Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Архимандрит Исидор (Минаев) (Россия). «Пути Господни неисповедимы». Стереотипы о Церкви. "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви" (Начало), (продолжение)
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Алексей Гудков (Россия). Книжных дел мастера XX века
Павел Густерин (Россия). Присутствие РПЦ в арабских странах
Айдын Гударзи-Наджафов (Узбекистан). За бедного князя замолвите слово. (О Великом князе Николае Константиновиче Романове)
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел весенний номер № 50 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Где враг?
Записки эмигранта
 
Великий фокусник революционно-пугачевских дел Ленин не уставал внушать своим последователям, каким сильным оружием в их домогательствах будут обман, клевета, провокации и прочие такого же сорта меры. Учение его хорошо воспринималось каждым кандидатом в вожди, понимавшим, что без этого на самый верх власти, в ЦК партии и Политбюро, ему не попасть. И передовая эта наука почти всегда в коммунистическом натиске на мир приносила обильные плоды.
 
Особенно повезло в минувшее десятилетие. Если "волюнтаристу" Хрущеву удалось прибрать к рукам только Кубу, с которой американские либералы просто не знали, что делать, хотя перед тем исступленно помогали Кастро захватить там власть, то убравшие Хрущева более верные последователи фокусника сумели прибавить к "миру социализма" Анголу, Эфиопию, Мозамбик, Южный Йемен, Камбоджу, Лаос, продолжают они и попытку приручить Афганистан, не упуская из вида и всё другое, что плохо лежит. Внешний мир морщится, кряхтит, поругивается, но, как и прежде, готов примириться с совершившимся, будто бы трезво "смотря фактам в глаза".
 
Последователи фокусника-иллюзиониста знают, что в действительности западные политические верхи любой веры, неприятные им факты видеть и знать во всей их сути не хотят. Они более или менее удовлетворяются и подсовываемыми им уверениями о миролюбии фокусников, их сговорчивости и даже склонности к компромиссам. Фокусники отлично понимают, что западные верхи жаждут быть обманутыми (так спокойнее) — и охотно "идут навстречу", подмалевывая детант, вкупе с гельсинскими соглашениями. В то же время фокусники ведут на Западе оглушительную пропаганду своей "любви к миру", глотками и перьями западных либеральных простаков, не желающих видеть, что из-за кулис их дергают за веревочки, настраивая, чтобы они вопили в пользу коммунизма.
 
Детант, Гельсинки, бесконтрольность фокусников и беспечность отяжелевшего от жира Запада позволили фокусникам и вооружиться сверх всякой меры, может быть готовя "последний и решительный", — настолько, что на Западе уже не могли не забеспокоиться. Чуть сдвинув повязку с глаз, тут увидели, что будто бы надежно охраняющего их покой атомного превосходства США больше нет и что армада советских танков и другого "обычного оружия" в короткий срок может затопить расслабленную Западную Европу, повергая её под ноги коммунистам.
 
Впрочем, к кому попадет она в рабство - на этот счет полной ясности на Западе тоже нет. Западные советологи по заученным прописям твердят, что угроза коммунизма - миф и что Западу угрожает традиционный русский империализм. Эта навязшая в зубах фальшивка, в корне искажающая действительное положение вещей, к сожалению, поддерживается и нашими безоглядными западниками. Так, совсем недавно даже и академик А. Сахаров в заявлении американской печати написал: "СССР родился под знаменем мирового коммунизма, но в значительной мере растерял свой идеологический заряд... Потеряв далекую перспективу, партийная власть продолжает традиционную русскую геополитику, но уже во всем мире..." (газета "НРСлово" за 29.8.81)[1].
 
Отсутствие ясности усугубляет общее состояние. С кем бороться, против кого? Политикам, не желающим бороться "с идеологиями", остается идти против силы. Она в руках советского правительства, Советского Союза, - за которым у Запада всегда и неизменно маячит Россия.
 
Получается какая-то фантасмагория. России будто бы   нет   (когда   еще   Клемансо   категорически   изрек: "России больше   нет"),   — а она, оказывается, остается, если не на  карте, то в представлении едва ли не всех западных деятелей,  что только сбивает их с толка и вызывает   раздражение   против   "фантома",   оказывающегося  какой  еще убедительной и  пугающей реальностью. Но если бороться с фантомом, какой от такой борьбы может быть толк?
 
Проблеск прозрения и испуг тотчас же вызвали на Западе желание укрепить свою защиту. Приход в США правительства более энергичного президента Рейгана, взявшегося за восстановление равновесия в вооружениях, чтобы Советский Союз не слишком заблуждался, надеясь довести Запад до капитуляции, вызвал испуг уже на Старой площади в Москве, где помещаются  и вообразившие себя самыми хитрыми и всесильными фокусники коммунизма. Там увидели: очередному надувательству пришел конец, а это ставит фокусников в невыгодное положение. И такой Лакей Лакеевич, как Арбатов, даже захныкал, что в воздухе запахло порохом.
 
