Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Новости

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность

Новости

10 апреля 2008
Исповедь и проповедь. О беспощадности дневников Андрея Тарковского "Мартиролог"

Тарковский писал дневник для себя и, по всем признакам, не собирался его публиковать. Это можно понять: тот образ большого художника, который сложился в результате просмотра его фильмов, теперь предстает в ином свете. Это книга, которая ворошит все ранее прочувствованное в его картинах и открывает их с неожиданной стороны.

Как "РГ" уже подробно сообщала, Фонд Андрея Тарковского впервые на русском языке выпустил книгу его дневников. В сравнении с множеством зарубежных изданий это - самое полное.

Ни имя этого режиссера, ни его фильмы, ни его сложная, противоречивая судьба уже не нуждаются в представлениях. Его фильмы у нас выходили минимальными тиражами, но попасть на них было невозможно, а потом уже они не покидали экранов, и за многие годы их аудитория давно превысила рекорды разнообразных "Дозоров", как ночных, так и дневных.

При всех ужасах советской системы кинопроизводства рискну напомнить, что именно в ее рамках Тарковский снял большие, постановочные, дорогие фильмы. Он состоялся как художник благодаря этой системе - но и жестоко страдал от нее. И эти страдания отражены в его дневниках, которые он озаглавил "Мартиролог" - "Книга страданий". Их подготовил к печати сын Тарковского - Андрей Андреевич, живущий в Италии. Отец в дневниках зовет его Тяпой.

Тарковский писал дневник для себя и, по всем признакам, не собирался его публиковать. Это можно понять: тот образ большого художника, который сложился в результате просмотра его фильмов, теперь предстает в ином свете. Это книга, которая ворошит все ранее прочувствованное в его картинах и открывает их с неожиданной стороны.

Советская киноиндустрия, как и любая советская структура, зиждилась на подозрительности и на том, что называли партийной бдительностью. Государство было и заказчиком, и продюсером, оно платило деньги и диктовало свои условия. И вот на "Мосфильме" идет заседание худсовета, обсуждается только что снятый "Солярис". Тарковскому предлагают:

1. Прояснить образ земли будущего - в фильме неясно, каким оно будет.

2. Нужно показать пейзажи планеты будущего.

3. Уточнить, из какой формации летит Кельвин - из социализма, коммунизма или капитализма.

4. Изъять концепцию Бога.

5. Изъять концепцию христианства.

6. Изъять исполнителей-иностранцев.

7. Сократить самоубийство Хари.

8. Сократить сцены в кровати.

9. Убрать кадры, где Крис без брюк.

10. Зритель ничего не поймет.

Вывод Тарковского: "Сдохнуть можно, честное слово! Никак не могу взять в толк, что они имели в виду, давая мне эти поправки. Выполнить их нельзя - это развалит фильм. Не выполнить? Все это носит характер провокации, смысла которой я не могу понять. Боже мой, какими же надо быть кретинами, чтобы сделать подобные замечания!"

Ну как должен был чувствовать себя на этом худсовете художник, который не просто ваял фильм на потребу, а им жил, им болел, вкладывал в него нечто для него важное.

Но такие худсоветы - будни тех времен. И входили в них не кретины, а люди знаменитые, часто талантливые. Но был обязательный ритуал: худсовет должен давать поправки, следить, чтобы не просочилась чуждая идеология. И тут каждый старался, как мог, - каждый хотел жить и работать.

Такой парадокс. Внутри системы - тяжело, унизительно, гнусно. Без этой системы, как ясно сегодня, кино превращается в дополнение к жбану пепси и кульку попкорна.

Жернова системы вращались со скрипом, перемалывая кости художникам, заставляя их ощущать как свой крест эти годы, проведенные в бессмысленной борьбе с невежеством. За 18 лет в этой системе Тарковский снял только 5 фильмов.

