Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Красный террор / Тамбовский волк вам гражданин! Уроки тамбовского восстания. Юрий Солозобов

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Протоиерей Георгий Митрованов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Архимандрит Исидор (Минаев) (Россия). «Пути Господни неисповедимы». Стереотипы о Церкви. "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви" (Начало), (продолжение)
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Алексей Гудков (Россия). Книжных дел мастера XX века
Павел Густерин (Россия). Присутствие РПЦ в арабских странах
Айдын Гударзи-Наджафов (Узбекистан). За бедного князя замолвите слово. (О Великом князе Николае Константиновиче Романове)
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел весенний номер № 50 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Тамбовский волк вам гражданин!
Уроки тамбовского восстания
 
Волна сепаратизма и "предчувствие" мировой гражданской войны заставляет искать в истории опыт для выживания. Захваты заложников, применение газов, массовые казни, осуществленные по этническому признаку или по признаку коллективной ответственности в ходе разного рода войн, оккупаций и этнических чисток - постоянные темы современных СМИ. Но и недавняя история России дает нам недальновидно забытые примеры "героической эпохи" и более чем наглядные параллели с современностью.
 
Крестьянская война в Тамбовской губернии в 1920 - 1921 годах, известная как "антоновщина", повлекла за собой кардинальное изменение всей политики после Октябрьского переворота. Полная и достоверная история вооруженного сопротивления тамбовских крестьян большевистскому государству еще не известна. Этот, по выражению Маркса, "неудобный класс" оказался "неудобен" как для столыпинских, так и для большевистских преобразований. Пропагандистские мифы заслоняют подлинную картину народной драмы. Почему же движение, определяемое как "политический бандитизм", стало столь массовым? Если "военный коммунизм" изжил себя, то историческая правда была за тамбовскими мужиками, которые подвергли режим критике оружием.
 
Рассекречивание архивных документы не только победившей, но и побежденной стороны выявили новых факты той гражданской войны. Объективная основа для крестьянских восстаний имелась всюду, где они возникали, - в Поволжье, Западной Сибири, на Дону. Но не везде крестьянские выступления достигли уровня сорокатысячных партизанских армий и политического самоопределения повстанцев, образовавших "крестьянскую республику" на территории Кирсановского, Борисоглебского, Тамбовского уездов с центром в с. Каменка. Что же столкнуло тамбовских крестьян с новой революционной властью, титуловавшей себя "рабоче-крестьянской"?
 
Тамбовская губерния была наиболее крестьянская и многолюдная из всех губерний России: на более чем 3,5 миллиона населения приходилось всего 250000 горожан (около 8%), причем численность населения с 1811 по 1913 гг. возросла в 2,8 раза - это один из самых больших приростов в России (для сравнения, в то же время Калужской губ. на 50%). Губерния вывозила в год до 60 миллионов пудов хлеба, в том числе почти половину - за границу. Тамбов, Рассказово, Козлов (теперь Мичуринск) были крупными хлебными рынками с многомиллионными оборотами. Близость к Центру и относительная удаленность от фронтов сделали Тамбовщину одной из главных продовольственных баз страны.
 
Хлебная Тамбовская губерния испытала на себе всю тяжесть продразверстки. Уже к октябрю 1918 г. в губернии действовали 50 продотрядов из Петрограда, Москвы, Череповца и других городов общей численностью до 5 тыс. человек. Такого размаха конфискаций не знала ни одна губерния. После того как хлеб у крестьян выгребали дочиста, он зачастую пропадал на месте: гнил на ближайших станциях, пропивался продотрядовцами, перегонялся на самогон. В докладе Ленину говорится: "В достаточной степени неряшливо, нехозяйственно вели себя органы продкома и в отношении использования конфискованного скота, сохранения зерна и овощей - масса скота гибла, хлеб горел, картофель мерз". В стихийных крестьянских восстаниях против насилия со стороны продотрядов и комбедов уже тогда приняло участие до 40 тыс. человек.
 