Он и его хозяева знают, что это далеко не так, что им придется только несколько умерить свой натиск, в ожидании лучших для них времен. А пока не мешает "мобилизовать прогрессивную западную общественность" — и по всей Западной Европе уже вопят на всех площадях и во всех "средствах информации", что американцы, вооружаясь, увеличивают этим опасность войны и что необходимо вести переговоры об остановке гонки вооружений. Опять замелькали и заявления, что "лучше быть красным, чем мертвым", — фокусники изъясняются на привычном  им и толпе площадном жаргоне. В то же время на улицах, площадях и в домах трещат выстрелы, рвутся бомбы, гуляет террор, — фокусники вызывают смуту в умах и чувствах низов и верхов. В искусственно создаваемой вакханалии будто бы "бунта стихии", в завихрениях нарочито вызываемого фокусниками со Старой площади хаоса нередко в самом деле не понять: кто мечет бомбы в Иране, правые, левые? Или стреляет в Риме в Папу, а в Вашингтоне в президента? Кто льет кровь в Северной Ирландии — ИРА, клянущаяся чистотой своих побуждений и риз, сплошь залитых кровью ни в чем неповинных людей, или стоящие за ней? Кто бросает бомбы в Нью-Йорке, в Сальвадоре, в Вене и Иерусалиме, в сотне других мест? Кто старается скрыться в дыму этих бомб, замести следы, — которые, как вновь стали (когда-то знали об этом хорошо, но в угоду фокусникам постарались забыть) догадываться на Западе, неизменно идут к старцам-фокусникам в Политбюро?
 
Во всем этом и искушенным людям подчас трудно разобраться. Недоумения возникают и в наших эмигрантских кругах. Недавно получаю от давнего друга из Европы письмо, в нем озадачивающая фраза: "А что у вас думают об антирусской политике Рейгана?"
 
Впору было запнуться. Откуда это? Кажется, Рейган антирусских заявлений не делал. Или я пропустил? Поспрошал, — нет, никто не слышал и не читал. Все говорят, что у американского президента антирусских заявлений не было. Откуда же взялся в Европе этот слух?
 
Правда, Рейган и его близкие сотрудники не делали и других заявлений, о том, что они борются против коммунизма, а не против мифического "русского империализма". Рейган вообще пока был очень умерен в своих выступлениях. И сколько бы ни шамкали старцы на Старой площади, что американский президент готовит войну, они не говорят, что он угрожает уничтожить коммунизм, а следовательно и их - его возглавителей. Нет, Рейган говорил только о чрезмерных вооружениях Советского Союза и что советское правительство должно умерить свою экспансию, что его надо сдержать, восстановив равновесие вооружений.  И если вся западная печать, радио, телевидение и прочие средства нынешней массово-уличной "информации", говоря об экспансии коммунизма, неизменно твердят: "Москва, Москва, русские, русские, русские делают то и это..." то президент США к этой сомнительной словесности пока не прибегал. Откуда же всё-таки слух?
 
Один    факт   вызвал   в    наших   русских    кругах сомнения и некоторую настороженность "на законном основании":   назначение   известного   недоброжелателя России и русских (не пишу русофоба, ибо не знаю точно степень и направленность его недоброжелания) профессора Ричарда Пайпса советником по советским и русским делам в аппарат Госдепартамента. В самом деле: неужели в богатой интеллектуальными силами Америке не   нашлось   другого   специалиста,  дружественно  или хотя   бы    непредвзято,   объективно   относящегося   к России   и  русским? Зачем  Америке  подобным  назначением вызывать среди русских нежелательные толки, подозрения, настороженность? И благодарность старцев-фокусников    в    Политбюро,    для    которых    это назначение — отличная помощь их стараниям выдать себя за защитников исторической России и ее целостности? [2]
 
Справедливости ради нельзя забывать: когда г. Пайпс, вскоре после его назначения, сделал заявление печати, в привычном ему духе недоброжелания, на другой же день и от Госдепартамента, и из канцелярии Белого дома было объявлено, что г. Пайпс выражал только своё личное мнение, но не мнение правительства США, которое тем самым отмежевалось от антирусских взглядов г-на Пайпса.
 
Назначение его, возможно, объясняется влиянием еще старых взглядов в Госдепартаменте, когда там заявляли без обиняков: "Нам не нужна никакая Россия", - как отметил это А. Солженицын в его выступлении "Чем грозит Америке плохое понимание России" ("Русское Возрождение" № 10). Или даже, говоря советским языком, просто "блатом", желанием "порадеть родному человечку", протекционизм в Америке процветает, пожалуй, даже почище, чем в других странах. В таких случаях разное бывает и злостные причины искать не обязательно.
 
