Больше 80 лет прошло с тех пор, как не по своей воле отправились из России в изгнание свыше 200 политических деятелей, ученых и писателей. Эта акция, получившая название "философский пароход" и ставшая своеобразным символом русской эмиграции, в значительной степени обеднила общественную жизнь России, ее науку и культуру, но спасла жизнь самим изгнанникам. Многим их товарищам, оставшимся на родине, уцелеть не удалось.

Операция по отстранению от работы и высылке за рубеж или в отдаленные районы страны инакомыслящих деятелей науки и культуры летом и осенью 1922 г., инициатором которой явился В.И. Ленин, до недавнего времени оставалась белым пятном в советской истории. Изучение этой темы было запрещено. Появившиеся в начале 1990-х годов исследования и публикации немногочисленны, не раскрывают в полной мере картину подготовки, хода и масштаба проведенной большевиками операции [1]. Кроме того, некоторые исследования не лишены ошибок. Не способствовало исследованиям и то обстоятельство, что высланные из советской России оставили очень мало свидетельств о самом факте. В основном это краткие упоминания в мемуарах, опубликованных главным образом в эмигрантских изданиях и лишь позже переизданных в Российской Федерации [2].

 

В предлагаемой публикации источники по теме: документы из Архива Президента Российской Федерации (АП РФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Центрального архива Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ), вскрывающие тайные причины высылки цвета русской интеллигенции, освещающие механизм подготовки мероприятия, последовательность его осуществления, идеологическую поддержку государства, впервые представлены комплексно. Они опубликованы в электронном альманахе "Россия. XX век. Документы" (2002. № 8) в Интернете на сайте Международного фонда "Демократия" (Фонд Александра Н. Яковлева): http://www.idf.ru. В силу объемности этого комплекса источников в настоящую публикацию включена лишь часть из них.

 

Подлинной причиной высылки интеллигенции являлась неуверенность руководителей советского государства в своей способности удержать власть после окончания Гражданской войны. Сменив политику военного коммунизма на новый экономический курс и разрешив в сфере экономики рыночные отношения и частную собственность, большевистское руководство понимало, что оживление мелкобуржуазных отношений неминуемо вызовет всплеск политических требований о свободе слова, а это представляло прямую угрозу власти вплоть до смены социального строя. Поэтому партийное руководство, прежде всего В.И. Ленин, решили вынужденное временное отступление в экономике сопроводить политикой "закручивания гаек", беспощадным подавлением любых оппозиционных выступлений. Ярким выражением такой политики явились разгром крестьянских движений, Кронштадтского восстания, подготовка и проведение показательных судебных процессов над партиями эсеров и меньшевиков (в отношении последних процесс готовился, но не состоялся), наступление на Церковь (подрыв ее материальной базы путем изъятия ценностей, массовые аресты священнослужителей, в том числе патриарха Тихона [3]). Операция по высылке интеллигенции стала составной частью мероприятий по предупреждению и искоренению общественного движения и инакомыслия в стране.

 

Замысел этой акции начал вызревать у лидеров большевиков еще зимой 1922 г., когда они столкнулись с массовыми забастовками профессорско-преподавательского состава вузов и оживлением общественного движения в интеллигентской среде. В статье "О значении воинствующего материализма", законченной 12 марта 1922 г., В.И. Ленин открыто сформулировал идею высылки представителей интеллектуальной элиты страны [4]. Уже 19 мая он направил секретное письмо Ф.Э. Дзержинскому [5] с изложением инструкции по подготовке к высылке "контрреволюционных" писателей и профессоров (Док. № 1). Через день, 21 мая, Ленин получил письмо от наркома здравоохранения РСФСР Н.А. Семашко [6], информировавшего об итогах 2-го Всероссийского съезда врачебных секций Всероссийского медико-санитарного общества и предлагавшего с помощью ГПУ "изъять" руководителей оппозиционного съезда и некоторых местных врачебных обществ [7]. На этом письме Ленин написал резолюцию: "Товарищу Сталину. Я думаю, надо строго секретно (не размножая) показать это и Дзержинскому, и всем членам Политбюро и вынести директиву: "Поручается Дзержинскому (ГПУ) при помощи Семашко выработать план мер и доложить Политбюро"" [8].

 

Политбюро ЦК РКП(б) 24 мая и 8 июня поддержало предложения Ленина. Были приняты постановления, содержавшие целую систему мер: ГПУ совместно с Наркомздравом поручалось составить список подлежащих "изъятию" врачей, следить за их реакцией на судебный процесс над эсерами [9]; ВЦИК - издать постановление об образовании при НКВД Особого совещания для рассмотрения вопросов об административной высылке врачей. Однако репрессии откладывались до завершения процесса над социалистами-революционерами [10]. Для "окончательного рассмотрения списка подлежащих высылке верхушек враждебных интеллигентских группировок" 8 июня 1922 г. Политбюро ЦК РКП(б) решено было создать комиссию в составе Л.Б. Каменева [11], Д.И. Курского [12] и И.С. Уншлихта [13] (Док. № 3).

 

Основную работу по подготовке к высылке возложили на ГПУ, которое уже имело некоторый опыт [14]. Так, еще в мае 1921 г. в целях выявления инакомыслящих в важнейших государственных учреждениях страны, в том числе в наркоматах и университетах, были созданы "бюро содействия" работе ВЧК. Их члены из числа партийных и советских руководителей (коммунисты с не менее чем 3-летним партийным стажем) собирали разнообразную информацию об антисоветских элементах в своих учреждениях. Кроме того, в их обязанности входило наблюдение за проведением съездов, собраний и конференций. Информационные материалы "бюро", являясь строго секретными, концентрировались в 8-м отделении секретного отдела ВЧК - ГПУ. Непосредственную подготовку и проведение мероприятий по высылке интеллигенции в ГПУ возложили на 4-е отделение секретного отдела, отвечавшее за "работу с интеллигенцией". Несколько позднее в центральном аппарате ГПУ на базе этого отделения было создано "особое бюро по административной высылке антисоветской интеллигенции". Аналогичные бюро были образованы в аппаратах полномочных представительств и губотделов ГПУ.

 

При негласной помощи "бюро содействия" с целью формирования и уточнения списков высылаемых чекисты опрашивали руководителей наркоматов, секретарей партийных ячеек вузов, научных учреждений, партийных литераторов [15]. По совету В.И. Ленина к работе по составлению характеристик опальных интеллигентов привлекли таких известных в большевистских кругах деятелей революционного движения, как Н.А. Семашко, П.А. Богданов [16], Ю.М. Стеклов [17], П.И. Лебедев-Полянский [18], Л.М. Хинчук [19], С.П. Середа [20], А.И. Муралов [21] и др. (Док. № 2, 5).

 

Первыми за границу в июне 1922 г. были отправлены находившиеся в ссылке в г. Кашине Тверской губернии известные общественные деятели, бывшие руководители Всероссийского комитета помощи голодающим [22] С.Н. Прокопович [23] и Е.Д. Кускова [24]. 22 июня Политбюро ЦК РКП(б) постановило арестовать группу врачей и выслать их в отдаленные голодающие губернии [25].

