решено руками спецслужб КГБ устранить Х. Амина и послать какое-то количество войск на афганскую территорию [14]. 10 декабря министр обороны СССР Д.Ф. Устинов сообщил начальнику Генерального штаба Н.В. Огаркову об этом решении. Тот попытался возражать, но его доводы были отклонены. В войска была направлена директива №312/12/00133, началось формирование новой общевойсковой армии в Туркестанском военном округе. Окончательное решение о вводе советских войск в Афганистан было принято единогласно на заседании Политбюро ЦК КПСС по предложению Ю.В. Андропова, А.А. Громыко и Д.Ф. Устинова 12 декабря, после получения из Кабула донесения представителя КГБ с оценкой обстановки в Афганистане и оформлено секретным постановлением ЦК КПСС № 176/125 «К положению в „А“» [15]. Некоторые исследователи утверждают, что решение было принято ещё 8 декабря, а 12 было лишь оформлено в Политбюро [16]. В целом, вопрос о том, как принималось решение о вводе войск в Афганистан до сих пор остаётся неясным. Указа Президиума Верховного Совета СССР или другого правительственного документа по этому вопросу не принималось. Все указания отдавались устно, о готовящемся вводе войск знал узкий круг лиц.
 
Каковы же были причины ввода войск? Официально, после 27 декабря, цель формулировалась однозначно – оказание помощи в стабилизации обстановки и отражение возможной агрессии извне [17]. Однако просьбы афганской стороны о помощи были лишь оправданием и внешним фасадом, скрывавшим истинные мотивы. В целом, решение о вводе войск СССР в Афганистан принималось советским руководством под воздействием целого комплекса факторов, которые условно можно разделить на субъективные и объективные. Под объективными подразумевается само развитие событий в Афганистане и вокруг него, которое преломлялось через субъективные факторы человеческого восприятия. Последние имели не меньшее значение, чем первые, поскольку советские руководители принимали решения на основе не только личных мировоззренческих установок, но и той трактовки информации о происходивших событиях, которая подавалась соответствующим аппаратом дипломатических и прочих агентов.
 
Внешнеполитические события имели немаловажное значение для развития ситуации вокруг Афганистана. Дело в том, что международные отношения в регионе Центральной Азии в рассматриваемый период имели как бы несколько «уровней». В глобальном контексте они определялись советско-американским противостоянием; на следующем «уровне» находились более давние межгосударственные «горячие точки» (как, например, традиционное соперничество Ирана и Афганистана из-за Герата, или проблема пуштунов в афгано-пакистанских отношениях), на которые накладывались межконфессиональные и межэтнические противостояния как во внешней, так и во внутренней политике.
 
В апреле 1979 г. произошла исламская революция в Иране, которая в глобальном плане означала ослабление позиций США в регионе, но в остальном представляла угрозу и для советского влияния в Афганистане, в силу традиционного ирано-афганского соперничества и экспорта в соседние страны идеи исламского государства. Советское руководство вполне обоснованно опасалось, что возможная победа мусульманских радикалов в Афганистане вызовет нестабильность в советских республиках Средней Азии. В принятии решения о вводе войск в Афганистан сыграла свою роль и боязнь усиления в регионе США, которые поддерживали через Пакистан афганских борцов за веру – моджахедов. Несмотря на «разрядку» в международных отношениях, скрытое противостояние между СССР и США не прекращалось. Определённые круги в Вашингтоне стремились подтолкнуть СССР к действиям против Афганистана, которые могли бы скомпрометировать советскую политику. Их позицию, во много позволяющую прояснить причины и ход событий 1979 г., выразил в своём интервью французскому журналу «Le Nouvel Observateur» в январе 1998 г. бывший советник президента Д. Картера по национальной безопасности З. Бжезинский. «Согласно официальной версии, ЦРУ начало поддержку моджахедов в 1980 году, – заявил он. – … Но в действительности … всё обстояло иначе: на самом деле первую директиву об оказании тайной помощи противникам просоветского режима в Кабуле президент Картер подписал 3 июля 1979 года. И в тот же день я написал ему докладную записку, в которой объяснял, что по моему мнению эта помощь повлечёт к военному вмешательству Советов». На вопрос корреспондента, не сожалеет ли он о случившемся, З. Бжезинский цинично ответил: «Сожалеть о чём? Та секретная операция была блестящей идеей. Она дала заманить русских в афганский капкан, и вы хотите, чтобы я сожалел? Когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру, по существу: “Теперь у нас появилась возможность обеспечить СССР его собственную Вьетнамскую войну”. Фактически Москва должна была вести на протяжении почти десяти лет невыносимую для неё войну, конфликт, повлёкший деморализацию и в конце концов распад Советской империи» [18]. «Они (США) были заинтересованы во вводе наших войск больше, чем мы сами, – отмечал в 2007 г. в интервью интернет-порталу «Афганистан.Ру» генерал армии В.И. Варенников. – Мы ставили перед собой цель стабилизировать обстановку, а они подготовили капкан… Против СССР развернули информационную войну, которая обернулась для нас тяжким бременем» [19].
 
