Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / О нас / Наш духовный отец - протоиерей Василий Ермаков / 3 февраля 2014 года. Газета "Православная Русь" № 5. К 7-летию памяти протоиерея Василия Ермакова / Школа Батюшки. Пресс-секретарь епископа Панкратия, игумена Валаамского монастыря, Михаил Юрьевич Шишков

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел зимний номер № 53 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Школа Батюшки  
Пресс-секретарь епископа Панкратия, игумена Валаамского монастыря,
Михаил Юрьевич Шишков  
 
 
 
Я благодарен Богу за то, что Он привел меня к батюшке, за то, что, когда у меня возникал вопрос, касающийся житейской суеты, того, что творится вокруг, где правильный совет, где неправильный – можно было прийти и у него спросить. И за свой путь, который я прошел с батюшкой, – почти 15 лет. Он мне давал ответы на разные вопросы: и житейские, и церковные – мне этого запаса хватает и сейчас.  
 
Господь привел меня к батюшке 21 год назад – 4 ноября, на 40 лет его пастырской службы. И, когда после Литургии я подошел к нему, он поднял палец вверх и сказал: «Я познал Бога и тебя» – и ткнул мне пальцем прямо в крест. Сказал: «Ходи ко мне, и все у тебя будет хорошо». А пришел я, естественно, как и все мы приходим, в самую трудную минуту жизни, находясь на распутье, когда не знал, как мне жить дальше, хотел уйти в монастырь, были такие мысли. Но Господь повернул все по-другому, я женился, и в конечном итоге пришел в монастырь. Через некоторое время после того, как я пришел к батюшке, он сказал: «Давай помолимся вместе». Работы у меня тогда не было, поскольку я из бизнеса ушел, все оставил и стал ходить в Казанский собор, стал воцерковляться и, естественно, не знал, куда мне дальше идти по жизни. И вот такой я пришел к батюшке, он меня взял, и через несколько месяцев после того, как мы с ним помолились вместе, мне предложили работу. Я прибежал к батюшке, радостный, говорю: «Батюшка, мне предложили работу на подворье Валаамского монастыря», – и он мне сказал: «Тебе Господь дает, иди, помогай Игумену в восстановлении Валаамской обители, пока тебе не скажут, что перестали нуждаться в твоей помощи». Это был такой наказ батюшкин, который до сих пор меня держит, и помогает проходить монастырские искушения вместе с братией, понимая, что все, что происходит с нами – это наши страсти, наши искушения и мы должны их переживать на том месте, на которое нас поставил Господь. Вот так я оказался на Валааме, как раз будет двадцать лет, как я несу это батюшкино благословение. Батюшка всегда давал мне советы, как проходить определенные искушения, которые бывают в монастырях, потому что это – передовая духовной войны. Он отвечал мне на все вопросы: и духовные, и человеческие. И когда происходят какие-то искушения, сразу вспоминаешь, какие батюшка давал советы. Иногда бывали такие ситуации, что уже отчаивался и не понимал зачем, например, ты делаешь то или иное, и не видишь конца и края, и будет ли вообще когда-нибудь просвет. Батюшка говорил: «Мишенька, ты должен делать все так, чтобы поставить свой кирпичик в работе на Валааме и чтобы, когда за тобой пойдут другие люди, то они могли бы встать на него, опереться и не провалиться». Он давал образные, короткие советы, и все становилось ясно. Самое главное, что этот опыт он передал, и если у кого-то случаются точно такие же ситуации, я теперь могу сказать, что на это говорил батюшка. Вот это то, что является самым главным – преемственность. Потому что преемственность должна быть не по книгам, не по букве, а должна быть от человека, который сам прошел все эти искушения, знает, как из них выходить, не цитируя слова Евангелия, чего очень-очень мало сейчас. Учиться не у кого. Помню слова батюшки, которые он мне сказал, как только я к нему пришел в первый день: «Ну что, Миша, представляешь, ты мне сейчас задал вопрос, а я бы тебе ответил цитатой из Евангелия. Причем на церковно-славянском. Ты бы покрутил у виска и сказал: «вот дед дает, пойду к другому, который мне разъяснит по-человечески, по мирскому, как это понять». Господь ставит духовных старцев, опытных священников именно для того, что-бы они переводили Евангелие на современный язык, доступный и понятный человеку. Чтобы мы в страстях, в житейских проблемах приходили к такому священнику, который все прошел, который знает уже, и отвечает по любви и опыту жизни, а не по цитатам Буквы. Кто с батюшкой ездил в паломнических группах, знает, что мы как-то духовно наполнялись, настолько, что потом можно было месяца два-три не причащаться, если не грешить (смеется – ред.) Я боюсь пойти вразрез с богословием, но хочу сказать, что молиться в храме с духовно чистым и бесстрастным священником – совершенно особое дело.  
 