В Тамбовской губернии не было нехватки горючего материала для социального взрыва. Почти половина мужчин из тамбовской деревни побывала в армии и вернулась домой не только с решимостью "добывать правду" по-своему, но и с оружием. Массы людей, выбитых из привычного крестьянского быта, но усвоивших психологию "человека с ружьем", представляли собой "народный гексоген". В ходе Первой мировой у крестьян была вера, что земля должна перейти в награду за страдания и гибель "за Царя". Община, провожая солдат на войну, так и говорила: "Защитите землю и отвоюйте ее в руки крестьянские".
 
Перелом в солдатской психологии наступил в 1916 г., когда среди солдат сложилось представление, что война завершится уже летом этого года. Отступление и безрезультатный прорыв 1916 года привели к мнению, что эта война будет проиграна, как японская. К этому времени относится знаменитая фраза солдата-тамбовца, брошенная в лицо Антону Деникину: "Мы - не русские, а тамбовские, до нас германец не дойдет". А раз так - то и воевать незачем и нужно возвращаться по домам и забирать землю, которая теперь вся крестьянская по "праву" пролитой за нее крови. Огромные потери и череда дополнительных призывов ратников все больше убеждала крестьян, что "господа" желают "извести" как можно больше народу, чтобы не давать землю.
 
Повальные сдачи в плен и массовое дезертирство стали формой русского бунта, ответом на нежелание умирать "бесполезно". Без этого трудно понять, почему в тамбовских лесах уже в 1918 - 1919 гг. скрывалось немало "зеленых" и "дезертиров", уклоняющихся от военной мобилизации. В июне 1918 г. даже Тамбов и Козлов на короткое время оказались во власти восставших мобилизованных. В декабре губисполком телеграфировал в Москву о том, что "в губернии повсеместное движение крестьян", что "положение очень серьезно".
 
Положение деревни стало трагическим в 1920 г., когда Тамбовщину поразила засуха. 12-пудовый урожай и без продразверстки ставил мужика в безвыходное положение, а губернская разверстка оставалась чрезвычайно высокой - 11,5 млн пудов. Перед крестьянином возникла проблема физического выживания. По признанию самого В.А.Антонова-Овсеенко, крестьянство пришло в полный упадок, а "в Усманском, частью в Липецком, Козловском уездах голод достиг крайних пределов (жевали древесную кору, умирали голодной смертью)". Разрушение системы управления дало "лишь обещания коллективного снабжения", не хватало даже соли, на что губернские власти деловито советовали опухшим крестьянам "заняться ее самозаготовкой на местах".
 
По словам председателя губисполкома тех лет А.Г.Шлихтера, сложилось представление, что для продовольственника в Советской республике все можно, поэтому репутация губпродкома сравнима с репутацией губчека.. "Деревня поймет, что время, когда она могла не подчиняться этой власти, прошло, - утверждал провинциальный "робеспьер". - И как бы ни были тяжелы веления этой власти, предъявляемые деревне, она должна их выполнить".
 
Восстание вспыхнуло в середине августа 1920 г. в селах Хитрово и Каменка Тамбовского уезда, где крестьяне отказались сдавать хлеб и разоружили продотряд. Тогда же был оформлен "Первый Каменский кавалерийский партизанский полк" и тем положено начало "Народной армии". Местные власти считали, что имеют дело с бандитскими шайками, а не народным возмущением. Но уже в августе-сентябре 1920 г. восставшие охватили Тамбов, находясь от него в 15-20 верстах. Их численность достигла примерно 4 тыс. вооруженных повстанцев и около десятка тысяч людей с вилами и косами.
 
Тамбовское руководство отвело на ликвидацию крестьянского восстания не более трех-четырех недель. Партизанская тактика "растворения в крестьянской среде" затрудняла оценку принятых военных мер. В докладе Ленину от 1 ноября 1920 г. говорится, что восстание можно считать подавленным и вся задача ближайшего времени сводится к ликвидации отдельных банд и шаек. В конце декабря, представители Центра на месте убедились, что справиться с восставшими наличными силами невозможно. В это время против мятежников действовало уже свыше 10 тыс. штыков и сабель.
 