Снова дневники: "Что же это за страна, которая не хочет ни побед нашего искусства на международной арене, ни новых хороших фильмов и книг? Настоящее искусство их пугает. Искусство гуманно, а их назначение - давить все ростки гуманизма, и они не успокоятся, пока не превратят личность в скотину. Этим они погубят все - и себя, и Россию".

Звучит актуально, да? Тарковский уже тогда видел ростки того, что мы наблюдаем сегодня в полном размахе.

СССР принято сравнивать с концлагерем. Пусть так. Но люди продолжали жить, по-разному приспосабливаясь к этой жизни, и у каждого из них была своя правда. Максималист Тарковский приспосабливаться не мог. И признавал только одну правду - свою. Ему вряд ли стало легче за границей - там больше свободы, но и там у каждого свой интерес. А он из тех людей с обнаженными нервами, которые свой ад всегда носят с собой. Из его дневников это становится абсолютно ясно.

Второй шок - это открытия в самом Тарковском. Его жизнь была мучением, а мучения деформируют личность. От страницы к странице видишь, как человек становится подозрителен, как он от всех ждет предательства. Так в предателях оказались многие, с кем он работал и кому в общем-то обязан: прекрасные операторы Вадим Юсов и Георгий Рерберг, художник Николай Двигубский. Первый принес с собой изобразительное решение всех ранних картин Тарковского, второй снял ему "Зеркало", а третий нашел для "Зеркала" изобразительное решение. И вот - предатели.

Книга изумляет беспощадностью автора. Раскрываются те стороны натуры Тарковского, которые он и не скрывал в быту, заслужив репутацию человека колючего и неудобного, но наедине с дневником он буквально спускал их с цепи. Его многое раздражало, и дневник был для него подобием того японского болванчика, которого можно хорошенько отдубасить и так унять свою ярость.

В дневниках достается Сергею Герасимову, Марку Захарову, Марлену Хуциеву, Станиславу Ростоцкому, Юлию Райзману, Глебу Панфилову, Иосифу Хейфицу, Владимиру Наумову... Если посмотреть список людей, которых автор называет завистливыми бездарностями, то в нем окажется почти весь наш кинематограф, за очень малым и далеко не всегда лучшим исключением. Сергей Бондарчук - "Ну что за мерзавец!" "Гамлет" Козинцева - до чего же это ничтожно!" А в театре? "Вчера был на Таганке. "Мастер и Маргарита". Ужасно. И ни одного актера". В литературе: "Прочел Гумилева - какой бездарный и претенциозный субъект!" Не лучше и на Западе: Дзеффирелли - чудовищно. Антониони - очень слабо, Ангелопулос - ужасно. "Гордон Крэг претенциозен и глуп". "Не нравится мне этот Джек Николсон - витрина". "Амадеус" Милоша Формана: 8 "Оскаров" - и так бездарно".

Выход его дневников, я думаю, должен нас подвигнуть не на разговор о том, какие ужасы нес в себе советский режим, - с этим давно ясно. Важнее снова, прочитав эту страшную в открытии потемок души исповедь, как когда-то Шукшин, задаться вечным для России вопросом: "Что с нами происходит?"

Я много читал дневников - нигде не встречал такого количества брани. Ощущение, что автор страдал комплексом лютой ревности к коллегам, более обласканным зрителями и властями. И это тоже - реальный Тарковский.

Вот строки из дневника: "Прочел "Казанский университет" Евтушенко. Какая бездарь! Мещанский авангард. Жалкий какой-то Женя. Кокетка. Однажды подошел ко мне в ВТО:

- Почему ты такой жестокий, Андрей?"

