"Не могу добиться справедливости".

Письмо жены Н.П. Горбунова, М.А. Смольяниновой, И.В. Сталину. 1939 г.    

 

Опубликовано в журнале
"Отечественные архивы" № 5 (2005 г.)

 

     В 2001 г. в Государственный исторический музей поступили материалы, связанные с именем управляющего делами Совнаркома РСФСР-СССР Николая Петровича Горбунова. Основную их часть передал сын, Андрей Николаевич Горбунов, немногое сохранившееся - внучка со стороны дочери Светланы, Ольга Викторовна Гусева^[1]. Здесь находятся немногочисленные документы Николая Петровича, которые чудом удалось спасти семье после его ареста в 1938 г.; черновики писем его жены, М.А. Смольяниновой, И.В. Сталину от 11 мая и В.М. Молотову от 27 августа 1939 г. с просьбой разобраться в деле мужа и помочь ей с устройством на работу; отношение Военной коллегии Верховного суда СССР коменданту НКВД СССР от 7 сентября 1938 г. и акт о приведении в исполнение приговора о расстреле 29 заключенных, в том числе Н.П. Горбунова; документы о реабилитации ученого и государственного деятеля, фотографии (две публикуются ниже) и др.^[2]

Академик Н.П. Горбунов 1936 г.

     Н.П. Горбунов родился в 1892 г. в Красном Селе, близ Петербурга. После завершения курса обучения в гимназии поступил на химическое отделение Технологического института, который окончил в 1917 г. В революционных событиях молодой технолог принял активное участие, став в июне 1917 г. членом РСДРП(б). Талант организатора, честность, добросовестность Горбунова в работе были замечены В.И. Лениным, назначившим его секретарем Совнаркома с одновременным исполнением обязанностей личного секретаря.

     Кроме секретарских функций, Николай Петрович осуществлял в Совнаркоме множество дел военного и мирного характера, включая переезд советского правительства в Москву. Именно его направил В.И. Ленин в апреле 1918 г. в Академию наук с сообщением о готовности правительства содействовать научным исследованиям, призывом сотрудничать с советской властью. По предложению Николая Петровича для объединения усилий науки и производства был создан научно-технический отдел ВСНХ, который он возглавил 16 августа 1918 г. Особая поддержка оказывалась им Комиссии по изучению естественных производительных сил (КЕПС). Помощь в трудных условиях разрухи получили выдающиеся ученые: А.Ф. Иоффе, А.Е. Ферсман, Н.Е. Жуковский, Н.Д. Зелинский и многие другие. Усилиями Горбунова обеспечено проведение научных экспедиций в Тибет, на Русский Север, в район залива Кара-Богаз-Гол.

     Горбунов считал, что "современное состояние промышленности и техники в значительной степени зависит от правильности разработки научных и научно-технических вопросов, на которых должно базироваться все хозяйственное развитие страны"^[3], и упорно старался проводить свои убеждения в жизнь. Уже в первые послереволюционные годы было создано свыше 50 научно-исследовательских институтов (ЦАГИ, ЛФТИ, Институт радия и др.).

     Николай Петрович - участник Гражданской войны. В 1919 г. он - член Реввоенсовета одной из армий Южного фронта. За героизм в боях с Врангелем в октябре 1920 г. награжден орденом Красного Знамени (№ 4274). Однако военная деятельность была недолгой. В декабре 1920 г. В.И. Ленин отозвал его в Москву и назначил управляющим делами Совнаркома РСФСР (с 1922 г.-СССР), где тот и трудился до 1931 г.

     Вернувшись в Совнарком, Горбунов продолжал содействовать научным учреждениям. Участвовал в обеспечении условий работы и жизни ученых (в том числе академика И.П. Павлова), издании их трудов, организации Дома отдыха, пополнении академической библиотеки. Через создание Бюро иностранной науки и техники с отделениями в Париже и Берлине в 1921-1922 гг. наладил приобретение новинок зарубежной научной литературы. Деятельно помогал в организации ВАСХНИЛ (1929 г.), вице-президентом которой стал в том же году (президент - академик Н.И. Вавилов). Кроме того, с 1923 г. являлся ректором МВТУ им. Н.Э. Баумана, с 1931 г. - заместителем директора Физико-химического института им. Л.Я. Карпова. Поддерживал тесные и дружеские отношения с В.И. Лениным. В 1924 г. одним из первых прощался с вождем, умершим в Горках. С трудом преодолевая горе, Николай Петрович отвинтил свой орден Красного Знамени и прикрепил его на груди руководителя государства. С этой наградой последний лежал в Мавзолее до 1938 г.