Трактовка антоновщины как антисоветского кулацко-эсеровского мятежа далека от исторической правды. Тамбов со времени революции 1905 г. был одной из опор эсеровского движения, с ним связаны имена В.Чернова, С.Слетова, М.Спиридоновой. Однако ЦК ПСР не выдвигал тогда задачу организации вооруженного восстания против коммунистов. 13 июля 1920 г. ЦК ПСР принял план организации "приговорного движения" в деревне: по примеру 1905 г. крестьяне в своих коллективных "приговорах" должны были мирно предъявить свои требования властям. Даже Антонов-Овсеенко признал, что "после разгрома чекой губкома эсеров движение вышло из-под организационного воздействия Центрального Комитета этой партии". Поскольку руководитель восстания А.С. Антонов именовал себя "независимым" эсером, Тамбовский губком ПСР потребовал от него либо подчиниться тактике партии, либо прекратить называться эсером.
 
К середине января 1921 г. оформилась организация восстания. В пяти уездах создано было до 900 сельских комитетов, избранных сходами, объединяемых волостными, далее районными, уездными и, наконец, губернскими комитетами Союзов Трудового Крестьянства (СТК). Вооруженные силы А.С.Антонова сочетали принципы построения регулярной армии (2 армии в составе 21 полка, отдельная бригада) с иррегулярными вооруженными отрядами. Особое внимание уделялось постановке политической, пропагандистской работы среди крестьян. В армии действовала сеть политорганов, вобравшая в себя осколки разгромленных эсеровских организаций. Агитация носила упрощенный характер (главным образом лозунги типа "Смерть коммунистам!" и "Да здравствует трудовое крестьянство!"), но продуктивно обыгрывала переживаемые деревней трудности (см. листовку СТК "Почему не смогут большевики победить Антонова").
 
Главной своей задачей СТК ставил "свержение власти коммунистов-большевиков, доведших страну до нищеты, гибели и позора". Среди политических целей в Программе СТК были равенство всех граждан без разделения на классы (в одном из вариантов - "исключая дом Романовых"). Предполагался созыв Учредительного собрания для "установления нового политического строя", а до созыва Учредительного собрания создание временной власти "на выборных началах", но без большевиков. Отдельные представители СТК эту программу дополняли такими требованиями, как объявление "прекращения гражданской войны" в качестве цели "вооруженной борьбы", а также "раскрепощение людей и лошадей во имя равенства, братства и свободы".
 
Экономическая программа, совпадала с программой, рекомендованной письмом ЦК ПСР от 13 мая 1920 г. Она включала в себя частичную денационализацию промышленности с оставлением "в руках государства" крупной промышленности, особенно каменноугольной и металлургической; "рабочий контроль и государственный надзор над производством"; "проведение в жизнь закона о социализации земли в полном его объеме". Провозглашалось "свободное производство" в кустарной промышленности; снабжение продовольствием и другими предметами первой необходимости "населения города и деревни через кооперативы"; "регулирование цен на труд и продукты производства" в государственной промышленности; "допущение русского и иностранного капитала" для восстановления хозяйственной жизни. (Мы увидим позже эти идеи в основе большевистского НЭПа, это был очередной перехват "партией власти" эсеровских лозунгов, как и в 1917 году.)
 
Анализ структуры и деятельности СТК показывает их демократический характер, как по способу избрания, так и по составу. Даже чекистские донесения не отрицают благожелательного отношения крестьянства к СТК как будущим органам народовластия. В самой структуре СТК угадываются элементы будущей партии (централизм, собрания сторонников СТК, возможно, членство в них). Комитет СТК выполняет основные функции органа власти. В военной области он организует пополнения добровольцами, налаживает сбор денежных, продовольственных и вещевых средств для партизан, организует им медицинскую помощь и содействие их семьям. Он через "комендатуру" ведает расквартированием повстанцев, сменой лошадей, организует связь и разведку.
 
В поддержку Комитету, для борьбы с мелкими партиями "красных", организуется "вохра" (внутренняя охрана в количестве от 5 до 50 человек на село). Комитет СТК проводит также общехозяйственную и административную работу. Многие решения и действия СТК копируют советские: политкомиссары и политотделы в частях и соединениях армии А.Антонова, строжайший "учет и контроль", суровые наказания за проступки "по законам революционного времени". Сходство в организации и идеологии противостоящих друг другу революционных сил проявлялись во многом, вплоть до обращения "товарищ" и красного знамени. (С допросов антоновцев и пошло крылатое выражение наших органов - "тамбовский волк тебе товарищ!")
 
