Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Монархия и монархи / ПРАВЛЕНИЕ АЛЕКСАНДРА II (1855-1881) / «Чтобы добрый дар был разумно употреблен…». Как митрополит Филарет редактировал Манифест об отмене крепостного права. Александр Сегень

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Архимандрит Исидор (Минаев) (Россия). «Пути Господни неисповедимы». Стереотипы о Церкви. "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви" (Начало), (продолжение)
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Алексей Гудков (Россия). Книжных дел мастера XX века
Павел Густерин (Россия). Присутствие РПЦ в арабских странах
Айдын Гударзи-Наджафов (Узбекистан). За бедного князя замолвите слово. (О Великом князе Николае Константиновиче Романове)
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел весенний номер № 50 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность

«Чтобы добрый дар был разумно употреблен…».
Как митрополит Филарет редактировал Манифест об отмене крепостного права

Конец пятидесятых годов XIX в. — это время, когда в России готовилась отмена крепостного права, и в этой подготовке были задействованы все лучшие умы государства. В том числе и митрополит Московский святитель Филарет, к нему обращались за советом при каждом новом изменении проекта реформы.

Разговоры о предстоящей отмене крепостного права начались сразу после воцарения императора Александра II. «Приезжающие из Петербурга сказывают, что там сильный говор об изменении положения крестьян, — писал митрополит Филарет в те годы. — И дважды мне сказывали, но не знаю, из какого источника почерпнули сведения, что преподобный Сергий явился к государю императору и дал наставление не делать сего. Господь да сохранит сердце царево в руце Своей и да устроит благое и полезное».

Перед тем, как начать реформу, царское правительство провело очередную, десятую по счету, ревизию. Первые девять – пришлись на отрезок времени с 1747 по 1837 гг., и все они зафиксировали, что 45 процентов населения России составляли крепостные. Ревизия 1857 - 1858 гг. выявила новый показатель: 37 процентов, то есть крепостных уже было значительно меньше, нежели свободных.

В 1857–1859 гг. в России прошла перепись населения. Оказалось, что подданными Александра II являются 74 миллиона человек, из которых 20 миллионов — крепостные крестьяне, два миллиона — удельные, то есть проживающие на землях, принадлежащих императорской семье, и 18 миллионов государственных крестьян, то есть, прикрепленных к земле, но имеющих личную свободу.

В Эстляндии, Курляндии, Лифляндии, в Земле Черноморского войска, в Приморье, в Семипалатинской области, в области Сибирских киргизов, в Дербентской области и Прикаспийском крае, в Эриванской, Архангельской и Шемахинской губерниях, в Забайкалье и Якутии крепостных крестьян не было вообще.

На остальных территориях наименьший процент был в Бессарабии (1%), а наибольший — 69% — на Смоленщине.

Как бы там ни было, проблема оставалась. Среди тех, кто выступал против, в основном, были не противники реформы как таковой, а противники предлагаемых мер решения вопроса. За три года до Манифеста об отмене крепостного права митрополит Филарет писал: «В Австрии новое устроение крестьян, которому наше хочет быть подобным, не оказалось удачным. Некоторые земли, которые по власти помещиков обрабатывались, по свободе крестьян остаются необработанными. Усвоенные крестьянам усадьбы продаются с аукциона за неуплату податей; следственно, умножается нищенство. Но у нас, кажется, могло бы быть лучше, если бы добрые помещики хорошо растолковали дело крестьянам и постановили с ними обдуманные соглашения. Один помещик призвал старшин своих крестьян, дал им прочитать, что предложено от правительства; и хотя первое слово их было: лучше по-старому, но, видя необходимость, они стали рассуждать о соглашении. Помещик предложил им усадьбы не с выкупом, а в дар; потом назначил, сколько им дает земли для обрабатывания, с какою платою за десятину, а находившуюся у него помещичью запашку вызвался обрабатывать наймом, и они, соглашаясь на прочем, о последней статье сказали: нет, барин, разоришься; наем вольных тебе будет дорог; и скажи, чтобы мы сию долю обрабатывали тебе как прежде; это нам не тяжело. Так, продолжая соглашение, они составили правила, в которых взяли предосторожности и против расстройства от своеволия. Если бы так вошли в дело лучшие, и у худших оно могло бы устроиться с меньшим опасением вреда. Но многие ли поймут и постараются?»