 

16 июля Ленин из подмосковных Горок, где лечился после инсульта, в письме И.В. Сталину выразил обеспокоенность проволочкой в деле высылки инакомыслящих. "Эта операция, начатая до моего отпуска, - писал он, - не закончена и сейчас", требовал "решительно искоренять всех энесов", меньшевиков, предлагал выслать всех сотрудников "Экономиста" [26], газеты "День" [27]. "Комиссия ... должна представить списки, и надо бы несколько сот подобных господ выслать за границу безжалостно, - указывал Владимир Ильич. - Очистим Россию надолго". Предупреждал, что "делать это надо сразу. К концу процесса эсеров, не позже. Арестовывать… без объявления мотивов - выезжайте, господа!" [28]

 

20 июля Политбюро впервые рассмотрело и 10 августа утвердило составленные комиссией списки подлежащих высылке научных и общественных деятелей Москвы, Петрограда и Украины (Харьков, Киев, Одесса и другие города) [29] (Док. № 4, 7). Действия Политбюро были поддержаны ВЦИК (Док. № 8).

 

В конце июля, вслед за продолжавшимися "изъятиями" оппозиционных врачей, начались аресты ученых Московского археологического института (профессора Н. А. Цветков, Н.М. Коробков и В. М. Бордыгин)(1), был арестован бывший лидер партии трудовиков экономист А.В. Пешехонов [30]. Однако для проведения массовой кампании необходимо было подготовить общественное мнение.

 

С этой целью на XII Всероссийской конференции РКП(б), состоявшейся 4 - 7 августа 1922 г., был поднят вопрос об активизации деятельности антисоветских партий и течений. В резолюции по докладу Г.Е. Зиновьева [31] указывалось, что "нельзя отказаться и от применения репрессий по отношению к политиканствующим верхушкам мнимо беспартийной, буржуазно-демократической интеллигенции", перечислялись отрасли, в которых могут действовать антисоветские элементы, сообщалось, что для них "подлинные интересы науки, техники, педагогики, кооперации и т. д. являются только пустым словом, политическим прикрытием" [32]. Резолюция была доведена до населения центральными и местными газетами. Теперь можно было продолжить акцию.

 

Основную репрессивную операцию провели в ночные часы 16 - 18 августа [33]. Среди заключенных в тюрьмы ГПУ или оставленных под домашним арестом оказались известнейшие философы, историки, правоведы, писатели и литераторы, экономисты и финансисты, математики, инженеры и естественники, деятели кооперативного движения, врачи. Несколько позднее были разысканы и отправлены в тюрьму или заключены под домашний арест философы и социологи П.А. Сорокин [34], Ф.А. Степун [35], И.А. Ильин [36], Б.П. Вышеславцев [37], писатель М.А. Ильин (М.А. Осоргин) [38], врач Н.Н. Розанов, историк Н.А. Рожков [39], кооператоры Н.И. Любимов и Н.П. Ромодановский, инженер П.И. Пальчинский [40] и др.

 

Все они были допрошены или дали ответы на заранее подготовленные вопросы об отношении к советской власти и проводимой большевиками политике. В основном, никто из арестованных против власти не выступал. Однако, будучи людьми мыслящими, они и не думали скрывать свое отношение к ней. Например, С.Е. Трубецкой [41] на вопросы следователя ГПУ ответил: "На структуру Советской власти и на созданное ею пролетарское государство я смотрю с большим интересом как на совершенно новое для мира историческое явление; я никогда себя не считал пророком и поэтому не знаю, что получится из этого развития, но теперешняя давность Соввласти и России привела меня к твердому убеждению, что это, по-видимому, необходимый фазис ее исторического развития" [42]. Большинство подследственных считало, что "отрыв от родной почвы для русской интеллигенции является "весьма болезненным и вредным"" [43], а основная ее задача - "содействие распространению в стране положительных научных знаний и просвещения, в котором нуждаются все слои общества" [44].

 

С арестованных были взяты две подписки: обязательство не возвращаться в советскую Россию и выехать за границу за свой (при наличии собственных средств) или за казенный счет [45] (Док. № 10). Так, Ю.И. Айхенвальд [46], давая подписку, указывал в ней, что предупрежден о применении к нему ст. 7 Уголовного кодекса РСФСР, карающей "за самовольное возвращение в пределы РСФСР высшей мерой наказания" [47].

 

"Исключение" было сделано для врачей: согласно принятому ранее решению Политбюро ЦК РКП(б) они подлежали высылке не за границу, а во внутренние голодающие губернии для спасения гибнущего населения и борьбы с эпидемиями [48].

 

Оправдываясь перед международной общественностью, Л.Д. Троцкий [49] в интервью А.Л. Стронг, опубликованном 30 августа 1922 г. в газете "Известия", пытался представить предпринятые репрессии своеобразным "гуманизмом по-большевистски". "Те элементы, которые мы высылаем или будем высылать, - заявил он, - сами по себе политически ничтожны. Но они - потенциальные орудия в руках наших возможных врагов. В случае новых военных осложнений... все эти непримиримые и неисправимые элементы окажутся военно-политической агентурой врага. И мы будем вынуждены расстреливать их по законам войны. Вот почему мы предпочитаем сейчас, в спокойный период, выслать их заблаговременно. И я выражаю надежду, что вы не откажетесь признать нашу предусмотрительную гуманность и возьмете на себя ее защиту перед общественным мнением" [50].

 

В защиту арестованных поступили ходатайства от государственных и общественных организаций, даже от некоторых большевистских руководителей, лично знавших заключенных по совместной учебе или работе.

 

А.К. Воронский [51] вступился за писателя Е.И. Замятина [52]; А.В. Луначарский [53] - за профессора Петроградского университета И.И. Лапшина [54]; М.И. Калинин [55] - за общественного деятеля Н.М. Кишкина [56]; В.В. Оболенский (Осинский) [57] - за экономиста-аграрника Н.Д. Кондратьева (Китаева) [58]; В.Н. Яковлева [59] - за профессора Московского университета В.Е. Фомина; М.К. Владимиров [60] - за экономиста Л.Н. Юровского; Г.М. Кржижановский [61] и Г.Л. Пятаков [62] - за инженера П.А. Пальчинского. Каждый из них приводил неопровержимые факты значимости ученого для советского государства. Например, мотивируя отмену высылки И.И. Куколевского [63], П.А. Богданов писал: "Профессор Куколевский является одним из… двух-трех оставшихся в России специалистов в области гидравлических двигателей и гидротехнических сооружений - отрасли, которые при электрификации России и использовании ее естественных водных сил имеют в будущем для нас очень большое значение" [64].

 

Политбюро ЦК РКП(б) предоставило право изменять список высылаемых Ф.Э. Дзержинскому (Док. № 11). Была образована и в ночь с 31 августа на 1 сентября начала заседать комиссия в составе Ф.Э. Дзержинского, И.С. Уншлихта, Г.Г. Ягоды [65] и двух сотрудников 4-го отделения секретного отдела ГПУ, отвечавшего за подготовку и осуществление операции [66]. Комиссия частично удовлетворила просьбы "ответственных товарищей", освободив от высылки И.И. Куколевского, Л.Н. Юровского, Н.Е. Паршина и некоторых других, как "полезных" для народного хозяйства. Решено было приостановить высылку Е.И. Замятина, И.Х. Озерова и ряда других инакомыслящих до решения вопроса о сотрудничестве с советской властью. Постановили отложить решение вопроса о Н.Д. Кондратьеве, А.А. Рыбникове [67] и других кооператорах, преподавателе старейшей в России сельскохозяйственной академии И.А. Артоболевском [68] до окончания следствия по делу об их антисоветской деятельности [69]. В отношении Н.А. Рожкова в ноябре и декабре 1922 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальные постановления, заменив ему высылку за рубеж ссылкой в Псков. Примерно тогда же от высылки были освобождены несколько профессоров (Н.П. Огановский [70], В.И. Чарнолусский [71], П. Десницкий-Строев и др.), за которых хлопотали видные большевики.