Однажды идя в храм и видя, что там как обычно много народу, я зашел в кухоньку и спрашиваю батюшку: «Батюшка, не пора ли Вам менять кольчужку? Храм-то маленький для Вас». «Тихо, молчи» – «А что такое, батюшка?» Он мне тогда ничего не сказал, он вообще как партизан, к нему придешь: «Вася был? Лена была?» – «Не знаю, не видел, народу много было». Он же прошел школу советского времени, когда ни на какие вопросы отвечать нельзя было. Кажется, вот стоял тут, рядом человек! «Батюшка, Вы не видели, куда ушел?» – « Нет, не видел, народу много было». И в этот раз он молчал, не давал никаких ответов. А потом сам мне сказал: «Миша, мне предлагали Казанский собор». Я говорю: «Вам как раз и место там». Он отвечает: «15 лет надо храм отмаливать и паству вымаливать у Бога». У него уже какие-то цифры были по опыту его жизни, он понимал, сколько времени требуется, чтобы отмолить храм, вымолить паству. Священник должен молиться Богу, что- бы тот или иной человек пришел в храм и был в помощь. В монастырях также. И Господь приведет, но приведет не идеального, а во всех страстях и грехах. И задача как раз прихода, паствы, священника, настоятеля – отмолить такого человека. Тогда он сможет послужить Богу и людям.  
 
Это очень нелегкая задача. У нас принято считать, что если взять хорошего специалиста, привести его в монастырь, то он сможет уже служить и творить. А в монастырях не так, в монастырях можно гвоздь месяц прибивать в стенку. Батюшка мне так сказал: «Неделю ищешь гвоздь, потом молоток, потом начнешь прибивать – что-то сломается, что-то отвалится. А все из-за чего? Надо хорошо помолиться сначала». Вот на таких примерах я и учился. Чем отличалась школа батюшки? Он никогда не учил: «Миша делай так, не делай так...». У него совершенно другое обучение было. Вот человек приходит и говорит: «я хочу туда-то сходить». Батюшка знает, что ему это неполезно духовно. Но если он ему запретит, это будет запрещение батюшки, а не самого человека. Он говорит: «Хорошо, сходи, посмотри». Придешь, поймешь, что это не твое, говоришь: «Батюшка, мне там не нравится», – «Ну, вот, теперь ты молодец, теперь ты знаешь». Но ведь ты сам пришел к этому, это тебя не путем запретов привели – вот особенность в школе батюшкиной. Он тебе не запретил, он тебе дал возможность самому понять, что тебе там не надо быть, тебе не надо это делать. Это и духовная, и житейская мудрость. Человеку надо понять самому, что ему это не надо, и тогда это его решение будет. А духовнику рядышком просто помолиться, чтобы чело- век не свалился.  
 
