Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Европа / Франция / МИР ПРАВОСЛАВИЯ / Французы - «овцы тонкорунные». Интервью с бывшим священником Трехсвятительского подворья о. Филиппом

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Французы - «овцы тонкорунные»
 
     В храме Божией Матери «Живоносный Источник», что в Царицыно, шла воскресная литургия. Когда из алтаря раздался возглас «Яко Твое есть Царствие и Сила…» многие прихожане оживились, услышав голос незнакомого батюшки. И лишь во время выноса чаши, когда толпы людей хлынули бесконечным потоком к амвону, к сожалению, порой забывая, что количество полученной благодати отнюдь не зависит от твоего первенства в очереди ко св. Причастию, среди наших, «родных» батюшек мы увидели улыбчивое лицо отца Филиппа. Удивительно светлыми, лучезарными глазами с  по-детски искренной широкой  улыбкой смотрел он на прихожан нашего храма. Не один год прошел с тех пор, когда  был он здесь в последний раз…
 
     - Сам я коренной москвич. Начинал свой духовный путь я в Красном селе у небезызвестного ныне о. Артемия Владимирова певчим, позже стал и регентовать. В 1993 г. после реставрации был открыт наш проход в Царицыно, куда я перешел работать регентом. Здесь я пригодился, да и, честно сказать, очень мне тут понравилось. Но как то все не получалось у меня с началом священнического служения. И вот в 1997 г. по приглашению епископа Иннокентия я уехал служить в Читу…
 
     - Батюшка, скажите, пожалуйста, а что вообще подвигло Вас выбрать путь служения, т.е. стать священником?
 
     - Знаете, все складывалось постепенно, сначала был просто интерес, начал книги читать. Просто хотелось понять, хотелось прочувствовать что есть Библия, что есть Евангелие и почему некоторые люди так к этому серьезно относятся…Было мне тогда примерно лет 20, в то время я еще учился на биофаке в МГУ, был абсолютно неверующим и даже не думал, не помышлял о том, что ждет меня впереди. А потом началась перестройка, я все больше и больше начал интересоваться появившимися книгами по философии, истории, о смысле жизни, кое-что доходило из-за границы…
 
     И вот я пришел в церковь. Для начала убедился: то, что пишется в Евангелии действительно не выдумки, да и выдумать это обыкновенному человеку просто не под силу. Пожалуй, тогда  до меня и стало доходить, что вот здесь-то и есть настоящая жизнь, а настоящая Истина - это и есть Христос и Его любовь к нам. Многие люди сегодня задаются вопросом: а случаются ли  чудеса в наше время. Так вот, на протяжении многих лет, оглядываясь назад, я понимаю, это и было самое настоящее чудо… Главное чудо моей жизни.
 
     Так и начался мой путь. Пригодилось здесь полученное в детстве мое музыкальное образование, стал петь, свою мирскую специальность по окончании Университета постепенно оставил. Но тут по прошествии полутора лет пения на клиросе появилось у меня жгучее желанием стать священником. Причем до того оно было сильно, что  понял я: что хотите делайте, а прожить без этого не смогу. Но тут то уж мне пришлось потерпеть. Был я молодой, да не женатый, вот и сказали: обзаведись…Что же касаемо меня, решил я давно и твердо: не мой это путь, да и на «фронте» этом у меня мало что получится. Так Господь и управил. Вот на этом то этапе моей жизни еп. Иннокентий и  предложил мне переехать служить в глубокую провинцию Сибири, в г. Читу, где прослужил я 7 лет (прим. авт.: срок не помню точно, надо выяснить)
 
     - После богатых Московских приходов со своими устоями, традициями наверно было непривычно переехать в столь отдаленный район нашей бескрайней Родины?
 
     - Да разница конечно была. Прежде всего, это регион, который, к сожалению, наиболее «запущен» в плане духовном, экономическом, материальном. Это как бы далекий и небольшой осколочек нашей России в ее концентрированном виде, с обнаженным срезом всех ее проблем. Бедность местного населения, несмотря на то, что Господь наделил эти места такими удивительными природными богатствами, пропасть между простым населением и «крутыми», бесхозяйственность. Но тем не менее, это наша Россия, и живут там такие же как и мы, ожидающие духовного наставления, простые люди.
 
     - Затем Вас отправили в Париж. Ну здесь-то разница должна быть очевидной.
 
     -   Знаете как ни странно, но нет…
 
     -  Что, там тоже все так было «запущено»?
 