 

В.И. Ленин зорко следил за ходом операции и давал указания об ускорении акции (Док. № 12, 13).

 

В третьей декаде сентября за границу поездом в Ригу выехали высланные с семьями А.В. Пешехонов, П.А. Сорокин, И.П. Матвеев, А.И. Сигирский [72] и др. Вслед за ними тем же железнодорожным транспортом, но уже в Берлин отправились Ф.А. Степун, Н.И. Любимов и др. Две партии выслали на зафрахтованных у немцев пароходах "Обербургомистр Хакен", первый рейс из Петрограда в Штеттин (ныне Щецин) 29 - 30 сентября, и "Пруссия", второй рейс 16 - 17 ноября. На первом пароходе из страны выехали более 30 (с семьями около 70 человек) московских и казанских интеллигентов, в том числе Н.А. Бердяев [73], С.Л. Франк [74], С.Е. Трубецкой, П.А. Ильин, Б.П. Вышеславцев, А.А. Кизеветтер [75], М.А. Осоргин, М.М. Новиков, А.И. Угримов, В.В. Зворыкин, Н.А. Цветков, И.Ю. Баккал [76] и др. На втором - 17 (с семьями - 44 человека) петроградских профессоров и деятелей науки и культуры, в том числе Л.П. Карсавин [77] и Н.О. Лосский [78]. Как вспоминал последний, "на пароходе ехал с нами сначала отряд чекистов. Поэтому мы были осторожны и не выражали своих чувств и мыслей. Только после Кронштадта пароход остановился, чекисты сели в лодку и уехали. Тогда мы почувствовали себя более свободными. Однако угнетение от пятилетней жизни под бесчеловечным режимом большевиков было так велико, что месяца два, живя за границею, мы еще рассказывали об этом режиме и выражали свои чувства, оглядываясь по сторонам, как будто чего-то опасаясь" [79].

 

По воспоминаниям Ф.А. Степуна, высылаемым "разрешалось взять: одно зимнее и одно летнее пальто, один костюм, по две штуки всякого белья, две денные рубашки, две ночные, две пары кальсон, две пары чулок. Золотые вещи, драгоценные камни, за исключением венчальных колец, были к вывозу запрещены; даже и нательные кресты надо было снимать с шеи. Кроме вещей разрешалось, впрочем, взять небольшое количество валюты, если не ошибаюсь, по 20 долларов на человека; но откуда ее взять, когда за хранение ее полагалась тюрьма, а в отдельных случаях даже и смертная казнь" [80]. Коммунистическая власть выдворяла из страны людей, составлявших цвет нации, без всяких средств к существованию.

 

Что касается представителей украинской интеллигенции, то небольшая их часть была также выслана за границу в сентябре - октябре 1922 г. Однако после получения информации о радушном приеме, который встречают "украинцы-профессора со стороны чехословацкого правительства", охотно предоставлявшего "им кафедры в Пражском университете и в особенности в открытом для украинской эмиграции Украинском университете", Политбюро КП(б)У решило обратиться в Политбюро РКП(б) с предложением о пересмотре его постановления о высылке за рубеж украинской профессуры [81]. Кроме того, этим постановлением высылались в основном профессора, преподававшие на русском языке, что означало "выпирание русской культуры" [82]. После долгих неоднократных обсуждений вопроса в январе 1923 г. Политбюро ЦК РКП(б) согласилось с предложением руководителей коммунистической партии Украины заменить оставшимся высылку за границу ссылкой в отдаленные губернии РСФСР [83]. Определяющим мотивом такой замены послужила политическая выгода - нежелание укрепить за счет эмигрантов украинское националистическое движение [84].

 

Высылка инакомыслящей интеллигенции в качестве репрессивной меры использовалась властью и в дальнейшем. Так, в начале 1923 г. за рубеж были высланы известный кооператор Б.Р. Фромметт [85], ученый-философ и религиозный деятель С.Н. Булгаков [86], некоторые другие. Но это уже была не масштабная операция лета и осени 1922 г., когда, по неполным данным (детальное исследование вопроса еще не проведено и точное число высланных неизвестно), высылке за рубеж и в отдаленные местности России подверглись около 200 видных представителей отечественной интеллигенции. По оценке зарубежных историков, за пределами родины оказались более 500 ученых [87].

 

К удивлению Политбюро, некоторые правительственные учреждения снабжали административно-высылаемых мандатами на их представительство за границей. Чтобы воспрепятствовать "антисоветски настроенным интеллигентам" исполнять эти функции, ЦК РКП(б) по предложению В.И. Ленина принял ряд соответствующих постановлений [88] (Док. № 14).

 

Анализируя причины проведенной советским правительством акции, Ф.А. Степун в 1923 г. писал, что российская интеллигенция после Гражданской войны в массе своей была лояльна власти. Однако большевикам, по мнению Степуна, "очевидно, мало одной только лояльности, т. е. мало признания советской власти как факта и силы; они требуют еще и внутреннего приятия себя, т. е. признания себя и своей власти за истину и добро" [89], на что старые русские интеллигенты согласиться не могли. Большевикам для дальнейших экспериментов в стране необходимо было уничтожить внутреннее сопротивление, что, как они считали, успешно и провели за три недели августа - сентября 1922 г. Инакомыслящая часть русской интеллигенции была выдворена или отправлена в ссылку. Для оставшихся все только начиналось.

 

Публикуемый комплекс документов включает письма и записки В.И. Ленина, Ф.Э. Дзержинского, И.С. Уншлихта, постановления Президиума ЦК РКП(б), докладные записки ГПУ за период с 19 мая по 12 декабря 1922 г. Сохранены особенности текста. Постановления Политбюро ЦК РКП(б) печатаются по выпискам из протоколов заседаний, хранящихся в АП РФ. В заголовке к документу сохранено название постановления, если оно раскрывает его содержание. В противном случае заголовок дается составителем. В комментариях указывается название этого постановления, а также сообщается (при наличии указаний) о процедуре его принятия: на заседании Политбюро ЦК РКП(б) или простым голосованием. Восстановленные части слов или слова заключены в квадратные скобки.

 

[1] См.: Хоружий С. Философский пароход: Как это было // Литературная газета. 1990. 9 мая. № 19. Л. 6; 6 июня. № 23. Л. 6; Геллер М.С. "Первое предупреждение" - удар хлыстом (к истории высылки из Советского Союза деятелей культуры в 1922 г.) // Вопросы философии. 1990. № 9; Рещикова В.А. Высылка из РСФСР // Минувшее: Исторический альманах. Вып. 11. СПб., 1992; Гак А.М., Масальская А.С., Селезнева И.Н. Депортация инакомыслящих в 1922 г. (позиция В.И. Ленина) // Кентавр. 1993. № 5; Коган Л.А. "Выслать за границу безжалостно" (Новое об изгнании духовной элиты) // Вопросы философии. 1993. № 9; Ленин В.И. Неизвестные документы. 1891 - 1922. М., 1999; Артизов А.Н. Тот самый Семашко // Медицинская газета. 2001. № 99 - 100; Христофоров В.С. "Философский пароход": Высылка ученых и деятелей культуры из России в 1922 г. // Новая и новейшая история. 2002. № 5; Макаров В.Г. "Власть ваша, а правда наша" (к 80-летию высылки интеллигенции из Советской России в 1922 г.) // Вопросы философии. 2002. № 10.

№ 1
Письмо В.И. Ленина Ф.Э. Дзержинскому

19 мая 1922 г.

т. Дзержинский! К вопросу о высылке за границу писателей и профессоров, помогающих контрреволюции.