     Обилие должностных обязанностей и работы в первое послеоктябрьское десятилетие не позволило Н.П. Горбунову заниматься самостоятельной научной деятельностью. Только в 1928 г., после нескольких лет подготовки, его желание исполнилось. Он возглавил многопрофильную советско-германскую экспедицию на неизведанный Памир (с 1937 г. называвшуюся Среднеазиатской). Знаменитые путешествия Николая Петровича на "Крышу мира", продолжавшиеся до 1938 г., потребовали незаурядного мужества. В их состав входили: с советской стороны академик О.Ю. Шмидт, профессор-геолог Д.И. Щербаков, с немецкой - профессор В.Рикмер-Рикмерс, зоолог В.Райниг, геолог Л.Нот, известные советские и немецкие альпинисты во главе с прокурором Н.В. Крыленко, радиоотряд, киногруппа и др. Были открыты и обследованы 30 ледников, 50 горных вершин, включая семи- и шеститысячники, составлены топографические и геологические карты Таджикистана и Узбекистана, собраны богатые коллекции образцов полезных ископаемых, описаны флора и фауна, организована Таджикская база АН СССР (руководитель Горбунов), заложены основы для экономического развития региона, подготовки национальных научных кадров, устроены две радиопередающие высокогорные метеостанции. В 1933 г. под руководством Горбунова совершено первое восхождение на высочайшую вершину СССР - пик Сталина (с 1954 г. - пик Коммунизма, 7495 м).

     Президиум Академии наук высоко оценил результаты экспедиций, наградив ее участников денежными премиями и тремя малоформатными фотоаппаратами "Leica" ("Лейка"), рекомендовал начальнику экспедиции Горбунову сделать доклад на заседании Совнаркома. В 1935 г. Горбунов стал академиком и непременным ученым секретарем АН СССР. Трудности жизни и достижения ученых легли в основу фильмов "Подножье смерти" (кинорежиссер В.А. Шнейдеров, оператор И.М. Толчан) и о восхождении на пик Сталина.

     Казалось бы, все прекрасно: признание страной заслуг, любимая работа, о которой мечтал долгие годы. Однако по ложному доносу 19 февраля 1938 г. Горбунова арестовали, а 7 апреля посадили в Бутырскую тюрьму его жену Маргариту Александровну Смольянинову (он был женат вторым браком). Их четырехлетнюю дочку Светлану к родным на Урал увезла бабушка. После допросов с применением пыток 7 сентября Николая Петровича расстреляли на полигоне НКВД "Коммунарка". Его архив - два больших чемодана с документами о работе с В.И. Лениным, в Совнаркоме, научной деятельности - был изъят.

М.А. Смольянинова. 1935 г.

     Отбыв 8-месячное заключение и ничего не зная о гибели мужа, Маргарита Александровна начала борьбу за пересмотр дела и восстановление его доброго имени. Сохранились черновики ее писем 1939 г. Сталину и Молотову. Они написаны с большим достоинством, без обычных для тех лет клише: "любимый", "дорогой". Обращаясь к Сталину, она говорит о правах гражданина, личности. Советское государство в полной мере продемонстрировало гражданке М.А. Смольяниновой ее "права": на труд - постоянные проблемы с работой, на жилье - неоднократные попытки выселения из 13-метровой комнаты ее и дочери-инвалида, на свободу - арест родственников, включая брата В.А. Смольянинова - первого начальника строительства Магнитогорска, члена партии с 1908 г.

     Письма не имели результата: ей не сообщили о смерти мужа, не вернули ни имущества, ни документов и книг из домашней библиотеки. В 1944 г. в ответ на очередной запрос органы госбезопасности указали ложную дату кончины Николая Петровича - 1944 г. Получив свидетельство о смерти, Маргарита Александровна в 1947 г. вышла замуж, но борьбу за восстановление честного имени своего бывшего супруга не оставила.