     - Да нет, ну что Вы! (смеется) Хотя, конечно, как Вы понимаете, в последнее время на постоянное место жительство за границу едут люди, мягко говоря, далеко невысоко духовные. Существует статистика, что верующих, церковных людей, как говорят на Западе «практикующих» православных христиан всего 1-3 %, естественно, что выезжают за границу на ПМЖ не из этих 1-3%, а скорее из оставшихся 97. Их цель: забыть все, что связано с бывшей Родиной, наградившей их так называемым «комплексом обиды», (мол, и жить там невозможно, и люди там не такие), найти хорошую работу, поправить финансовые стороны своего «бытия», также абсолютно необходимо завести мужа-миллионера и т.д. Так что преимущественно эти люди более практично-материального склада.
 
     Правда есть и другие люди…Люди, готовые с терпением нести свой крест, духовно расти, но стоит признать, что их, к сожалению, не сонм…
 
     - Батюшка, скажите, кто же в своем большинстве посещает наши православные храмы в Париже? И много ли прихожан?
 
      - Ну, например, Трехсвятительское подворье, где  я служил, по российским меркам довольно средний приход: на воскресную литургию собирается 50-100 человек, а в будни 3-5 человек, дай Боже.
 
     - Да, видимо, за крещенской водой там таких очередей тоже не наблюдается?
 
     - Куда там! (смеется) На сочельник человек 20-50, не более! А состав, конечно, зависит от прихода. У нас традиционное большинство русских, свежеприбывших эмигрантов. Другая группа прихожан - дети послереволюционной миграции, родившиеся либо в 20-30-е годы во Франции, либо, родившихся в лагере под Константинополем для перемещенных лиц – Галиполи, врангелевцы. Знаете, эти люди, пожалуй, одно из сильнейших и приятнейших впечатлений от служения в Париже.  Они, безусловно, сильно отличаются от остальных. В большинстве своем более утонченные, более образованные, культурные, они наиболее сознательны в плане веры. Воспитывались в церковных семьях, говорят на отличнейшем французском языке, (чем не могут похвастаться и многие коренные французы), и на таком же отличнейшем русском. Общаться с этими людьми было истинным удовольствием и своеобразным обогащением для меня. Жаль, таких людей не так много, да оно и понятно, ведь всем им уже около 80 лет…
 
     Как правило, их дети и внуки являются уже больше французами нежели русскими, и по духу и по языку. Влияет и среда, и французские школы, с детства закладывающие определенный уровень воспитания и каких-то своих норм. Таких людей сейчас очень много в Константинопольском патриархате. Существуют и приходы, где служится на французском языке.
 
     -  Расскажите, пожалуйста, о Вашем парижском приходе.
 
     - Трехсвятительское подворье – это центральный приход от Московского патриархата в Париже был основан в 1931 году. История его образования очень примечательна, ведь в 1930 г. большинство эмигрантских приходов во Франции ушло под крыло Константинопольского патриархата. И лишь 50 человек из многочисленной миграции пожелали остаться верными до конца с гонимой и страждущей Русской церковью. Среди них был наш выдающийся иерарх, первый настоятель Трехсвятительского подворья, Вениамин Федченков, человек удивительной святости, замечательный духовный писатель. Митрополит Антоний Сурожский, который между прочим 17-летным юношей  был прихожанином нашего Трехсвятительского подворья, в своих воспоминаниях описывает один показательный случай. Приход в то время был в подвале бывшей велосипедной фабрики (сейчас он находится в этом же здании, правда, теперь оно 10-этажное, а приход занимает весь первый этаж), условия были убогие. Служили ежедневно, и священники в полной нищете жили в кельях барачного типа рядом, питаясь тем, что 50 оставшихся человек клали в коробки у дверей келий. Бывало, класть было нечего – тогда не ели ничего. И вот однажды поздним вечером будущий митр. Антоний спускается в этот подвал-гараж, идет по коридору и видит замечательную картину: на цементном полу, завернувшись в одну свою мантию, лежит митрополит Вениамин. Округлив глаза, митр. Антоний вопрошает: «Послушайте, Владыка, что Вы здесь делаете?» На что лежащий на полу владыка мирно ответил: «Да вот, я одного бездомного нищего в своем кабинете на ковре пристроил, другого на кровать положил, а сам вот тут лежу, отдыхаю»
 
     Да, братья и сестры, нам бы такое смирение да кротость! (улыбается)
 
     - Отец Филипп, а что Вас больше всего поразило, удивило во Франции в целом?
 
     - Что действительно бросилось в глаза и поразило до глубины сердца, это обилие реликвий, обилие святынь. Франция просто «наводнена» св. мощами и реликвиями с самых древнейших, апостольских времен. Причем налицо разница с российскими приходами. Здесь храм дорожит какой-то маленькой частичкой и с трепетом относится к останкам святого. Там же этих святынь великое множество, и католики, (а это подавляющее большинство верующих во Франции) не следят и просто не обращают на них внимания. Дело в том, что, к сожалению, у них утрачена практика  поклонения мощам.
 