 

Надо это подготовить тщательнее. Без подготовки мы наглупим. Прошу обсудить такие меры подготовки.

 

Собрать совещание Мессинга[1], Манцева[2] и еще кое-кого в Москве.

 

Обязать членов Политбюро уделять 2-3 часа в неделю на просмотр ряда изданий и книг, проверяя(2) исполнение, требуя письменных отзывов и добиваясь присылки в Москву без проволочки всех некоммунистических изданий.

 

Добавить отзывы ряда литераторов-коммунистов (Стеклова, Ольминского, Скворцова[3], Бухарина[4] и т. д.).

 

Собрать систематические(3) сведения о политическом стаже, работе и литературной деятельности профессоров и писателей.

 

Поручить все это толковому, образованному и аккуратному человеку в ГПУ.

 

Мои отзывы о питерских двух изданиях:

 

"Новая Россия" № 2[5]. Закрыта питерскими товарищами[6].

 

Не рано ли закрыта? Надо разослать ее членам Политбюро и обсудить внимательнее. Кто такой ее редактор Лежнев[7]? Из "Дня"? Нельзя ли о нем собрать сведения? Конечно, не все сотрудники этого журнала кандидаты на высылку за границу.

 

Вот другое дело питерский журнал "Экономист", изд[ание] ХI отдела Русского технического общества. Это, по-моему, явный центр белогвардейцев. В № 3 (только третьем!!! Это nota bene!) напечатан на обложке список сотрудников. Это, я думаю, почти все - законнейшие кандидаты на высылку за границу.

 

Все это явные контрреволюционеры, пособники Антанты, организация ее слуг и шпионов и растлителей учащейся молодежи. Надо поставить дело так, чтобы этих "военных шпионов" изловить, и излавливать постоянно, и систематически и высылать за границу.

 

Прошу показать это секретно, не размножая, членам Политбюро, с возвратом Вам и мне, и сообщить мне их отзывы и Ваше заключение.

Ленин

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 23211. Л. 2 об. Автограф. Опубл.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 54. С. 265 - 266.

№ 2
Докладная записка ГПУ в Политбюро ЦК РКП(б) "Об антисоветских группировках среди интеллигенции"[8](4)

1 июня 1922 г.

 

Новая экономическая политика советской власти создала опасность объединения и консолидации сил буржуазных и мелкобуржуазных групп, находящих себе все усиливающую[ся] опору в условиях развития НЭПа. Антисоветская интеллигенция широко использует открывшиеся ей возможности организации и собирания своих сил, созданные мирным курсом Советской власти и ослаблением деятельности репрессивных органов. Тревожным симптомом организации будущего сплоченного контрревол[юционного] фронта является стихийное нарождение значительного числа частных общест[венных] союзов (научных, экономических, религиозных и пр.) и частных издательств, вокруг которых группируются антисоветские элементы. Мощь антисоветской интеллигенции и ее сплоченных группировок усиливается еще и тем обстоятельством, что в широких кругах членов компартии в связи с ликвидацией фронтов и НЭПом установилось определенное "мирное" ликвидаторское настроение. Ослабление репрессий окрылило надежды антисоветской интеллигенции, и в последнее время различные ее слои в различных формах ведут против Советской власти упорную контрреволюционную работу. Главной ареной борьбы против Советской власти антисоветской интеллигенцией избраны: высшие учебные заведения, различные общества, печать, различные ведомственные съезды, театр, кооперация, тресты, торговые учреждения и в последнее время религия и др.

 

Как студенчество, так и антисоветская профессура в высших учебных заведениях ведут контрреволюционную работу главным образом в двух направлениях:

 

а) борьба за "автономию" высшей школы и б) за улучшение материального положения профессуры и студенчества. Борьба за "автономию" как в кругах активного антисоветского студенчества, так и профессуры имеет, в сущности, цели исключительно политические, направленные против влияния в высшей школе коммунистической партии и классового принципа в школе. Под разными поводами и предлогами контрреволюционное студенчество и профессура, главным образом гор[одов] Москвы и Петрограда, стремятся к воцарению в высшей школе определенных принципов, отвечающих их политическим воззрениям. На этой почве в высшей школе ведется упорная затаенная борьба в продолжение всего существования Советской власти. В последнее время борьба за гегемонию профессуры в высшей школе приобрела особенно острые формы, причем наши противники нисколько не стесняются в средствах достижения своих целей. Сознавая свою силу (благодаря малому количеству красной профессуры), контрреволюционные элементы в высшей школе создают благоприятную почву для воспитания студенчества в антикоммунистическом и в антисоветском духе. Контрреволюционные элементы в высшей школе создают и укрепляют свои партийные организации (ячейки с[оциалистов]-р[еволюционеров], меньшевиков, к[онституционных]-д[емократов]). Борьба за улучшение материального положения профессуры и студенчества, точно так же, как и борьба за "автономию", используется антисоветскими элементами вуз[ов] в качестве орудия политической борьбы. Последнее обстоятельство как нельзя лучше вскрылось в недавних забастовках в высшей школе (в Моск[овском] университете, Высш[ем] технич[еском] училищ[е] и проч.). ГПУ получены сведения, что московская профессура, руководимая "объединен[ым] советом профессоров", подготовляет новую забастовку на экономической почве, рассчитывая начать таковую в первый день процесса с[оциалистов]-р[еволюционеров]. Застрельщиком этого выступления является профессура Высшего технич[еского] училища. Эта забастовка, по расчетам профессоров, должна увлечь за собой также технический персонал высших учебных заведений, а равно и студенчество. Такое же выступление подготовляется и в Петрограде.

 

Положение в высшей школе требует принятия ряда решительных мероприятий по прекращению и предупреждению контрреволюционных выступлений профессуры.

 

Вокруг возникших за последнее время частных обществ (научных, торгово-промышленных и проч.) сплачиваются уцелевшие от разгрома революции антисоветские элементы, которые в первые годы Советской власти не проявили особой активности и поэтому оставались нетронутыми карательными органами. В последнее же время замечается определенная концентрация в частных обществах контрреволюционных групп, которые выступают в общественной жизни страны с определенными политическими целями, в той или иной степени замаскированными, но определенно направленными к свержению Советской власти. Например, Пироговское общество, существующее полуофициально, имеет тенденцию играть традиционную роль искусно прикрытой политической оппозиции против Советской власти.

 

В самом порядке регистрации частных обществ существует явная неразбериха. В то время как одно ведомство не разрешает открытие какого-либо общества, другое регистрирует то же общество.

 

Разрешение Советской властью частных издательств и периодической печати дало в руки антисоветской интеллигенции могучее орудие борьбы, которым она не преминула воспользоваться. В столичных городах и в провинции появилось значительное количество изданий с более или менее ярко выраженными антисоветскими тенденциями: журналы "Экономист", "Экономическ[ое] возрождение"[9], "Летопись Дома литераторов"[10], журнал Пироговского общества и пр.

 

Вокруг некоторых издательств организовываются политические группы, остающиеся до сих пор наиболее непримиримыми противниками Советской власти; например, в издательстве "Задруга"[11] группируются члены партии н[ародных]-с[оциалистов] (Мельгунов[12], Мякотин[13], Пешехонов и др.) и некоторые члены ЦК партии к[онституционных]-д[емократов] (Кизеветтер); вокруг издательства "Берег" группируются преимущественно члены ЦК партии к[онституционных]-д[емократов], бывшие члены Тактического центра[14], Национального центра[15], Совета общест[венных] деятелей, привлекавшиеся к суду в 1920 г. и впоследствии выпущенные из тюрьмы. Издательство "Книга" находится в руках ЦК меньшевиков.

