Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Русские традиции / ОБЩЕСТВО И СЕМЬЯ / Русская эпитафия сквозь призму христианского понятия о печали. И. Леонов, И. Юсов

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Святая Земля. Река Иордан. От устья до истоков. Часть 2-я. Смотрите новый фильм
Святая Земля. Река Иордан. От устья до истоков. Часть 1-я. Смотрите новый фильм
СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ И БИБЛИЯ. Часть 3-я. Формирование образа Святой Земли в Библии. См. новый фильм
СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ И БИБЛИЯ - Часть 2-я. Переводы Библии и археология. См. новый фильм
СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ И БИБЛИЯ  - Часть 1-я Предисловие. Новый проект православного паломнического центра Россия в красках в Иерусалиме. См. новый фильм
 
 
 
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 

Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Русская эпитафия сквозь призму христианского понятия о печали

            Нет человека, который хотя бы раз в жизни не задумался о смерти. К этому центральному вопросу так или иначе сводятся все остальные. С него начинается самоосознание личности и развитие культуры в ее исторически конкретных формах. Напомним, что русский философ Николай Федоров утверждал, что человек – «существо погребающее», замечая тем самым, что только он понимает необходимость ритуального захоронения себе подобных. Каждый этнос всегда специфичен в осмыслении темы смерти и по-своему воплощает ее в верованиях, традициях и обычаях.

Если мы внимательно вдумаемся в слова песнопений православной панихиды, равных которым  по глубине и силе выраженного в них чувства нет в мировой поэзии, то убедимся, что это не мертвый обряд, как может показаться со стороны, а грандиозная поэма о сотворении мира и предназначении человека: «Древле убо от не сущих Создавый мя и образом Твоим Божественным почтый, преступлением же заповедий паки мя возвративый в землю, от неяже взят бых, на еже по подобию возведи, древнею добротою возобразитися». Ту же мысль мы находим в другом тропаре: «Образ есмь неизреченныя Твоея славы, аще и язвы ношу прегрешений. Ущедри Твое создание, Владыко, и очисти Твоим благоутробием, и вожделенное отечество подаждь ми, рая паки жителя мя сотворяя».

Достоин серьезного размышления тот факт, что с античных времен обряд погребения довольно часто сопровождают надгробные надписи, называемые эпитафиями (epitaphios – «надгробный»). Исследователь М.Л. Гаспаров указывает на первоначальную связь жанра «с культом мертвых и заботой о посмертной славе» [1:920]. Это подтверждают тексты античных эпитафий, анализ которых приводит к мысли о наличии в них в качестве ведущего мотива прославления воинов, павших в бою за родную землю. При этом единственной наградой героям, по мысли авторов, должна стать их посмертная слава и вечная жизнь в памяти благодарных потомков. С прекращением существования прекращается и бытие. Таким образом, греческая эпитафия обладает героико-патриотическим характером

         С появлением христианства меняется звучание надгробных надписей. Если античный мир постоянно ставил вопросы о смерти и бессмертии (преимущественно бессмертии историческом), пытаясь познать возможные формы последнего, то христианство дает на них исчерпывающие ответы. Так, в эпитафиях Григория Богослова раскрывается идея о необходимости  благочестивой жизни на земле, благодаря которой человек обретает вечное блаженство в Царствии Божием.

Эпитафия Нонне, матери поэта
 «Нонна, Фильтатия дочь». – «А где скончалась?» – «Во храме».
 «Как?»  – «Средь молитвы». – «В каких летах?»  – «Дожив до седин».
 «О, прекрасная жизнь и угодная Богу кончина!»[2:286].

Так закрепляются в письменных памятниках переживания оставшихся на земле родственников покойных.

В русской культуре переживания разлуки (временной или вечной) носит название печали.

          Печаль, по мнению психологов, является одной из шести основных разновидностей т.н. "базовых эмоций" [3]. Однако "концептуализация мира эмоций проводится каждой культурно-языковой общностью по-своему" [4:9]. Так, А. Вежбицкая (представитель родственного славянского менталитета) полагает, что в русском языке сочетание прилагательного светлый с существительным печаль невозможно, а известные пушкинские строки из стихотворения "На холмах Грузии..." "намеренный парадокс", "творческое отклонение от нормы" [4:41]. Элементарная языковая интуиция и речевая практика русскоговорящих свидетельствуют о противоположном: выражение светлая печаль не только допустимо, но и вполне уместно, а в некоторых ситуациях даже закономерно [5:89]. Для ответа на вопрос, почему это так, необходимо углубиться в семантическую историю понятия.

            Внутренняя форма здесь связана с образом жжения, боли: печаль – то, что причиняет страдание (первоначально физическое, затем душевное). Не вполне ясен, однако, тот также логический "шаг", лежащий в основе языковой метафоры, который позволил нашим предкам перейти от конкретного наименования болезненного температурного ощущения к обозначению целого комплекса сложных (и далеко не всегда неприятных) внутренних переживаний, вызванных им. Этим посредующим звеном, по мнению некоторых учёных, является миф и ритуал [5:14].

          Здесь ощутимо родство с древнейшими индоевропейскими ритуальными практиками трупосожжения (кремации), которое осмыслялось как очищение огненной стихией, освобождение духа умершего, переходившего в иной мир [6:826-831]. В книге [5] авторы, всесторонне вскрывая архаическую символику печи, очага, огня и их тесную связь с культом предков, доказывают изначальную общность понятий 1) вос-питания, заботы (этимологически забота < *zobota, т.е. "стремление набить зоб") и 2) грусти об утраченном общении с кем-то, закрепленную в корне *рек-, причём разлучение – с живым или мертвым мыслится в синкретическом единстве, как иная форма контакт [5:82].