     Мои наиболее яркие воспоминания, связанные непосредственно с Парижем, также относятся к великому  множеству святынь этого города, и в том числе терновому венцу Спасителя. Дело в том, что сен Луи (Св. Людовик IX) - один из самых благочестивых королей Франции, выкупил венец у венецианцев, который попал к ним из  Константинополя во время крестовых походов. Ради его хранения в Париже была построена специальная церковь Сент Шапель, изумительный памятник архитектуры 13 в.. Это королевская часовня, состоящая почти целиком из восхитительных разноцветных витражей. Вы только представьте: 20 м высоты от пола до потолка и 17 м – это одни стекла! Это церковь напомнила мне волшебную шкатулочку, с разноцветными витражами на различные библейские ветхозаветные темы. Поистине захватывает дух!
 
     Во время же великой богоборческой французской революции, когда Сент Шапель пострадала, и ее шпиль был снесен, терновый венец был чудом спасен. С тех пор он хранится в Кафедральном Парижском Соборе Нотр Дам. Долгое время только Великим постом, в Великую пятницу терновый венец, а также часть крестного древа (»15 см) и один из гвоздей от распятия выносились для поклонения. Сейчас же, видимо не без влияния нас, православных, они выносятся круглый год, каждую первую пятницу месяца. И снова напрашивается аналогия с Россией. Помнится как в 96 г. привезли главу св. великомуч. Пантелеймона. Какая же была давка с многокилометровыми очередями! Можно только вообразить, что было бы здесь, если терновый венец привезли из Парижа! Кстати, многие общины, желавшие иметь что-то от святыни, постепенно обломали все шипы с Венца, а посему сейчас он остался вовсе без оных. Согласитесь, есть нечто общее с нашим русским менталитетом! (смеется)
 
     - Согласна. Скажите, по Вашему, различие в менталитете влияет на  формирование различий в сфере духовной жизни прихожан парижских и московских храмов?
 
     - Конечно. Французы - народ другого склада, в чем-то они более рационалистичны. Судя по тому, какие книги продаются в магазинах, (ведь у них продается очень много духовной литературы, существует даже сеть специализированных магазинов) уже можно сделать некоторые выводы. Множество книг о других религиях: иудействе, исламе, православии... Множество книг св. отцов, переведенных на французский язык, многие из них, кстати, здесь у нас не изданы до сих пор. Если же сравнить спрос на литературу, продающуюся в приходах, то можно сделать интересное наблюдение. У нас, как Вы замечали,  большей «популярностью» пользуются книги душеполезного, душепопечительского, практического характера: о вопросах покаяния, спасения, о св. старцах и угодниках Божиих. У них же бросается в глаза направленность на теоретическо-богословскую литературу.
 
     Отдельно хотел бы сказать об одно славной, очень впечатлившей меня лично, черте французского менталитета. За 3 года моего служения во Франции меня постоянно поражал и изумлял сей замечательный факт. Заключается он в очень благожелательном и уважительном отношении французских католиков к нам, православным. Без малейшей попытки давления или постановки условий они свободно предоставляют нам католические храмы для проведения наших богослужений и литургии (по благословению нашего священноначалия и патриарха). Например, регулярно проводятся службы перед мощами св. равноап. Елены и другими святынями. Посчастливилось мне отслужить литургию и у главы Иоанна Предтечи во Въене, 150 км к северу от Парижа. Сразу вспоминается удивительная история о том, как во время тех же крестовых походов один из французов, псаломщик, среди развалин, груд кирпичей и мусора обнаружил блюдо и лицевую часть главы Иоанна Крестителя и увез с собой во Въен. И в 13 в., всего за 70 лет был построен просто фантастический 143 м высоты собор, не говоря уже о высоте его сказочных, готических башен! В целом, это самый  величественный и просторнейший готический собор во всей Европе. Увидев это чудо своими глазами, могу смело сказать, что воспетый всеми Нотр Дам как визитная карточка Парижа, не идет даже в сравнение с ним!
 
     Пожалуй, и добрые отношения к нам всех этих людей, и эти реликвии и соборы, взывающие к нам еще с древнехристианских и средневековых  времен, наиболее трогают сердце русского человека. Этому поражаешься, этим восхищаешься, а главное, чувствуешь духовную радость от возможности прикоснуться ко всему этому.
 
     - Батюшка, а расскажите, пожалуйста, о различиях в отношениях прихожан и священника в московских и парижских приходах. Ведь у нас любимый батюшка часто являются не только наставником, но и добрым другом. Он же беспрекословный авторитет и слово его - закон.
 