 

Частная печать дает возможность, во-первых, объединения определенных к[онтр]р[еволюционных] группировок вокруг определенных политических лозунгов, и, во-вторых, наводнения книжного рынка антикоммунистической литературой, поповско-мистическими изданиями и разного рода порнографией.

 

Вместе с тем некоторыми центральными ведомствами Соввласти допущена у себя фактическая свобода печати, позволяющая использовать некоторые специальные органы для противосоветской пропаганды (Наркомзем, Наркомздрав).

 

Cъезды и всероссийские совещания спецов, устраиваемые различными наркоматами, используются контрреволюционной интеллигенцией для организации своих сил во всероссийском масштабе, для проведения решений, противоречащих политике Советской власти. Эти съезды используются также как трибуны для антикоммунистической пропаганды. Например, съезд сельскохозяйственной кооперации использован эсерами для созыва 10-го совета партии. История со съездом Главкустпрома в этом отношении является также весьма показательной. Особенно характерным в этом отношении является Всеросс[ийский] съезд врачей, объявивших поход против советской медицины, выявивший тенденцию врачей стать вне общепрофессионального рабочего движения и сорганизоваться путем своего печатного органа. Подобные опасные течения проявились и на Всеросс[ийском] съезде земотделов.

 

Наиболее удобным местом для объединения и концентрации антисоветских элементов (с[оциалисты]-р[еволюционеры], меньшевики, к[онституционные]-д[емократы], н[ародные]-с[оциалисты]) является кооперация. С одной стороны, благодаря тому, что в кооперативных органах работает слишком мало коммунистов, и, с другой, потому, что кооперация дает антисоветским элементам широкую возможность непосредственного сближения с широкими слоями трудовых элементов Республики. В связи с большими правами, предоставленными кооперации, антисоветские элементы в ней не только концентрируют, сплачивают свои силы, но имеют возможность обогащать свои организации материальными средствами. Эти же явления следует отметить и в трестах, в торговых учреждениях и объединениях.

 

Изъятие церковных ценностей и раскол православной церкви используются главным образом черносотенной интеллигенцией. Помимо обычной агитации против изъятия ценностей и прямого сопротивления последнему, высшая черносотенная интеллигенция, как духовная, так и из числа верующих мирян, заметно оживилась и подготовляет почву для единого религиозного фронта по борьбе с атеизмом Советской власти.

 

Все вышеизложенное указывает на то, что в процессе развития НЭПа происходит определенная кристаллизация и сплочение противосоветских групп и организаций, оформляющих политические стремления нарождающейся буржуазии. В недалеком будущем при современном темпе развития эти группировки могут сложиться в опасную силу, противостоящую Советской власти. Общее положение Республики выдвигает необходимость решительного проведения ряда мероприятий, могущих предотвратить возможные политические осложнения.

 

Особоуполномоченный ГПУ Я. Агранов[16]

АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 175. Л. 8 - 12. Подлинник. Подпись - автограф.

№ 3
Постановление Политбюро ЦК РКП(б) "Об антисоветских группировках среди интеллигенции"[17](5)

8 июня 1922 г.

 

ПБ № 10/8

А) Принять (с поправками) следующее предложение т. Уншлихта:

 

1. В целях обеспечения порядка в в[ысших] у[чебных] заведениях образовать комиссию из представителей Главпрофобра и ГПУ (Яковлева[18] и Уншлихт) и представителей Оргбюро ЦК для разработки мероприятий по вопросам:

а) о фильтрации студентов к началу будущего учебного года; б) об установлении строгого ограничения приема студентов непролетарского происхождения; в) об установлении свидетельств политической благонадежности для студентов, не командированных профессиональными и партийными организациями и не освобожденных от вноса платы за право учения. Созыв комиссии - за т. Уншлихтом, срок недельный.

 

2. Той же комиссии (см. п. 1) выработать правила для собраний и союзов студенчества и профессуры.

Предложить политотделу Госиздата совместно с ГПУ произвести тщательную проверку всех печатных органов, издаваемых частными обществами, секциями спецов при профсоюзах и отдельными наркоматами (Наркомзем, Наркомпрос и пр.)

Б) Пункты 3-й и 4-й проекта постановления (см. приложение) принять в основе, внеся следующие поправки: в п. 3-м "ГПУ" заменить "НКВД". Конец п. 3 изменить: "Местные съезды или совещания спецов разрешаются губисполкомами с предварительным запросом заключения местных органов ГПУ (губотделов)".

Для окончательной формулировки п. 3 и 4, выработки форм проведения и рассмотрения вопроса о необходимости проведения в законодательном порядке создать комиссию в составе тт. Курского, Дзержинского и Енукидзе[19]. Созыв комиссии - за т. Енукидзе. Срок работы - недельный.

В) Пункт 5-й передать в ту же комиссию с обязательным вызовом т. Томского[20] или Рудзутака[21].

Г) Предложить ВЦИК издать постановление о создании особого совещания из представителей НКИД и НКЮ, которому предоставить право в тех случаях, когда имеется возможность не прибегать к более суровому наказанию, заменять его высылкой за границу или в определенные пункты РСФСР.

Д) Для окончательного рассмотрения списка подлежащих высылке верхушек враждебных интеллигентских группировок образовать комиссию в составе тт. Уншлихта, Курского и Каменева.

Е) Вопрос о закрытии изданий и органов печати, не соответствующих направлению советской политики (журнал Пироговского общества и т. п.), передать в ту же комиссию (см. п. "Д").

Ж) Пункт 8-й проекта постановления отклонить.

Приложение к пр[отоколу]
№ 10, п. 8.

Пп. 3, 4 и 5. Предложения тов. Уншлихта, сданные в комиссию.

 

3. Установить, что ни один съезд или всероссийское совещание спецов (врачей, агрономов, инженеров, адвокатов и проч.) не может созываться без соответствующего на то разрешения НКВД. Местные съезды или совещания спецов разрешаются губисполкомами с предварительным запросом заключения местных отделов ГПУ (губотделов).

 

4. Поручить ГПУ через аппарат Наркомвнудела произвести с 10 июня перерегистрацию всех обществ и союзов (научных, религиозных, академических и проч.) и не допускать открытия новых обществ и союзов без соответствующей регистрации ГПУ. Незарегистрированные общества и союзы объявить нелегальными и подлежащими немедленной ликвидации.

 

5. Предложить ВЦСПС не допускать образования и функционирования союзов спецов помимо общепрофессиональных объединений, а существующие секции спецов при профсоюзах взять на особый учет и под особое наблюдение. Уставы для секций спецов должны быть пересмотрены при участии ГПУ. Разрешение на образование секций спецов при профобъединениях могут быть даны ВЦСПС только по соглашению с ГПУ.

АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 175. Л. 6 - 6 об. Постановление - выписка из протокола. Приложение - копия.

№ 4
Постановление Политбюро ЦК РКП(б) "Доклад т. Уншлихта[22]
(Пост[ановление] П[олит]бюро № 17 от 13 июля[23])"

20 июля 1922 г.

 

ПБ № 18/13

Признать работы комиссии неудовлетворительными как в смысле недостаточной величины списка, так и в смысле его недостаточного обоснования. Вернуть список в комиссию, поручив ей создать необходимые подсобные подкомиссии и представить в Политбюро в недельный срок новый, строго обоснованный список.

 

Той же комиссии, в тот же срок поручить подготовить закрытие целого ряда органов печати.

АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 175. Л. 29. Выписка из протокола. Копия.

