Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
 
 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел летний номер № 55 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Митрополиты Киевские и всея Руси (988—1305 гг.)
 
Приводится по книге: Щапов Я.Н. Государство и Церковь в Древней Руси. М. Наука, 1989 г. Приложение I.
Составитель А. В. Поппэ. Авторизованный перевод с немецкого А. В. Назаренко.

[Михаил] [1]
[Леон (Леонтий)]
1. Феофилакт, 988 — до 1018 г.
2. Иоанн I, до 1018 —ок. 1030 г.
3. Феопемпт, около 1035—1040-е годы.
[Кирилл]
4. Иларион, 1051 — 1054 гг.
5. Ефрем, 1054/1055—ок. 1065 г.
6. Георгий, ок. 1065—ок. 1076 г.
7. Иоанн II, не позднее 1076/1077— после августа 1089 г.
8. Иоанн III, лето 1090—до 14 августа 1091 г.
9. Николай, ок. 1093—до 1104 г.
10. Никифор I, 18 декабря 1104—апрель 1121 г.
11. Никита, 15 октября 1122—9 марта 1126 г.
12. Михаил I, лето 1130—1145 г.
13. Клим (Климент) Смолятич, 27 июля 1147—начало 1155 г.
14. Константин I, 1156—1158/1159 г.
15. Феодор, август 1160—июнь 1163 г.
16. Иоанн IV, весна 1164—1166 г.
17. Константин II, 1167—1169/1170 гг.
18. Михаил II, весна 1171 — ?
19. Никифор II, до 1183—после 1201 г.
20. Матфей, до 1210—19 августа 1220 г.
21. Кирил I, 1224/1225—лето 1233 г.
22. Иосиф, 1236—?
[Петр]
23. Кирил II, 1242/1247—27 ноября 1281 г.
24. Максим, 1283—6 декабря 1305 г.

Нижеследующие краткие характеристики архипастырей Русской митрополии в составе византийской церкви ограничиваются по необходимости (вследствие состояния источников) их должностными действиями; автор стремился по возможности полностью, хотя и критически, использовать важнейшую историографию, но в постатейных списках библиографии она указывается лишь выборочно. Хронологически охвачена киевская эпоха в истории русской церкви. После смерти митрополита Кирила II, последнего собственно киевского митрополита, в результате перенесения митрополичьей резиденции на север (сначала во Владимир-на-Клязьме, затем в Москву) и основания новой митрополии в Галиче (в 1303 г.) обозначился упадок единой церковной организации всех восточных славян.

Наши очерки являются первой попыткой дать сжатую иторию русской церкви киевской эпохи в лице ее митрополитов. Уже из хронологической таблицы видно, что между 1121 и 1236 гг. Киевская митрополия пустовала в целом около 26 лет, так как даже при благоприятных условиях новый митрополит прибывал на место почти всегда не раньше чем через год. Поэтому мы вправе полагать, что в течение всей киевской эпохи киевская кафедра была вакантной по меньшей мере полстолетия, что, с одной стороны, ослабляло руководство этой церкви, а с другой — указывает на ее внутреннюю силу. Скудные данные источников не позволяют написать настоящих биографий митрополитов, в которых были бы отражены не только их официальные действия, но и личная жизнь. Так, например, мы фактически ничего не знаем о периоде жизни киевских митрополитов (которые все, за вычетом двух достоверных исключений, были греками) до их поставления на митрополию; да и из их деятельности в качестве главы русской церкви известны только отдельные эпизоды. Поэтому уже Е. Е. Голубинский, все глубокомыслие которого по достоинству оценено только в нашем веке, в своей фундаментальной «Истории русской церкви» не отважился дать биографий митрополитов домонгольской поры (что, впрочем, пошло на пользу первому тому) и начал хронологический обзор русской церковной истории по годам правления митрополитов с биографии Кирила II. Настоящий опыт сталкивается еще и с той трудностью, что до сего дня не существует даже общепринятого списка киевских митрополитов. В предлагаемом нами списке исключены все сомнительные имена, о которых, однако, по возможности подробно идет речь в примечаниях. Список включает 24 митрополита, 23 из которых были известны и ранее, тогда как один (Михаил II) впервые обнаружен нами. Шесть фигурировавших в историографии митрополитов — Михаил и Леон (тий) (рубеж X—XI вв.), Кирил (1040-е годы), Дионисий и Гавриил (начало XIII в.), Петр (ок. 1244) — не включены нами в список за недостоверностью данных о них.

[Михаил] и [Леон (Леонтий)]
 
Согласно закрепившейся в XVI в. традиции, первым киевским митрополитом был якобы некий Михаил, которому наследовал Леон (Леонтий). Источник этой традиции — так называемый церковный устав Владимира I, который восходит к XII—XIII вв. Согласно этому памятнику, Михаил современник Владимира и константинопольского патриарха Фотия, что, в свою очередь, породило мнение, что Михаил являлся тем анонимным епископом, который был послан Фотием на Русь в 867 г.

Появление имени Михаила в церковном уставе объясняется тем, что в Повести временных лет под 988 годом находится наставление о вере, якобы преподанное новокрещеному Владимиру. Оно представляет собой не что иное, как сокращенный перевод символа веры, составленного в первой половине IX в. Михаилом Синкеллом. Составители церковного устава восприняли это «наставление» как написанное ради Владимира и, таким образом, заключили, что автор символа веры был и первым русским митрополитом.

[Лев (Леонтий)]
 
В качестве второго или даже первого русского митрополита в конце X в. называли также Льва (Леонтия), имевшего кафедру якобы в Переяславле. Поводом к возникновению этой легенды, окончательно оформившейся в XVI в., стала также одна из редакций XIII в. церковного устава Владимира, в которой Лев выступает современником патриарха Фотия. Само имя Льва как одного из двух претендентов на звание «первого» митрополита Руси было почерпнуто, кажется, из заглавия трактата об опресноках «Льва, митрополита Переяславля в Ρωσία». Однако этот трактат не мог возникнуть прежде 1054 г., а его автором был Лев, титулярный митрополит переяславский в 1060—1070-х годах (Переяславская епископия была временно титулярной митрополией).

1. Феофилакт
 
1. Феофилакт -- первый засвидетельствованный источниками киевский митрополит, был переведен на митрополию 'Rosia из Севастии в византийской провинции Армения Вторая при императоре Василии II (985—1025). В высшей степени вероятно, что указанного Феофилакта следует отождествить с анонимным митрополитом Севасты, который, будучи сторонником Василия II, был вынужден оставить свою митрополию во время гражданской войны в начале 987 г. Если это так, то можно предположить, что осенью 987 г. Феофилакт по поручению императора отправился в Киев, где содействовал заключению договора с Владимиром I. Тем самым была создана и предпосылка для христианизации Руси, а Феофилакт возглавил новую Русскую митрополию, поначалу состоявшую из четырех епископий: Белгородской, Новгородской, Черниговской и Полоцкой. Он вступил на кафедру, вероятно, в 988 г. и пребывал на ней неопределенное время, но перестал ее занимать до 1018 г.

2. Иоанн I
 
2. Иоанн I -- второй достоверно засвидетельствованный киевский митрополит. Сохранилась небольшая свинцовая булла с надписью “Io(anni) mi(t)ropo(liti) 'Rosias”, которую В. Лоран по эпиграфическим признакам со всей определенностью отнес к рубежу X—XI вв.[2] В обоих агиографических произведениях о святых Борисе и Глебе, анонимном Сказании и Несторовом Чтении (т. е. согласно традиции, зафиксированной во второй половине XI в.) Иоанн I титулуется то «архиепископом», то «митрополитом», т. е. выступает как глава русской церкви в первые годы княжения Ярослава Мудрого (после 1019 г.)[3] . Это обстоятельство позволяет предполагать, что именно Иоанн I был тем киевским архиепископом, о котором идет речь у Титмара Мерзебургского в рассказе о событиях 1018 г. (VIII, 32). Иоанн I считается также автором древнейшей службы в честь святых Бориса и Глеба; однако, поскольку это литургическое сочинение текстуально связано с обоими вышеупомянутыми агиографическими памятниками, оно могло возникнуть только в момент канонизации князей-мучеников в 1072 г. или после нее. Видимо, Иоанн I стал митрополитом до 1018 г. и был им, самое позднее, до середины 30-х годов.

