Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Европа / Литва / ЛИТВА И РОССИЯ / КУЛЬТУРНЫЕ НИТИ / Ф. М. Достоевский в Вильне. Ирина Арефьева

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Ф. М. Достоевский в Вильне

Известно, что великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский называл Литву своей родиной: предки его по мужской линии некогда участвовали в военных походах Великого Княжества Литовского, а один маршалок избирался даже в сейм в 1598 г. Об этом свидетельствуют и  младший брат писателя, Андрей Михайлович (1825-1897), и жена Анна Григорьевна (1846-1918). С детства Федор Михайлович зачитывался «Историей государства Российского» Карамзина, где изложено немало данных о ВКЛ. «Литовский след» имеется в романе «Преступление и наказание», где упоминается  город Вильна, а фамилия одного из его персонажей, Свидригайлова, явно образована из литовского имени князя Швитригайла.

 
Ф.М.Достоевский, 1861г.

Не раз Федор Михайлович  был в Вильне проездом за границу. Об одном из посещений писателя мы знаем  благодаря подробному изложению маршрута и путевых впечатлений его молодой женой Анной Григорьевной. Правда, она еще не научилась придавать особого значения тому, как ее гениальный супруг комментировал увиденное, и фиксировать  это для потомства. Что ж, ее можно простить: после венчания прошло всего два месяца, и только пять месяцев - с того дня, как она, лучшая на курсе ученица, была рекомендована писателю. Анна стенографировала и расшифровывала  его произведения, вычитывала корректуру, бегала по издательствам. Она помогла Федору Михайловичу сдать в срок роман «Игрок», облегчила труды писателя над последующими его произведениями – «Идиот», «Подросток», «Братья Карамазовы»...

4 октября 1866 года невысокая худощавая девушка с глубокими проницательными глазами и открытым лбом предстала перед писателем, чьи произведения читала запоем. Она плакала над «Записками их мертвого дома», была влюблена в скромного и благородного Ивана Петровича, героя «Униженных и оскорбленных». Анна Сниткина, конечно,  не подозревала о грабительском контракте, ранее подписанным остро нуждавшимся в деньгах для уплаты векселей Ф. М. Достоевским. Жуликоватому скупому издателю Ф.Стелловскому он обязался к 1 ноября 1866 года представить новый роман в 12 печатных листов. В противном случае писатель терял авторские права на три тома своих же сочинений на срок девять лет. Чтобы избавиться от кабалы, Федор Михайлович решился, как он излагал Анне Григорьевне, на «небывалую и эксцентричную вещь,- написать в четыре месяца тридцать печатных листов в двух разных романах, из которых один буду писать утром, а другой вечером, и кончить к сроку... Я убежден, что ни один из литераторов, бывших и живущих, не писал под такими условиями, как я  постоянно пишу». Один из романов был «Преступление и наказание», второй – «Игрок», пока существовавший лишь в планах и черновиках. Вот и пришлось писателю  для осуществления своего «эксцентричного» плана взять стенографистку...

 
А.Г.Достоевская, 1860-е годы

Анна Григорьевна сразу согласилась, хоть ее и предупредили, что у писателя характер мрачноватый, а за труд ее он заплатит не более 50 рублей. Дочь русского отца и финки шведского происхождения, Анна была трудолюбива и невзыскательна, усердно молилась, соблюдала все праздники и посты. Литераторы казались ей высшими существами. Курсистка представляла Ф.М.Достоевского глубоким стариком и удивилась, увидев его моложавым, с рыжеватыми напомаженными волосами. Он был нервен, рассеян, то и дело переспрашивал, как ее зовут. Однако при второй встрече,  ощутив дружелюбное внимание девицы, заговорил откровенно, вспоминал, как он ожидал расстрела в Семеновском плацу, а после помилования ходил по каземату и пел, радуясь дарованной жизни. Слушая такого умного, странного, но несчастного человека, Анна почувствовала изумление, жалость и сострадание к обиженному жизнью человеку. После рассказа о всех впечатлениях матери, той стало ясно, что дочь  влюбилась с первого взгляда.