Имелась также проблема Китая, с которым у СССР были натянутые отношения и который мог повлиять своими действиями на ситуацию в Афганистане. Дестабилизация обстановки произошла и в Европе, где ФРГ и США приняли 12 декабря 1979 г. решение о размещении на территории Западной Германии американских ракет средней дальности «Першинг», тогда как у СССР подобного оружия вблизи американских границ не имелось [20]. По мнению советского дипломата Г. Корниенко, именно сообщение об этом окончательно решило вопрос о вводе советских войск в Афганистан [21]. Следуя логике «холодной войны», ослабление позиций сверхдержавы в одном регионе необходимо было компенсировать усилением её в другой части земного шара.
 
Указанные объективные причины во многом переплетались с субъективными. Решения советских руководителей были обусловлены информацией о событиях и личными симпатиями и антипатиями. Некоторые исследователи считают, что одним из мотивов ввода войск явилась личная обида Л. Брежнева на Х. Амина за переворот и убийство Н. Тараки, которого СССР поддерживал [22]. Учитывая особенности старческой психологии (Л. Брежневу в декабре 1979 г. исполнилось 73 года) такое объясниение вполне возможно, но только в контексте «сопутствующих» факторов. Поскольку решения советским руководством принимались коллегиально, то здесь, помимо личностных симпатий и антипатий, большое значение имела трактовка и подача информации, на основе которых делались выводы. Личность Х. Амина вообще не вызывала доверия у советских руководителей, поскольку тот получил образование в США, находясь при власти, проявлял склонность к диктаторским методам руководства, не пользовался популярностью в стране и вполне мог выйти из-под контроля, пытаясь сохранить и укрепить собственное положение [23]. Поэтому сообщения советской резидентуры в Афганистане о возможных связях Х. Амина с США легли на подготовленную почву. В контексте вышеприведенного отрывка из интервью с З. Бжезинским можно предположить, что поступавшие в Москву по различным каналам (прежде всего – по каналам КГБ) сведения о стремлении афганского руководителя переориентироваться на США были удачной дезинформацией американских спецслужб.
 