Документы 1919 - первой половины 1920 гг. показывают, что еще была возможность предотвратить социальный взрыв. Примечательно письмо Антонова Кирсановскому уездному комитету РКП(б) в феврале 1920 г., в котором от имени боевой дружины он заявлял "товарищам коммунистам", что "на борьбу с уголовщиной мы всегда готовы подать Вам руку помощи". Свидетельства возможного сотрудничества революционных сил города и деревни на грани 1919 - 1920 гг. можно найти в действиях и Ф.К.Миронова, и Н.И.Махно, и других лидеров крестьянской революции. Но такой альтернативный политический проект народовластия снизу и должен был быть подавлен властью с особой силой.
 
К тому времени в среде крестьян усиливалось недовольство рабочей диктатурой: власть должна принадлежать прежде всего крестьянству, которое представляет главную силу государства. Характерный эпизод - в приветственной телеграмме Ленину от тамбовской губпартконференции РКП(б) делегаты-крестьяне усиленно добивались либо вычеркнуть заключительный лозунг "Да здравствует рабоче-крестьянская власть!", либо переставить слова "рабоче" и "крестьянская" - мол "крестьянство должно стоять напереди". Недовольство подкреплялось действиями местных администраторов и отдельных должностных лиц ("декреты-то хороши, но на месте-то их передекретивают", "взятки берут", "себя над деревней ставят"); ощущение власти Советов не как своей, органически выросшей с мест, а как извне навязанной, командующей селом.
 
Сам Антонов-Овсеенко признает, что в январе и феврале 1921г. губкома фактически не существовало: "Никакого политруководства не было, приемы борьбы с бандитизмом были путаны - не имея сил, пытались проводить красный террор (сжигали села), затем вдруг склонились на "мировую" с бандитами, выпустив без всякого разбора до 800 арестованных крестьян". Далее он пишет предельно откровенно: "Аппарат штабов и слаб, и ненадежен (из местных людей), ЧК и особотдел - пустое место. Ряд воинских частей (из местных дезертиров) прямо подозрителен по своему настроению. Разведка поставлена так скверно, связи с деревней настолько слабы, что более или менее точные сведения о противнике получаются путем воздушной разведки".
 
Организация и стиль руководства антоновцев оказались эффективными для ведения партизанских действий в условиях трех лесных уездов Тамбовщины - при наличии природных укрытий, при теснейшей связи с населением и его всемерной поддержке. Наличие хорошей осведомленности "партизан" свидетельствовало о широко развернутой организации разведки, доходившей одно время до губчека, укомпартов, до руководящих кругов железнодорожного ведомства и военных и хозяйственных органов Советской власти. "Антоновцы" узнавали своевременно о посылке красных отрядов, об отправке военных и продовольственных грузов, получали снабжение от советских артскладов и здравотделов.
 
В борьбе между Красной Армией и антоновцами основные слои крестьянства соблюдали нейтралитет. По донесению тех лет "крестьяне никогда не скажут ни про "антоновцев", ни про красные войска - "наши", но именуют первых "белыми", вторых "красными" и желают прежде всего, чтобы их оставили в покое для хозяйственной работы. Но они чрезвычайно отзывчивы на всякие проявления надлежащей заботливости со стороны соворганов относительно их хозяйства". Эта помощь со стороны Советской власти была в натуральной форме: выделение мобилизованных для работы в сельском хозяйстве, при вспашке земли, но никак не выделением средств из бюджета республики на восстановление и выплаты, употребляемые на местах для закупки оружия.
 
Для руководства повстанческим движением требовались люди, психологически готовые к самопожертвованию. Такими чертами были наделены главные предводители тамбовского восстания 1920 - 1921 гг. А.С.Антонов, А.Е.Ишин, Г.Н.Плужников, вышедшие "из низов" и отдавшие себя целиком революции. Сам Антонов был человек немедленного, "прямого действия", готовый ради высоких идеалов совершать и "теракты", и "эксы". Боевое эсеровское прошлое Антонова помогло ему стать начальником милиции Кирсановского уезда. Ему приходилось бороться с "аграрным террором", разоружать проходившие в мае 1918 г. через Кирсанов эшелоны чехословацких войск. Возможно, это оружие пригодилось впоследствии, но по другой версии Антонова вооружила Москва, искавшая опору в местной милиции против нелояльного руководства губернии.
 
