Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Журнал / Лето 2006. № 7 / ОБМЕН МНЕНИЯМИ, ИНТЕРВЬЮ / По поводу двух статей. Протоиерей Александр Шмеман.

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
ПО ПОВОДУ ДВУХ СТАТЕЙ
 
     В наши дни, больше чем когда бы то ни было, христианскому богословию нужны та трезвость, та постоянная, глубокая провер­ка себя «правилом веры», без которых ему грозит растворение в человеческих страстях и пристрастиях, подчинение — изнутри — всевозможным мифам — политическим, расовым, культурным и т. д. Именно сейчас опасность эта становится, уже стала, реаль­ностью. В Америке, например, в протестантских богословских школах повсеместно учреждаются кафедры «черного богословия», с высоты которых вся христианская вера пересматривается и пере­краивается в свете «негритянской проблемы». Повсюду на Западе витрины книжных магазинов пестрят книгами, посвященными «бо­гословию революции», «богословию освободительной борьбы», «богословским предпосылкам классовой борьбы» и т. п. А один православный епископ — араб недавно печатно заявил, что в современном мире единственным-самоочевидным образом Христа является палестинский араб — феддаин...»
 
     Нужно ли доказывать, что все это глубоко нездоровые приз­наки трагической растерянности и раздробленности христианского сознания, утери им ясных критериев, подмены подлинного бого­словия — эмоционально — охраненным выбором: «ересью» — в буквальном смысле этого греческого слова, означающего именно «выбор», подмену целого — частью. Вместо подвига вхож­дения в «разум истины», всегда трудного и ответственного, нали­цо — подчинение «стихиям мира сего», распад той целостности, той кафоличности, которой одной дано исцелять наши немощи и падения, претворять наши поражения в победы.
 
     Должен признаться, что эти мысли пришли мне в голову и при чтении в последнем номере Вестника (107-110) «Обращение французского епископата и статьи О. С. Булгакова «Гонения на Израиль». Хотя и написанных в разное время, в разных психоло­гических и политических обстановках и на разном уровне, оба документа, по моему мнению, грешат тем же искажением перспе­ктивы, о которой я только что говорил и из-за которого спорным, да и попросту неверным, оказывается все построение. И возра­зить на это необходимо потому что такого рода односторонее, до крайности и преувеличений заостренное богословие на деле очень часто приводит к реакциям обратным тем, которых искали его авторы.
 
     Не имея возможность в этой краткой заметке разобрать все те утверждения, которые представляются мне либо спорными, либо двусмысленными, либо просто неверными, я остановлюсь на одном — центральном и именно богословском тезисе, составляющим и во французском обращении и у о. Сергия Булгакова основу всех их построений и выводов. Это тезис о смысле избранничества ев­рейского народа, и вытекающий из него тезис об отношении Церк­ви к еврейской религии. Оба документа утверждают, что призва­ние еврейского народа, которое, по словам ап. Павла, непреложно (Рим. 2,29) ставит еврейство в особое положение по отношению к христианству — положение «особого партнера перед лицом Христианства» (католич. док.), «особого знака», «который Церковь еще должна понять во всей своей полноте» (о. С. Б.). Отсюда — утверждение французских епископов о невозможности для христиан «рассматривать еврейскую религию просто как одну из религий», отсюда — утверждение о. С. Б., что «христианство без иудеохристианства себя до конца не осуществляет: остается не полным...».
 
     Так вот, именно это настаивание на особенности, это выделе­ние «еврейского вопроса» в особую, и притом центральную, тему христианского богословия (призываемого в католическом доку­менте «порвать с позицией всего прошлого», а у о. С. Б. признать в «еврействе «онтологию человечества», укорененную в «еврей­стве перво-Адама, а вместе и все-Адама, всечеловека») и требуют, по моему глубокому убеждению, богословского возражения. Ибо, в сущности, таким же утверждением «особенности» — только с обратным знаком — питается и антисемитизм всех оттенков, вклю­чая и антисемитизм религиозный. Как всегда бывает, одна край­ность, одно страшное искажение, приводит к другой — обратной — крайности, не только бессильной исцелить то зло, против которого она направлена, но, поскольку она — именно крайность, преувеличение и, следовательно, отступление от истины, способ­ной только усугубить его.
 