С этим вопросом я обратился к человеку, хорошо знавшему Тарковского, - его сотруднице, работавшей его ассистентом на фильмах "Солярис", "Зеркало" и "Сталкер", ныне вице-президенту Международного фонда Тарковского и главе фонда "Белый день", имеющей прямое отношение к изданию дневников режиссера, - Марианне Чугуновой. Ее объяснение звучит убедительно:

- Да, часто он бывал нетерпимым. Но досаду свою на коллег выливал в дневнике. А коллеги же - очень многие - предпочитали это делать в директорском кабинете студии. Мне кажется, первое предпочтительней. Кроме того, Тарковский был достаточно беспощаден к себе - почему же он должен был щадить других?

Да, Тарковский был труден и по отношению к себе - это правда. "Кажется, - пишет он, - "Сталкер" будет моим лучшим фильмом. Это вовсе не значит, что я высокого мнения о своих картинах - они суетливы. Просто другие делают картины во много раз хуже".

Эта гордыня заставляла его тщательнейшим образом подсчитывать знаки признания, оказанные ему в мире, - свои призы и премии. Он их выписывает в столбик - зачем? Любоваться? Еще раз доказать себе очевидное: на родине его недооценивают. Несколько раз он пишет о том, что Бергман назвал его первым режиссером мира - лучше, чем Феллини.

Это уже, конечно, самоубийственная ситуация. Ну кто первее из режиссеров - Феллини, Бергман, Антониони, Эйзенштейн, Тарковский? Это же не рысаки на скачках. Все эти фантомные боли принимали мистический характер - он видел много снов и все их исправно записывал в дневнике. Он чувствовал руку Бога на своем затылке - и об этом писал тоже. И вот итог, почти неизбежный: "Один я. Совсем один. Я чувствую это страшное смертельное одиночество, и это чувство становится еще страшнее, когда начинаешь понимать, что одиночество - это смерть. Меня все предали или предают".

В книге находишь разгадку многому, что занимало во время просмотра картин Тарковского. Меня всегда удивляло, что в этом гениальном по многим параметрам кино самое слабое место - актеры. Даже в самых драматичных эпизодах мешают пустые глаза героев.

Известен метод Тарковского: не говорить актеру, что ему сегодня надо играть. И не давать читать сценарий. Надо повернуться так, и так взглянуть, и так вздохнуть - а все вместе сложится в образ на монтажном столе.

В дневниках есть объяснение.

"Актеры глупы. В жизни не встречал умного актера".

Тарковский отрицал метод Станиславского, на котором базируется все актерское искусство ХХ века. Именно Станиславский сделал законом полное знание актером своего героя - его судьбы, мотивов, которыми он управляется. Это породило множество пародий и смешных преувеличений, но в основе это очень необходимая штука. Без нее у актера и возникают испуганно-пустые глаза.

Но! Читаю: "Станиславский - идиот и графоман".

Нетерпимость - оборотная сторона максимализма. Толстой ненавидел Шекспира - но оба остались в истории искусств, стоило ли ломать стулья!

Впрочем, наверное, стоило - раз уж этот процесс входит в состав такого понятия, как гений. И не нам его судить.

Дневники Тарковского "Мартиролог", конечно, - и обвинительный акт. Но было бы примитивно думать, что только советскому режиму. Вообразим Тарковского в России сегодня - работающим и процветающим. У вас это получается? У меня - нет. Сегодня процесс оболванивания людей зашел уже так далеко, что на многих эфирных каналах в черные списки попали такие ненужные народу люди, как Чайковский, Глинка, Рахманинов, а Оксана Пушкина там более персона грата, нежели ее однофамилец из XIX века. И я не уверен, что если бы сегодня юный Тарковский захотел снять "Иваново детство", он бы осуществил эту странную затею. И уж точно он не снял бы ни "Зеркала", ни "Сталкера" - денег бы не дали.

Поэтому выход его дневников, я думаю, должен нас подвигнуть не на разговор о том, какие ужасы нес в себе советский режим, - с этим давно ясно. Важнее снова, прочитав эту страшную в открытии потемок души исповедь, как когда-то Шукшин, задаться вечным для России вопросом: "Что с нами происходит?"
 

<< Вернуться назад

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com