В отношении же правительства Рейгана можно повторить: непримиримых, порывающих с коммунистами заявлений с его стороны не было. Американское правительство, как и прежде, готово разговаривать со старцами-фокусниками в Политбюро на равных, стараясь установить с их правительством наиболее мирные отношения. И все крики с той стороны о будто бы "запахе пороха" — чистая пропаганда для отвода внимания от своих грехов.
 
В части же коммунизма американский президент прошлым летом, на отдыхе в Калифорнии, как-то сказал  журналистам,  что Америка  коммунизм просто "переживет". Сказано это было полушуточно — и всерьез принимать такое ни к чему. Запад может желать "просто пережить коммунизм", оставив его вариться в собственном соку в своих владениях, но надежда на это обманна. Коммунизм движение динамичное, длительная остановка для него смерть. Он, как и всё это время, будет тысячью путей проникать за свои границы, продолжая вызывать смуты и хаос и вербовать сторонников, — отгородиться же от него каким-либо "санитарным кордоном" не удалось и 60 лет назад, не удастся тем более теперь. В "лучшем случае" может еще десятилетия длиться взрывчато-холодное состязание, выматывающее силы обеих сторон. И куда в конечном счете склонится стрелка — никто не скажет.
 
Недавно американские специалисты, прикинув ресурсы одних и других, объявили, что Советский Союз состязаться с Западом в наращивании вооружений не сможет, из-за недостатка средств. Но они привычно не учли того, что старцы-фокусники могут посадить свой народ на еще более голодный паек, а вооружаться не перестанут.
 
Здешние советологи возлагают надежды и на то, что старцы в Политбюро скоро уйдут, а их место займут более молодые и уже поэтому, может быть, более трезвые. Надежды эти тоже только показывают, насколько плохо знают на Западе советскую компартию. Отвлекая внимание к мифическому "русскому империализму", эти советологи не дали себе труда основательно изучить практику образования руководства этой партии, подчиненную ленинской догме "демократического централизма" (тоже иллюзорного, но с большой кровью), в силу чего молодые на самый верх власти выйти там не могут. А изменение возрастного состава ЦК и Политбюро всего на несколько лет существенных перемен в политике партии не вызовет. Чтобы избежать большой войны, Западу необходимо неустанно следить за вооружением Советского Союза, нисколько не уступая ему в этом, так, чтобы коммунистические властители всегда знали, что победить в войне они не смогут. В то же время Западу надо внимательно следить за каждым проникновением коммунистов за их границы, не допуская успехов коммунизма в своем лагере. К сожалению, опыт 60 лет говорит, что Запад на длительные и напряженные усилия, требующие большого труда и средств, не способен. Вероятно он и впредь будет искать лазейки и обходные пути полегче, чтобы не слишком утруждать себя, на что и рассчитывают фокусники.
 
Легкий выход, однако, история никому не предоставляет. Либо надо серьезно бороться именно с коммунистами, со старцами-фокусниками, возглавляющими коммунистическое движение по всему свету, либо, надеясь выиграть фиктивную борьбу с "русским империализмом", продолжать обманываться и неизменно проигрывать, хотя бы и по частям. Вместо сравнительно нетрудной борьбы с фикцией "русского империализма", Западу не миновать вести сложную, трудную и напряженную войну с коммунистами, — иначе останется лишь наблюдать, как красная краска будет всё больше и дальше разливаться по земному шару, не оставляя на нем свободных от власти компартий стран.
 
О самодеятельной африканизации
 
В № 14 нашего журнала было помещено обращение А. Солженицына "Конференции по русско-украинским    отношениям    в    Торонто",    появившееся потом и в т. н. "русскоязычных" газетах — например в "НРусском Слове" в Нью-Йорке 21 июня с. г. Тоже в "НРСлове" 26 июля с "Открытым письмом А. Солженицыну" обратился по этому поводу украинский деятель Святослав Караванский. В его письме содержатся положения, позволяющие, на мой взгляд, сделать некоторые замечания принципиального порядка.
 
Есть в письме и заявления стандартно-пустого характера, которые можно бы попросту опустить. Например, С. Караванский пишет, что в Вузах на Украине большинство мест отдается русским и что это несправедливо, — но в царстве "советской власти" едва ли не всё несправедливо. Какой справедливости у коммунистов хочет добиваться автор письма? Этим примером он желает еще раз показать, что русские в СССР по сравнению с другими национальностями пользуются преимуществами, — тезис этот недоказуем, зачем же тогда к нему обращаться? В этом же выпуске журнала, в статье А. Иванова показано, что ленинско-сталинское "построение социализма" обошлось нам более, чем в сто миллионов жизней, -этак 70-75% потерь придется на долю будто бы "привилегированных русских". Хороша привилегия. Участь всех народов под диктатурой комвождей одинакова, — стоит ли чересчур винить одних и обелять других? Подобная аргументация может служить лишь распространению вражды между национальностями, что в наши задачи не входит.
 