     Следующая волна ее ходатайств и обращений, завершившаяся реабилитацией Н.П. Горбунова, относится к 1954 г. Маргарита Александровна дождалась реабилитации Горбунова и восстановления его в правах академика АН СССР. (Сама она ушла из жизни в 1981 г.) Точная дата гибели ученого стала известна лишь в 1988 г. благодаря сыну Горбунова от первого брака, Андрею Николаевичу, ознакомившемуся с хранившимся в архиве бывшего КГБ делом отца. В 2001 г. он добился разрешения на установление в колумбарии Новодевичьего кладбища символической урны.

     Жизнь академика Н.П. Горбунова вместила многое из истории XX в.: Февральскую и Октябрьскую революции, Гражданскую войну, становление и развитие советской государственности и науки, трагические годы репрессий. В связи с 90-летием Николая Петровича его имя было присвоено кораблю, улицам в Москве и Ленинграде. На здании МВТУ появилась памятная доска, на Памире - пик его имени. В 1989 г. в Петербурге был открыт памятник.

     Вниманию читателей предлагается черновик одного из писем М.А. Смольяниновой И.В. Сталину.

     При публикации сохранен стиль источника. Зачеркнутые фрагменты текста приводятся в подстрочных примечаниях.

     Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии З.Д. ЯСМАН.

^[1] ГИМ. № 110365. Московская экспедиция по науке 2001 г.

^[2] См.: Там же. № 110365 / 29, 34, 35, 36.

^[3] Горбунов Н.П. Воспоминания. Статьи. Документы. М., 1986. С. 142-143.

 

---

М.А. Смольянинова - И.В. Сталину

11 мая 1939 г.

ЦК ВКП(б). Товарищу Сталину

Копия. НКВД, тов. Берия

Товарищ Сталин!

     Я в своей родной⁽¹⁾ советской стране, в которой родилась и которой воспитана, не могу добиться справедливости⁽²⁾. Я получила довольно суровое трудовое воспитание, я всегда находила силы бороться с трудностями, но теперь, после всех⁽³⁾ тех несправедливостей, с которыми мне пришлось столкнуться в последнее время, у меня нет сил больше бороться⁽⁴⁾ и желания жить.

     Я 8 месяцев находилась под⁽⁵⁾ стражей в Бутырской тюрьме. Вышла из тюрьмы больной⁽⁶⁾. За что была арестована? Мне до сих пор никто не ответил на этот вопрос. Я за собой никакой вины не знаю, и мой арест был ошибочен. Вышла из тюрьмы с теми же правами, какие имела и раньше, а на самом деле теперь получается, что я ни на что не имею права. После моего⁽⁷⁾ освобождения свою квартиру я нашла занятой, меня, моих ребенка и мать выселили в 13-метровую комнату. Угрожают и отсюда выселить.

     Лично мне⁽⁸⁾ принадлежавшие вещи НКВД вернул не все, даже не вернул необходимых вещей моей 4-летней дочке. Мне сказано, что мои вещи конфискуются вместе с вещами моего арестованного мужа (на самом деле они лежат и гниют в подвале того дома, где я раньше жила). Часть же вещей оказались расхищенными⁽⁹⁾. Мне не возвращены⁽¹⁰⁾ документы о моей работе и образовании, они оказались затерянными.

     Я пять месяцев не могу устроиться на работу, у меня спрашивают или документы о прежней работе или же, когда я сообщаю, что у меня арестован муж и я сама находилась под стражей, мне отказывают от работы⁽¹¹⁾.

     Знаю, что по Вашей Конституции, я имею право на свою собственность, на труд и отдых⁽¹²⁾. Почему мне в этом отказывают? На все мои жалобы и заявления о моих правах⁽¹³⁾ я встречаю или грубые ответы, или молчание⁽¹⁴⁾.

     Мне сегодня отказали от работы после моего заявления об арестованном муже и своем аресте. В чем моя вина, почему меня так заклеймили, что меня даже боятся люди⁽¹⁵⁾. Как мне жить дальше, у меня нет средств даже прокормить ребенка.