№ 5
Записка И.С. Уншлихта в Политбюро ЦК РКП(б) об ускорении подготовки к высылке интеллигенции

22 июля 1922 г.

 

В Политбюро ЦК РКП т. Сталину(6)

Сведения, полученные нами из зарубежных источников, определенно устанавливают, что заинтересованным кругам белой эмиграции стало известно о предполагающихся в Советской России репрессиях против антисоветской интеллигенции.

 

Некоторая тревога в профессорском и литературном мире наблюдается в последнее время и в Москве: ждут каких-то массовых арестов, высылок.

 

Эта осведомленность контрреволюционного лагеря указывает на то, что проводившийся нами метод опрашивания представителей заинтересованных центральных ведомств и отдельных ответственных товарищей об известных им кругах антисоветских деятелей привел к тому, что необходимая в подобных случаях строгая конспирация была нарушена и при дальнейшей проволочке в проведении операции последняя ни для кого не будет неожиданностью и вовсе не даст необходимых результатов. Следует отметить также и то, что профессура разъезжается на летние каникулы.

 

Ввиду этого представляется крайне необходимым спешное проведение намеченной операции, о чем и доводим до Вашего сведения.

 

Зампред ГПУ Уншлихт

АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 175. Л. 31. Подлинник.

№ 6
Постановление Политбюро ЦК РКП(б)
"Доклад т. Уншлихта об исполнении постановления Политбюро
от 20.07.[19]22 г."[24](7)

27 июля 1922 г.

 

ПБ № 19/13

Поручить комиссии в составе тт. Уншлихта, Курского и Каменева разработать вопрос о техническом осуществлении предписанных Политбюро мер, как в смысле установления необходимых расходов, так и в смысле получения виз.

АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 175. Л. 32. Выписка из протокола. Копия.

№ 7
Постановление Политбюро ЦК РКП(б) об утверждении списка высылаемых из России интеллигентов[25]

10 августа 1922 г.

 

ПБ № 21/7

а) Утвердить.

б) Предложить ГПУ подвергнуть обыску всех, арестовать же только тех, относительно которых имеется опасение, что они могут скрыться, остальных подвергнуть домашнему аресту.

 

[Приложение 1]

 

Список антисоветской интеллигенции г. Петрограда

31 июля 1922 г.
1. Сорокин Питирим Ал[ексан]дрович.
2. Изгоев-Ланде А.С.
3. Зубашев С.Л.
4. Бруцкус[26].
5. Каган А.С.
6. Лутохин[27].
7. Пумпянский[28].
8. Фромметт.
9. Замятин Е.И.
10. Петрищев А.Б.
11. Булгаков С.Н.
12. и 13. Волковысский Н.М. и Харитон Борис.
14. Чаадаев[29].
15. Карсавин.
16. Лосский.
17. Гудкин А.Я.
18. Канцель Ефим Семенович.
19. Збарский Давид Соломонович.
20. Садыкова Ю.Н.
21. Бронштейн Исай Евсеевич.
22. Павлов Павел Павлович.
23. Каргельс Николай Константинович.
24. Соловейчик Эммануил Борисович.

 

Список членов объединенного совета профессоров г. Петрограда
25. Полетика[30].
26. Одинцов Борис Николаевич.
27. Лапшин Иван Иванович.
28. Польнер Сергей Иванович.
29. Антоновская Надежда Григорьевна.
30. Селиванов Дмитрий Федорович.
31. Френкель Григорий Иванович.
32. Островский Андрей.
33. Бутов Павел Ильич.
34. Вислоух Станислав Михайлович.
35. Ветцер Герман Рудольфович.
36. Корш[31].
37. Наройко[32].
38. Штейн Виктор Морицович.
39. Савич[33].
40. Боголепов А.А.
41. Осокин Владимир Михайлович.
42. Большаков Андрей Михайлович.
43. Гусаров Игнатий Евдокимович.
44. Ермолаев Николай Николаевич.
45. Еремеев Григорий Алексеевич.
46. Тельтевский Алексей Васильевич.
47. Евдокимов Петр Иванович.

 

Список питерских литераторов
48. Рожков.
49. Герецкий Виктор Яковлевич.
50. Клеменс[34].
49. Крохмаль Виктор Николаевич.
Л. Каменев, Д. Курский, И. Уншлихт

[Приложение 2]

 

Список активной антисоветской интеллигенции (профессура)

Профессора I Государств[енного] университета

 

1. Стратонов Всеволод Викторович. Профессор. Астроном, 49 лет, проживает по Поварской улице, Трубниковский пер., д. 26, кв. 21. Был чиновником особых поручений при наместнике Кавказа и редактором официальной черносотенной газеты. Один из главарей и руководителей февральской (1922 г.) забастовки в университете. При приеме студентов проводил буржуазию и белогвардейцев. Определенный антисемит. Одно время работал консультантом в академическом центре и считался своим, на самом деле является злостным противником Соввласти. Как научная величина ценности собой не представляет. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием тт. Богданова, Середы, Хинчука и Лихачева[35] высказалась за высылку. Главпрофобр[36] за высылку.

 

2. Фомин Василий Емельянович. Профессор, гистолог, 48 лет. Проживает по Гусятниковскому пер., д. 4, кв. 1. Один из активных организаторов забастовки среди медиков, определенный противник Соввласти; один из организаторов антисоветских элементов профессуры. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием тт. Богданова, Середы, Хинчука и Лихачева высказалась за высылку. Главпрофобр за высылку.

Профессора Московского высшего технического училища

3. Ясинский Всеволод Иванович. Проживает по Большому Харитоньевскому пер., д. 1/12, кв. 28, вход в квартиру с Мышковского пер. Лидер правой части профессуры. Всегда выступает с антисоветской агитацией, как на собраниях преподавательской коллегии, так и в беседах со студентами. Бывш[ий] член Всероссийского комитета помощи голодающим. Руководитель забастовки профессоров. Благодаря главенству в КУБУ[37], держит в своих руках экономическую власть над беспартийной частью профессуры и использует это свое влияние для сведения счетов с теми, кто сочувствует Соввласти. В научном отношении ничего серьезного из себя не представляет. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием тт. Богданова, Середы, Хинчука и Лихачева высказалась за высылку. Главпрофобр за высылку.

 

4. Брилинг Николай Романович. Проживает по Малознаменскому пер., д. 7, кв. 26. Б[ывший] декан механического отделения. Принадлежит к руководящей группе правой профессуры. На лекциях ведет антисоветскую агитацию, пользуется влиянием среди студентов. Имеет связь с контрреволюционной орг[аниза]цией. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием тт. Богданова, Середы, Хинчука и Лихачева высказалась за высылку. Главпрофобр за высылку.

 

5. Куколевский Иван Иванович. Проживает по 4-му Сокол[ьнического] Пол[я] пер., д. 2, кв. 2. Декан механического отделения, один из самых правых. Ведет антисоветскую агитацию даже на лекциях. Участник профессорской забастовки, бросил работу при назначении Главпрофобром нового правления. Выступает на студенческих сходках, собирает вокруг себя реакционно настроенных молодых преподавателей. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку. Главпрофобр за высылку.

 

6. Зворыкин Владимир Васильевич. Проживает на углу Бауманской и Бригадирского пер. Инженер, бывший член Басманного комитета партии кадетов. Бывший член Московской городской думы. Церковный староста училищной церкви. Определенный противник Соввласти. Ведет монархическую агитацию среди студенчества. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку. Главпрофобр за высылку.