Мы часто разговаривали с батюшкой, какой должен быть настоящий монах, потому что батюшку часто обвиняли в том, что он не любит монахов. И я все время невольно находился на передовой этих вопросов, я видел братию, монахов, слышал ответы батюшки на определенные вопросы. Я задавал батюшке вопросы, почему так? А он часто пошутит, помолится, и мне попадает в руки книжка, где я находил ответ. Он никогда не разжевывал, говорил очень коротко, давал такой совет, неразвернутый, что-бы мы сами думали, размышляли над тем или иным вопросом. Как раз разговор был о монашестве, и он сказал: «Миша, приведи мне, пожалуйста, монаха, который сорок лет пробыл в монастыре, никуда не уезжая, не переезжая, я не буду спрашивать, кто он такой, я обниму его, скажу ему: здравствуй, брат». – «Почему?» – я спрашиваю батюшку, а он говорит: «Потому что сорок лет – это такой срок, когда человек отчуждается от своих страстей, при условии, что он на одном месте находится. Потому что с места послушания выгоняет что? – наши страсти. А мы думаем, оправдываем наши страсти какими-то внешними проявлениями: это виноват игумен, это виноват благочинный, еще кто-то, ситуация и прочее. В результате человека выдавливает из монастыря, но выдавливает-то собственная страсть. И поэтому получается, что если монах пробыл на одном месте сорок лет, он отчуждается от своих страстей и становится бесстрастным, он становится в Духе, и Бог в нем, а он в Боге, и тогда рождается старчество, когда монах уже говорит очищенным от своих страстей Волю Божию тому, кто к нему пришел». Так батюшка мне коротким ответом раскрыл полностью суть монашества. И таких разговоров было пятнадцать лет, еженедельных, причем батюшка очень долго проверял человека, это я по себе знаю. Мы с моей женой Светланой стояли семь лет как селедки в бочке в нашем храме, ни руку не вынуть, ни перекреститься. Притом батюшка смотрел, насколько тому или иному человеку нужно такое сильное духовное окормление. Пришел, например на Литургию, отстоял, – батюшка, мне нужно поговорить. Он говорит – да, да, да, Миша, я сейчас подойду, – и уходит до всенощной. А потом подойдет и спросит: «Что ты там хотел?». Ответит на мои вопросы, но при этом я стою целый день в храме, жду, а он смотрит, насколько мне это важно в жизни. Это я сейчас уже понимаю, тогда-то нет.  
 
Но если я приходил к нему с каким-то церковным вопросом, требовалась его помощь в вопросах монастырских, чтобы он благословил, помолился, подсказал, как лучше выполнить, то, или иное задание, которое я имел по роду своей работы – он принимал сразу, тут же увидит: «Миша, иди сюда», – и тут же говорил, что и как нужно сделать. Нам уже не надо объяснять, что батюшка имел дар прозорливости, и мы, кто давно уже с ним был, не удивлялись, просто это знали. А стоит задать вопрос личный – «Подожди меня там», – и подойдет тогда, когда подойдет моя очередь, духовная. Это могло продолжаться до конца всенощной. Некоторые ответы, которые он мне давал, я еще до сих пор духовно не пережил. А другие потом пережил – и понял смысл. Конечно, когда люди говорят, я знаю батюшку лучше, чем ты, это смешно. Для каждого батюшка был свой и умел любить каждого из нас так, как будто он любит только его, и знал все проблемы человека, и умел окормлять и давать советы именно для него – и естественно, каждый человек считает, что только он знал батюшку. По отношению к себе – да, а чтобы увидеть батюшку более широко – на это надо уже годы.  
 
Сколько я наслушался – батюшка деспот и тиран, батюшка строит свою паству так, что трещат все по швам. Да, батюшка любил дисциплину, любил порядок. Но если вспоминать из нашего опыта: насколько тонко он духовно руководил! Кто это знал? О батюшке очень много внешних суждений. А как поближе подойдешь, когда сам походишь, тогда увидишь, как тонко он это делал. У нас много проблемных людей в приходах. Но церковь-то – лечебница. Я так скажу, чем сильнее священник, тем тяжелее больные, которые к нему приходят, а как иначе? Чем сильнее хирург, тем более сложные случаи у него, потому что требуются серьезные хирургические операции.  
 