3. Феопемпт
 
Феопемпт -- стал митрополитом после 1030 г., возможно, около 1034 г., если учесть его весьма вероятные связи с окружением императора Михаила IV. В 1039 г. (12 мая?) Феопемпт принимал участие в повторном освящении Десятинной церкви в Киеве. В середине того же года пребывал в Константинополе, где участвовал в патриаршем синоде. Вероятно, на годы пребывания Феопемпта на кафедре приходится основание пятой и шестой русских епископий в Юрьеве на Роси (кафедральный собор св. Георгия) и в Переяславле (кафедральный собор Михаила Архангела). Сохранилась свинцовая булла с именем Феопемпта. Византийско-русский конфликт 1043—1046 гг. вовсе не обязан был отрицательно сказаться на деятельности Феопемпта, так как он, предположительно, высказался в пользу антиимператора Георгия Маниака; во всяком случае, распространенное мнение, будто в эти годы киевская кафедра пустовала, является необоснованным.

[Кирилл]
 
Только с XVI в. появляются сведения о некоем митрополите Кириле, преемнике Феопемпта.

4. Иларион
 
Иларион -- первый русский по происхождению митрополит Киева. История его назначения необычна. Он был поставлен на митрополию князем Ярославом Мудрым из иеромонахов церкви св. Апостолов в Берестове, княжеской резиденции под Киевом, избран собором русских епископов и в 1051 г. посвящен и настолован в качестве главы русской церкви в киевском Софийском кафедральном соборе. Поставление Илариона осуществилось в обход прав константинопольского патриарха и представляло собой попытку византийского (в данном случае русского) монашества восстановить древние канонические права провинциальных церковных соборов. При этом вовсе не подвергалось сомнению юридическое подчинение Киева константинопольской кафедре, так что нет оснований говорить о каких бы то ни было устремлениях русской церкви к автокефалии. Современник характеризует Илариона как «мужа блага, книжна и постника», что нашло свое выражение и в его «Слове о законе и благодати», в которое вошла и Похвала князю Владимиру (ок. 1049). Это литературное произведение свидетельствует не только о богословских знаниях, но и о риторических и писательских дарованиях его автора, что заставляет предполагать, что Иларион получил высшее образование в Византии. Участвуя в посольстве ко французскому королевскому двору (ок. 1048), он имел возможность познакомиться также с Западной Европой. На время его правления приходится освящение 26 ноября 1052 (1053) г. каменной церкви монастыря св. Георгия в Киеве, основанного Ярославом. Что касается участия Илариона в работе над так называемым церковным уставом Ярослава, то оно сомнительно, ибо сам памятник относится к позднейшему времени (XII—XIII вв.). Удаление Илариона находилось, видимо, в связи с восстановлением прежнего порядка поставления киевских митрополитов и, вероятно, последовало вскоре после смерти Ярослава в феврале 1054 г., так как уже в 1055 г. засвидетельствован митрополит-грек Ефрем.

5. Ефрем
 
Ефрем был киевским митрополитом с 1054/1055 г. по приблизительно 1065 г., являясь в то же время членом императорского сената с высоким придворным рангом protoproedros (возможно, даже protoproedros ton protosynkellon), как видно из надписи на принадлежащей ему свинцовой печати. Известен его суд над новгородским епископом Лукой Жидятой в 1055 г. 4 ноября неизвестного года Ефремом был заново освящен Софийский собор в Киеве. Распространенное мнение, будто в XI в. было два митрополита с именем «Ефрем», основано на недоразумении: второй Ефрем хотя и был поставлен в Константинополе в пожизненные титулярные митрополиты, но как таковой занимал лишь переяславскую епископскую кафедру (в 1070—1090-е годы) и никогда не был митрополитом киевским.

6. Георгий
 
Георгий стал киевским митрополитом около 1065 г. и был им примерно до 1076 г.; как это явствует из трех дошедших до нас его свинцовых печатей, он был также членом императорского сената и носил придворный титул синкелла (synkellos). Во главе русской иерархии Георгий освящал 20 мая 1072 г. новопостроенную Изяславом церковь в Вышгороде и руководил перенесением и открытием мощей обоих князей-мучеников, Бориса-Романа и Глеба-Давыда, т. е. всей процедурой их канонизации. С XII в. Георгию приписываются два произведения: одно — канонистического содержания (Заповедь), другое — полемического (Стязание с латиною), из которых принадлежность ему первого особенно подвергается ныне сомнению. Сообщение летописи о пребывании Георгия в 1073 г. в Византии вовсе не обязательно трактовать в том смысле, что в этом году его правление завершилось, поскольку регулярные посещения патриархии входили в обязанности митрополитов. Есть данные, что именно Георгий рукополагал первого ростовского епископа и будущего священномученика Леонтия (епископия основана между 1073 и 1076 гг.). Не позднее 1078 г. кафедру занимал уже его преемник Иоанн II.

7. Иоанн II
 
Иоанн II считался до недавнего времени дядей знаменитого византийского стихотворца Феодора Продрома (согласно А. Каждану и С. Франклину, даты жизни того и другого противоречат этой идентификации, равно как и предположению, что Иоанн был воспитателем племянника). Он занимал киевскую митрополичью кафедру с 1076/1077 г., на которой и скончался осенью (зимой ?) 1089 г. Кажется, первой известной его акцией было хиротонисание ростовского епископа Исайи, назначенного киевским князем Изяславом после 15 июля 1077 г. Иоанн основал два новых епископства: во Владимире Волынском около 1085 г. и Турове в 1088 г. В ноябре 1086 г. Иоанн участвовал в заседании постоянного синода в Константинополе. Последнее известие о нем — освящение им собора Успения Богоматери киевского Печерского монастыря 14 августа 1089 г. Перу Иоанна II принадлежит, по крайней мере, основная часть канонических ответов (ок. 1083/ 1084) и ответ антипапе Клименту III (1084—1088), тогда как его авторство в отношении Службы Борису и Глебу подвергается сомнению, хотя многое говорит за то, что это литургическое произведение создано «мужем хытрым книгам и ученым» (ПВЛ под 1089 г.). Попытка приписать Иоанну II также перевод Синтагмы XIV титулов (Р. Пихоя) несостоятельна. Атрибуция сохранившихся митрополичьих печатей с именем Иоанна требует дальнейших изысканий.
 
8. Иоанн III «Скопец»
 
Иоанн III «Скопец» был митрополитом в Киеве примерно с лета 1090 г. «от года бо до года», т. е. неполный год. По свидетельству современников, уже к моменту прибытия в Киев Иоанн III был смертельно болен, так что к 14 августа 1091 г. киевская кафедра была снова вакантной (это можно однозначно заключить из рассказа летописи о перенесении мощей св. Феодосия Печерского). Вероятно, Иоанн III осуществил посвящение епископа Марина Юрьевского. В отличие от его предшественника Иоанн III характеризуется в летописи как «муж не книжен, но умом прост и просторек».

9. Николай
 
Николай возглавлял Киевскую митрополию между 1092 и 1104 гг. Его имя упоминается только в двух летописных рассказах. По настоянию знати и граждан Киева Николай вместе со вдовой киевского князя Всеволода в ноябре 1097 г. выступал в качестве посредника между соперничавшими князьями, что свидетельствует об определенной связи митрополита с общественной и политической жизнью Руси. Летом 1101 г. Николай снова выступает поборником внутреннего мира. Не совсем ясно, насколько правы те, кто приписывает Николаю рукоположение новгородского епископа Никиты; ясно только, что это последнее произошло не ранее 1089 г. и не позднее 1096 г.