    Я с завистью смотрю на людей, которые работают, которые так просто получают то, на что имеет право каждый полноправный⁽¹⁶⁾ гражданин. Я тоже такая же гражданка, полна смелости, энергии, любовью⁽¹⁷⁾ к труду и умею неплохо работать и хочу участвовать в социалистической стройке своей страны⁽¹⁸⁾.

     Мне сообщили, что мой муж, Горбунов Николай Петрович, осужден на 10 лет дальних лагерей, без права переписки. Я Горбунова знаю уже много лет, всегда видела, как он честно работал, всего себя отдавал работе, порученной ему партией. Знала, как он был предан партии, Ленину и Вам. Никогда он не отклонялся от генеральной линии партии, всегда был безупречным работником.

     Не мог он так сразу оказаться врагом, я убеждена в его честности, которая мне хорошо известна⁽¹⁹⁾. Мне известны клеветники, которые строчили на Горбунова доносы⁽²⁰⁾ и добивались его ареста. Принуждение меня⁽²¹⁾ неизвестным мне гражданином в НКВД подписать нелепую клевету на Горбунова еще больше меня убеждает, что следствие по его делу велось неправильно и он неправильно осужден.

     Горбунову не разрешено право переписки с родными. Даже если Горбунов - преступник, разве наша страна не заинтересована в исправлении самых закоренелых преступников. Мои письма подбодрят его, дадут ему силы лучше работать⁽²²⁾, своей работой он скорее восстановит доверие к себе своего народа и Ваше.

     Товарищ Сталин, прошу Вас, пересмотрите дело Горбунова, разрешите мне иметь с ним переписку. Помогите мне получить работу, снимите с меня незаслуженное клеймо, из-за которого мне не доверяют даже самую простую работу. Помогите мне вернуть лично мне принадлежавшие вещи, которые я имела до своего ареста и которые теперь находятся на хранении в доме, где я раньше жила. Дайте мне возможность спокойно жить⁽²³⁾ без страха за завтрашний день быть выселенной с ребенком на улицу⁽²⁴⁾.

ГИМ. № 110365 / 44. С. 1-4. Черновик. Автограф.

---

⁽¹⁾ Вписано над строкой.

 

⁽²⁾ Далее зачеркнуто: "Мне пришлось".

⁽³⁾ Далее зачеркнуто "всего, с чем мне пришлось столкнуться и что я натерпелась в последнее время, у меня нет сил больше бороться".

⁽⁴⁾ Далее зачеркнуто: "и если будет так дальше продолжаться".

⁽⁵⁾ Далее зачеркнуто: "арестом. За что была арестована, мне так".

⁽⁶⁾ Вписано над строкой.

⁽⁷⁾ Вписано над строкой.

⁽⁸⁾ Далее вписано над строкой, затем зачеркнуто: "и моего ребенка".

⁽⁹⁾ Вписано над строкой.

⁽¹⁰⁾ Вписано над строкой.

⁽¹¹⁾ Абзац отчеркнут фигурной скобкой, на левом поле страницы проставлена цифра: "1".

⁽¹²⁾ Далее зачеркнуто: "Почему же я ничего этого не".

⁽¹³⁾ Вписано над строкой.

⁽¹⁴⁾ Далее зачеркнуто: "Мне на днях удалось узнать, что мой муж".

⁽¹⁵⁾ Вписано над строкой.

⁽¹⁶⁾ Первоначально: "равноправный".

⁽¹⁷⁾ Далее вписано над строкой, затем зачеркнуто: "к моей стране и".

⁽¹⁸⁾ Далее зачеркнуто: "Почему же мне в этом отказано?" Весь абзац отчеркнут скобкой, на левом поле страницы проставлена цифра: "2".

⁽¹⁹⁾ Далее зачеркнуто: "Убеждена, что его следствие велось неправильно и он неправильно осужден".

⁽²⁰⁾ Далее вписано над строкой.

⁽²¹⁾ Далее зачеркнуто: "в НКВД".

⁽²²⁾ Далее зачеркнуто: "этим".

⁽²³⁾ Далее зачеркнуто: "с ребенком".

⁽²⁴⁾ Далее на значительном расстоянии приписано: "внимание Прокуратуры на незаконные действия советских работников. Прошу это дело рассмотреть и дать мне возможность продолжать предложенную мне работу в Научной медицинской библиотеке".