Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Видные деятели русской эмиграции
Протоиерей Георгий Флоровский
 
     Отец Георгий Флоровский родился в 1893 году в семье ректора Одесской духовной семинарии и настоятеля Преображенского собора Василия Антоновича Флоровского. Будущий о. Георгий окончил историко-филологический факультет Одесского университета. В 1920 году семья Флоровских покинула Россию и поселилась в Софии. В 1921 году Георгий был приглашен преподавать философию права в Прагу. Он был одним из организаторов Православного Богословского Института преподобного Сергия в Париже, где преподавал патристику.
 
     В 1932 Георгий Флоровский принял священнический сан и был направлен приходским священником в Константинополь. В 1948 году о. Георгий переехал в Америку и служил профессором Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке. В 1950 году он стал деканом семинарии. В 1954-1965 годах он был профессором Истории Православной церкви в Гарвардской духовной школе и преподавал на Славянской кафедре в Богословской школе Св. Креста. С 1965 года и до самой своей смерти в 1979 году о. Георгий преподавал в Принстонском университете на кафедре Славянских исследований.
 
     На русском языке вышли в свет ставшие классическими книги о. Георгия «Пути русского богословия», «Восточные отцы IV века», «Византийские отцы V–VIII веков», «Догмат и история».
 
     — Я познакомился с отцом Георгием Флоровским очень поверхностно и одновременно глубоко, когда мне было лет семнадцать-восемнадцать. Я пришел в Введенскую церковь, которая тогда была на бульваре Montparnasse 10, когда он служил. Я его до этого не встречал, вовсе не знал. То, что меня поразило, мою мать это тоже поразило – она была тогда с нами – это то, как он служит. Речь здесь идет не об эстетике, а о том, что когда он молился, было ясное чувство, что он лично говорит с Богом. Он говорит с Богом от себя, и поэтому каждое его слово – правда. Но, с другой стороны, он говорит, как член Церкви, и это голос всей Церкви, которая проходит через него. Второе, что нас поразило в тот день – это то, как он ходил по церкви и кадил. Мы все знаем, как дьякон и священник кадит, переходя от иконе к иконе, не пропуская ни одну. Но тут было нечто совсем другое. Он кадил каждую икону лично, как будто перед ним стоит Христос, стоит Божия Матерь и он им отдает почтение. Это было видно не только из движения кадила, но и из того, как он кланялся этой иконе, когда кадил. Причем это был не уставной механический поклон. Он через эту икону поклонялся, выражал свое благоговение перед лицом, на которой оно изображено. Я это отметил позже в контексте одного места из писаний Св. Иоанна Златоуста, который говорит: «Если хочешь помолиться, то встань перед иконой, потом закрой глаза и молись». Встань пред иконой – потому что она как окно, которое открывается, и ты должен смотреть на то, что за окном, а не на самое окно. И было такое чувство, что он кланяется не дереву и краскам  – он кланяется Тому, Кто сияет через эти краски, через это дерево и присутствует реально в этом. Нас с матерью тогда еще поразило то, что он ходил по церкви и на каждого кадил таким же образом. Не «оптовым» образом, а именно каждому с тем же самым благоговейным подходом. Это было первое мое впечатление об отце Георгии Флоровском.
 
     Позже я его потерял из виду. Мы были в разных приходах, он был большой богослов, а я – ничтожество. На этом уровне у нас не было контакта. Потом он уезжал из Франции на довольно длительные периоды, как мне кажется. А потом я его встретил снова в Англии. В Англии я его встретил на съезде. На первом съезде, когда я был мирянином. Мы поздоровались как люди уже знакомые, хотя он знал меня очень поверхностно. И то же самое было впечатление. Его личное отношение к каждому человеку. Причем, когда я говорю «личное впечатление», это не значит, что он был сладок. Он мог быть страшно резок. Я могу даже пример тому дать. Я как-то его спросил, уже много лет спустя, когда он жил у нас в церковном доме, что он думает об одном из самых больших богословов православных нашего времени. Я ему говорю: «Отец такой-то еретик или нет?» И он на меня так посмотрел через очки: «Для того, чтобы быть еретиком, надо сначала быть христианином». Это был единственный ответ, который он дал. Это был очень и очень резкий ответ.
 
     O. Михаил: Резкость его была от его темперамента или из его сознания истины, более объективных понятий?
 
     М. А.: Оба играли роль. Конечно, его богословие было очень глубокое, погруженное в патристическую традицию. И поэтому то, что отходило от этой традиции, он не воспринимал. Причем, думаю, что он мог бы воспринимать больше, чем он на самом деле воспринимал. Когда я сейчас думаю об его отношении к богословию отца Сергия Булгакова, я считаю, что он бы мог гораздо менее резко к этому богословию относиться, чем он тогда относился. Но тогда это был период становления. Отец Сергий Булгаков «становился». Он «становился», они оба достигали своего полного размера. И поэтому нельзя судить о нем, как о человеке только с этой точки зрения. С другой стороны, он помимо того, что сравнивал с тем, что говорили отцы, еще отзывался очень глубоко из своего нутра. Его отец, который был священником, к этому его приучил с самого раннего возраста. Мы как-то разговорились с ним о прошлом – как я уже сказал, он живал в у нас в церковном доме, когда приезжал в Англию – и я помню, я его спросил: «Когда мальчиком был, ты прислуживал или нет?» Он ответил: «Нет. Мой отец наотрез отказал мне в этом. Он сказал, что только тогда меня допустит сослужить, когда придет к убеждению, что я уже умею молиться; до этого – молись в церкви, учись молиться». И такой подход у него остался на всю жизнь.
 
     O. М.: В лице Георгия Флоровского мы имеем самого видного, наверное, неопатролога. Значит ли это, что такие люди как он, изучая Отцов, говорили о прошлом, а не о настоящем?
 
     М. А.: Я думаю, что в какой-то мере это не так. Отцы имеют вечное измерение. И поэтому нельзя сказать, что они отжили. С другой стороны, если чье-нибудь выражение или подход не укладывался в его представлении о том, что Отцы могут сказать, он к этому относился с сомнением. И отзывался иногда очень резко. Я помню, как был глубоко ранен Лев Александрович Зандер, который написал книгу “Vision and action” – очень замечательную, об экуменизме, но так как это был подход именно экуменический, отец Георгий ответил страшной критикой в одной газете. Так что, в этом смысле – да, он был укоренен в Отцах. Но, с другой стороны, он не был динозавром, он не окаменел. Он думал постоянно очень живой мыслью.
 
Антоний, митрополит Сурожский
 
Записано 8 сентября 1999 г.
 
Подготовил Олег Беляков
 
По материалам сайта "Киевская Русь"

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com