            В то же время обрядово-магический, ритуально-мифологический характер печали, по нашему мнению, присутствует лишь на архаическом этапе развития культуры. Христианское понятие печали имеет более сложную специфику. Со времён апостола Павла (2 Кор. 7:10) различается   печаль   мирская   (житейская) т.е. греховная привязанность к вещному миру, «глубокое недовольствие от неисполненных или неисполнимых притязаний [7:77], и печаль духовная («печаль яже по Бозе») – спасительная устремлённость человеческой души к Богу. «Печаль яже по Бозе», по толкованию богословов, есть тот вид стыда и недовольства собою, покаянной скорби, «болезненного сокрушения сердца, когда при помышлении о Боге и своих к Нему отношениях сознают себя виновными перед Ним безответно» [8:260]. Это тоска по утраченному раю, которая «связывает временную жизнь с вечностью» [7:472], восстанавливает разрушенную грехопадением связь человека со Всевышним.

            Конечно, любая «печаль –  от греха, радость же –  плод спасения» [9:778]. Однако печаль и сон, отяготившие учеников в Гефсиманском саду, когда они уже были готовы оставить своего Учителя, – это печаль мирская. «В противоположность этому, печаль по Богу... охватывает Петра, рыдающего оттого, что он отрекся от своего Господа» [9:781]. Следовательно, любая печаль, приближающая человека к Спасителю, как источнику вечной радости, есть печаль духовная.

            Высказанные тезисы мы собираемся проиллюстрировать на примере русской эпитафии. При этом основное внимание будет акцентировано на текстах, взятых с кладбищенских надгробий. Их авторы – никому не известные люди, пережившие смерть близких родственников. Переживания, вызванные утратой любимого человека, заставляют их обратиться к написанию эпитафии, в которой можно выразить свои мысли и чувства.

Эпитафии – это надписи, в которых в полной мере отражаются представления автора-христианина о мироустройстве, о мире горнем и дольнем. С композиционной точки зрения эти эпиграммы двучастны: одна из частей может рассказывать об обстоятельствах болезни и смерти покойного, о страданиях его родных и близких, о тяготах, которые ложатся на их плечи после утраты члена семьи:

Почто так рано нас оставил,
 Так рано в вечность отошел?[10:87]

Во второй части эмоциональный фон меняется, появляется вера в вечную жизнь и надежда на то, что покойный по неизреченному милосердию Господа окажется в Раю:

С сим и мы все здесь согласны,
 Что Бог воззвал к себе тебя любя,
 В селения свои наследовать покой.[10:88]

В этих эпитафиях печаль, вызванная утратой близкого человека, соединяется с верой в промысел Божий, надежду на Его милосердие. Смерть близкого человека воспринимается авторами как временная разлука. Самый яркий пример умилительная надпись-эпитафия: «Прости! Увидимся опять с тобой».

Именно по этой причине создатель эпитафии обращается к своему покойному родственнику, что показывает условность границ мира живых и мира усопших. Ощущение этой границы еще более сглаживается за счет включение в текст надгробных надписей церковных молитв о прощении грехов скончавшемуся. Кроме этого, есть и мотив обращения к самому покойному с просьбой ходатайствовать перед Престолом Божиим о помощи оставшимся на земле людям.

Нефедьевой
 Супруг мой милый, не печалься,
 Как век вам с дочерию жить,
 Хотя мой прах лежит в могиле,
 Я буду Господа просить.
 Своей небесною наградой
 Он может вас благословить…
 Тебя ж прошу, супруг мой милый,
 Приди к могиле слез пролить![10:60]

Таким образом, эпитафии такого типа показывают, что общение между миром живых и мертвых не прерывается и эта возможность существует благодаря неизреченному милосердию Божьему.

Нередко в этих эпитафиях встречается слово «печаль». С одной стороны, это понятие синонимично таким понятиям скорби, тоске. Однако чаще воспринимается особо и не равнозначна обозначениям тяжелого душевного состояния человека; оно соседствует  с такими, как «утешение», «надежда», «награда», «благословение».

Ивана Смирнова
 Во дни печалинашей сирой
 К Стопам Творца мы припадем,
 Утешитнас Отец Небесный
 И в нем отраду мы найдем…
Как солнце розу осушает,
 Так Бог осушит токи слез.
 Сей  путь нам небо отверзает,
 Сей путь есть к вечности живой![10:61]
 
 Иван Сергеевич Леонов, Иван Евгеньевич Юсов
 
 
Примечания: 
 
1. Гаспаров М.Л. Эпитафия. / Краткая литературная энциклопедия. Гл. ред. А.А. Сурков. – М. Советская энциклопедия, 1975, Т.8
2. Эпиграммы греческой Антологии / Пер. с древнегреч.; под ред. и с коммент. М. Гаспарова и Ю.Шульца. Вступ. Ст. М. Гаспарова. М., Терра, 1999.
3. Изард К.Э. Психология эмоций. СПб., 1999.
4. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. М., 2001.
5. Агранович С.З., Стефанский Е.Е. Миф в слове: продолжение жизни (очерки по мифолингвистике). Самара, 2003.
6. Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Сравнительно-исторический и типологический анализ праязыка и протокультуры. Тбилиси, 1984. Т. 2.
7. Свешников Владислав, прот. Очерки христианской этики. Паломник, 2000.
8. Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Толкование послания ап. Павла. Второе послание к Коринфянам. М.,1998.
9. Словарь библейского богословия. / Под ред. К. Леон-Дюфура. BELGIQUE,1990.
10. Эпитафии./ Сост. В.Д. Кукушкин. Ярославль, 1991. 
 
 
Источник МАМИФ

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com