 
Батюшка настолько был загружен, что найти лазейку в 2-3 дня ему было очень сложно. Мы знаем по нашей жизни, как это сложно, а о батюшкиной что говорить, он спал с телефоном, ему звонили из Америки, из Японии, откуда угодно. Когда вопрос заходил о монашестве, я говорил: «Батюшка, монахи говорят, что не может мирской священник давать советы монахам». А он посмотрит на меня и говорит: «Миша, а чем я не монах?» И больше ничего не сказал. А потом Господь начинает открывать. Ни с того, ни с сего ко мне подходит водитель Коля и говорит: «Миша, а батюшка с матушкой уж лет тридцать живут как брат с сестрой», – а у меня внутри так: обет безбрачия. Мы все знаем, как батюшка раздавал то, что ему давали и несли люди, а у меня внутри – обет нестяжания. А обет послушания: кто как не батюшка, учил нас послушаться – голосу Церкви через Патриарха, голосу правящего архиерея митрополита Владимира – я не знаю, кто еще умел так нас научить слушаться всй вышестоящее священноначалие и архиерея. Возникает вопрос, зачем брать на себя обеты безбрачия, нестяжания, послушания и их не выполнять? Или их не брать и выполнять? Я находился все время между монастырем и миром – у меня все время были вопросы, которые возникают у братии, и ответы батюшки на все эти вопросы. Я прихожу и говорю: «Батюшка, старец Вы, не старец, все о Вас судачат?» – а он говорит: «А кто Иоанн Кронштадтский был?» – и ушел опять. Он научил меня самому главному: «Приходи, Миша, и спрашивай все у первоисточника, никогда не опирайся на всякие слухи. Пришел, меня спроси, я тебе все отвечу».  
 
 
По поводу того, как батюшка смирял – это школа, действительно, которую нужно было пройти. Как он смирял дающего и отдавал тому, кому это нужно. Когда мы приходим, что-то даем, особенно батюшке, и мы все такие ревнивые: «Батюшка, вот Вам то-то, вот Вам денежку, вот Вам покушать», – и вдруг батюшка, чтобы смирить нас и дать человеку в то же время нуждающемуся, кричал: «Маня, иди, у тебя там денег нет, кормить нечем семью», – и тут же на твоих глазах отдавал. Как это ревностно мы все принимали! А как батюшка говорил: «Я с вас шкурку снимаю, как говорится». И потом только – годы проходят, когда ты начинаешь понимать, что ты отдал Богу в лице батюшки, а Бог распорядился твоей жертвой как Он считает нужным. Он периодически говорил мне: «Миша, я хочу съездить на Валаам». «Я готов, батюшка, как только слово скажете, сразу организую Вам приезд». Первый раз удалось нам батюшке поездку сделать на теплоходе «Родина» вместе с Патриархом, такой трехпалубный маленький кораблик. Это был 1994-й или 1995-й год, Патриарх Алексий II ехал на Валаам на праздник Сергия и Германа. Мы владыку, тогда архимандрита Панкратия, просили выделить нашему духовнику билет и место, он дал. Батюшка взял матушку и они отправились на Валаам. А потом, уже в 1998-м году ездили. К нему всегда и везде подходили люди, начинали атаковать вопросами. Батюшке была интересна жизнь монастырей, как они поднимаются, что в них происходит, что меняется. И у меня сохранились две съемки, когда он благодарил игумена, увидев, что в его руках монастырь поднимается, и он обрадовался тому, что увидел. И следующий третий приезд, батюшка собрал маленькую группу паломников с нашего прихода. Ездили по скитам, я все время за батюшкой подсматривал как человек, который фотографирует и снимает, и заметил интересную вещь: когда он уезжал с какого-то острова или скита, он все время благословлял остров или скит. Это было удивительно. Помню, как он со Святого острова уезжал, молился там Александру Свирскому за Президента, Игумена и братию и благословил остров. Я уверен, что он молился и о возрождении Валаамской обители. В одной из бесед он сказал, что очень рад, что Валаам возрождается, что возродится Валаам – возродится Россия.
 