     Итак прежде всего, об избрании. Нужно ли доказывать, что по исконному, изначальному христианскому учению, избрание ев­рейского народа, столь ясно засвидетельствованное в Священном Писании, явлено в нем, как один из основоположных фактов истории спасения, приуготовление мира к пришествию и принятию Спасителя? Следовательно, как все в той, единственной по своему значению, истории, избрание это «функционально», есть орудие Божественного домостроительства, ибо оно всецело направлено к собственному своему исполнению в пришествии Христа. И в том то и все дело, что по согласному утверждению Церкви, это свое — непреложное, ибо Божественное, а не человеческое — призва­ние: «уготовать путь Господу, прямым сделать стези Его» ветхо­заветный Израиль исполнил в лице Божией Матери и Св. Иоанна Предтечи, высших и святейших плодов всей ветхозаветной правед­ности, послушания, пророчества, в лице Апостолов и, наконец, в лице всей первенствующей Церкви, Израиль принял Христа, в нем исполнил свое призвание, сделал возможной проповедь Бла­гой Вести о спасении «даже до конец земли». Таково, повторяю, было всегда учение Церкви изначала прославлявшей Христа сло­вами Св. Симеона Богоприимца — как «свет во откровение языков и славу людей Своих Израиля».
 
     А если так, то основная ошибка как католического документа, так и статьи о. С. Б., заключается в том, что они как бы игнори­руют коренное, и именно богословское, духовное, различие между историей спасения, что завершается, ибо исполняется во Христе, и тем новым временем, той историей, которые начинаются после Христа. Тогда значение этого различия действительно осново­положное и им определяется христианское отношение к миру и ко всему совершающемуся в мире.
 
     Упрощенно, схематически можно сказать, что различие это относится прежде всего, именно к плоти и крови, т. е. к месту и значению природных, земных «детерминизмов» во взаимоотно­шениях между Богом и людьми, в Божественном домостроитель­стве спасения. Ветхозаветная история спасения, и в этом ее абсо­лютная единственность, совершается посредством «плоти и кро­ви». Она не только включена — через конкретную земную исто­рию Богоизбранного народа — в саму ткань исторического про­цесса, но весь ее единственный и исключительный смысл, делаю­щий ее, и только ее, священной историей, в том и состоит, что она сам исторический процесс претворяет в постепенное откровение и исполнение Божественного замысла о мире и человеке. Полнота этого замысла раскрывается и исполняется в пришествии Христа, к которому направлена история спасения и в котором потому и находит свое завершение. В жизни, смерти, воскресении и прослав­лении Христа и в ниспослании Им Духа Святого находят свое исполнение все события, все пророчества, все обетования ветхо­заветной истории. Но потому то и то время, что начинается после осуществления Христом Своего спасительного дела и в котором развертывается наша земная история, в христианской вере воспри­нимается как время совершенно новое и к нему уже не применимы категории священной ветхозаветной истории.
 
     «Древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор. 5.17). Но, ведь, новизна-то эта, как раз, и состоит в освобождении человека — во Христе — от порабощения «плоти и крови», всякому природ­ному «детерминизму» и, в этом смысле, и «истории». Ведь и ветхо­заветная история спасения для того и совершается посредством «плоти и крови», чтобы Сын Божий, став причастником нашей плоти и крови, участником нашей истории, мог в Себе в Своем человечестве, освободить нас от рабской и смертной нашей от них зависимости, восстановить нас в царственной свободе сынов Бо-жиих, открыть нас, а через нас — и мир и историю — Духу и Истине, свободе и подвигу, победе над всем, что только «плоть и кровь», только природа, только история. Ведь в том то и радост­ная новизна тайны «от века утаенной и Ангелам несведомой», но во Христе открытой нам, что в той новой жизни, которую дает Он верующим, нет уже «ни Эллина, ни Иудея, ни обрезания, ни не­обрезания, варвара, Скифа, раба, свободного» (Кол. 3.11), что во Христе «обрезание ничто, ни необрезание, но все в соблюдении заповедей Божиих» (1 Кор. 7.19), что в Нем «всякий рожденный от Бога побеждает мир» (1 1н. 5.4).
 