Учрежденный 3 января 1857 г., десятый по счету, Секретный комитет по крестьянскому делу через полгода представил первый официальный проект реформы. 20 ноября 1857 г. император издал и разослал всем губернаторам рескрипт, в котором изложил правительственную программу. Предусматривалось уничтожение личной зависимости крестьян при сохранении всей земли в собственности помещиков, предоставление крестьянам определенного количества земли, за которую они обязаны будут платить оброк или отбывать барщину, и со временем — право выкупа крестьянских усадеб, состоящих из жилого дома и хозяйственных построек. Юридическая зависимость уничтожалась не сразу, а только по истечении переходного двенадцатилетнего периода. В 1858 г. для подготовки крестьянских реформ были образованы губернские комитеты, в которых развернулась борьба за меры и формы уступок между либеральными и реакционными помещиками. Вместо Секретного комитета создан был Главный комитет по крестьянскому делу. Он выработал новую программу, утвержденную императором 21 апреля 1858 г. и предусматривавшую не упразднение крепостной зависимости, а лишь её смягчение. Но 4 декабря 1858 г. была принята другая программа крестьянской реформы, выработанная генерал-адъютантом Яковом Ивановичем Ростовцевым и предполагавшая получение крестьянами личной свободы, обеспечение крестьян наделами земли в постоянное пользование с правом выкупа по предоставленным правительством кредитам, утверждение переходного «срочнообязанного» состояния.

После смерти Ростовцева в 1860 г. бразды правления по подготовке реформы взял в свои руки граф Виктор Никитич Панин. Образованнейший человек своего времени, он слыл консерватором и крепостником, и действительно, возглавив Редакционные комиссии по проведению реформы, добился уменьшения наделов и увеличения повинностей будущих освобожденных крестьян.

В октябре 1860 г. готовый проект реформы рассматривался в Главном комитете по крестьянскому делу. Один из его списков оказался у митрополита Филарета. Ознакомившись с ним, он высказал свои замечания. В частности, в письме преподобному Антонию от 4 декабря 1860 г. он писал, что ему не нравится мысль о том, чтобы прежде объявления правил об освобождении крестьян с ними были ознакомлены священники «для приготовления прихожан к пониманию оных», он жалуется на многосложность представленного проекта, опасается, что большинство священников не поймут многого и станут худо растолковывать прихожанам суть реформы. «Например, в правилах положено дать крестьянам самоуправление. Поймет ли сие с точностью священник? И если, хотя неточно, поймет, поймет ли сие крестьянин?». Кроме того, он опасался, что «священник, став посредником между начальством и крестьянами, подвергнется опасности с обеих сторон». Опасения его были не напрасны. Деятели реформы хотели несколько оградить себя от возможных недоразумений, и в случае, если бы возникли в крестьянской среде волнения, можно было бы свалить часть вины на попов — мол, плохо растолковали суть реформы своим прихожанам!

Окончательная разработка Манифеста об отмене крепостного права была возложена на Самарина и Милютина. Юрий Федорович Самарин, один из талантливейших представителей славянофильства, ученик Хомякова, доказывавший, что в православии сливаются отсутствующее в католицизме единство свободы и отсутствующее в протестантизме единство общности. При этом высоко ценил достижения западной цивилизации и мог найти золотую середину, в частности, и в крестьянском вопросе. Его сверстник Николай Алексеевич Милютин был также и его единомышленником. Так что, выбор этих двух деятелей реформы в качестве создателей Манифеста был сделан царем не случайно.

Новый 1861 год владыка Филарет снова встречал не вполне здоровым. «Простуженная рука мешает писать, тогда как это всего нужнее». А работу ему предстояло сделать немалую и высочайшей государственной важности: прислали написанный Самариным и Милютиным текст манифеста с просьбой отредактировать его по своему усмотрению.

Император оказывал владыке полное доверие и намеревался опубликовать сей документ только после его редактуры.

Панин сопроводил текст манифеста собственным письмом, в коем с благоговением обращался к святителю Филарету: «Государь полагается совершенно на высокий дар красноречия вашего высокопреосвященства и на ревностное усердие ваше к делу, столь важному для Отечества, столь близкому к сердцу первого пастыря нашей Церкви. Руководимый сими чувствами и сим доверием, государь представляет вашему высокопреосвященству сделать все те изменения или прибавления, кои бы вы признали соответствующими чувствам его величества и собственно вашим, для лучшего успеха в достижении положенной цели».

Весь конец января в Троицком подворье Филарет работал над окончательным вариантом манифеста. Перечитывал, обдумывал. Разделил на три части и в течение трех суток полностью все переписал. После чего 5 февраля отправил текст манифеста государю в Петербург, приписав, что «в исполнение поручения его ввело верноподданническое повиновение, а не сознание удовлетворить требованию».

Грядущая реформа пугала его. Не случайно среди прочих исправлений им были вычеркнуты слова «в сей радостный для нас и для всех верноподданных наших день».

Он говорил, что ожидаемому новшеству «радуются люди теоретического прогресса, но многие благонамеренные люди ожидают оного с недоумением, предусматривая затруднения». А за три дня до подписания Манифеста Филарет с волнением произнес:

— Господи, спаси царя и пощади всех нас.