В начале письма у С. Караванского есть некоторая логическая неувязка. Он пишет, что не согласен с А. Солженицыным, что "этот вопрос не следует обсуждать эмигрантам". А дальше сказано, что Украина в свое время уже объявила о своем отделении от метрополии, почему вопрос об ее отделении или не отделении уже решен и обсуждению не подлежит. Нам, русским, остается лишь с этим согласиться и вопрос этот не поднимать, — но если так, то отпадает сам предмет спора: о чем же спорить, что решать, если давно решено?
 
С. Караванский очевидно не знает или не хочет знать, как обстояло дело в первые годы революции (родился он три года спустя, в 1920 году). Он пишет, что, после; провозглашения независимости Украины, в 1918-20 годах она была "оккупирована захватчиками, пришедшими из центра России и руководимыми русскими офицерами..." Откуда это почерпнуто автором, не знаю, но общеизвестно, что, в силу "похабного" ленинского Брестлитовского договора Украина была оккупирована тогда немецкой армией. С помощью немцев был поставлен гетман — офицер императорской армии России Скоропадский, даже, кажется, не говоривший по-украински и не раз заявлявший, что он борется не за независимую Украину, а за единую Россию. В сумбурной неразберихе того времени, можно сказать, каких только чудес не было! Но больше — страшных, кровавых, потому восхищаться ими не приходится.
 
В письме дальше говорится, что русские оккупанты Украины "носили буденовки и пели интернационал". Из какой истории знакомился автор письма с тем временем, остается непонятным (может быть, по истории, написанной галицийскими магистрами? Сочинителями и пресловутого "закона о порабощенных нациях", так доверчиво-легкомысленно принятого американскими конгрессменами?). Конармия Буденного была создана только в ноябре 1919 года, — как же буденовцы шли оккупировать Украину в 1918 году, когда их еще не было? И Конармия, кстати, состояла почти сплошь из украинцев, что можно увидеть даже из книги Бабеля. Почти сплошь из украинцев были и отряды батьки Махно, воевавшие больше с белыми, чем с красными. У Щорса и других украинских красных командиров отряды были тоже из украинцев. Большевиков, коммунистов, своих, и "Интернационал" певших, было на Украине достаточно, но при немцах появляться открыто было небезопасно, — зато после ухода немецкой армии они  там никак не стеснялись.
 
По Брестлитовскому договору была точно обозначена  граница между немецкими  и советскими владениями.   На   границе,   на   важных  дорогах,  стояли  немецкие  заставы,   —   как  же   могли   бы  тогда  прийти "захватчики   из  центра  России"?  После  переворота в Берлине   (ноябрь    1918 г.)   немцы   стали   свои   войска выводить,    но    вывод   затянулся    на   долгое    время, захватив   половину   следующего   года,   —   опять-таки вслед за ними далеко не везде шли "новые оккупанты" - части Красной армии. Отряды Красной армии составляли и свои, местные коммунисты, из украинцев. Киев, например,    после    немцев    был    захвачен    местными коммунистами. Из них же было составлено и украинское "рабоче-крестьянское правительство", а вовсе не из присланных "из  центра".   И даже тень самостоятельности Украины с уходом немцев перестала существовать. Как же можно опираться на то, что Украина уже будто бы была самостоятельной?
 
С. Караванский особенно подчеркивает, что по отношению к украинцам и другим народам "русскими" было проявлено насилие. А к русским насилия не проявлялось?
 
Вернемся еще к истории. Наш антикоммунизм основывается не на одном теоретическом неприятии коммунистической   идеологии,   но   прежде   всего   на безусловном, категорическом отрицании насилия и произвола адептов этой идеологии. Первым, решающим актом насилия был переворот в октябре 1917 года и захват коммунистами власти. За ним последовала цепь непрекращающегося насилия по отношению ко всем народам страны и всем слоям этих народов, не исключая и рабочих и крестьян, хотя власть будто бы принадлежала им, была "рабоче-крестьянской".
 
Следующий  решающий акт насилия  — в январе 1918 года. Нельзя забывать, что в 1917 году в России не было ни одной организации или группы, политической, общественной, национальной, которая была бы против созыва   Учредительного   Собрания   и   против   подчинения   его   решениям.   В   России   вообще   мечта   об Учредительном Собрании с давних пор владела умами действительно   широких   масс   (не   только   интеллигенции)   и   никому   не   приходило   в   голову   (кроме отдельных    маркистов)    выступать    против    него.    И закавказские республики, например, объявляя о своем отделении, указывали, что они делают это временно, до изгнания    власти    большевиков    и    созыва    Учредительного Собрания, которое решит вопрос о будущем государственном устройстве  России (не  знаю,  может быть и в акте Украинской рады об отделении был такой же  пункт?  Настроения  тогда были по всей  России в общем одинаковы).
 