     Все это значит, что, в противоположность ветхозаветной, священной истории спасения, новое время не определено изнутри ничем, что само оно определяется «плотью и кровью», ничем «внешним», а только благодатной возможностью, данной человеку все в этом мире относить к последней и высшей реальности Цар­ства Божьего, и тем самым освящать и преображать в «новое творение». С одной стороны, не зовет Евангелие Царства ни к развоплощению, ни к выходу из истории, ни к отречению от своего народа, ни к отказу от любви к нему, заботы о нем, ответ­ственности за него, к равнодушию и пассивности. Но все это — и любовь, и заботу и ответственность видит не в «похвалении плотью и кровью», не в самоутверждении и самопревозношении, а в трудном подвиге просвещения народного сознания Духом и Истиной, принятия им добра, истины и красоты Божьих как единственного мерила жизни. С другой же стороны, в этом хри­стианском понимании нового времени, новой истории, в них нет уже и не может быть места никаким «мессианским» народам или расам, ничему, чья цельность или значение выводятся из «плоти и крови», как, по той же причине, нет в них места и народам «от­верженным» или «проклятым». Ибо Евангелие Царствия обращено не к народам или расам, а, прежде всего, к человеку — к каждому человеку и всем людям, без какого бы то ни было различия в них «плоти и крови». И не принадлежностью к народу спасается чело­век, а, напротив, судьба каждого народа зависит от человека, от его подвига или же духовного порабощения, от степени его приня­тия или отвержения Духа и Истины, от его выбора, верности, силы... Тот меч, который Христос принес на землю разделяет не народ от народа, не расу от расы, а праведность от греха, добро от зла, верность от измены, внутри каждого народа, как и внутри каждого человека. Поэтому в подлинном предании Церкви нет места мессианскому самопревозношению, «похвалению плотью и кровью», присущим, увы, почти всем народам. И не к историософским мечтаниям, не к гаданиям о «тайне истории» призваны мы, а к бесконечно трудному подвигу различения духов — от Бога ли они, борьбы с «плотью и кровью» ради их просветления и пре­ображения. Все всегда остается открытым. Никого не отверг Бог, все призваны, но не все принимают это призвание. Всем даровано спасение, но не все спасаются. На всех изливается любовь Христо­ва, но не все открывают свое сердце ей. И никакой другой «тайны истории» не открыто нам, кроме, вот этой ее открытости: спасе­нию и гибели, свободе, выбору, послушанию...
 
     Всем сказанным, мне кажется и определяется, должно, во вся­ком случае, определяться христианское отношение к евреям и к еврейской религии. Я говорю должно, ибо если христиане так часто не поступали так, как должны, то это свидетельствует об их измене Христу и отпадению от Истины, а не о недостаточности или непол­ноте самой истины. Истина же эта проста и светла. В том, что касается евреев, как людей, она всецело заключена в применении к ним новой заповеди Христовой о любви. Не в выделении их в объект какой-то особой любви или особой ненависти, а в той любви Христовой, которая, по слову Апостола, «излилась в сердца наши Духом Св., данные нам» (Рим. 5.5) и благодаря которой в каждом человеке видим мы образ Христов, видим того, кого возлюбил Христос и за кого умер на Кресте, видим, иными словами, ближняго. Многим, я знаю, это покажется благочестивой прописью, заведомо «неадэкватной» сложности и трагизму «еврейского вопро­са». Я убежден, однако, что как добро, так и зло в мире неразде­лимы. В своей, полной падений и измен истории, христиане часто преследовали евреев, но также жгли на кострах еретиков, вели религиозные войны, и сейчас в междоусобной, меж-христианской кровавой борьбе в Ирландии являют миру жуткий пример бесси­лия своей собственной веры. Но в том то и все дело, что пока мы не научимся мерить всякое зло единой мерой Христовой, видеть в нем одно и то же зло, одну и ту же измену Христу, одно и то же порабощение «плоти и крови», сама наша борьба со злом останет­ся изнутри отравленной тем же злом, лукавым его оправданием и извинением. В том то и дело, что любви Божией достаточно, ибо выше ея и нет ничего и только она являет нам, что всякое гоне­ние во имя «плоти и крови», как и всякое именем их самопревоз­ношение, есть грех против Духа и Истины.
 