...Работа со стенографисткой шла споро, и «Игрок» был сдан в срок. За четыре недели работы они полюбили беседовать по душам и привязались друг к другу. «А почему вы не выходите замуж?» - спросил как-то Достоевский. Анна объяснила, что сватаются двое, она их очень уважает, но не любит, а ей хочется выйти замуж по любви. «Непременно по любви, для счастливого брака одного уважения недостаточно» - последовал ответ. 8 ноября Анна пришла к писателю для работы над окончанием «Преступления и наказания», а он стал рассказывать ей о замысле написать роман о пожилом больном художнике, встретившем молодую девушку Анну. Считает ли она психологически возможным, чтобы она полюбила такого старого человека? Сниткина стала пылко доказывать, что это возможно, если у героини доброе сердце: ведь любят не за внешность и богатство. После паузы Федор Михайлович сказал: «Представьте себя на ее месте, а меня – на его: я признался вам в любви и просил быть моей женой. Что бы вы мне ответили?» «Я бы вам ответила, что вас люблю и буду любить всю жизнь», - не задумываясь произнесла Анна Григорьевна....Благодаря ее подробным дневниковым записям мы узнаем многие подробности растянувшегося на четыре года свадебного путешествия, которое началось накануне Пасхи 1867 года в Вильне.

«В 2 часа 15 апреля мы приехали в Вильну. К нам подбежал лакей от Гана, гостиницы, которая находится на Большой улице, посадил нас в коляску и повез к себе». Большая улица в Вильне была бойким местечком: банки, рестораны, гостиницы, кондитерские, книжные лавки, аптеки. Адрес гостиницы «Ганна» установить примерно удалось: сейчас это улица Диджейи, 20. В начале Х1Х века здесь стоял один   большой двухэтажный дом в виде буквы «U», во дворе которого были и другие строения. Где-то здесь находилась и та гостиница далеко не высшего класса, куда ловкому лакею удалось заполучить на вокзале доверчивых жильцов: «В гостинице нас водили по разным лестницам, показывали один номер за другим, но все было ужасно грязно. Федя хотел уже переехать в другую гостиницу, однако потом отыскался хороший  номер, в котором мы и поселились. Слуги гостиницы оказываются странными людьми: сколько ни звони, они не откликаются. Еще странность: у двоих из них не оказывается левого глаза; Федя придумал, что, вероятно, это так и следует, вероятно, кривым платят меньше». Освободившись от родственников, тративших деньги нерасчетливого Федора Михайловича, сразу как только они заводились, на свои неотложные нужды, из-за чего денег всегда нехватало, и это постоянно угнетало Достоевского, он в поездке рядом с молодой женой преобразился и вновь стал веселым благодушным женихом. Чувством  юмора не была обделена и Анна Григорьевна.

«Мы пообедали и пошли осматривать город. Он довольно велик, улицы узкие, тротуары деревянные, крыши крыты черепицей. Сегодня страстная суббота, поэтому в городе большое движение. Особенно много попадается жидов с своими жидовками, в желтых и красных шалях и наколках. Извозчики здесь очень дешевы. Осматривая город, мы очень устали, взяли извозчика, и он нас за гривенник прокатил по всему городу. Все приготовляется к празднику: по улицам встречаются с куличами и бабами. Костелы полны прихожанами. Мы заходили в русскую церковь Николая Чудотворца на Большой улице поклониться плащанице. Затем заходили в костел на Ивановской улице. Потом видели крест и реку Вилию. Это чрезвычайно быстрая река, не слишком широкая, вид с берега на отдаленные горы, на крест и кладбище очень хорош, особенно летом, когда все распускается». Чета Достоевских продвигалась, видимо, по улице Диджиейи от древней Николаевской церкви, мимо Пятницкой и далее к Кафедральной площади по нынешней улице Пилес, откуда ближе к площади у Дворца правителей открывался  живописный вид на гору «Трехкрестовка» и на  холмы бывшегое Бернардинского кладбища.