Антонию он написал: «Теперь из Петербурга пишут об опасениях и, между прочим, что первый удар падет на высшее духовенство, монастыри, церкви».

19 февраля 1861 г. в Петербурге император Александр II подписал отредактированный Филаретом Манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» и Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости, состоявшее из семнадцати законодательных актов. Земля полнилась слухами и тревогами. «Говорят, что в Государственном Совете, — писал в те дни Филарет, — было большинство голосов в пользу малого надела земли крестьянам; но утверждено мнение меньшинства в пользу большего надела. Готовятся к объявлению. Оскудение, надолго или ненадолго, кажется, неизбежно. Да спасет Господь от большего нестроения».

Наступило 5 марта 1861 г., Прощеное воскресенье. После совершения литургии в Успенском соборе Кремля Манифест был объявлен народу. В тот же день — в других городах Российской империи.

Реформа 1861 г., как известно, вызвала ряд крестьянских выступлений по всей России. Хочется верить в то, что участие лучших умов государства, включая митрополита Филарета, в выработке документов реформы содействовало более мягкому прохождению вводимых государством изменений.

Свое отношение к происшедшему сам Филарет выразил в возвышенной приветственной речи царю 18 мая 1861 г.:

— Благочестивейший Государь! Приветствуем тебя в седьмое лето твоего царствования. У древнего народа Божия седьмое лето было летом законного отпущения из рабства (Исх. XXI. 2). У нас не было рабства, в полном значении сего слова: была, однако, крепкая наследственная зависимость части народа от частных владельцев. С наступлением твоего седьмого лета ты изрек отпущение.

Обыкновеннее сильные земли любят искать удовольствия и славы в том, чтобы покорить, и наложить иго. Твое желание и утешение — облегчить твоему народу древние бремена, и возвысить меру свободы, огражденной законом.

Сочувствовало тебе сословие благородных владельцев; и в добровольную жертву сему сочувствию принесло значительную часть своих прав. И вот более двадцати миллионов душ обязаны тебе благодарностью за новые права, за новую долю свободы. Молим Бога, чтобы добрый дар был разумно употреблен; чтобы ревность к общему благу, справедливость и доброжелательство готовы были всюду для разрешения затруднений, иногда неизбежных при новости дела…

Со дня опубликования Манифеста прошло почти три месяца. За это время случилось лишь одно сильное волнение — в селе Бездна Казанской губернии. Там молодой грамотный крестьянин Антон Петров вдруг решил сделаться главой восстания и заявил, будто он читал подлинный текст царского манифеста, в котором говорится о полной и безграничной воле крестьян и об их праве не выполнять никаких распоряжений помещиков. Он утверждал, что помещики и чиновники скрыли от народа подлинный текст манифеста, заменив его собственным. Крестьяне стали требовать оглашения «настоящей воли», взбунтовались, бунт, охвативший несколько уездов Казанской губернии, пришлось подавлять силой, и в итоге девяносто человек были убиты и умерли от ран, более трех с половиной сотен ранены. В числе погибших оказался и сам Антон Петров.

Государственный преступник Герцен в Лондоне зазвонил в свой «Колокол»: «О, если б слова мои могли дойти до тебя, труженик и страдалец земли русской!.. как я научил бы тебя презирать твоих духовных пастырей, поставленных над тобой петербургским синодом и немецким царем... Ты ненавидишь помещика, ненавидишь подьячего, боишься их — и совершенно прав; но веришь еще в царя и архиерея... не верь им. Царь с ними, и они его. Его ты видишь теперь, ты, отец убитого юноши в Бездне, ты, сын убитого отца в Пензе... Твои пастыри — темные как ты, бедные как ты... Таков был пострадавший за тебя в Казани иной Антоний (не епископ Антоний, а Антон безднинский)… Тела твоих святителей не сделают сорока восьми чудес, молитва к ним не вылечит от зубной боли; но живая память об них может совершить одно чудо — твое освобождение».

Герцен критиковал всё, что происходило в России. Да и немудрено, ведь существовал он на деньги Ротшильда, имел дома и поместья в Англии, Швейцарии, на Лазурном берегу, в Италии.

Во время Крымской войны он горячо поддерживал Англию и Францию в борьбе против императора Николая I. Для сравнения представим себе, что в 1941-1945 гг. в Берлине живёт такой русский писатель и на деньги Гитлера пишет пламенные статьи о том, как он мечтает, чтобы Германия победила и тем самым сокрушила сталинский режим. И после этого ему бы ставили у нас памятники, как Герцену, называли его именем улицы…

Все русские либералы, вторя Герцену, пророчествовали о новой пугачёвщине, ждали и призывали ее, но всероссийского бунта не произошло, и теперь можно было спокойнее говорить о пользе проводимой реформ и менее опасаться потрясений.