В январе 1918 года Учредительное Собрание открылось в Петрограде — и тотчас же было Лениным и его активистами (среди которых были представители многих народов России) разогнано, так как большевики оказались в нем в меньшинстве. Этим они окончательно показали, что воля народа для них пустой звук и что считаться они будут только с волей своей собственной, — своей партии, как, по ленинскому учению,  передового отряда пролетариата.
 
И утверждение С. Караванского, что выявление "местного мнения" совсем необязательно, для решения национального вопроса, принять, конечно, ни при каких условиях нельзя. Оно той же природы, что и ленинский плевок на волю народа, в виде разгона Учредительного Собрания.
 
Украинская Рада в 1918 году, в той обстановке, могла принять решение об "отделении Украины", продолжая ленинскую практику, — тогда однако это было сделано в порядке ответа на явный акт насилия, в виде борьбы с ним, — от чего, впрочем, характера произвола решение это тоже не утрачивало. Рада представляла собой тоже лишь группу "активистов", как и активистов Ленина, никем не выбранных и на решение судьбы даже только украинского народа никем не уполномоченных.
 
Будучи антикоммунистами, мы не можем копировать коммунистическую практику, уподобляясь им. Вместо коммунистического произвола (части народа, меньшинства над большинством), мы хотим создания правового государства, — источником права в нынешних условиях может быть только воля народа, выявленная избранными им представителями. Поэтому выявление "местного мнения" мы ставим во главу угла и будем этого добиваться, как только представится возможность.
 
Украинские сепаратисты, включая С. Караванского, считающие, что вопрос об отделении Украины будто бы решен, добиваются от нас, чтобы мы с этим согласились, без каких-либо условий. Но к такому предрешенчеству сколько-нибудь достаточных оснований нет и не может быть, — почему мы и предлагаем, вместо бесполезных споров, отложить решение вопроса на будущее, когда решение это будет вынесено нашими народами.
 
Конечно, это мое личное мнение: за мной нет никакой   организации,    хотя   я   и    полагаю, что к нему присоединятся многие наши эмигранты. По-эмигрантски   традиционно   я  непредрешенец   и   считаю,   что вопрос  разделения  или  совместного       существования слишком   сложен   и   ответственен,   чтобы   мы   могли решать его по своему произволу. В его решении надо заглядывать и в будущее (помня и о прошлом, которое может   еще   в   каком-то   виде   повториться   снова.   На Украине,   например,   вряд  ли   забыли,   сколько   веков богатейшая    правобережная    её    часть   была   в   руках "чужого  дяди",   —  охотники  до  неё   могут  найтись   и впредь). Представлять дело так, что стоит лишь отделиться, как у нас "запляшут лес и горы" ни к чему. И "дранг  нах   остен"   остыть   за  два-три  десятилетия   не может,  и  у мира столько трудностей  обнаруживается впереди,  что  преодолевать их вместе будет легче, чем врозь.   К   этому   мнению,   возможно,   придут   и   наши народы,   когда   им   придется   решать   вопрос  о  своем общем или раздельном будущем...
 
Попутно о некоторых второстепенностях. С. Караванский вспомнил в письме о Винниченко, — тут тоже есть неясности. В 20-е годы его переводили на русский и издавали, помню, тогда я его и читал. Потом упоминания о нем исчезли, — как и о многих русских писателях.
 
С Винниченко дело может быть обстояло несколько сложнее. Вероятно, как множество других социалистов,   он   колебался,   сотрудничать   ли   ему   с коммунистами. И до какого-то времени сотрудничал, тем самым, по-моему, пойдя на предательство и своего, украинского, и других народов. Тогда коммунисты его признавали и печатали, — пока он не отошел от них и не был ими проклят.
 
Слышал я упоминания о нем и от других. Перед весной 1933 года привезли меня на второй срок на "Морсплав", тогда преддверие Соловков, где мы ждали открытия навигации и отправки на остров. Там я случайно познакомился с секретаршей Скрипника, — иногда сидели с ней и её другом на крылечке барака, где она жила, грелись на солнышке, уже под вечер. Однажды познакомился там с другим её знакомым, сослуживцем, — одним из важных работников Скрипника, руководителем при нем всей украинизацией. К сожалению, забыл фамилии и имена, — было это, трудно и выговорить, без года полвека назад, сколько лиц встретилось еще после того!
 
"Украинизатор" был симпатичнейшим человеком, в особенности если не помнить о его партийности, — а партийцем он был старым, с начала века. Долго был в эмиграции, даже что-то делал для Ленина в Лонжюмо и многое мог рассказать. Чистокровный украинец, как это часто было, с большой примесью русской культуры, сдобренной этакой гоголевской старосветской мягкостью. В Харькове осталась у него семья, сын моего возраста, — тогда я был совсем молодым, далеко еще и до тридцати, и мы с ним как-то сошлись. И в Соловки поехали вместе, пробыли там вместе месяца два на общих работах, пока его не отправили вглубь острова.
 