Конкретность целей, а также победные результаты действий повышали боевой дух "Народной армии" и привлекали к ней новые силы. Номерных полков за все время было создано до 21-го и, кроме того, Антонову постоянно сопутствовал "особый полк" и личная охрана - "Паревская сотня". Численность бойцов доходила в феврале 1920г. до 40000, из них - значительная часть с фронтов империалистической и гражданской войны. Кроме "полевых" войск, действовали и части "вохры" численностью до 10000 человек. Сравним, что войско Махно насчитывало до 35 тыс., собранных со всей России, а у современного афганского полевого командира Масуда было до 45 тыс. моджахедов.
 
Но это был предел роста восстания. К началу мая численность "антоновцев" сократилась до 21 тыс., как в результате начавшихся решительных действий Красной Армии, так и в связи с отменой продразверстки. Но главной причиной послужило наступление весенней страды: восставшие, почти поголовно, были из местных крестьян. В "Двухнедельник добровольной явки бандитов", пришедшийся на конец марта-начало апреля (период подготовки к полевым работам) явилось и разошлось по домам до 6 тыс. антоновцев. Все рядовые участники были отпущены (несмотря даже на то, что очень немногие сдали оружие), а "организаторы" получили смягченное наказание.
 
Важнейшим рубежом стал февраль 1921 г. К этому времени повстанческое движение достигло наибольшего размаха, стало находить отклик в пограничных уездах Воронежской и Саратовской губерний. С того же времени перешла к решительным действиям против антоновцев и Советская власть. Ликвидация фронтов против Польши и Врангеля позволяла ей двинуть на Тамбовщину крупные и боеспособные воинские контингенты, технику, включая артиллерию, бронечасти и даже самолеты.
 
27 апреля Политбюро ЦК РКП(б) принимает решение "О ликвидации банд Антонова в Тамбовской губернии", которым Тухачевский назначался "единоличным командующим войсками в Тамбовском округе, ответственным за ликвидацию банд... не позднее, чем в месячный срок". Назначение такого военачальника руководителем подавления крестьянского восстания получило бы отрицательный политический резонанс, поэтому назначение было проведено без огласки. На Тамбовщину прибыли и другие военачальники, отличившиеся в гражданской войне - И.П.Уборевич, Г.И.Котовский. От карательных органов были командированы известные специалисты Г.Г.Ягода и В.В.Ульрих. Численность советских войск на Тамбовщине непрерывно росла: к 1 января 1921 г. - 11 870, 1 февраля - 33 750, 1 марта - 41 848. К лету она превышала 100 тысяч красноармейцев.
 
Стратегия разгрома восстания состояла в полном и жестоком осуществлении военной оккупации повстанческих местностей, начатой предшественниками нового руководства. Суть этой стратегии с предельной четкостью была изложена приказе N130 Тухачевского от 12 мая, а также в приказе N171 Полномочной комиссии ВЦИК от 11 июня 1921 г. Во время подавления  Тамбовского   восстания  были отработаны все основные карательные технологии ХХ века. История России показывает, как периоды эволюции технологий власти сменяются попытками технологических скачков и даже провалами в технологическую архаику, но это тема отдельного разговора.
 
"Техноструктура" включала в себя занятие территории войсками, назначаемое сверху управление (сельские ревкомы - "тройки" из представителей армии, чека и парторганизаций). Использовалась тактика "выжженной земли" и репрессии вплоть до расстрела за неповиновение, за укрывательство "бандитов" и оружия, при этом особой жесткостью отличались кавказские части под командованием Киквидзе. Антонов-Овсеенко так описывает эту систему мер: "В основу положена опять-таки оккупационная система, но в связи с прибытием новых значительных сил, она распространена на больший район. В этом районе выделяются особо бандитские села, по отношению к которым проводится массовый террор - таким селам выносится особый "приговор", в котором перечисляются их преступления пред трудовым народом, все мужское население объявляется под судом реввоентрибунала, изъемлются в концентрационный лагерь все бандитские семьи в качестве заложников за их сочлена - участника банды, дается двухнедельный срок для явки бандита, по истечении которого семья высылается из губернии, а имущество ее (раньше условно арестованное) окончательно конфискуется. Одновременно производятся поголовные обыски и, в случае обнаружения оружия, старший работник дома подлежит расстрелу на месте. Приказ, устанавливающий такую меру, опубликован широко за N 130".
 