10. Никифор I
 
Никифор I прибыл в Киев 6 декабря 1104 г., был возведен на кафедру 18 числа того же месяца (в воскресенье) и занимал ее до самой смерти в апреле 1121 г. Он считается автором четырех произведений, которые вначале, видимо, были написаны по-гречески и затем переведены на древнерусский: два послания к Владимиру Мономаху, одно к Ярославу Святополчичу, а также пастырское послание ко всем верующим; последняя атрибуция не может считаться доказанной, так как в расчет следует принимать и митрополита Никифора II. Никифор I способствовал общерусскому распространению почитания Феодосия Печерского, внеся его имя в синодик (1108); кроме того, он принимал участие в перенесении мощей святых Бориса и Глеба 2 мая 1115 г. Доподлинно известно о рукоположении Никифором следующих епископов: Лазаря (1105) и Сильвестра (1118) Переяславских, Амфилохия Владимиро-Волынского (1105), Мины Полоцкого (1105), Феоктиста Черниговского (1113), Даниила Юрьевского (1114), Никиты Белгородского (1114), Кирила Туровского (1114) (не путать с известным писателем).

11. Никита
 
Никита прибыл из Константинополя в Киев осенью 1122 г., возведен на кафедру 15 октября (воскресенье) и умер на митрополии 9 марта 1126 г. Будучи митрополитом, он посвящал весной 1123 г. владимиро-волынского епископа Симеона и 4 октября 1125 г. переяславского епископа Марка. Переяславская кафедра в течение двух с половиной лет пустовала (после смерти епископа Сильвестра 12 апреля 1123 г.) вследствие отказа митрополита пойти навстречу Владимиру Мономаху, желавшему учредить в Смоленске, в котором сидел его внук Ростислав и который относился тогда к Переяславской епархии, самостоятельную кафедру. Владимир Мономах в свою очередь упорно отказывался утвердить нового кандидата на переяславскую кафедру. Лишь после смерти Владимира 19 мая 1125 г. его сын Мстислав исполнил волю митрополита.

12. Михаил I
 
Михаил I был по обычаю назначен и рукоположен в Константинополе и прибыл в Киев летом 1130 г. Уже в ноябре—декабре того же года он посвятил в новгородские епископы Нифонта, а в 1134—1136 гг. участвовал в учреждении епископии в Смоленске. Лишь с большим трудом Михаилу удалось покончить с неурядицами вокруг вакантной переяславской кафедры (1134—1141), которые возникли вследствие протестов против выделения из состава Переяславской епархии Смоленской земли; очередного переяславского епископа Евфимия Михаил смог рукоположить только в 1141 г. В пору постоянных междоусобий при киевских князьях Ярополке Владимировиче (1132—1139) и Всеволоде Ольговиче (1139— 1146) Михаил предпринимал небезуспешные попытки посредничества между соперничавшими князьями, хотя при этом и не смог избежать упреков в пристрастности. На рубеже 1134—1135 гг. он оказался даже на короткое время в заточении, что должно было препятствовать его посреднической деятельности. Авторитет митрополита подрывался также его усилиями в поддержку провизантийской политики одной из коалиций русских князей (в первую очередь галицких и суздальских). Участие в препирательствах по поводу киевского стола в 1145/1146 гг. — последнее, что нам известно о политической деятельности Михаила; по крайней мере, во время интронизации Изяслава Мстиславича 13 августа 1146 г. его уже не было в Киеве. Предположение, будто Михаил был смещен враждебно настроенным по отношению к нему Изяславом, не находит подтверждения, так как спор о замещении митрополичьей кафедры в июле 1147 г. предполагал, что она была вакантна. В качестве аргумента против назначения Клима Смолятича использовалось только распоряжение Михаила из его послания к епископам, что киевский митрополит может быть поставлен лишь с согласия константинопольского патриарха. На основании указанного послания можно догадываться, что Михаил сложил с себя сан митрополита (отписался митрополии) в ходе кризиса, виновником которого, по-видимому, был он сам. При этом он напоминал об исконных правах Константинополя, чтобы избежать осложнений с назначением своего преемника. Поскольку как раз в 1145 г. Михаил находился с каноническим визитом в Византии, то, возможно, последовавшие вскоре события в Киеве были одной из причин его отказа от возвращения туда. Впрочем, захоронение некоего митрополита Михаила в киевском Печерском монастыре можно было бы рассматривать как аргумент в пользу предположения, что Михаил I скончался в Киеве. Это захоронение, согласно преданию XVI в., приписывалось, правда, легендарному митрополиту Михаилу X в., хотя с равным успехом его можно было бы отнести и к митрополиту 70-х годов XII в. Михаилу II. При всем том весьма трудно объяснить, почему митрополит захоронен в Печерском монастыре, а не в Софийском соборе.

13. Клим (Климент) Смолятич
 
Клим (Климент) Смолятич, второй митрополит русского происхождения, был назначен киевским князем Изяславом Мстиславичем, избран на соборе епископов шестью голосами против трех и посвящен 27 июля 1147 г. в Софийском кафедральном соборе с использованием мощей — «главы» св. Климента Римского. Эта попытка порвать с традицией назначения русских митрополитов в Константинополе объясняется политической предвзятостью предшественника Климента (Михаила). Новый киевский князь хотел иметь в лице главы русской церкви послушное орудие своей политики. Неразбериха в Константинополе (после скандального патриаршества Михаила II Куркуаса и Косьмы II Аттика патриарший престол пустовал до конца декабря 1147 г.) способствовала тому, что кандидатура Климента, человека достойного и богословски образованного, была с удовлетворением принята большинством русского духовенства. Однако вследствие того, что в междукняжеской борьбе Клим встал на сторону Изяслава, его полномочия были признаны только в тех землях, которые находились в сфере политического влияния киевского князя. Под руководством новгородского епископа Нифонта и князя Юрия Долгорукого против Клима возникла влиятельная церковно-политическая оппозиция. Попытки Клима привлечь на свою сторону колеблющихся (см., например, его послание к смоленскому князю Ростиславу) остались безрезультатными. Налицо был церковный раскол: Нифонт и прочие придерживавшиеся традиции епископы оказались в непосредственном подчинении патриарха. Судьба Клима зависела от результатов борьбы за киевский стол. Он был вынужден покинуть столицу вместе с Изяславом 26 августа 1149 г., вернулся туда в апреле 1151 г. и снова оставил Киев вскоре после смерти Изяслава, в начале 1155 г. В последний раз Клим служил в Софийском соборе примерно в течение трех месяцев, после того как 22 декабря 1158 г. Киев оказался в руках Изяславова сына Мстислава. После смерти митрополита Феодора киевский князь Ростислав обратился в Константинополь с ходатайством утвердить задним числом Клима в качестве митрополита, однако успеха это ходатайство не имело. Как писатель Клим известен своим посланием к священнику Фоме. Богословская эрудиция Клима, знание им греческого языка, владение приемами риторики, а также компетентность в вопросах церковного права заставляют предполагать, что он получил образование в одной из высших школ в Византии (ср. его прозвище «Философ»). До своего назначения на митрополию Клим подвизался на высшей ступени монашества — в великой схиме — и в этом качестве вел жизнь затворника. Выражение «заруб», откуда «вывел» Клима на митрополию Изяслав, следует понимать в смысле «затвора», как это однозначно следует из текста летописи («вывел из заруба, бе бо черноризец-скимник») и вполне согласуется с аскетическими склонностями митрополита. Тем самым дискуссия о том, не происходил ли Клим из монастыря в местечке Заруб близ Смоленска или Киева, является беспочвенной. Равным образом и прозвище «Смолятич», которое толковали в смысле «из Смоленска» по месту рождения или расположения монастыря, следует, скорее, понимать как отчество: «сын или внук Смоляты». Год смерти Клима неизвестен; встречающиеся указания на 1164 г. не находят подтверждения в источниках.

