Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Монархия и монархи / ПРАВЛЕНИЕ АЛЕКСАНДРА II (1855-1881) / Судьба русского в российском МИДе. Петр Романов

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел летний номер № 51 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Судьба русского в российском МИДе
 
Особые симпатии к Горчакову всегда диктовались и еще одним существенным обстоятельством....
 
Князя Александра Горчакова русские историки обычно отмечают добрым словом, он действительно сделал для России немало, за редким исключением весьма успешно отстаивая российские интересы на дипломатической арене. Понятную симпатию у любого порядочного человека Горчаков всегда вызывал и своим независимым характером, что являлось редкостью среди тогдашних российских бюрократов, а уж тем более среди дипломатов, по роду своей деятельности склонных к гибкости и компромиссам.

Вместе с тем особые симпатии к Горчакову всегда диктовались и еще одним существенным обстоятельством: он стал редким русским, сумевшим подняться на самую вершину внешнеполитического ведомства Российской империи. Так уж получалось, что не вполне русские по крови российские монархи доверяли это важнейшее направление государственной деятельности, как правило, таким же не очень русским министрам. Немец граф Карл Нессельроде, возглавлявший российскую внешнюю политику сорок лет, даже не говорил по-русски. Трудно найти другую европейскую державу, где бы подобное положение дел могло быть терпимо, да еще столь долго, как в России.

Традиционно стратегический внешнеполитический курс Российской империи определяло первое лицо государства, но в ходе черновой дипломатической работы сама доктрина, одобренная высшим руководством, подвергалась, как правило, немалым изменениям, и роль здесь министра иностранных дел, да и ключевых послов в западных странах была очень велика. Именно поэтому к термину «русская внешняя политика» во многом применимы те же самые оговорки, что и к термину «русский царизм». Может быть, даже с еще большим основанием. Российские монархи (за исключением Петра III) в меру своего понимания и способностей старались все же отстаивать интересы своей империи, в то время как политика российских министров иностранных дел и отдельных послов была подвержена влиянию извне в значительно большей степени.

Поляк Адам Чарторыйский, одно время (в царствование Александра I) отвечавший за иностранные дела, не скрывая своих симпатий, отстаивал на посту русского министра преимущественно польские интересы. (Характерно, что во время восстания 1830 года бывший глава российского МИДа занял пост президента мятежного польского сената и национального правительства Польши, а после поражения восставших уехал в эмиграцию.)

Грек граф Иоанн Каподистрия, курировавший в МИДе отношения России с восточными странами, включая Турцию, в свою очередь делал все, чтобы с помощью русских защитить своих собратьев. Не удивительно поэтому, что именно Каподистрия позже стал  президентом Греции.

 Карл Нессельроде,  принадлежавший к древнему германскому дворянству, известен тем, что находился под огромным влиянием Меттерниха, полностью усвоив все его взгляды, симпатии и антипатии, что в немалой степени играло на руку Вене. Там лишь огорчались иногда нерешительности Нессельроде, который, будучи по должности в русском МИДе главным (он тогда отвечал за отношения с западными странами), не всегда мог в полной мере противостоять влиянию грека Каподистрии. На одном из международных конгрессов разочарованный Меттерних с горечью заметил: «Как жаль, что Нессельроде так стушевывается!» Чтобы помочь своему протеже, австрийцы постоянно интриговали против Каподистрии и в конце концов в 1822 году все-таки добились его отставки. С этого момента Нессельроде действовал в русском МИДе, имея полную свободу рук.

«С Каподистрией, - писал историк Сергей Татищев, - исчезал из русской дипломатии последний след православно-народного направления, самостоятельного по отношению к союзникам на Западе, сознания исторического призвания России на Востоке. Не осталось ни одного русского человека на должностях послов при дворах великих держав. Все они были представлены исключительно немцам, наводнившим как коллегию иностранных дел, так и канцелярии посольств и миссий. Талантливые молодые дипломаты русского происхождения один за другим удалялись из ведомства, в котором инородцам отдавалось явное пред ними предпочтение... а если кто из русских и остался, то, подобно Горчакову, обрекался на занятие в продолжение многих лет второстепенных должностей».