Вскоре на собрании представителей от уполиткомиссий обнаружилось, что принятых мер недостаточно - бандитские семьи разбегаются, укрываясь у родственников; иные бандиты отказываются себя называть; оружия сдается крайне мало. Для проверки исполнения приказа была совершена тов. Левиным -уполномоченным ВЧК и тов. Уборевичем инструкционная поездка по трем участкам. По ее результатам были приняты дополнительные меры. "Для выкуривания бандитов из лесов прибегнуть к газам, в каждом случае оповещая об этом мирное население. В случаях, если население будет отказываться называть себя, расстреливать на месте отказывающихся отвечать. Разбирать или сжигать дома бандитов, оставленных семействами. Укрывающих семьи бандитов рассматривать как семьи бандитов и брать вместе с этими семьями в качестве заложников, старшего расстреливать". Эту меру предполагалось проводить только там, где красные части стоят прочно и могут проводить чистку совершенно основательно - до конца.
 
Из архивных материалов вырисовывается картина того, как приводилось в покорность население бунтовавших деревень. Репрессии обрушивались тотально на всех, от детей до стариков. Особенно широко использовалось взятие заложников (одиночками и целыми семьями), по существу, каравшее мирных, не причастных к восстанию людей. Повсеместно практиковалось уничтожение хозяйств и разрушение домов участников мятежа и их семей. Так, по отчетам политкомиссий, "от 1 июня по 2 июля всего извлечено бандитов - 12 301. Заложников взято одиночек - 3430, семей - 913. Конфисковано хозяйств - 157, сожжено или разобрано 85 домов. За последнюю неделю число изъятых бандит-дезертиров возросло до 16 000, семей - до 1500, конфискованных хозяйств - до 500, сожженных и разобранных домов - до 250".
 
На территории губернии создавались концентрационные лагеря, в том числе для малолетних детей. В июле 1921 г. потребовалось издать специальное распоряжение Тамбовской уполиткомиссии о запрете ареста в качестве заложников детей, беременных женщин и женщин с малолетними детьми. Однако, в докладе уполномоченной по улучшению жизни детей при Тамбовском губисполкоме приводятся сведения о количестве детей, содержащихся в концлагерях Тамбовской губернии на 1 августа 1921 г., отдельно до 3-х лет - 397, а до 5-ти лет - 758 детей. Это еще более ожесточало повстанцев, которые в качестве ответной меры брали в заложники семьи коммунистов, красноармейцев, советских служащих. В противовес приказу N 130, губком СТК издал свой приказ - "забирать заложниками семьи красноармейцев и советслужащих, конфискуя их имущество", и этот приказ проводился в некоторых районах с величайшей жестокостью (красноармейские семьи прямо вырезались целыми десятками). Местами граждане иногда просили красноармейские части, из боязни белого террора, не трогать бандитских семей.
 
Наивно идеализировать крестьянскую войну - беспощадный "русский бунт", хотя и не бессмысленный. Повстанцы уничтожали экономику Тамбовщины: портили железные дороги и средства связи, громили совхозы и коммуны. С особой яростью убивали коммунистов и советских служащих, только советских и партийных работников было казнено свыше 2 тысяч, иногда в прямом смысле "каленым железом". По части жестокости обе стороны не уступали друг другу. Такая жестокая репрессивная практика вызывала недовольство даже у тех, кто вынужден был ее проводить. (Деморализация губернской коммунистической организации привела к ее уменьшению почти вдвое с ноября 1920 г. по март 1921 г.)
 
На основании этих обстоятельств был разработан приказ N 171, усугубивший красный террор в отношении восставших, их семей и их укрывателей. Были даны указания - не разбрасываться, а сосредоточить террор на наиболее влиятельных бандитских пунктах, проводя с неумолимой твердостью. "Без расстрелов ничего не получается. Расстрелы в одном селении на другое не действуют, пока в них не будет проведена такая же мера". Как на образец правильного проведения этих приказов, уполиткомиссиям был указан пример 1-го участка, где "Паревская - упорно бандитская волость - сломлена твердым проведением системы заложников и публичным расстрелом их партиями до выдачи оружия и активных участников банд. Для проведения этих операций усилить уполком-2 прикомандированием к нему тов. Шнеерсона и Ганченко".
 