14. Константин I
 
Константин I, рукоположен в киевские митрополиты осенью 1155 г. в Константинополе. Посвящение нового митрополита произошло по просьбе Юрия Долгорукого, захватившего Киев в марте 1155 г. 26 января 1156 г. на заседании патриаршего синода Константин выступил с речью о жертвоприношении нераздельной Троице во время евхаристии, которая была признана в качестве основополагающей по данному вопросу. То обстоятельство, что была избрана кандидатура столь опытного богослова, который, кроме того, по его собственным словам, был знаком с Русью еще до своего поставления, свидетельствует об озабоченности в Константинополе возможностью раскола. Константин прибыл в Киев летом 1156 г. и немедленно приступил к борьбе с «ослушниками», в которой он, впрочем, несколько переусердствовал. Клим и его покойный покровитель Изяслав были преданы анафеме, а все мероприятия Клима как митрополита, в том числе посвящения им церковных иерархов, объявлены недействительными. Все епископы — сторонники Клима были смещены и, вероятно, даже подверглись изгнанию; только после письменного осуждения рукоположенные Климом диаконы были утверждены задним числом в своих должностях.

По неизвестной причине зимой 1156/1157 г. был смещен и ростовский епископ Нестор, отнюдь не принадлежавший к приверженцам Клима, а на его место поставлен грек Леон.

После того как в Киеве, ожидая прибытия Константина, 21 апреля 1156 г. скончался новгородский епископ Нифонт, избранному на его место Аркадию пришлось более двух лет дожидаться рукоположения Константином, которое произошло лишь 10 августа 1158 г. Константину так и не удалось распространить свою юрисдикцию на всю древнерусскую территорию; его не признали во Владимире Волынском, где нашел себе прибежище Клим, и, возможно, также в Турове. Константин сделал решающий шаг в учреждении самостоятельной епископии на территории Галицкого княжества, до того входившего в состав Волынской епархии, и назначил первым галицким епископом Козьму. Судя по всему, строгие меры, предпринятые Константином с целью оздоровления церковной иерархии, стали причиной новых конфликтов. После того как 22 декабря 1158 г. Киев оказался в руках Мстислава, сына Изяслава, Константин был вынужден бежать в Чернигов. Опасности церковного раскола удалось избежать путем междукняжеского договора в марте 1159 г.: было решено впредь не признавать ни того, ни другого из противоборствующих митрополитов и просить Константинополь о поставлении нового главы русской церкви. Вскоре после этого в Чернигове умер Константин. Высказанная им последняя воля говорит о смятенном душевном состоянии: не считая себя достойным погребения, он велел черниговскому епископу Антонию бросить свое тело за стенами города на растерзание псам, что и было сделано. Однако всеобщее возмущение столь необычным поступком заставило все же похоронить Константина в кафедральном храме Спаса Преображения.

15. Феодор
 
Феодор был поставлен митрополитом киевским по ходатайству нового киевского князя Ростислава (с 12 апреля 1159 г.), чтобы покончить с неурядицами в церковной жизни (см. Клим, Константин I). Случившаяся в это время смерть митрополита Константина облегчила новое назначение. Феодор прибыл в Киев в августе 1160 г. и пребывал в должности до самой своей кончины в июне 1163 г. Феодор выступил посредником при примирении Ростислава Киевского с черниговским князем в 1161 г. Вероятно, Феодор участвовал также в разрешении спорного вопроса о постах в господские праздники (так называемая «леонтинианская ересь»), ибо, вопреки господствующему мнению, следует, видимо, исходить из того, что «владыка Феодор», победивший в споре ростово-суздальского епископа Леона, — это не Феодорец, любимец Андрея Боголюбского, сведения о котором появляются только в конце 1160-х годов и который к тому же никогда не был рукоположен, а киевский митрополит Феодор; дело в том, что этот диспут, как видно из сопоставления обоих летописных текстов, должен был происходить в Киеве в 1161-м или начале 1162 г., когда изгнанный Андреем Боголюбским епископ Леон проезжал через Киев на пути в Византию, где его мнение было также опровергнуто в ходе публичных прений в присутствии императора Мануила I Комнина.

16. Иоанн IV
 
Иоанн IV, преемник Феодора, занимал митрополичью кафедру до своей смерти в течение двух лет (1164—1166). Он был одним из первых, величавшихся титулом митрополита «всея Руси». Не все свинцовые печати с именем Иоанна поддаются точной атрибуции, но некоторые из них, на которых Иоанн титулуется церковным главой ton nantian 'Ros, скорее всего, принадлежат Иоанну IV: после преодоления церковного раскола Иоанн IV был вторым после Феодора киевским митрополитом, распространившим свою юрисдикцию de facto на «всю Русь». 28 марта 1165 г. Иоанн посвятил в новгородские епископы Илью и в том же году даровал ему звание титулярного архиепископа. Тем самым новгородский епископ сделалсяprototronos (т. е. первым из суффраганов) Киевской митрополии, каковым прежде был белгородский епископ. Достойны внимания обстоятельства, сопровождавшие восшествие Иоанна IV на кафедру.

После смерти Феодора в июне 1163 г., когда обсуждался вопрос о его преемнике, шла речь и о повторном поставлении Клима. Сторонник такого решения киевский князь Ростислав отправил весной 1164 г. в Константинополь посольство, чтобы склонить на свою сторону императора Мануила I Комнина. Но весть о планируемом восстановлении Клима достигла берегов Босфора еще раньше; здесь, не теряя времени, поставили в митрополиты Иоанна IV и вместе с императорским посольством отправили его на Русь. В Олешье близ устья Днепра произошла неожиданная встреча обоих посольств, после чего они вместе двинулись в Киев. Ростислав, будучи поставлен перед свершившимся фактом, поддался на уговоры императорского посла, доставившего сверх того и богатые подарки, хотя в душе был против Иоанна. Распространенное мнение, будто киевский князь поначалу отклонил кандидатуру Иоанна, основано на неверном понимании слов «не хоте прияти», которые по контексту летописного повествования следует, однако, понимать в том смысле, что Ростислав не имел особого желания принимать навязываемого ему митрополита. Также необоснованным является постоянно возрождаемое в историографии мнение В. Н. Татищева, что во время этих переговоров, под угрозой церковного раскола, удалось добиться согласия Византии на то, что в будущем все кандидаты на Киевскую митрополию будут поставляться только с предварительного согласия киевского князя.

17. Константин II
 
Константин II стал после смерти Иоанна IV митрополитом всея Руси: «tis pasis 'Rosias », как гласят легенды на двух свинцовых печатях и одном хрисо-вуле. Константин прибыл в Киев в 1167 г. и оставался в должности, вероятно, до 1170 г. (ср. Михаил II). Вследствие строгого толкования необходимости постов в среды и пятницы по господским праздникам Константин II и черниговский епископ Антоний вступили в конфликт с влиятельным Печерским монастырем в Киеве; наивысшего накала он достиг на Рождество 1168 г., которое приходилось на среду, когда Константин подверг епитимье печерского игумена Поликарпа[4] . Эта мера вызвала такое раздражение против него, что разграбление Киева войсками Андрея Боголюбского в марте 1169 г. рассматривалось как божественное возмездие за «неправду митрополичью». Строгим судьей проявил себя Константин и в деле против ростово-суздальского назначенного (но нерукоположенного) в епископы Фео-дорца, к которому было применено византийское гражданское законодательство. Феодорец, добивавшийся учреждения новой митрополии во Владимире-на-Клязьме, не пожелал поставления от Константина. В то же время Андрей Боголюбский лишил его своей поддержки. Вследствие этого летом 1169 г. по приговору Константина ему урезали язык, отрубили правую руку и ослепили. Можно предполагать, что жесткий курс Константина II угрожал церковно-политическим интересам Византии, и потому он был отозван патриархом. Мнение, будто Константин был русского происхождения (Д. Оболенский), не находит подтверждения в источниках.