Александр Горчаков был не просто русским, но принадлежал к древнейшему на Руси княжескому роду Рюриковичей. К тому же учился в знаменитом элитарном Царскосельском лицее (закончил с золотой медалью), откуда вышло немало вольнодумцев, так что независимости его суждений и твердому характеру удивляться не приходится. Удивляет другое, что Горчаков сумел все-таки забраться по служебной лестнице так высоко. Современник дипломата князь Долгоруков писал о Горчакове: «Надобно отдать справедливость, что он, отменно вежливый и любезный со всеми без различия, никогда не льстил временщикам, всегда, и в ведро и в бурю, держал себя самым приличным образом, совершенно как европейский вельможа, и вообще снабжен от природы хребтом весьма не гибким, вещь редкая в Санкт-Петербурге».
 

Карьера потомка Рюриковичей шла крайне неровно, поскольку на нее постоянно влияли две противоборствующие силы, с одной стороны, блестящие способности князя, а с другой - его нежелание гнуть спину перед начальством. Его то награждали, то понижали в должности. Подавал Горчаков неоднократно и в отставку, так что на вершину князь поднялся довольно извилистым путем. Занимая уже высокий пост советника в Лондоне, Горчаков, выведенный из терпения бездеятельностью и ограниченностью посла России Ливена, имел неосторожность признаться одному из знакомых, насколько это невыносимо «быть живым привязанным к трупу». «Труп», узнав о подобной оценке, тут же ожил и, проявив немалую активность, добился отправки Горчакова в Рим с понижением в должности.

Широкую известность приобрела и размолвка Горчакова с шефом жандармов графом Бенкендорфом. Сам князь уже в старости так рассказывал эту историю: «Я не пользовался благоволением императора Николая Павловича вследствие неприязни ко мне графа Нессельроде. Многие годы сидел я в Вене, не получая очередных почетных наград. Любопытно, что этому способствовал один ничтожный случай, который, однако, в среде лиц, окружавших государя Николая Павловича, составил мне известность либерала, известность, для того времени весьма печальную. Как-то однажды в небольшой свите императора Николая Павловича приехал в Вену граф Александр Бенкендорф. За отсутствием посланника я, исполнявший его должность в качестве старшего советника посольства, поспешил явиться, между прочим, и к графу Бенкендорфу. После нескольких холодных фраз он, не приглашая меня сесть, сказал: «Потрудитесь заказать хозяину отеля на сегодняшний день мне обед». Я совершенно спокойно подошел к колокольчику и вызвал метрдотеля гостиницы. «Что это значит?» - сердито спросил граф Бенкендорф.  - «Ничего более, граф, как то, что с заказом об обеде вы можете сами обратиться к метрдотелю гостиницы». Этот ответ составил для меня в глазах всесильного тогда графа Бенкендорфа репутацию либерала».

Не удивительно, что в полицейском досье в течение многих лет содержалась такая замечательная характеристика на потомка Рюриковичей: «Князь Александр Горчаков не без способностей, но не любит России». На самом деле Горчаков не любил Нессельроде, Бенкендорфа, Меттерниха, а из европейских стран лишь «вечную изменницу» Австрию, про которую презрительно говорил, что «это не государство, это только правительство». Но в те времена в российском МИДе и жандармском отделении это как раз и означало «не любить России».

Что же касается полицейской оценки талантов князя, то здесь III Отделение против истины не погрешило. Во всяком случае, знаменитый пруссак Отто фон Бисмарк, познакомившийся с Горчаковым в 1850 году во Франкфурте, где оба исполняли должности послов при только что воссозданном Германском Союзе, называл русского дипломата своим учителем. А это недурная рекомендация.

На пост министра иностранных дел Горчакова привел неимоверный кадровый голод, который испытывал новый государь Александр II. В наследство от отца ему достались не только многочисленные проблемы, но и тяжеловесный, престарелый, во многом уже недееспособный Кабинет министров. По понятным причинам замена во внешнеполитическом ведомстве произошла одной из первых. Для Александра был очевиден провал внешнеполитического курса, проводимого отцом и канцлером Нессельроде, оставившим Россию в критический момент в полной изоляции.

 Выбор нового министра, сделанный императором, огорчил за рубежом многих, поскольку в европейских столицах сразу же поняли, с кем им теперь предстоит иметь дело. Европейская дипломатия знала, например, о блестящей деятельности Горчакова в Вене, благодаря которой России удалось предотвратить прямое участие австрийских сил в Крымской войне. Что же касается отставника Нессельроде, то граф был просто удручен. «Горчаков был у меня в министерстве в течение тридцати лет, - заявил Нессельроде царю с нескрываемым раздражением, - и я всегда считал, что он не пригоден ни к чему серьезному».