Результаты спецоперации были доложены на заседании Полномочной комиссии ВЦИК о ходе проведения в жизнь приказа N 130 на местах 22 июня 1921 г. "В Паревке был очень успешно применен приговор (как к селу Каменке). Первые заложники в количестве 80 человек категорически отказались давать какие-бы то ни было сведения. Они были все расстреляны, и взята вторая партия заложников. Эта партия уже безо всякого принуждения дала все сведения о бандитах, оружии, бандитских семействах, некоторые даже вызвались принять непосредственное участие в операциях по приказу N 130". Эта технология локализации дала свои плоды "В Иноковке, куда уполком-2 поехал из Паревки для проведения аналогичной операции и куда слух о паревской операции дошел раньше, даже не пришлось брать заложников. Население добровольно само пошло навстречу комиссии. Один старик привел своего сына и сказал: "Нате еще одного бандита". Вообще кругом сильнейший перелом".
 
Остановимся еще на одном приказе Тухачевского - N0016 от 12 июня 1921 г. о применении газового оружия. Ранее этот приказ расценивался, как акт устрашения, теперь стали выявляться факты применения химического оружия. Так постановление столичной Комиссии по борьбе с бандитизмом от 19 июня 1921 г. предписывало: "К газовым атакам прибегать с величайшей осторожностью". В таком указании не было бы нужды, если бы речь шла об устрашающем приказе. Можно привести и прямые свидетельства применения химоружия: например, 2 августа 1921 г был артобстрел "острова, что северо-западнее села Кипец" (Карай-Салтыковская волость): "выпущено 65 шрапнелей, 49 гранат и 59 химических".
 
Подавляющее военное превосходство властей и запредельная жестокость, прежде всего, предопределили поражение восстания. Постепенно менялось в пользу Советской власти, начавшей переход страны к нэпу, настроение крестьянства. Оказавшись между жерновами войны, измученное террором, необходимостью постоянно приспосабливаться к изменчивой обстановке, оно более всего нуждалось в мирной жизни, в возможности каждодневно трудиться в своем хозяйстве. Документы тех лет говорят об этом с революционным пафосом и лаконизмом. "Бандитизм догнил на кулацком корне. Запасы, награбленные антоновцами, иссякли, кулачество сжало свою помощь. Конский состав поистрепался в гоньбе по губернии, начались полевые работы".
 
Антоновщина - крестьянское восстание с типичным финалом: военным разгромом при выходе из родных мест. Основная опора восставших - местные крестьяне, ведущие натуральное хозяйство и связанные с сезонным циклом сельхозработ. Никакой "инфраструктуры террора" тогда не существовало: не было торговли заложниками, помощи извне, криминальной экономики. Призывы к всероссийскому восстанию крестьян оказались тщетными - антоновцы были силой только рядом с родным домом. Когда под напором войска Тухачевского антоновские армии оказались в Пензенской губернии, то были разбиты в первом же бою. Летом 1921 г. основные силы Антонова были разгромлены. В последнем приказе Антонова боевым отрядам предлагалось разделиться на группы и скрыться в лесах или разойтись по домам. Восстание распалось на ряд мелких, изолированных очагов, которые были ликвидированы до конца года.
 
Информационная блокада о подавлении восстания была полной. Даже сейчас рассекреченные архивные материалы не вошли в оборот исследователей. В те годы "знаменитые" приказы ## 130 и 171 были распространенны для всеобщего сведения в пределах Тамбовщины. Так высшее большевистское руководство узнало о методах подавления крестьянского восстания из зачитанной на Политбюро козловской уездной газеты "Наша правда" от 18 июня 1921 г. Особый протест вызвал приказ N171, и в письме Рыкова Троцкому от 18 июля сообщалось, что "в президиум ВЦИК было внесено предложение отменить приказ и отозвать из Тамбова Антонова-Овсеенко и Тухачевского".
 