18. Михаил II
 
Михаил II, упущенный историографией, занимал киевскую кафедру, как можно установить, в 1170-е годы. В синодальном постановлении константинопольского патриарха от 24 марта 1171 г. о принесении присяги императору Мануилу I Комнину и его сыну Алексею (II), родившемуся в 1169 г., среди 24 присутствовавших митрополитов двенадцатым, в полагающейся последовательности, значится Michail 'Rosias. Это достойное доверия свидетельство было замечено уже более столетия назад, но всерьез никогда не учитывалось, поскольку считалось, что Константин II пребывал на кафедре минимум до 1174 г.; к тому же поименованный Михаил русским источникам неизвестен. И все же Ипатьевская летопись содержит сведения, которые могли бы быть отнесены к Михаилу. В рассказе о занятии киевского стола Романом Ростиславичем сказано, что навстречу въезжавшему в город князю вышли среди прочих митрополит и архимандрит Печерского монастыря. Так как митрополит не назван здесь по имени, то, вообще говоря, можно предположить, что речь идет о Константине II, последнем митрополите, названном по имени, а именно в связи с событиями 1169 г. Однако следует учесть, что летопись представляет собой не цельный текст, а компиляцию, что особенно хорошо видно на примере ее хронологической непоследовательности. Так, упомянутый въезд в Киев Романа отнесен к 6682 (1174) г. тогда как, по совершенно достоверным данным, этот князь занял киевский стол уже в начале июля 1171 г. Рассказ происходит из летописи Печерского монастыря, доведенной до 1182 г. и около 1200 г. частично использованной в киевской летописи, хотя в данном случае с неверной датировкой: составитель киевской летописи перепутал год возвращения Романа на киевский стол (1174) с годом его первого вокняжения (1171). С другой стороны, в современном событиям рассказе печерского автора ни митрополит, ни архимандрит не были названы по имени. Разумеется, вполне возможно, что митрополит Константин II и игумен Поликарп, конфликтовавшие в 1169 г., к тому времени уже примирились или, несмотря на конфликт, выразили готовность возглавить киевское духовенство, приветствующее нового князя. Вместе с тем в рассказе есть деталь, позволяющая усомниться, что имелся в виду именно Константин II; дело в том, что игумен Печерского монастыря впервые упомянут здесь как носитель почетного звания архимандрита. Как известно, киевский Печерский монастырь относился к тем монастырям, которые находились под особым покровительством княжеской власти и были до известной степени исключены из юрисдикции митрополита, пользуясь самоуправлением. Тем самым выглядит небезосновательным предположение, что Поликарп получил почетный титул архимандрита непосредственно от патриарха. Так как в 1168—1169 гг. спор о постах едва ли еще был разрешен (так, за поддержку митрополита в этом вопросе черниговский епископ Антоний был даже изгнан своим князем из города), то участие Константина II в деле поощрения Поликарпа весьма маловероятно. Напротив, это последнее надо понимать, скорее, как жест неодобрения политики Константина II в отношении Печерского монастыря. Хотя и в Константинополе не было единодушия по вопросу о постах, но о конфликте на Руси там были хорошо информированы. Патриарх Лука Хрисоверг был склонен облегчить посты по господским праздникам; кроме того, он понимал значение Печерского монастыря для русского духовенства и ценил его верность патриархии во время недавней борьбы внутри русской церкви.

Новый патриарх Михаил III (с января 1170 г.) покровительствовал монашеству и пользовался его поддержкой, будучи противником унии; у него были все основания поддерживать мир в русской церкви и поощрить преданный православию монастырь. Вследствие этого его настоятель получил преимущество перед прочими игуменами русских монастырей; возможно, именно в это время, учитывая новый титул игумена, Печерский монастырь получает название лавры. Таким образом, можно предполагать, что почетное звание архимандрита, в качестве которого Поликарп впервые публично выступает во время торжеств в июле 1171 г., было доставлено именно новым митрополитом, прибывшим в Киев приблизительно в июне 1171 г. (этот месяц является наиболее благоприятной порой для путешествия по морю и Днепру из Константинополя в Киев). Как долго занимал кафедру Михаил II, неясно, но здесь снова необходимо напомнить о захоронении в Печерском монастыре некоего митрополита Михаила (см. Михаил I). Если за этой легендой скрывается историческое зерно, то подобное уклонение от обычая погребать митрополитов в киевском кафедральном соборе конечно же указывает на тесную связь с монастырем, начало которой, возможно, было положено тем, что именно этот митрополит доставил печерскому настоятелю титул архимандрита.

19. Никифор II
 
Никифор II стал киевским митрополитом до 1183 г. и пребывал на кафедре не менее двадцати лет. Первые сведения о его деятельности датируются 1183 годом: 29 июля или 5 августа этого года Никифор совершил постриг в монашество новоизбранного настоятеля киевского Печерского монастыря священника Василия. Незадолго до этого он посвятил грека Николая в качестве нового епископа ростовского на место скончавшегося Леона, из-за чего испортились его отношения с могущественным владимиро-суздальским князем Всеволодом Большое гнездо, который требовал от митрополита утвердить избранника от «людей земли нашея», т. е. одобрить княжескую инвеституру. Никифор, который вначале воспротивился этому, в конце концов уступил нажиму со стороны киевского князя Святослава и 11 марта 1184 г. посвятил Всеволодова кандидата, игумена монастыря св. Спаса на Берестове Луку, новым ростовским епископом. Лишившийся ростовской кафедры грек Николай в том же году получил Полоцкую епископию, где как раз скончался епископ Дионисий. Этот опыт помог Никифору разобраться в ситуации в его митрополии и установить взаимопонимание с наиболее влиятельными князьями. В 1194 г. Никифор руководил церемонией возведения на киевский стол Рюрика Ростиславича, происходившей в Софийском соборе. Никифор умело мирил между собой князей, и в ходе одного такого посредничества между Всеволодом и черниговским князем в 1190-е годы ему удалось при поддержке киевского князя учредить новое, двенадцатое по счету, епископство в Рязани. В 1189 г. Никифор сумел привлечь русских князей к отпору венгерскому вмешательству в галицкие дела. Кроме того, именно Никифор, вероятно, был тем русским архипастырем, который, по свидетельству Никиты Хониата, в 1201/1202 г. побуждал русских князей к походу против разорявших Византию половцев. По ходатайству Всеволода в 1190 г. Никифор рукоположил ростово-суздальского епископа Иоанна, а в 1197 г. — переяславского епископа Павла; еще ранее, в 1189 г., он хиротонисал белгородского епископа Андриана. Никифором были посвящены также новгородские архиепископы: Гавриил (29 мая 1187 г.), Мартирий (11 декабря 1193 г.) и Митрофан (3 июля 1201 г.). В сообщении об этой последней церемонии митрополит не назван по имени, но так как киевской летописью в 1198 г., а новгородской в 1199 г. Никифор засвидетельствован на киевской кафедре, то можно предполагать, что и в 1201 г. он продолжал ее возглавлять. Сохранилась большая свинцовая печать, на которой Никифор, как и его предшественники, именует себя архипастырем всея Руси. Ему (или его тезке Никифору I) принадлежит также дошедшее до нас пастырское послание.