Свои задачи на новом посту Горчаков весьма образно сформулировал в беседе с Павлом Киселевым, назначенным послом во Францию. Он заявил, что «ищет человека, который помог бы ему уничтожить параграфы Парижского трактата, касающегося Черноморского флота и границы Бессарабии, что он его ищет и найдет». Эту же мысль только другими словами Горчаков высказал и поверенному в делах Пьемонта в России графу Ольдоини. В своем дневнике Ольдоини пишет: «Когда речь зашла о Парижском трактате и о небольших его нарушениях, которые допускались с общего согласия, он сказал мне со всей откровенностью: «Я очень доволен, что этому трактату наносят удары перочинным ножом, в свое время мы нанесем ему удар саблей».

Одним из первых решений нового министра стала серьезная качественная чистка в МИДе, и прежде всего на посольских должностях. Киселев поехал в Париж, Бруннов в Берлин, Хребтович в Лондон, Балабин в Вену, Бутенев в Константинополь. Заместителем министра назначен Толстой, директором азиатского департамента Ковалевский. То, что все это русские фамилии, говорит о многом. Очевидный перекос, существовавший в течение десятилетий в российском МИДе, Горчаков устранил решительно и жестко.

21 августа 1856 года всем российским посольствам был разослан знаменитый в истории дипломатии циркуляр, отражавший новый внешнеполитический курс России, курс Александра II и Александра Горчакова: «Император желает жить в добром согласии со всеми правительствами... Единение с теми, кто в течение многих лет поддерживал с нами начала, коим Европа обязана миром, продолжавшимся более четверти столетия, уже не существует более в прежней целости... Обстоятельства возвратили нам полную свободу действий. Император решился посвятить преимущественную заботливость благосостоянию своих подданных и сосредоточить на развитии внутренних средств страны деятельность, которая будет распространяться за пределы империи, лишь когда того безусловно потребуют положительные пользы России. Россию упрекают в том, что она заключается в одиночестве и хранит молчание в виду явлений, несогласных ни с правом, ни со справедливостью. Говорят, что Россия сердится. Нет, Россия не сердится, Россия собирается с силами».

Слова Горчакова о том, что «Россия не сердится, а собирается с силами», стали хрестоматийными, но в целом и весь этот документ явление для русской дипломатии, пожалуй, уникальное, настолько ясно, твердо и с чувством собственного достоинства выражена в ней позиция великой державы, временно попавшей в нелегкую ситуацию. Русская дипломатия заговорила голосом Рюриковича, воспитанного к тому же блистательным Царскосельским лицеем.

Вскоре к Горчакову пришел и первый крупный успех. Можно не сомневаться, что эта победа принесла ему огромное удовлетворение, поскольку была одержана над Австрией, да еще французскими руками. Нельзя не обратить внимания на то, что Горчаков победил австрийцев их же любимым оружием, доказав, что русская дипломатия вполне способна действовать не напролом, а используя тонкие и многоходовые политические комбинации.

Чтобы окончательно расшатать недавнюю враждебную России европейскую коалицию, русский министр начал сложную игру, добиваясь сближения с Францией и подстегивая ее к противостоянию с австрийцами по поводу итальянских территорий, находившихся тогда под контролем Вены. Горчаков абсолютно верно учел здесь интересы Франции, стремившейся овладеть Ниццой и Савойей, и тщеславие самого Наполеона III, мечтавшего превзойти в воинской славе великого корсиканца. Игра дала результаты. Сначала в сентябре 1856 года в Штутгарте состоялась встреча русского и французского императоров, а 3 марта 1859 года между Парижем и Петербургом был подписан соответствующий секретный договор.

Еще через месяц началась война Австрии с Францией и Пьемонтом, закончившаяся быстрым поражением австрийцев. К разгрому австрийской армии снова в немалой степени приложил руку Горчаков. Когда Пруссия мобилизовала свои вооруженные силы, чтобы поддержать австрийцев, русская дипломатия нейтрализовала Берлин, немедленно предложив немцам свое посредничество между Францией и Германией. Как с благодарностью говорили французские генералы русскому послу в Париже графу Киселеву, этот блестящий маневр стоил помощи стотысячной армией.

В свое время Николай I мечтал наказать австрийцев за измену силой, направив против Вены русские штыки. Горчаков не без удовольствия поквитался с Австрией на свой манер, не пролив крови ни одного русского солдата. Австрийский князь Меттерних, прославившийся умением  водить своих союзников за нос, недаром, словно предчувствуя беду, так побаивался русского князя Горчакова.

Куда проще было играть против России, когда ее интересы защищал недалекий и влюбленный во все австрийское канцлер Нессельроде. 
 
Петр Романов
 
Источник РИА Новости

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com