Из общения с ним запомнилось, что он был удручен работой по украинизации, проведенной под его ведомом. Человек мягкий, может быть, он слишком доверился   своим   сотрудникам,   —   "людям   Винниченко", как он говорил, приехавшим с Галиции, из Западной Украины. Не сразу он догадался, что они ставили себе задачей не помощь просвещению Украины, а изоляцию ее от России. Поэтому в украинский язык они ввели множество полонизмов, германизмов, частью даже и привычных на Западной Украине, но чуждых и не нужных ни на Полтавщине, ни на Киевщине и в других местах коренной Украины.
 
Встречал я в лагерях и других украинцев, говоривших, что при украинизации, а двадцатые годы было "наломано много дров": украинизаторы больше всего старались придумать особый украинский язык, чтобы он прежде всего был бы никак не похож на "москальский".
 
Московские беловежцы
 
Не помню, когда последний раз была у меня в руках советская пропагандная литература. Интереса к ней и прежде у меня не было, неоткуда ему взяться и теперь. Но позвонил один из друзей, говорит купил забавную книжку, в ней разное и даже о нашем журнале упомянуто. Любопытство взяло верх, сел в машину, съездил, взял книжицу.
 
Называется "Аргументы". Очевидно, с кем-то спорят и свои веские аргументы выдвигают? Ничего подобного. Аргументами в книжке и не пахнет. Издано в прошлом году в Москве, в издательстве Политической литературы, — ему, конечно, легко можно и без аргументов обойтись, к тому же  печатных. Довольно в заголовке поставить.
 
Внешне — серое, тускло-туманное, сливающееся в однообразное месиво, — для "политической литературы" впрочем в самый раз. Вступление "к читателям"  немыслимо  без  ссылки   на   очередное   Постановление ЦК и цитаты из "самого". Постановление бубнит, как с хриплой стертой пластики "Империалистическая пропаганда непрерывно ведет яростное наступление на умы советских людей, стремится..." — дальше в этом замшелом откровении еще семь строк, оставим его на совести составителей. "Сам" вешал тоже аргументно: "В борьбе двух миров не может  быть места нейтрализму и компромиссам. Здесь нужна высокая политическая бдительность, активная, оперативная и убедительная пропагандистская работа..." — в свете этих вдохновляющих указаний и составлен сборник на 190 страниц, написанный таким же тяжким лубовым языком.
 
В нем вот такие активные, оперативные и прочая аргументы: "Современная идеологическая борьба и религия", "Современный клерикальный антикоммунизм", "Клерикальный миф о религиозном возрождении в СССР", "Критика фальсификации положения ислама в СССР", "Русская зарубежная церковь: идеология и политика". "Под флагом РСХД". "Кому это выгодно?", "Материалы пресс-конференции эмиссара унии католического священника..." — Заголовки новизной и ничем вообще не блещут, такие и полсотни лет назад можно было увидеть, скажем, в "Безбожнике", — за 60 лет ничего хоть чуть посвежее не придумано. Хотя, по стандарту может быть и лучше, по крайней мере составителям безопаснее.
 
В статьях ни проблеска живой волы. Составлены по древнему приему: густо нашпигованы жалобами, — обижают со всех сторон бедных коммунистов, нападают на них (смотри выше, из Постановления ЦК), возводят небылицы. — аж стон стоит от жалоб. Правда, неладно получается: с политбюровской трибуны хвастают, как силён, могуч и несокрушим "мир социализма", — а тут стонут, скулёж сплошной: обижают нас, бедных. Мы хорошие, мирные, а на нас давят злые империалисты! Чуть не слезу пущают бедные аргументщики, для вящей убедительности.
 
"Убеждают"    они    тоже   древними,    привычными приемами. В заголовке, скажем, стоит слово — "клерикализм" в статье оно повторяется чуть не в каждой строке.    Аргументные   авторы   очевидно   верят,   что   в слове этом    -   неотразимая магия заклинания, почему не устают  им  пользоваться. И то сказать:  оно  освящено   еще   "основоположниками",   —   Маркс   охотно пользовался им, Ленин. Правда, воды с тех пор утекло —  океаны,  теперь оно   и  воспринимается  иначе.  Зато слово "верное",  от основоположников, почему за него не взыщут. А ведь главное в этом: в статьях аргумент-щиков сквозит,  что сами они написанному ими не верят,  только  номер  отбывают,  оправдывая свое  положение  и  привилегии.   В  их  шкуре это и есть  главное, важнейшее.  Тем более, что среди них, и в редакции есть и матерые "ученые" из самого института атеизма при ЦК КПСС! Поневоле надо стараться...
 