20. Матфей
 
Матфей стал киевским митрополитом до 1210 г. и умер 19 августа 1220 г. Матфей был преемником Никифора, который скончался, возможно, вскоре после 1201 г. В таком случае он мог быть посвящен еще патриархом Иоанном X Кама-тером, который после падения Константинополя в 1204 г. и до самой своей кончины в начале 1206 г. имел местопребывание во Фракии. С другой стороны, вполне допустимо и предположение, что вследствие крушения Византии киевская кафедра несколько лет пустовала[5] . Если так, то Матфей мог быть поставлен только новым никейским патриархом Михаилом IV Авторианом, вступившим в должность весной 1208 г., и прибыл в Киев не ранее 1209 г. В историографии иногда встречается ошибочное мнение, что Матфей был назначен великим князем Всеволодом Большое гнездо, хотя это предположение опирается единственно на слова В. Н. Татищева. Как бы там ни было, в 1210 г. Матфей по поручению Ольговичей прибыл в качестве посредника во Владимир-на-Клязьме, где он был почтен богатыми дарами. Благодаря состоявшемуся тогда примирению Всеволод Большое гнездо был признан старшим среди русских князей. Всеволод Чермный из рода Ольговичей смог снова занять киевский стол, а его дочь вышла 15 мая 1211 г. замуж за сына Всеволода Большое гнездо Юрия. Вскоре по окончании этой миссии весной 1211 г. Матфей рукоположил нового новгородского архиепископа Антония на место смещенного 23 января 1211 г. князем Мстиславом Удалым и новгородцами Митрофана. После смерти в 1212 г. великого князя Всеволода Большое гнездо и раздела княжества между его сыновьями старое ростовское епископство было разделено на два: 10 ноября 1213 (1214?) г. Матфей посвятил в ростовские епископы Пахомия, до тех пор настоятеля Петровского монастыря в Ростове, а в начале 1214 (1215?) г. — игумена Симона, некогда монаха Киево-Печерского монастыря, в епископы Владимира Суздальского. После смерти Пахомия ростовским епископом стал в начале 1216 г. Кирил. В конце жизни Матфею пришлось еще раз заниматься новгородскими делами. В результате политических пертурбаций в Новгородской республике смещенный ранее Митрофан вернулся в Новгород и в конце 1219 г. снова оказался на кафедре в новгородской Софии. Однако архиепископ Антоний вовсе не собирался добровольно уступать свой пост, и поэтому в Новгороде решили отправить обоих архиепископов в Киев, предоставив митрополиту выбирать между ними. Матфей восстановил Митрофана, который вернулся в Новгород 17 марта 1220 г.; но и Антонию Матфей оказал «честь», сделав его епископом в Перемышле. Тем самым основание перемышльской кафедры, прежде входившей в состав Галичской епархии, надо рассматривать как результат договоренности между митрополитом и галичским князем Мстиславом Удалым (с 1219 г.), покровительствовавшим Антонию.

21. Кирил I
 
Кирил I[6] был поставлен митрополитом всея Руси никейским патриархом Германом II в 1224 г. и в конце этого года в сопровождении русского посольства «приведен бысть» в Киев, где торжественно взошел на кафедру в киевском Софийском соборе на Богоявление (6 января) 1225 г. Кирил — первый русский митрополит, о котором достоверно известно, что он был поставлен в Никее. То, что киевская кафедра пустовала более четырех лет, указывает на трудности, которые, возможно, возникли в вопросе каноничности назначения на Русскую митрополию[7] . Умер Кирил летом 1233 г. между 10 июня и 15 августа. В 1226—1227 гг., так же как и в 1230 г., в полном согласии с киевским князем Владимиром Рюриковичем Кирил выступил посредником в мирных переговорах между князьями, чем снискал себе большое уважение. Замечание летописца, что наряду с большой начитанностью в Священном писании Кирилл обладал еще особым даром «учительства», также, кажется, указывает на его общественную деятельность. Взаимопонимание Кирила с русским монашеством проявилось, между прочим, в его участии в ежегодных торжествах, посвященных празднованию памяти св. Феодосия в Киево-Печерском монастыре (о чем мы узнаем совершенно случайно, благодаря тому, что в тот же день, 3 мая 1230 г., случилось землетрясение). Заботы Кирила были направлены на усиление самостоятельности русской церкви по отношению к княжеской власти, а также на ее внутреннюю консолидацию. В источниках лишь вскользь упомянуты два собора, в каждом из которых приняло участие по пять епископов и по нескольку игуменов: один во Владимире-на-Клязьме в марте 1227 г. и второй в апреле 1231 г. в Киеве. Еще одно свидетельство на эту тему содержится в адресованном Кирилу послании патриарха Германа от 1228 г., где высказывается предостережение не посвящать в священнический сан рабов, а от епископов требуется не совершать посвящений, если предварительно не будет предъявлена вольная грамота. Князьям под угрозой отлучения запрещается вмешиваться в имущественные дела церквей и монастырей, равно как и в церковную юрисдикцию, объем которой, согласно посланию, был чрезвычайно невелик. Содержание письма было, несомненно, продиктовано патриарху Кирилом, стремившимся с помощью авторитета патриарха искоренить злоупотребления в русской церкви. Кажется, именно в это время впервые получают свое письменное оформление церковные уставы Владимира и Ярослава. Вероятно, в связи с церковной политикой Кирила I следует рассматривать также легенду на его печати: “Kipillos monachos eleo f (eo) u archiepiskopos tis m(it)popoleos Rosias”[8] . Замечательно, что киевский митрополит титулует себя здесь «архиепископом Русской митрополии», желая тем самым указать на свое верховенство по отношению ко всем епископам, действовавшим, согласно такому толкованию, в пределах полномочий, получаемых от митрополита. Иначе говоря, митрополит стремился свести подведомственных ему епископов до роли своих викариев (наместников). Такая политика выглядит весьма своевременной перед лицом того факта, что инвеститура со стороны князей (т. е. княжеские поставления) все больше и больше делала епископов самостоятельными церковными владыками по отношению к митрополиту, которому предоставлялось лишь рукополагать княжеских ставленников. Политическое дробление Руси также сужало сферу реальной власти киевских митрополитов. Таким образом, возникновение тенденции к κηδεμονία πάντων («попечительству обо всех»), которая столь характерна для церковной политики митрополита Кирила II во второй половине XIII в., видимо, надо отнести к эпохе Кирила I. На время правления Кирила I приходятся посвящения следующих епископов: Митрофана, епископа во Владимире-на-Клязьме и Переяславле, 14 марта 1227 г. (во Владимире-на-Клязьме); Спиридона, архиепископа новгородского, 17 февраля 1230 г. и Кирила (II), епископа ростовского, ярославского и угличского, 6 апреля 1231 г. (достойно внимания, что епископы владимирские и ростовские именуются не только по местонахождению их кафедральных храмов, но и по резиденциям удельных князей). Из многочисленных литературных произведений, авторы которых носили имя «Кирил», несколько поучений, без должных на то оснований, приписывается Кирилу I.

22. Грек Иосиф
 
Грек Иосиф был посвящен в митрополиты всея Руси патриархом Германом II в Никее и прибыл в Киев в 1236 г. Однако у нас нет никаких свидетельств его деятельности. Возможно, на его время приходится учреждение епархии в Луцке, которое имело место, во всяком случае, до 1240 г. Неясно, удалился ли Иосиф к себе на родину с началом второго монгольского похода на Русь или погиб при взятии Киева 6 декабря 1240 г. Так или иначе, до 1245 г. из Никеи не могли прислать нового митрополита, так как с 1240 по 1244 г. патриарший престол был вакантен.

[Петр]
 
Загадочной фигурой остается «quidam archiepiscopus de Russcia nomine Petrus... a Tartaris exterminatus» (т. е. «некто Петр, архиепископ Руси. . ., изгнанный татарами»), который выступал в 1244 г. в римской курии, а в 1245 г. — перед I Лионским собором с информацией о татарах, как о том свидетельствует источник, отразившийся в Хронике Матвея Парижского и Бертинских анналах. Может быть, был неправильно понят или переведен титул архиерей (в смысле обычного епископа) или архимандрит? Последняя возможность довольно вероятна по той причине, что до XIII в. в Западной Европе титул archimandrita был употребителен и по отношению к архиепископам. He лишено вероятности и предположение, что мы имеем дело с узурпатором митрополичьего звания.