     В том же, что касается еврейской религии, то и тут, я убеж­ден, должен действовать простой и светлый закон Христов. Мне кажется, невозможно сомневаться в том, что для христиан еврей­ская религия после Христа есть именно одна из религий и именно так воспринимают ее сами верующие евреи. Для всякого верую­щего его религия — истинная и само это убеждение заслуживает полного уважения, как безусловного осуждения требует всякое оскорбление религиозного чувства каждого человека. Христиан­ство однако, не может, не изменив самому себе и своей сущности, не различать в каждой религии то, что в ней истина, что от Бога, от того что в ней ограничено и ущербно в свете полноты Истины, явленной во Христе. Не может христианство, не изменив самому себе, согласиться с тем, что Христос — для христиан, но не для евреев, мусульман, буддистов и т. д. Поэтому исконным, само­очевидным отношением христианства ко всем другим религиям всегда было, и не могло не быть, отношение Миссии, благовестия о Христе, как обращенного ко всем людям. И если нужно с отвра­щением отвергнуть применение к миссии какого бы то ни было насилия, обмана, хитрости, нечестности — всего того, что так часто отравляло эту миссию, и что абсолютно несовместимо (нуж­но ли это доказывать?) с самим духом Евангелия, то сама сущ­ность христианства, как именно миссии, не подлежит сомнению.
 
     На последней глубине Христианству нечего «предложить» другим религиям кроме Христа, у него нет другой «темы». Но это означает и то, что из отношений между христианством и другими религиями неустранима та напряженность, что заложена в самой сущности христианского благовестия, христианской веры, как именно обращения ко Христу, как переоценки всех ценностей, как преодоления во всем того, что только «плоть и кровь». Хри­стос остается до скончания века «камнем преткновения и соблазна», лежащим на «падение и на восстание» многих. И этого «соблазна», и из него вытекающей напряженности никто не вправе удалить из христианства. Только на деле в этой напряженности, в этом споре о главном, о последнем, больше подлинной любви, подлинной ответственности за людей, чем в том дешевом между­религиозном экуменизме который, в своем желании «сгладить все углы», приводит к «обесселиванию» всех религий, к подмене веры разведенным и бессильным гуманизмом, неприемлемым в сущности никакой настоящей религии.
 
     Поэтому ненужными, надуманными, каким-то ложным гнос­тицизмом отмеченными представляются мне и домыслы о. С. Б. об еврействе Адама и об иудеохристианстве, как о грядущем еще исполнении Церкви. Для обличения и отвержения антисемитизма совсем не нужно впадать в некий «пансемитизм» чуждый Священ­ному Писанию, как еврейскому, ветхозаветному, так и новозавет­ному. Напротив, если как всегда верила Церковь, во Христе — Новом Адаме «нет ни Эллина, ни Иудея», если смысл Его прише­ствия в том, чтобы воссоздать человека «по образу Создавшего Его», то нет никаких оснований переносить эти ограничительные категории «плоти и крови» на Первого человека, ограничивать его каким бы то ни было именем, кроме данного ему Богом «человек». В христианской догматике иудейство Христа «по плоти» — от Матери делающее Его «единосущным нам по человечеству», всегда воспринимается в свете безмужнего рождения Его от Бога, делаю­щего Его Новым Адамом, родоначальником нового человечества, в котором уже ничто не значит, «ни обрезание, ни необрезание» но все новая тварь во Христе «Спасение от Иудеев» (Ин. 4,22), но не в том спасение, что все становятся Иудеями, а в том, что обетование данное одному человеку, одному племени, одному народу и во Христе исполненное — распространяется на всех людей, во Христе даровано всему человечеству, что кончается Закон, соотносительный «плоти и крови» и начинается царство Благодати... Также и об иудеохристианстве. Этим именем назы­вают обычно тот первый период в истории Церкви, когда большин­ство ее членов были евреями по плоти и весь смысл которого в том и состоит, что в нем Церковь явила и осознала себя как исполнение Ветхого Завета, как «Новый Израиль». Но период этот именно в начале Церкви, есть ее начало, от которого зависит, на котором основана вся ее жизнь. Вся ее миссия в мире — а не в конце, как нечто еще чаемое, еще имеющее наступить. Как страш­ную ересь осуждала всегда Церковь всякую попытку отделить Новый Завет от Ветхого, отвергнуть исполнение одного в другом. Но осудила она и обратную ересь — самозамкнутое, самодов­леющее в себе «иудеохристианство», т. е. продолжение внутри Церкви какого бы то ни было различия, основанного на «плоти и крови». Поэтому для полноты Церкви не нужно никакого нового иудеохристианства, ибо вся вечная правда и смысл «иудеохристианства», уже вложены в эту полноту, являются ее основой.
 
     Таковы, мне кажется, предпосылки подлинного христианско­го предания, необходимые, а, потому, я убежден, и достаточные, для разрешения всех больных и наболевших вопросов. В конеч­ном же итоге все зависит от нашей верности, во всем и всегда, освобождающей Истине Христовой.
 
Протоиерей Александр Шмеман
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com