В своем отчетном докладе "предполком ВЦИК по Тамб. губ." Антонов-Овсеенко дал ряд практических советов по предотвращению восстаний. Наряду с террором следовало широко использовать практику "тамбовизации" конфликта и технологию прямых коммуникаций. "Для замещения сов[етских] должностей в деревне широко использовать демобилизованных красноармейцев (в общем оправдавших наилучшее ожидания), созывать их иногда на специальные совещания, местами удерживая их в особой организации и постоянно поддерживая с ними связь". Отличный пример профилактики восстания путем "абсорбции революционеров".
 
По мнению руководителя антитеррористической кампании на случай возникновения новых крестьянских волнений надо: "а) в определенных губерниях иметь на учете бывшие кулацкие элементы (по переписи) и в них прежде всего искать основное ядро восстания; б) создать сельскую, сильную милицию; в) иметь заранее налаженную сеть сельских осведомителей "чека"; г) иметь на особом учете шкрабов, кооперативных работников и вообще работников, соприкасающихся с деревней; д) подготовить несколько автобоеотрядов, наносящих, совместно с конницей, решающие удары шайкам".
 
Но последний довод короля остается за пушками. Антонов-Овсеенко настоятельно рекомендует следующую технологию - При возникновении восстания выяснение его основных баз, их длительная оккупация для проведения систематической чистки и для восстановления Советвласти, изоляция бандитских шаек от основных слоев деревни, противопоставление этих последних бандам и проведение системы заложничества (семьи бандитов). Современные заводные интеллектуалы, повторяющие, что "партизанскую войну выиграть невозможно" или "военного решения конфликта не существует", по-видимому, не знакомы с материалами  Тамбовского   восстания  или даже биографией Че Гевары.
 
Занятно, что задолго до Горбачева компартия решила применить "кампанию по "революционной законности" и "гласности", которую не удалось развернуть в должной мере из-за недостатка в подготовленных работниках". Был проведен сбор сведений о злоупотреблениях продработников, совершены переброски их, смещения и отстранения отдельных лиц и предание некоторых суду. Как откровенно говорится в докладе Ленину, "в печати гласность была осуществлена - [для] обывательской "раздраженной мысли" открыт некоторый клапан". Но этот клапан не смог уже выпустить пар народного гнева.
 
Новые документы обнаружили неожиданные, трагические обстоятельства: в противоборстве оказались армии, одинаковые по составу - крестьянские, одинаково организованные (включая комиссаров, политотделы), присягавшие красному знамени как знамени революции. Между этими армиями, сражавшимися под девизом "Победа настоящей революции!", вооруженная борьба стала борьбой на взаимное уничтожение.
 
Однако у каждого исторически значимого события есть свои кратко- и долгосрочные последствия. Большевики жестоко подавили крестьянские восстания, но и сами были вынуждены отказаться от немедленного "введения" социализма и удовлетворить главные требования деревни. Эта победа крестьянской революции оказалась равносильной поражению, так как крестьянство не могло институционально закрепить результаты своей революции. Из жесточайшего насилия выросла диктатура, а демократические возможности народовластия сгорели в огне гражданской войны.
 
Литература:
 
1. Сб. Крестьянское  восстание  в  Тамбовской  губернии (1919 - 1921 гг.) Библиографический указатель. Тамбов. 1994. 102с.
2. Антоновщина: Статьи, воспоминания и другие материалы к истории эсеробандитизма в Тамбовской губернии. Тамбов. 1923.
3. Советы Тамбовской губернии в годы гражданской войны 1918 - 1921 гг. Сборник документов и материалов. Воронеж, 1989. С.153, 155.
4. Першин П. Н. Аграрная революция в России, М., 1966, кн. 1, с. 375.
5. Чаадаева О. Армия накануне Февральской революции, М.-Л., 1935, с. 58.
6. Доклад В.А.Антонова-Овсеенко в ЦК РКП(б) о положении дел в Тамбовской губернии и борьбе с повстанческим движением от 20 июля 1921 г. The Trotsky Papers. Vol. II P.484-562
7. Есиков С.А., Протасов Л.Г. Антоновщина: новые подходы // Вопросы истории. 1992. N6 - 7. С.50-52.
8. Аптекарь П.А. Как Тухачевский крестьянское восстание подавлял // Независимая газета. 1992. N161 от 22 августа.
 
Юрий Солозобов
 
Дата публикации:  22-27 Ноября 2002
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com