Не более чем гипотезой является мнение, что бежавший в Западную Европу русский архиерей — это упомянутый в летописи под 1230/ 1231 годом игумен киевского Спасского монастыря Петр Акерович.

23. Кирил II
 
Кирил II возглавлял русскую церковь в течение более чем четырех десятилетий (124?/1247—1281), в тяжелейшую эпоху монгольского ига. Впервые Кирил упоминается как поставленный, но нерукоположенный в 1242/1243 г. в окружении галицко-волынского князя Даниила. Будучи номинальным киевским князем (с 1238/1239), Даниил затем утвердил кандидатуру Кирила, который, возможно, был по происхождению русским, надо думать, перед тем был избран собором, в котором приняли участие оказавшиеся в пределах досягаемости епископы и игумены. Мысль о тождестве нового митрополита с печатником Даниила, также носившим имя Кирил, является всего лишь гипотезой, хотя и имеющей достаточно веские основания. Только по возвращении Даниила весной 1246 г. из Орды, куда он ездил на поклон к хану Батыю, Кирил отправился к патриаху (с 1240 по 1244 г. патриарший престол, как известно, пустовал!) для поставления на Русскую митрополию. По пути в Никею Кирил выступил посредником в переговорах между князем Даниилом и венгерским королем Белой IV, закончившихся заключением союза между этими государями. Так как венгерская миссия требовала времени, рукоположение Кирила следует относить уже к 1247 г. Осенью 1250 г. Кирил прибывает в Суздальскую землю, где зимой 1250—1251 гг. происходит бракосочетание дочери Даниила с великим князем владимирским Андреем Ярославичем. Особенно бросается в глаза взаимопонимание и многолетнее сотрудничество Кирила с Александром Ярославичем Невским, получившим в 1249 г. в ханской ставке титул великого князя киевского, а в 1252 г. и великого князя владимирского. Оба государственных деятеля скептически относились к предложениям унии со стороны папы, считая бесперспективным сопротивление превосходящим силам монголов. Вследствие этого они решили пойти на признание монгольского владычества и на широкое сотрудничество с завоевателями. Первая из известных встреч Кирила с Александром Невским произошла в 1251 г. в Новгороде, где Кирил вместе с ростовским епископом Кирилом посвящал в сан новгородского архиепископа Далмата. В 1252 г. Кирил руководил торжествами в связи с восшествием нового великого князя Александра Невского на владимирский стол. В конце 1256 г. оба они вновь посетили Новгород. Примерно в это же время (1255—1258) было учреждено епископство в Твери. В 1261 — 1263 гг. Кирил пребывал во Владимире-на-Клязьме, где он рукоположил сарайского епископа Митрофана (Сарай — столица Золотой Орды) и ростовского епископа Игнатия, а в ноябре 1263 г. участвовал в торжественном погребении Александра Невского. Вероятно, в Киеве Кирил в 1269 г. посвятил в сан Феогноста, епископа Переяславля Русского и Сарая; вслед за этим Феогност, по заданию митрополита и хана Менгу Тимура, отправился в Константинополь к императору и патриарху. Его пребывание в Константинополе 12 августа 1276 г. документально засвидетельствовано (см. «ответы» патриаршего синода). В сопровождении новопоставленного в Киеве в 1273 г. в епископы Владимира бывшего киево-печерского архимандрита Серапиона Кирил прибыл в 1274 г. во Владимир-на-Клязьме, где настоловал его епископом «Володимерю, Суждалю и Новгороду Нижнему». Именно с этим пребыванием Кирила во Владимире в историографии связывали тот важный митрополичий собор, на котором было принято постановление против злоупотреблений в церкви и среди клира, а также официально одобрено собрание церковных установлений (номоканон, кормчая книга), переведенное на Балканах и присланное митрополиту болгарским деспотом Яковом-Святославом. Этот собор, как было показано (Я. Н. Щапов), имел место уже в 1273 г. в Киеве. На основе этого собрания под руководством Кирила была создана новая русская редакция номоканона. На рубеже 1275 и 1276 гг. и весь 1276 г. Кирил оставался в Киеве, где он рукоположил нового новгородского архиепископа Климента и Феогноста, преемника скончавшегося Серапиона Владимирского.
В 1280/1281 г. Кирил еще раз посетил Суздальскую землю; здесь он расследовал обвинения в адрес ростовского епископа Игнатия и оправдал его. Во время этой поездки Кирил и скончался в Переславле Залесском 27 ноября 1281 г.

Его останки 6 декабря того же года были доставлены в Киев (около 1000 км санного пути)[9], где он и был погребен в Софийском кафедральном соборе, как последний киевский митрополит.

Его преемник Максим (1283—1305), грек по происхождению, в 1299 г. со всем своим двором и соборным причтом перебрался во Владимир-на-Клязьме и был погребен в тамошнем кафедральном соборе Успения Богоматери.

Кирил умел отстаивать церковные интересы перед монгольскими ханами. 1 августа 1267 г. ханом Менгу Тимуром ему была выдана жалованная грамота (ярлык), в которой содержались гарантии терпимости в религиозных вопросах, духовенство освобождалось от различных налогов, провозглашались неприкосновенность церковной недвижимости и предметов культа и льготы в отношении подвластных церкви людей.

Из текста можно заключить, что Кирил и ранее, возможно, получал такие грамоты от золотоордынских ханов Батыя (1237—1256) и Берке (1256— 1266). Догадки о том, что при Кириле якобы ослабли, если не вовсе прервались, связи с Галичем и Волынью, беспочвенны. Молчание источников на этот счет объясняется их плохой сохранностью. О том, что Rosia mikra наряду с другими русскими землями оставалась под юрисдикцией киевского митрополита, свидетельствует такое обстоятельство: русский номоканон, разработанный под руководством Кирила, был принят в Волынском княжестве еще в своей древнейшей форме; его переписывали здесь в 1286 г. Нет оснований для утверждения, будто Кирил перенес митрополию во Владимир.

Для Кирила характерны частые поездки по епархиям, и Владимир стал для него просто резиденцией во время длительных пребываний в Северо-Восточной Руси; особенно в период до смерти Александра Невского (1263) Кирил управлял митрополией отсюда, ведая одновременно делами вакантной владимирской кафедры. Такие действия Кирила была логическим следствием теории «попечительства обо всех», которой он придерживался. Этой теорией руководствовались в XIII и XIV вв. и византийские патриархи, оставляя за собой право на верховный надзор. Кирил мыслил себя как действительный епископ всей митрополии с суверенной полнотой архиерейской власти, поскольку следующий по рангу церковный иерарх, патриарх, был слишком далеко. Такой взгляд выражался и в титуле, охотно применявшемся Кирилом: «архиепископ всея Руси»[10] . С этой точки зрения подчиненные ему епископы рассматривались как действующие лишь в силу врученных им митрополитом полномочий. В этом смысле особый владимирский епископ был не нужен до тех пор, пока Владимир часто использовался Кирилом в качестве временного местопребывания. Эти взгляды угадываются и в обращении митрополита к ростовскому епископу Игнатию («брате и сыне») или в том факте, что Кирил, в обход епископа Климента, обращается непосредственно к новгородцам («мне поручил бог архиепископию в Руськой земли, вам слушати бога и мене»).