Убедившись в неизменности заученных приемов, я не   удивился,   встретив  давно  знакомое   и   в  статье   о Русской   зарубежной  церкви.   Редакция   предварила  ее пространным   вступлением,   начинается   оно   так:   "В общем   хоре   клерикалов   (еще   раз!),   участвующих   в пропагандных акциях против Советского Союза, отчетливо звучат голоса эмигрантских организаций..." и т.д. и т.п. А сама статья начинается фразой: "В составе сил международной реакции, выступающих с позиций воинствующего    антикоммунизма    и    ведущих    открытую подрывную   деятельность   против   стран   социалистического содружества, вот уже почти 60 лет подвизается  весьма    активная    религиозно-политическая    группировка, в среде русской эмиграции..." И дальше, ясное дело, — что речь идет о "карловацком расколе", без слова "карловацкая" старцы из "Аргументов" тоже не могут обойтись, как и без "клерикалов".
 
Пришлось вспомнить: после войны, когда мы, эмигранты военного времени, только стали осматриваться в новой обстановке, некоторые наши "левые" (включая, понятно, меньшевиков) шептали нам: "это карловчане..." на манер гоголевского одного героя, предупреждавшего своего друга: "осторожно, ибо тут нехорошо". Мы с недоумением смотрели на "доброжелателей": слова их не говорили нам абсолютно ничего. Потом, разобравшись, увидели, что главным прегрешением русской зарубежной церкви было то, что она хотела только остаться и осталась русской церковью, стараясь не поддаваться соблазнам ни справа, ни слева. И это крайне раздражает авторов коммунистического издательства политической литературы.
 
Читая приведенные выше первые фразы к статье о Зарубежной церкви, можно вообразить продолжение: сейчас начнется перечисление, сколько у этих "весьма активных" и наверно очень зловредных "клерикалов" дивизий, авианосцев, танков, самолетов, атомных ракет, составляющих, по мнению аргументшиков, грозную, устрашающую силу. Но ничего подобного! Начав громко, приведя и немного истории, с 1921 года (опять древность! Тогда еще и сам наиглавнейший был жив, — когда это было!), аргументщики потом резко сбавили тон и стали уверять, какая это жалкая теперь, слабая, не имеющая друзей и т. д. церковь, что, право, не нужно на неё и внимания обращать. Что это и не церковь, а псевдоцерковь, и что многие её храмы "оборудованы в бывших гаражах, складах, дачных домиках и городских     квартирах".     Словом     —     бедность,     нищета,  убогость, хилость. В общем-то довольно верно: эмиграция всегда "перебивалась с хлеба на квас", не голодала (кто же на Западе голодает?), но и роскошествовать ей не с чего. И церковь ее бедной оставалась: она же никого не грабила и поборов несусветных, как коммунисты в нашей стране, ни с кого не брала.
 
Но позвольте: если, как вы сами говорите, зарубеж¬ная церковь такая бедная, всеми покинутая, бессильная чего же вы по ней из всех пушек палите? Чего же такой слабости и хилости пугаетесь? И с чего бы вам, казалось, гак следить за каждой строкой и каждым словом, какие у нас здесь пишутся и произносятся? Чет, повторяю, вы боитесь, если, по-вашему же, никакой силы мы собой не представляем? Что-то тут у вас, на  мой  взгляд, одно с другим  не сходится.
 
Ключик здесь, понятно, самый простой и тоже старый: власть коммунистов в нашей стране как была с самого начала самозваной, народом не принятой, такой она и осталась до наших дней. И ничто ей тут не поможет, никакие дивизии и ни любое атомное и химическое вооружение. Ей остается, как и прежде, с самого Октября, только продолжать лгать. И она, встречаясь с правдой и верой, какими бы слабыми они не были, принуждена палить из всех пушек, не жалея никаких усилий для изображения хотя бы и лживых прикрытий и оправдания себя. Но самозванцам и захватчикам чем же можно прикрыться так, чтобы они вдруг стали похожи на законную власть?
 
И журнал "Русское возрождение" (какое там может быть в вотчине коммунистов возрождение! — возражают аргументщики, измеряя всё на свой аршин) нравиться самозванцам, понятно, не может. Он посвящен, считают они — "распространению домыслов о пеком религиозном   возрождении,  усилению  клеветнической кампании против нашей страны, разжиганию антикоммунистической истерии в русской миграции", — вот до чего дошло, аргуменгщики стали даже о духовном здоровье змиграции беспокоиться!
 
Тут не скажешь: ври, да знай меру. Русская эмиграция с самого начала была антикоммунистической, такой и останется, другой она не может быть. И сколько бы ни старались в ЦК и КГБ ее приручить и переделать в послушный дополнительный "отряд" по обработке западных простаков, у нас этот номер не пройдет.
 