«Заходили в часовню на Георгиевской площади, построенную в память усмирения поляков, очень красивую, простую и легкую, она мне очень понравилась». Восьмигранная часовня в византийском стиле с баллюстрадой из красного шведского гранита и мраморными арками с колоннами и ажурной бронзовой дверью украшала Георгиевскую площадь (ныне Савивальдибес) до 1918 года, пока ее не взорвали местные «патриоты»: на плитах под арками были имена погибших во время польского восстания 1863 года российских воинов...

«Часов в семь мы вернулись домой, напились чаю, и я легла спать. Слуга посоветовал нам покрепче запереться на время заутрени, когда все люди уйдут в церковь. Федору Михайловичу  пришло на мысль, что нас могут ограбить, пока никого не будет в доме, а потому он заставил все двери чемоданами и столами. Ночью, без четверти два часа, с Федей сделался припадок, очень сильный, он продолжался пятнадцать минут». Особую нервозность Федора Михайловича. исследователи личности писателя связывают с атмосферой семьи штаб-лекаря  Достоевского, со строгой дисциплиной и тяжелым нравом отца. Мать романиста Мария Федоровна Нечаева была из семьи зажиточных Московских купцов. Богобоязненная и сострадательная, она умерла, когда Федя был подростком. В 16 лет его отдали в Инженерное училище с жесткой дисциплиной и казенными порядками. Через два года умер и отец, по официальной версии – от апоплексического удара. Он жил в имении, в деревне, много пил, был мнителен и подозрителен,  за малейшую провинность  порол крестьян и дворовых, и те его ненавидели. Однажды они набросились на тирана и убили его. Потом в лесу нашли обезображенное тело...

После убийства отца нервные припадки Федора Михайловича обострились. События последующих лет не содействолвали его выздоровлению: ему, как участнику заговора петрашевцев против  самодержавия, грозила смертная казнь. На его глазах товарищ взошел на эшафот и был лишен жизни. Запоздавший гонец провозгласил монаршую милость: казнь для остальных  заменяется каторгой в Сибирь. Но для Достоевского четыре года каторги оказались «страданием  невыразимым и бесконечным» (письмо от 6 ноября 1854 года) – чуткая душа художника изнемогала от пребывания в толпе убийц, воров, насильников и безумцев... Новое мучение: бывшему каторжнику, рядовому Линейного батальона, Достоевскому приходилось участвовать в армейских экзекуциях, бить палками по голой спине   прогоняемого сквозь строй нарушителя дисциплины. После одной Федор Михайлович упал в конвульсиях...Впоследствии он описывал предощущение у больного Смердякова того мистического ужаса, что похож на «озарение» перед эпилептическим припадком.

«Утром я встала в 7 часов,- продолжает Анна Григорьевна Достоевская описывать их с супругом посещение в Пасхальные дни 1867 года  провинциальной Вильны,- и сходила вниз в кондитерскую за бабой, с меня спросили  4 золотых (45 копеек), но уступили за 35 к. Баба оказалась очень хорошо испеченною,, нам дали творогу и два яйца, и мы с Федей разговелись. Гостиница нам стоила около восьми рублей».

Федор Михайлович был сладкоежкой, и жена ему потакала, покупая конфеты и устраивая чай с пирожными. Анна Григорьевна вообще постоянно думала о том, чтобы ему было удобно, чтоб он вовремя ел и спал, заботилась о его здоровье и душевном покое. Она была наградой за  мучительные испытания  трудного первого брака писателя с больной, мнительной и ревнивой женщиной. Следы  облика и характера М.Д. Исаевой – в «Униженных и оскорбленных» (Наташа), в «Преступлении и наказании» (жена Мармеладова), есть ее черты и в Настасье Филипповне из «Идиота». Анна Григорьевна была практичным человеком, как раз таким, какой был необходим Достоевскому, который был совершенно неспособным считать деньги.