Профессора Петровско-Разумовской сельскохозяйственной академии

 

7. Артоболевский Иван Алексеевич. Бывший профессор богословия, лишился кафедры со дня Октябрьской революции, но все время поддерживал тесную связь с академией. По убеждению монархист. Был руководителем Союза крестьянского студенчества в академии. Все его проповеди носят ярко черносотенный характер. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку. Главпрофобр за высылку.

 

8. Ушаков. Профессор законоведения, ярый защитник земельных законов Столыпина. Монархист. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Главпрофобр за высылку.

Профессора Института инженеров путей сообщения

 

9. Тяпкин Николай Дмитриевич. Профессор. Проживает по Бахметьевской, д. 15, кв. 2. По убеждению монархист, один из активных руководителей и инициаторов всяких контрреволюционных выступлений в институте. Руководитель декабрьской забастовки. Старый царский сановник. Бывший начальник правления водных путей и шоссейных дорог Министерства путей сообщения. Открыто проповедует свои монархические убеждения. 6 декабря [19]21 г. часть своей лекции посвятил памяти Николая II как основателя института. В 1905 г. Тяпкин участвовал в подавлении забастовки студентов и рабочих и при этом имел связь с полицией. Связан с белой организацией. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Главпрофобр за высылку.

По делу Вольно-экономического общества

 

10. Угримов Ал[ексан]др Иванович. Профессор. Проживает по Арбату, Никольский пер., 19, кв. 2. Преподаватель на рабфаке одного из университетов. Президент Общества сельских хозяев. Является руководителем как Вольно-экономического, так и Общества сельских хозяев. Член редакции "Вестник[а] сельского хозяйства", орган антисоветски настроенных агрономов. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку. Главпрофобр за высылку. (Муралов за высылку его за границу).

Профессора разных учебных заведений

 

11. Овчинников. Профессор Казанского университета. Ярко и открыто выступает против политики Соввласти в отношении в[ысшей] школы. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Главпрофобр за высылку.

 

12. Велихов Павел Аполлонович. Проживает по Бахметьевской, д. 15, кв. 8. Имеет крупные связи с к[а]д[етами] и в среде профессуры вуз[ов]. Имел отношение к Национальному центру. В настоящее время связан и оказывает содействие активной белой антисоветской организации. Программа, выработанная Велиховым, близка к программе организации ПДД. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку. Главпрофобр за высылку.

 

13. Лоскутов Николай Николаевич. Юрист, член партии к[а]д[етов], в 1918 г. и 1919 г. состоял членом Совета общественных деятелей. Был арестован по делу Тактического центра весной 1920 г. и привлечен к суду Верховного трибунала. Имеет близкую связь с кругами Велихова, связан с военной организацией. Произвести обыск, арест и выслать за границу.

 

14. Трошин (Казань). Профессор Казанского университета (декан мед[ицинского] факультета). Сорганизовал вокруг себя значительную часть контрреволюционных профессоров. Определенный противник Соввласти. Антисоветскую агитацию ведет даже на лекциях. В своей работе декана ведет определенную политику против студентов-евреев и коммунистов. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку. Главпрофобр за высылку.

 

15. Новиков М.М. Бывш[ий] ректор Московского университета. Кадет. Был арестован по делу Тактического центра весною 1920 г. Определенный активный противник Соввласти; саботирует декреты Соввласти в отношении в[ысшей] школы. Работает в научно-техн[ическом] отделе ВСНХ. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку. Главпрофобр за высылку.

 

16. Ильин И.А. Профессор философии. Проживает по Крестовоздвиженскому пер., [д.] 2/12, кв. 36. Весною 1920 г. был арестован по делу Тактического центра в связи с происходившими у него на квартире собраниями членов Нац[ионального] центра. Настроен определенно антисоветски. Весною сего года посещал нелегальные собрания на квартире профессора Авинова, где читались рефераты и доклады контрреволюционного характера. Арестовать, выслать за границу. Главпрофобр за высылку.

Список антисоветских профессоров Археологического института[38]

 

17. Успенский Александр Иванович. Ректор Археологического института. Сорганизовал группу монархической профессуры. Имеет тесную связь с патриархом Тихоном и с окружающими Тихона церковниками. На квартире Успенского происходят нелегальные собрания церковников. В ревтрибунале Зап[адного] фронта имеется дело об Успенском в связи с противодействием изъятию церковных ценностей. Выслать за границу. Главпрофобр за высылку.

 

18. Цветков Николай Николаевич. Профессор Археологического института, близкий друг Успенского. Активный деятель черносотенного духовенства. Состоит в дружбе с группой, возглавляемой Успенским. Выслать за границу. Главпрофобр за высылку.

 

19. Бордыгин Василий Михайлович. Профессор Археологического института. Монархист. Состоит в группе церковников, возглавляемой Успенским. Представитель Археологического института в объединенных совещаниях профессуры. Выслать за границу. Главпрофобр за высылку.

 

20. Коробков Николай Михайлович. Профессор Археологического института по кафедре египтологии. Профессором стал недавно, как научная величина ценности не представляет. Близкий друг патриарха Тихона, переправляет через иностранные миссии за границу послания Тихона. Бывш[ий] артиллерийский офицер. Состоит в группе Успенского. Видный деятель так называемой Антиеврейской лиги. Выслать за границу. Главпрофобр за высылку[39].

[Приложение 3]

 

Общий список активных антисоветских деятелей по делу издательства "Берег"

 

21. Трубецкой Сергей Евгеньевич. Проживает по Большому Ожевскому пер., д. 2, кв. 1. Бывш[ий] князь. Член Тактического центра (1918 - 1919 гг.), по делу которого Вер[ховным] трибуналом был приговорен к расстрелу, замененному десятилетней тюрьмой. Посещал нелегальные собрания на квартире профессора Авинова. Имел связи с группой, организовавшейся вокруг издательства "Берег". Работает в Н[ар]к[омате] земледелия. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

22. Фельдштейн Михаил Соломонович. Проживает по Староконюш[енному] пер., д. 25, кв. 1. Активен, принимает участие в издательстве "Берег". Посещал нелегальные собрания антисоветской группы на квартире Авинова. Бывш[ий] член Национального центра. По делу Так[тического] центра был приговорен к расстрелу, замененному тюремным заключением. Произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием тт. Богданова и др. за высылку.

[Приложение 4]

 

Список лиц, проходящих по делу № 813 (группа Абрикосова)

 

23. Абрикосов Владимир Владимирович. Священник римско-католической церкви в Москве. Сын бывш[его] владельца кондитерской ф[абри]ки в Москве (Абрикосова). Инициатор происходящих у него в доме нелегальных собраний по вопросу о соединении римско-католич[еской] и православной церквей. Близкий друг патриарха Тихона и протонатория Папы Римского экзарха Федорова, являющегося главой католического восточного обряда в Петрограде. Произвести обыск и арест и выслать за границу. Проживает по Пречистенскому бульвару, д. 29, Иерусалимского подворья, кв. 34.

 

24. Кузьмин-Караваев Дмитрий Владимирович. 36 лет, служит управляющим огородных отделов Главлескома. В 1922 г. принял католичество. Участник всех собраний у Абрикосова и ревностный последователь идеи соединения церквей. Выслать за границу. Проживает по Поварской ул., д. 8, кв. 6.

 

25. Байков Алексей Львович(8). Профессор Лазаревского института, участник собраний у Абрикосова. На собрании 4 мая на квартире у Абрикосова, где обсуждался вопрос об организации единого антисоциалистического фронта, горячо выступал в пользу объединения церквей и предлагал начать формирование руководящих головок и подбор антисоветского элемента. Проживает по Сивцев[у] Враж[ку], д. 35, кв. 17. Произвести обыск, арест и выслать в административном порядке за границу. Главпрофобр за высылку.