Сложность объективной оценки происходившего в 1979 г. в Афганистане для советского руководства заключалась и в господствовавших тогда в СССР подходах к пониманию внешней и внутренней политики, которые трактовались в русле классового подхода, что искажало восприятие в целом. Документы свидетельствуют, что даже при наличие точной информации, советские лидеры рассуждали в контексте марксистско-ленинских стереотипов, рассматривая Афганистан как страну с социалистической перспективой. Характерно, что афганские лидеры (и Н. Тараки, и Х. Амин) эту иллюзию поддерживали, в личных беседах о помощи апеллируя к «защите завоеваний революции» и давая неверные сведения о ситуации в своей стране [24]. Важным моментом, который так и не смогли до конца уяснить себе советские лидеры, было то, что на Востоке этно-конфессиональные факторы в международных и внутригосударственных делах чаще всего доминировали над политическими (принадлежность к определённой политической силе), классовыми (экономическими) и национальными (в смысле принадлежности к тому или иному государству). Отсюда абсолютное невнимание к межэтническим отношениям в Афганистане (этот вопрос, насколько нам известно, не затрагивался в советской литературе вообще, и даже в документах о ситуации в стране в 1979 г. не рассматривался). Отсюда же искажённое понимание роли религии в сознании местного населения. Так, Д.Ф. Устинов заявлял на заседании Политбюро «Дело в том, что руководство Афганистана недооценило роль исламской религии. Именно под знамена ислама переходят солдаты, а абсолютное большинство, может быть, за редким исключением, верующие» [25], однако в связи с восстанием в Герате А.Н. Косыгин спрашивал у Н. Тараки, имеют ли они поддержку среди мещан, рабочих и городских служащих, как бы не замечая слов того, о том, что «активной поддержки со стороны населения нет. Оно почти целиком находится под влиянием шиитских лозунгов» [26]. А летом в качестве одной из мер по преодолению кризиса предлагалось широко привлекать в НДПА «классово преданных делу революции представителей рабочих, кретстьян и других патриотически настроенных слоёв афганского населения», а также «наметить конкретные шаги … на привлечение всё большего числа мусульманских улемов на сторону революции» [27]. Наконец, нельзя не отметить, что на позицию советского руководства влияло и то, в каком ключе и насколько профессионально подавалась информация о событиях в Афганистане и вокруг него по разведывательным каналам. А здесь личностный фактор имел также немаловажное значение. Как отмечал В. Снегирёв, «наряду с честными, профессионально подготовленными специалистами в Кабуле были и люди некомпетентные, поверхностно знающие Афганистан, люди, стремившиеся подладиться под высокое начальство, направляющие те данные, которые могли “понравиться” наверху» [28].
 
Результатом вышеизложенных причин явился ввод советских войск в Афганистан, начавшийся 25 декабря в 15 часов по московскому времени. 26–27 декабря основная их часть начала продвижение через границу в направлении Кабула, Герата и других городов, не встречая сопротивления. В тот же день советскими спецподразделениями был штурмом взят дворец Тадж-Бек, резиденция Х. Амина. Х. Амин погиб, главой партии и страны был «избран» Б. Кармаль [29]. Войска предполагалось использовать лишь для охраны стратегических объектов, но с марта 1980 г. СССР оказался втянут в войну, продолжавшуюся десять лет и сыгравшую роль одного из катализаторов его распада.
 
Таким образом, решение о вводе советских войск в Афганистан в 1979 г. принималось группой наиболее влиятельных советских руководителей под воздействием событий, происходивших в 1978–1979 гг. в этой стране и в международных отношениях в целом, а также на основе имевшейся в их распоряжении информации об указанных событиях из различных источников. В свою очередь, весь этот комплекс преломлялся через личностное мировоззрение и возрастно-психологический настрой советских лидеров. Указанное решение было обусловлено логикой «холодной войны» и носило геополитический характер, ставя целью не допустить выхода Афганистана из зоны советского влияния (не потерять социалистическую страну) и перехода его в зону влияния США.
 
В сокращённом варианте опубликована: Гоков О.А. Ввод советских войск в Афганистан в 1979 году // Военно-исторический журнал. – 2009. – № 12. – С. 43–44. 
  