 
Он молился и просил у Бога о возрождении той или иной обители, в которую он приезжал. Беседовал с молодыми послушниками, монахами для того, чтобы их поддержать в их служении и дать им то, что он давал всем нам – это Свет в конце туннеля. Потому что мы идем-идем в темноте, особенно сейчас – это мрак, ужас, безнравственность. Нам мало дают позитива, но равняться надо на Свет, он победит тьму. А батюшка давал это. И в Валаамском монастыре, когда он был на Всесвятском скиту, братия его обступила и не отпускала несколько часов. Он всем отвечал на их вопросы, давал какие-то советы. Многих из этих братьев – прошло уже десять лет – выросли, возросли, стали духовными священниками. Батюшка видел это основной своей задачей. Точно так же мы приехали на Новый Валаам, он походил, с настоятелем побеседовал, помолился у чудотворных икон. Там один интересный эпизод был. Шли мы по аллее, и он говорит: «Миша, представляешь, я боролся-боролся и победил – я шаркать перестал». То есть он постоянно находился в войне с самим собой, со своим телом, он заметил, что шаркает, как старики, и победил это – даже с этим боролся. Я не говорю о духовных вопросах, я уверен, что там не такие войны были. Он говорил: «Ты что думаешь, у меня нет искушений, также есть войны свои духовные на своем уровне». Но то, что человек может бороться с тем, чтобы не шаркать, для меня это было удивительно. Где-то за неделю-две до того, как батюшка отошел ко Господу, он позвал меня в алтарь, где сидел в креслице, я к нему наклонился, он мне и говорит: «Миша, я тебя, наверное, зря на Валаам послал». – «Как зря?» – «Ну, ты теперь все знаешь, как у нас в Церкви, какие монахи и все прочее». – «Ну да, знаю». – «И как ты?» – «Нормально, ни- чего страшного. Вот если бы я туда попал без Вас, я Вам честно скажу, месяц, может быть, и продержался бы. На второй бы точно ушел. Но Вы меня научили, что главное, что второстепенное, как пережить эти искушения, без Вас я бы это не прошел. А то, что мы видим, это все страсти человеческие, которые у всех есть, но причем тут Бог». – «Ну ладно тогда». Батюшка проверил мое духовное состояние. Ответ мне был один раз дан очень простой, – батюшкин. Когда я однажды прибежал в эмоциях: «Ах, тот поступает так, а этот так», – а он мне ответил очень коротко: «Миша. Ты в храм зачем ходишь? К Богу. Так вот Ему и молись. И не смотри вокруг».
 
 
С этим ответом я и иду по жизни. Он говорил: «Мы люди, мы всегда грешим, у каждого есть свои грехи, страсти и все остальное. Согрешил – приди в храм, упади на колени, попроси у Бога прощения, и завтра с чистого листа. Не надо себя придавливать своими грехами. Для этого лукавый все и делает. Борись со своими страстями каждый день. Одно и то же – упал, встал, попросил у Бога прощения – и опять с чистого листа». Я так и иду. Потому что бывает впадаешь в уныние: я грешный, и давай ниже, ниже, ниже, и все - ты стал рабом своих грехов и страстей, служить Богу уже не можешь, я имею ввиду нести какое-то послушание. А когда ты: да, я знаю, да, согрешил, пошел, покаялся – покаяние главное, что должно быть в церкви – и на следующий день опять с нуля. А если ты приходишь, а тебе говорят: вот, ты такой-сякой. И что дальше? Человек сломан. А человек не должен быть сломан. Человек должен быть свободен. И падать, и вставать – всему этому нужно учиться. Потому что эти падения в конечном итоге переходят в духовный опыт. Не может ребенок научиться ходить не падая. Вот такая школа.  
 
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com