«Мы взяли билеты прямого сообщения до Берлина, по 26 руб.35 к. за персону. Пришлось нам сесть в вагон второго класса только двоим, так что мы могли вволю спать. Часов в пять проехали Ковно,, в это время в городе был пожар, который был нам с моста очень виден. Не доезжая Ковно, нам два раза нужно было проезжать туннель, и во второй раз мы ехали под землею чуть ли не десять минут... Часов в восемь приехали в Вержболово. Тут мы пообедали в последний раз в России...Затем мы получили свой паспорт и поехали в Эйдкунен...»

 
Рулетка в Гомбурге. Гравюра, 1860-е годы.

Молодожены ехали за границу  на три месяца, но свадебное путешествие по Европе затянулось на четыре года: Германия, Швейцария, Австрия, Италия...У Достоевских от неразлучной близости раскрылись лучшие стороны их натуры: «Теперь он вчетверо больше меня ценит,- записывала в дневнике Анна Григорьевна, - Он говорит мне, что я покоряю его своей добротой и безропотностью». «Аня меня любит,- писал Федор Михайлович в частном письме,- а я никогда в жизни  еще не был так счастлив, как с нею. Она кротка, добра, умна, верит в меня, и до того заставила меня привязаться к себе любовью, что кажется я бы без нее умер».

На Западе Ф.М.Достоевский еще более упрочился в своих славянофильских взглядах: «У нас больше непосредственной и благородной веры в добро, как в христианство, а не как в буржуазное разрешение задачи о комфорте,- писал он из Женевы в 1868 году, - а всему миру готовится великое обновление через русскую мысль, которая плотно спаяна с православием ».

 
Иллюстрация к повести «Белые ночи». Рис. М.В.Добужинского

Супруги приехали в Петербург  8 июля 1871 года, а через неделю у них родился сын Федор. Достоевский был горд своим отцовством и очень любил ребенка. Для него это были плодотворные годы: с 1864 до 1871 были созданы «Записки из подполья», «Преступление и наказание», «Игрок», «Идиот», «Вечный муж» и «Бесы» - самые значительные и глубокие его произведения. Анна Григорьевна взяла на себя все заботы по хозяйству и плюс к этому финансовые дела, была корректором и администратором  оказавшегося  выгодным «Дневника писателя». С 1872 года до смерти  Ф.М.Достоевского в 1881 году она  привела в порядок  все дела мужа и сделалась издателем  его произведений, добившись существенного  повышения авторских гонораров. Автор романов передал ей все права на свои сочинения.

 
Федя Достоевский – сын писателя, 1873 г.

Сохранились свидетельства живого общения наших книголюбов с семьей гения русской литературы. 13 июня 1880 года Каунасское общество любителей чтения  направило письмо А.Г.Достоевской с просьбой прислать книги Ф.М.Достоевского, а также каталог предстоящих изданий произведений писателя. В Рукописном отделе Пушкинского дома в Петербурге хранится переписка Анны Григорьевны с Виленской публичной народной библиотекой   по поводу присылки книг великого писателя. В июле 1908 года Анна Григорьевна получила письмо из Вильны от заведующего Пушкинской библиотеки А.Вадзиковского, где он писал, что судя по 1907 году, «покойный Федор Михайлович продолжает привлекать внимание наших читателей, по их спросу он занимает третье место после Тургенева и Толстого».   Книги классика русской литературыА.Г.Достоевская  пересылала в библиотеки Каунаса и Вильнюса   лично .

Подготовила Ирина Арефьева

ИСТОЧНИКИ:
Достоевская А.Г. Дневник. Москва, 1923
Русская литература в Литве Х1Х-ХХ в.в. Хрестоматия. Вильнюс,1998
Литературное наследство. Неизданный Достоевский. Записные книжки и тетради  1860-1881 г.г. М.1971
Birute Masioniene. Literaturiniu rysiu pedsakos. V, 1982
Марк Слоним. Три любви Достоевского, Сов.писатель, 1991 г.
A.R.Caplinskas. Valdovu kelias. Didzioji gatve. V, 2002
Tomas Venclоva. Vilniaus vardai, 2006


[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com