 

26. Арбузов Алексей Дмитриевич. 61 год, б[ывший] сенатор, служил в РВС Р[оссии] (в настоящее время нигде не служит), участвовал в собраниях у Абрикосова. На собрании 5 апреля он предлагал присутствующим принять тезисы, на основании которых можно было бы вести переговоры с Папой по вопросу о[б] объединении церквей. Проживает по Денежному пер., д. 3. Произвести обыск, арест и выслать за границу.

[Приложение 5]

 

Список антисоветских агрономов и кооператоров

 

27. Рыбников Ал[ексан]др Ал[ексан]дрович. Профессор, участник 1-го и 2-го Всерос[сийских] съездов кустпромкооперации. На обоих съездах выступал с докладами в резко оппозиционном духе. Убеждал в необходимости изъять всю кооперацию из рук большевиков, чтобы донести в сохранности хотя бы остатки ее "до новых дней". Примыкает к так называемой группе беспартийных. Независимо от результатов обыска арестовать и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

28. Любимов Николай Иванович. Проживает по Большой Дмитровке, 4. Член правления Всерос[сийского] союза сельхозкооперации. По политическим убеждениям кадет. Среди антисоветских элементов кооперации выдается своей непримиримо резкой оппозицией Соввласти. Арестовать и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

29. Матвеев Иван Петрович. Волхонка, 6, кв. 9. Член правления Всерос[сийского] союза сельхозкооперации. По политическим убеждениям кадет; состоял в оргбюро по созыву Всерос[сийского] съезда сельхозкооперации. Причем подбор участников съезда производился исключительно из числа старых, зарекомендовавших себя на антисоветской работе кооператоров кадетствующего типа. Независимо от результатов обыска арестовать и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку (т. Муралов за высылку).

 

30. Ромодановский Николай Павлович. Б[ольшая] Молчановка, д. 34, кв. 3. На съезде 9 ноября [19]21 г. избран членом совета Всероссийского о[бщест]ва агрономов. Старый член партии к[а]д[етов]. Находясь в Калуге, поддерживал тесную связь с кадетскими кругами Москвы, приглашался на все съезды как один из наиболее активных и решительных членов партии к[а]д[етов]. Определенный противник Соввласти. Арестовать и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку (т. Муралов за высылку).

 

31. Кондратьев Н.Д. Профессор. Видный и ближайший сотрудник "Вестника сельского хозяйства" - органа антисоветски настроенных агрономов. Эсер, привлекался по делу Тактического центра. За участие в Союзе возрождения был приговорен к расстрелу, замененному тюремным заключением. Поддерживает связь с эсерами, хотя официально из партии с[оциалистов]-р[еволюционеров] вышел. Арестовать и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

32. Кильчевский Владимир Агафонович. Работает в потребительской кооперации. Читает лекции в Кооперативном институте. Правый с[оциалист]-р[еволюционер], противник Соввласти. Арестовать и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

33. Булатов Алексей Алексеевич (Новгород). Проживает в Новгороде. Кадет. Председатель Новгородского товарищества кустарно-промысловой кооперации, 49 лет. Бывш[ий] дворянин и помещик, имел около 400 десятин земли. При царизме служил в земстве. При Керенском был комиссаром Временного правительства. В [19]18 г. был под судом по обвинению в неисполнении распоряжений Соввласти. 24 августа [19]21 г. на Всерос[сийском] съезде сельхозкооперации избран членом Совета В[сероссийской] с[ель]х[оз]кооперации. Один из главных антисоветских деятелей 2-го Всерос[сийского] съезда кустарно-промысловой кооперации, происходившего 23 апреля [19]22 г., где принимал активное участие в группе беспартийных, определенно оппозиционно настроенной к Соввласти. Необходимо произвести обыск, арест и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

34. Сигирский Александр Иванович. Проживает в Москве по Большому Успенскому пер., д. 5, кв. 40. Народный социалист, крупный кооператор, кандидат Учредительного собрания по списку н[ародных] с[оциалистов] от Смоленской губ. Участник 1-го Всер[оссийского] съезда кустарно-промысловой кооперации. Участник Всерос[сийского] съезда сельхозкооперации, на котором избран в правление (тов[арищем] председателя правления). Имеет связи с видными антисоветскими элементами кооперации. Участник Всерос[сийского] съезда агрономов, на котором был членом президиума съезда и где был избран в члены Совета Всерос[сийского] о[бщест]ва агрономов. Злостный противник Соввласти. Необходимо произвести обыск, арест и высылку из Москвы за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

35. Шишкин Матвей Дмитриевич. Старый меньшевик. Проживает в г. Вологде в ссылке, был членом Учредительного собрания. Постоянный организатор оппозиции Соввласти в кооперативном движении. Злостный противник Соввласти. Выслать за границу, как и в отдаленные места. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

36. Баккал(9). Левый с[оциалист]-р[еволюционер]. С большим трудом выжит из Центросоюза, где состоял сотрудником и вел злостную агитацию. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

37. Малолетников Николай Васильевич. Проживает по Книжной ул., д. 13, кв. 1. Служит на Московской областной сельскохозяйственной опытной станции. Видный член партии к[а]д[етов], был выставлен кандидатом по Московскому избирательному округу в чл[ены] Учр[едительного] собр[ания] от парт[ии] нар[одной] свободы. Ведет антисоветскую пропаганду среди служащих мытной фабрики. Группирует вокруг себя кадетствующие элементы. Злостный противник Соввласти. Необходимо произвести обыск и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

38. Клезецкий (Тверь). Председатель Тверского губсоюза, кооператор. Злостный противник Соввласти. Активен. Арестовать и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

[Приложение 6]

 

Список врачей

 

39. Израильсон. Врач. Проживает в г. Орле. Делегат 2-го Всерос[сийского] съезда врачебных секций Всемедикосантруда от г. Орла. Принимал активное участие в прениях на съезде и голосовал за антисоветские резолюции. Противник Соввласти. Выслать в северные или восточные губернии для использования по специальности. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

40. Фалин. Врач. Проживает в г. Вологда. Активный участник 2-го Всерос[сийского] съезда врачебных секций Всемедикосантруда. Принимал активное участие в прениях на съезде и голосовании за антисоветские резолюции. Выслать в северные или восточные губернии для использования по специальности. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

41. Розанов (Саратов). Врач. На съездах выступает против Соввласти. Выслать в северные или восточные губернии для использования по специальности. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

[Приложение 7]

 

Список антисоветских инженеров (Москва)

 

42. Пальчинский Петр Акимович(10). Организатор и временный секретарь Вольно-экономического о[бщест]ва, председатель горной секции и горного клуба Всероссийской ассоциации инженеров. Председатель Русско-технического о[бщест]ва. Председатель комиссии по займу за границей, член Сель[ско]хоз[яйственного] о[бщест]ва. На всех заседаниях говорит в вызывающем тоне и всегда от имени общественности. Все его выступления на собраниях имеют резкий будирующий характер. Руководитель общественного антисоветского движения среди инженеров. Работает в Госплане. Необходимо арестовать и выслать за границу. Комиссия с участием т. Богданова и др. за высылку.

 

43. Паршин Николай Евграфович. Член Всероссийской ассоциации инженеров. Посещает аккуратно только те заседания В[сероссийской] а[ссоциации] и[нженеров], которые носят характер общественно-политический. По агентурным сведениям, в [19]17 г. в июльские дни при Керенском принимал деятельное участие в поимке Владимира Ильича [Ленина] и служил в контрразведке.