21 мая 1861 г. митрополиту Филарету всемилостивейше пожалована золотая медаль, установленная за труды по крестьянскому делу. На аверсе этой награды изображен профиль Александра II, над ним надпись «Благодарю», под ним число «19 февраля 1861 г.», на реверсе надпись «За труды по освобождению крестьян». Носилась она на Александровской ленте, золотых медалей было отчеканено две с половиной сотни, серебряных — полторы тысячи, но награжденных было меньше, чем медалей. А 6 июня император пожаловал владыке наперсный крест, украшенный драгоценными камнями, тем самым еще более подчеркнув его заслуги в подготовке крестьянских преобразований.

До конца своей жизни святитель Филарет внимательнейшим образом следил за всеми историческими событиями, современником которых ему довелось быть. Одним из последствий крестьянской реформы стала продажа американцам Аляски. «Американский уезд Иркутской губернии» Аляска вместе с прилегающими к ней островами с 9 июля 1799 г. находилась под управлением Русско-американской компании. Разговоры о том, что это уж слишком отдаленная территория и содержать её невыгодно, велись на протяжении всей первой половины XIX в. В конце концов, нашелся весомый повод для продажи. В 1862 г. для выплаты компенсации помещикам, в соответствии с крестьянской реформой, Александр II был вынужден занять у Ротшильдов пятнадцать миллионов фунтов стерлингов под пять процентов годовых. Долг надобно возвращать, а денег нет.

Тогда-то младший брат государя великий князь Константин Николаевич и предложил продать Аляску. К тому же во время Крымской войны стало ясно, что можно и вовсе безвозмездно потерять эту территорию, официально никак не закрепленную за Россией.

Да и никаких великих доходов с Аляски пока не предвиделось.

16 декабря 1866 г. в Санкт-Петербурге прошло совещание Александра II и великого князя Константина Николаевича с министрами финансов и морского министерства, а также российским посланником в Вашингтоне бароном Эдуардом Андреевичем Стеклем. Участь Аляски была решена, и 18 марта 1867 г. состоялось подписание договора, согласно которому территорию в полтора миллиона квадратных километров продали американцам за 7200000 долларов. В пересчете на нынешние деньги – это около восьми с половиной миллиардов долларов. А всего через пять лет после продажи Аляски на ней были обнаружены колоссальные запасы золота, и за первые пятьдесят лет владения огромным полуостровом Америка получила доход в сто раз больший, чем истратила на покупку золотого пирога. Неизвестна и судьба полученных от Америки денег за проданную Аляску. Существует легенда, что они, в форме золотых слитков, переправлялись на корабле «Оркней», который бесследно затонул в Балтийском море. По другим данным, деньги были переправлены в Англию, где на них закупались паровозы для стремительно развивающихся российских железных дорог.

К митрополиту Филарету вся эта история имеет отношение лишь в том смысле, в каком её применил к святителю Андрей Николаевич Муравьев: дескать, тот не вмешался и не предотвратил продажу. В письме к Антонию митрополит жаловался на Муравьева: «Продажа российских владений в Америке, кажется, окончательно совершилась. Андрей Николаевич восклицает: какой тяжкий ответ лежит на стражах Израилевых! — Может быть, мы дремлющие стражи, но что можно было сделать? Недавно услышал, что продают; трудно было верить; вдруг говорят, что дело сделано. Разве можно было стражам Израилевым вломиться в государственное решение, состоявшееся и исполненное?»

В таких треволнениях проходил последний год жизни митрополита Филарета. 19 ноября 1867 г. святитель, по его собственному любимому выражению, «родился в мир невидимый». Участие в подготовке отмены крепостного права стало одним из последних его земных деяний.

Как видим, отношение к реформе было не совсем таким, каким оно представлялось советскими учебниками, в которых говорилось, что царизм не хотел отмены крепостного права, но вынужден был на него пойти, а либеральные деятели пожинали плоды своих трудов.

В годы правления Александра I и Николая I большое количество крепостных освободилось от власти помещиков и без реформы.

Александр II прославился как самый либеральный государь и получил наименование царя-Освободителя как раз в связи с освобождением всех крестьян. Но именно он и подвергся наибольшей травле, а после целого ряда покушений был зверски убит революционерами-террористами.

Митрополит Филарет не стеснялся и не боялся прослыть реакционером, ибо, в иных случаях, реакция есть здоровый ответ организма на болезнь. Он, как видим, вполне законно опасался, что резкие перемены в России сверху могут привести к ещё большему разгулу вредного свободомыслия, способного соблазнить и побудить русских людей к отступлению от правил христианской нравственности. Посему святитель изначально высказывал серьёзные опасения в связи с крестьянской реформой, но не мог ослушаться воли Помазанника и выполнил царское поручение по редактированию текста Манифеста.

Это ещё одна любопытная страница в русской истории XIX столетия.

Александр Сегень
Столетие

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com