     - Да, Россия - страна крайностей! У нас либо «попов» презирают (в советские, богоборческие лета), либо почитают, обожают и чуть ли обожествляют!
 
     Действительно, над священником или же архиереем, которого окружает его огромнейшая паства с соответствующими знаками внимания, часто формируется, так называемый, «ореол почета». В России это наблюдается сплошь и рядом. Во Франции же, напротив, отношение к священникам более простое и свободное. Тут нет ни пренебрежения, но и нет «нашего» обожания. Такого пиетета перед батюшкой нет, да и близкие, дружеские отношения не очень приняты, французы - народ сдержанный. У нас, если можно так сказать, больше приняты взаимоотношения по принципу «прихожане для батюшки», в парижских приходах «батюшка для прихожан». Нам привычно, что воля и слово настоятеля у нас закон. Там же порой архиерей  может ничего не решать, диктует же условия и заправляет всем определенная группа прихожан, «актив прихода».
 
     Снова крайность: у нас всевластие и вытекающая отсюда опасность - любоначалие, у них – безвластие священнослужителя. Но во всем есть промысел Божий! Согласитесь, какая замечательная возможность поучиться смирению, этакая профилактика тщеславия! (смеется)
 
     - Бытует мнение, скорее даже ассоциация, что православие в целом, это Россия и ничего более. Видимо, после Вашего служения в Париже Вы с этим точно не согласитесь…
 
     - Конечно же, нет! Православие не ограничивается ни Россией, ни славянским народами, тем более не все славянские народы православные, вот чехи и поляки, к примеру, католики. И это естественно, что православие в какой-то отдельной стране носит свою отдельную специфику, свой колорит, свои оттенки.
 
     Французы – несомненно, более ранимые, более утонченные люди. Если по аналогии с Христовым стадом, сравнить всех нас с овцами, то французы, безусловно, овцы тонкорунные! (смеется) Конечно, такие люди есть и среди русской интеллигенции, но для французов это является основной чертой менталитета, что, соответственно, необходимо учитывать и в процессе общения с ними в церковно-приходской жизни и во время исповеди.
 
     Привычный для нас безусловный авторитет священника, его право нравоучать, что-то запрещать, там просто не поймут. Возможно, это является следствием особого менталитета, французской ранимости, невоцерковленности многих прихожан. Ведь бывает, что и строгость порой проявить надо, и всегда знаешь - русский человек стерпит.
 
     - Например, епитимья и сто земных поклонов?
 
     - Да-да (смеется) Там же это просто не воспримут. Деликатность и еще раз деликатность – основной принцип общения с прихожанами. А еще они более самостоятельны, нежели «наши», у нас-то порой без батюшки боятся и шаг сделать (улыбается)
 
     - Батюшка, скажите напоследок, действительно ли мы столь разные и, быть может, у нас есть чему  друг у друга поучиться?
 
     - Знаете, Европе, в целом, присуща одна замечательная черта, и это черта - простая человечность. Мы часто слушаем проповеди с амвона, но делаем ли мы что-либо, чтобы преобразить нашу жизнь, смягчить ее в сторону большей человечности, любви к ближнему? А ведь настоящая духовность начинается с малого - с простой человечности. И зачастую на Западе мы видим эту, порой отсутствующую в нас, черту, пускай даже не совсем в церковных формах. Западное общество очень хорошо усвоило принцип: не делай другому того, чего себе не желаешь. Но ведь это больше отрицательный, нежели положительный принцип, не так ли? Положительный скорее: поступай с другими, как хочешь, чтоб с тобой поступали. Чувствуете разницу? Но все-таки, согласитесь, их принцип уже является очень неплохим началом пути. Поэтому у них больше развита законность, право, да и вероятность того, что вас надуют-обворуют, там поменьше. Преступность, разнузданность, порок, как у нас, в глаза не бросаются. И Запад, как нам всем, наверное, очень хотелось бы думать, отнюдь не загнивает! Да просто нравы там человечнее. Вдумайтесь: духовности меньше, а человечности больше. А с чего начинается духовность? Иногда и с малой человечности. Пожалуй, нам следовало бы  этому поучиться…
 
     В то же время в России порой встречаешь гораздо более высокий подход к жизни. Это даже не принцип: поступай, как хочешь, чтоб с тобой поступали, а явление полной самоотдачи, самопожертвования. Конечно же, это и есть святость. И этого у них нет. Зато есть некая уникальная усредненность. А Россия…Россия всегда была и будет страной крайностей: либо бездна порока, либо вершины святости! (улыбается)
 
 Беседовала с о. Филиппом Александра Волкова
01.04.2005     
«Радонеж» № 3 за 2005 год (157)
 

По материалам сайта «Радонеж»


[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com