Примечания
 
[1] Митрополиты, чьи имена заключены в квадратные скобки, не вошли в список митрополитов, приводимый Я.Н.Щаповым. Редакция включила этих митрополитов в общий перечень, не изменив нумирацию, а сведения о них из сносок вставила в основной текст. – прим. ред.
[2] Laurent V. Le corpus des sceaux de 1'empire byzantin P., 1963. T. V, pars 1. P. 600. N 781.
[3] Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им / Подгот. к изданию Д. И. Абрамович. Пг., 1916. (Памятники древнерусской литературы. Вып. 2). С. 19.
[4] В литературе, по недоразумению, неоднократно утверждалось, что Константин приказал якобы арестовать Поликарпа. Однако древнерусское «запрещение» соответствует греческому epitimia — «покаяние, наказание» — и может означать в худшем случае отрешение от должности.
[5] Здесь необходимо разъяснение относительно имен Дионисия и Гавриила, которые, начиная с XV—XVI вв. встречаются в списках митрополитов между Никифором и Матфеем Оба древнейших каталога митрополитов имеют новгородское происхождение: один восходит к 20-м годам XV в. и знает только Дионисия; второй датируется серединой XV в. и включает уже и имя Гавриила. Не говоря об оправданности паузы между смертью Никифора II и поставлением Матфея, традицию, донесшую до нас оба имени, надо признать недостоверной. Возникновение имени Дионисия между Никифором II и Матфеем очень легко объяснить, если принять во внимание метод составления каталога: составитель попросту выискивал имя следующего митрополита в различных летописях. И вот в одной из них он обнаружил под 1210 годом митрополита Дионисия (см. Типографскую летопись: ПСРЛ. Пг 1921 Т. 24. С. 85), где он упомянут в том же контексте, что и Матфей в других летописях; следовательно, упоминание Дионисия объясняется ошибкой переписчика. Сложнее объяснить появление имени Гавриила во втором каталоге, но и здесь причина кроется в дополнениях, внесенных составителем каталога, не удовлетворившегося данными летописей и расширившего список за счет имен, которые он нашел в других документах. В одном из них ему, должно быть, и встретилось имя какого-то митрополита Гавриила (такое имя носил, например, третий галич-ский митрополит в первой половине XIV в.). Ясно, что составитель легко мог принять галичского митрополита за киевского, хотя и не совсем понятно, почему в каталоге он отнесен ко времени, примерно на сто лет более раннему. Возможно, в середине XV в. последовательность митрополитов XIV в. была настолько хорошо известна что составителю пришлось искать свободное место для Гавриила в предыдущем столетии.
[6] В литературе этого Кирила нередко называют Кирилом II, а митрополита Кирила II (1242—1281) соответственно Кирилом III. Кирилом I считают при этом митрополита с этим именем, помещенного в митрополичьем каталоге XVI в. между Феопемптом и Иларионом.
[7] В историографии не раз указывалось на попытку волынского епископа Иоасафа «скочити на стол митрополич», о чем сообщает Ипатьевская летопись. Эту преднамеренную узурпацию относили к годам монгольского нашествия (т. е. после 1237 г.); однако одно известие Новгородской I летописи, на которое не было обращено должного внимания (НПЛ. С. 68 под 1229 г.), позволяет датировать это событие другим временем. Новгородский летописец недвусмысленно утверждает, что среди кандидатов на новгородскую кафедру (примерно в мае— июне) 1229 г. был и волынский епископ Иоасаф. Подобная претензия со стороны иерарха, занимающего другую кафедру, выглядела бы весьма необычно, поэтому логично думать, что в это время Иоасаф уже не занимал своей первоначальной должности. Такое предположение позволяет точнее датировать волынское известие. Летописец, а вернее, княжеский биограф, хотел сказать, что в правление Даниила Романовича, т. е. между 1216—1219 и 1264—1269 гг., во Владимире Волынском было четыре епископа, первым из которых был Иоасаф. Далее из текста летописи видно, что Даниил назначил епископом основанного им города Холма некоего Иоанна, предшественником которого был угровский епископ, а именно этот самый Иоасаф, «иже скочи на стол митрофолич и за то свержен бысть стола своего и переведена бысть пискупья во Холм» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 739—740). Перенесение кафедры из Угровска в Холм следует ставить в связь с поставлением, по-видимому около 1240 г., в епископы холмские Иоанна, который занимал кафедру еще в начале 1260-х годов. Известно, что Даниил основал Угровскую епархию еще в то время, когда сидел во Владимире Волынском (см.: Там же. Стб. 842), т. е. до 1237/1238 г., но после 1229 г., как это следует из новгородского известия об Иоасафе. Исходя из этих данных, карьера Иоасафа восстанавливается следующим образом: из монахов монастыря Св. Горы под Владимиром Волынским он в 1219 г. стал епископом этого города; между 1220 и 1224 гг. он попытался занять пустовавшую митрополичью кафедру. Эта попытка не удалась и закончилась смещением его с должности (1225), вероятно, после прибытия нового митрополита Кирила I. Новым епископом Владимира Волынского стал Василий, монах того же монастыря Св. Горы. В то время у Даниила еще не хватило сил, чтобы воспротивиться решению митрополита, но притязание Иоасафа на должность новгородского архиепископа в 1229 г. свидетельствует, что он не отказался от честолюбивых планов и к тому же пользовался известной поддержкой светских властей. Несколько позже Даниил основал Угровскую епархию, назначив своего протеже первым епископом. Все это могло произойти с согласия митрополита Кирила либо вскоре после его кончины (летом 1233 г.), чтобы поставить нового митрополита перед свершившимся фактом. По-видимому, последовавшая несколькими годами позднее смерть Иоасафа и решение перенести епископию в Холм по времени совпадают.

[8] Сохранилось два больших экземпляра таких моливдовулов, которые до сих пор единодушно атрибутируются митрополиту Кирилу I. Нельзя, однако, исключить и кандидатуру Кирила II, ибо среди аргументов в пользу Кирила I только один является действительно доказательным: обе буллы были найдены при археологических раскопках «Княжей Горы» (около 100 км к югу от Киева, близ устья Роси). Как показывают многочисленные находки, эта княжеская резиденция была разрушена во время монгольского нашествия, т. е. в 1239/1240 г., или вскоре после него.

[9] Обнаруженные в киевском Софийском соборе граффити о дне смерти Кирила позволяют поставить знак иначе, чем это сделано А. Н. Насоновым в его издании Новгородской I летописи в сообщении о смерти Кирила.

[10] Неясно значение титула prototronos, который прилагается Кирилу в письме к нему болгарского деспота Якова-Святослава (1261 или 1270 г.): «. . .пишу тебе, возлюбленный богом архиепископе Кириле протофроню. . .» Prototronos — episcopus primae sedis в патриархии, обозначал первого среди митрополитов, prototronos в митрополии — высшего рангом епископа этой митрополии (в Киевской таким с 1165 г. был новгородский епископ). Таким образом, единственно возможное предположение — это то, что Кирил II был назван так в качестве prototronos патриархии, но такое предположение противоречит традиционному первому месту, которое в Константинопольской патриархии занимала кесарийская кафедра. В противном случае речь могла бы идти всего лишь о кратковременном повышении ранга Русской митрополии (с 60-го до первого места?); не объяснялось ли это, скажем, особым положением никейских императоров и патриархов или тенденцией к установлению дружественных контактов с монголами через посредничество Кирила II? Предположение о prototronos как епископе первейшего стола в митрополии, т. е. Киева, желательно было бы подкрепить данными других источников. В таком случае следовало бы исходить из того, что Кирил II, считавший себя «архиепископом всея Руси», употреблял титул prototronos для того, чтобы подчеркнуть свою претензию на попечительство обо всех. Однако не надо забывать, что здесь титул применен болгарским государем, который, благодаря своим родственным связям с византийским двором, должен был ясно понимать его настоящее значение. Нельзя исключить возможность, что Яков-Святослав заимствовал титул из интитуляции послания самого Кирила, хотя и в этом случае возможны оба толкования.
 
 
Источник Седмица.ру

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com