Тем более с помощью такого потрепанного оружия, из какого палят аргументщики. Тон у них какой-то мелкотравчатый, — жалуются вроде как мелкие мошенники, комбинаторы, ничьего уважения не достойные. Как будто и есть у них напор, да это только наглость, начиненная передержками. накладками, подтасовками, — где, впрочем, добротное возьмешь, если только ложью живут?
 
Вот один из образцов. В сборнике несколько раз встретилось, что это за границей выдумали, будто власти в СССР когда-либо хотели "уничтожить совсем религию"! Ложь, — не краснея, говорят аргументщики, не было такого! И Емельяна Ярославского у вас не было? И общества воинствующих безбожников? И убийств священников на папертях храмов не было? Я тогда подростком был, — на моих глазах уважаемого прихожанами священника вытащили "активисты" за волосы из церкви, на паперти их ждал комиссар ("кожаная куртка"), одобривший насилие. Один из активистов вынул наган и застрелил старика. А сколько потом в Соловках и других лагерях встречал священников, — о них вы позже выдумали, будто не за веру их сажали, а за "преступления против советской власти".
 
Тогда  не  стеснялись,  открыто  признавали,   что  "под корень  искореняют религию",  "опиум", "мракобесие" словечки тоже из лексикона ваших "основоположников", Маркса с Энгельсом, Ленина со всеми его "соратниками". У вас вроде бы память начисто отшибло? Неприятное вам теперь стараетесь забыть, еще раз привычно перемалевывая историю? Но и новое взять: в эти вот годы вы церкви тракторами и бульдозерами разрушаете (ведёте "идеологическую борьбу"), - даже здания у вас провинились перед "советской властью", не только люди. Возьмите прошлый номер "Русского возрождения", там по документам об этом написано Кого же может убедить ваша беспомощная ложь? Только тех, кто непременно хочет заблуждаться и продолжать сознательно врать, либо неизлечимых слепых?
 
В 50-е годы в эмиграции особо закоренелых и не имеющих веских аргументов своим убеждениям, главным образом некоторых монархистов, называли "зубрами". С тех пор они как-то перевелись, с поверхности нашей жизни ушли. Если же иногда встречаются, в печати например, я называю их "беловежцами": зубры ведь обитали в  Беловежской пуще.
 
Часть их видимо переменила адрес, — как авторы "Аргументов", они переселились в Москву, став заправскими, не только густо обросшими лохматой шерстью, но и обомшелыми беловежцами. Им давно пора со сцены, куда-нибудь в заповедник, где один вид их пугал бы людей, напоминая о десятилетиях коммунистического лихолетья.    
 
  Г. Андреев     
 
«Содержание номера                                                                   Далее»
 
Примечания


[1] Поверив, останется только ждать, когда окончательно разочаровавшиеся вожди всенародно покаятся (к чему не привыкать: каялся же Хрущев) и перейдут с рельс интернационализма на рельсы заботы только об интересах своей, "отдельно взятой" страны, исполняя этим давние  мечты (например,  наших  меньшевиков.  Кусковой  и других эволюционистов).   Только как бы могли вожди это сделать? В мире марксо-ленинского иллюзионизма дело зависит вовсе не от веры в идею, какая бы она ни была, а только от изображения веры, от ее иллюзии. В этом вожди мастаки, — а если любой из них чуть заикнется о потере им веры, его тотчас же переведут в разряд и людей, и вождей никогда не бывших.  Зачем же публику в другую иллюзию вводить? И  о "продолжении русской геополитики, но уже во всем мире..."        гак дело именно в этом "но уже", выводящем коммунистический империализм в рамки "традиционной русской политики". Интернационализм коммунистов с традиционной национальной политикой совместить нельзя, если не принимать за совмещение очередной трюк фокусников.
 
 
[2] Замечу, что и в Москве, не у фокусников, а среди непартийных русских и нерусских, усиливаются сомнения и подозрения в отношении политики США. Одна из причин, вероятно - приглашение в аппарат Госдепартамента г. Пайпса, другая - еще не улегшиеся слухи о пресловутых "частных организациях" семьи Рокфеллеров -"Совете по внешним делам" и "Бильдербергском обществе" (в котором были не только Никсон с Киссинджером, но и Картер с Бжезинским) и выработанных ими планах и предложениях "окружения СССР с помощью Китая и Японии", после чего, как пишут из Москвы в одном письме, не коммунистам, а нам предъявят ультиматум, потребуют капитуляции, а потом и африканизируют. Лежат ли эти планы в основе и нынешней политики США, остается неизвестным. разговоры   о   них   на   Западе   после   смерти   Нельсона   Рокфеллера поутихли, но слухи остались. Может быть они и вызвали толки об «антирусской политике Рейгана как наследника предыдущих президентов?
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com