© Олег Александрович Гоков
(Харьков, Украина)
кандидат исторических наук, доцент кафедры всемирной истории Харьковского национального педагогического университета имени Г.С. Сковороды
 

Материал прислан автором порталу "Россия в красках" 22 января 2011 года 


Примечания
 
[1] Аблазов В.И. Афганская арена. 20 лет спустя: говорить и писать только правду // http://artofwar.ru/a/ablazow_walerij_iwanowich/ 
 
[2] Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html ; http://artofwar.ru/ ; http://www.rsva.ru/ 
 
[3] Корниенко Г.Н. Как принималось решение о вводе советских войск в Афганистан и их выводе // Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 107.
 
[4] Коргун В. Бабрак Кармаль // Азия и Африка сегодня. 1998. № 4/5. С. 37.
 
[5] Меримский В.А. Война в Афганистане: записки участника // Новая и новейшая история. 1995. № 3. С. 407–408.
 
[6] Этносы и конфессии на Востоке: Конфликты и взаимодействие / Отв. ред. А.Д. Воскресенский. М.: МГИМО (у), 2005. С. 360.
 
[7] Ганковский Ю.В. Наша боль – Афганистан // Азия и Африка сегодня. 1989. № 6. С. 2.
 
[8] Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html 
 
[9] Медведев Р.А. Под контролем народа // Военно-исторический журнал. 1999. № 2. С. 66.
 
[10] Гай Д., Снегирёв В. Вторжение. Неизвестные страницы необъявленной войны. М. : СП ИКПА, 1991. С. 28–29.
 
[11] Коргун В.Г История Афганистана ХХ век. М.: ИВ РАН; Крафт+, 2004. С. 413.
 
[12] Медведев Р.А. Под контролем народа // Военно-исторический журнал. 1999. № 2. С. 20.
 
[13] Антонов А. «Шторм-333». Как штурмовали дворец Амина // Родина. 1999. № 2. С. 48.
 
[14] Документы советского руководства о положении в Афганистане. 1979–1980 // Новая и новейшая история. 1996. № 3. С. 94.
 
[15] Гроссман А.С. Секретные документы из особых папок: Афганистан // Вопросы истории. 1993. № 3. С. 5.
 
[16] Корниенко Г.Н. Как принималось решение о вводе советских войск в Афганистан и их выводе // Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 110.
 
[17] Гроссман А.С. Секретные документы из особых папок: Афганистан // Вопросы истории. 1993. № 3. С. 13.
 
[18] Les révélations d’un ancien conseiller de Carter «Oui, la CIA est entrée en Afghanistan avant les Russes...» // http://hebdo.nouvelobs.com/hebdo/parution/p19980115/articles/a19460-.html  (русский текст: http://community.livejournal.com/history_club ).
 
[19] Варенников В.И. Нас подтолкнули к вводу войск // http://afghanistan.ru/doc/8049.html.
 
[20] Детальнее о международных проблемах 1970-х см.: Системная история международных отношений. 1918–2003: В 4 т. / Под ред. А.Д. Богатурова. Т. 3 // http://www.obraforum.ru/lib/ , гл. 9.
 
[21] Корниенко Г.Н. Как принималось решение о вводе советских войск в Афганистан и их выводе // Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 111.
 
[22] Беляев И. Так мы вошли в Афганистан // В кн.: Л. И. Брежнев: материалы к биографии. М.: Политиздат, 1991. С. 307, 309.
 
[23] Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html172-7910.pdf .
 
[24] См.: Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html .
 
[25] Громов Б.В. Ограниченный контингент // http://www.rsva.ru/biblio/prose_af/limited_contingent 
 
[26] Советский архив. Собран В. Буковским // http://psi.ece.jhu.edu/~kaplan/IRUSS/BUK/GBARC/pdfs/afgh/afgh-rus.html79-19.pdf.
 
[27] Там же. 79-19в.pdf
 
[28] Ганковский Ю.В. Наша боль – Афганистан // Азия и Африка сегодня. 1989. № 6. С. 88.
 
[29] См.: Антонов А. «Шторм-333». Как штурмовали дворец Амина // Родина. 1999. № 2; Ляховский А. К положению в «А» // Родина. 1999. № 2.
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com