Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Святая Земля. Река Иордан. От устья до истоков. Часть 2-я. Смотрите новый фильм
Святая Земля. Река Иордан. От устья до истоков. Часть 1-я. Смотрите новый фильм
СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ И БИБЛИЯ. Часть 3-я. Формирование образа Святой Земли в Библии. См. новый фильм
СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ И БИБЛИЯ - Часть 2-я. Переводы Библии и археология. См. новый фильм
СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ И БИБЛИЯ  - Часть 1-я Предисловие. Новый проект православного паломнического центра Россия в красках в Иерусалиме. См. новый фильм
 
 
 
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 

Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
ВАСИЛИЙ АНДРЕЕВИЧ ТРОПИНИН
(1776 - 1857)
 
Василий Тропинин родился 30 марта в 1776 году в селе Карповка Новгородской губернии крепостным графа А. С. Миниха. Впоследствии он перешел во владение графа И. И. Моркова в составе приданого за дочерью Миниха, Натальей. Отец его, управляющий у графа, за верную службу получил вольную, однако без детей. Тропинин еще мальчиком посещал в Новгороде городскую школу, а затем, когда способности к рисованию стали очевидны, он был отдан учеником кондитера в дом графа Завадовского в Петербурге.
 
В девять лет Тропинин был определен в воспитанники Императорской академии художеств. В Императорской Академии художеств разрешалось посещать академические классы крепостным в качестве “посторонних”, вольноприходящих учеников. После рисовальных классов Тропинин поступил в мастерскую портретной живописи, которую возглавлял С. С. Щукин. В 1810-х годах в портретном классе Щукина ученикам и пенсионерам задавались следующие темы: “Возвращение ратника к своему семейству”, “Русская крестьянская свадьба”, “Русская крестьянская пляска” и “Ворожба на картах”. Таким образом, Щукин ориентировал своих учеников на правдивую передачу сцен народной жизни. В мастерской Щукина были заложены стилистические и технические основы живописи Тропинина. Будучи крепостным, Тропинин жил в доме учителя, тер ему краски, натягивал и грунтовал холсты. Отсюда — определенное сходство палитр художников. Излюбленное Тропининым сопоставление красновато-охристых тонов с глубокими оливково-зелеными и легкими голубовато-серыми напоминает одно из лучших произведений русской живописи рубежа XVIII и XIX веков — “Автопортрет” Щукина.
 
По свидетельству Николая Рамазанова Тропинин “мягкостью своего характера и постоянной любовью к искусству скоро приобрел себе дружественное расположение и уважение бывших в то время на виду лучших учеников Академии: Кипренского, Варнека, Скотникова”. На академической выставке 1804 г. его картина “Мальчик, тоскующий об умершей своей птичке”, написанная по картине Грёза, была замечена самой императрицей. О Тропинине заговорили как о “русском Грёзе”. Этого живописца Тропинин копировал и цитировал всю жизнь.
 
Будучи слушателем Академии, Тропинин получил возможность приобщиться к мировой художественной культуре. Академия художеств обладала значительным собранием картин западноевропейских мастеров. Ученики академии копировали также с картин, находившихся в Императорском Эрмитаже. По копиям Тропинина можно судить о его интересе к голландским и фламандским мастерам — Рембрандту, Йордансу, Тенирсу. Если с Грезом Тропинина сближало сентименталистско-просветительское мировоззрение, присущее им обоим, то в работах голландцев и фламандцев он находил поддержку своей реалистической ориентации, исканиям в области жанра.
 
Учился Василий Андреевич блестяще и получил серебряную и золотую медали. Будучи учеником Академии, Тропинин оказался в центре художественной жизни Петербурга. Кроме Щукина, он общался с Егоровым, Шебуевым, Андреем Ивановым, Угрюмовым и Дуайеном.
 
В 1804 г. его учеба внезапно прервалась — граф Морков приказал своему крепостному следовать за ним в имение на Украине. Здесь Тропинин был и кондитером, и лакеем, и архитектором; он построил церковь в селе Кукавка, где граф предполагал поселиться. Знания, с которыми Тропинин вышел из Академии, отличались от обычной академической программы. По его ранним рисункам можно сделать вывод, что он не изучал анатомии, мало посещал классы рисования с натуры, плохо владел перспективой и искусством композиции. Недостаточность академического образования Тропинин преодолевал долгие годы. Раннее творчество Тропинина весьма неровно.
 
Незлобивый и добрый по натуре, Василий Тропинин со смирением переносил превратности судьбы, не ожесточился, не впал в депрессию от сознания несоответствия собственного дарования и того положения, которое он занимал, напротив, воспринял пребывание на Украине как продолжение обучения, своего рода стажировку. “Я мало учился в Академии, но научился в Малороссии: я там без отдыха писал с натуры, и эти мои работы, кажется, лучшие из всех до сих пор мною написанных”, — вспоминал он позднее.
 
Красоту национального малороссийского типа Тропинин запечатлел в картинах “Украинская девушка с Подолья” (1800-е), “Мальчик с жалейкой” (1810-е), “Украинец с палкой”, “Пряха” (обе 1820-е) и др. Стремясь создать живые, непринужденные образы, художник утверждает чистоту и цельность народных характеров. Колорит этих работ мягкий, приглушенный — преобладают сероватые, охристые, зеленые тона.
 
Следы активной работы над украинской тематикой обнаруживает графика Тропинина. В его акварелях и рисунках 1810-х — начала 1820-х годов встречаются изображения женщин в украинском костюме, горбатого скрипача, подростков, пастухов, украинских крестьян. Лучшие жанровые эскизы художника — “Жницы” и “У мирового судьи” — также связаны с Украиной.
 
Сохранился живописный эскиз сцены жатвы и два подготовительных карандашных наброска к нему. Художнику удалось передать значительность крестьянского труда. Замысел, непосредственно предшествующий картине Венецианова “На жатве. Лето”, проникнут тем же эпическим настроем.
 
В 1807 году под руководством Василия Андреевича было закончено строительство Кукавской церкви. По ее освящении Тропинин был обвенчан с Анной Ивановной Катиной, свободной поселянкой, которая не побоялась выйти замуж за крепостного художника.
 
В 1812 г. семья Морковых вернулась в Москву. Тропинину пришлось отделывать интерьер их дома, пострадавший при пожаре. В это время он выполнил портреты членов семьи Морковых, лучшим из которых стал этюд, изображающий братьев Н. И. и И. И. Морковых (1813 г.). “Портрет Арсения Тропинина” (1818 г.) написан рукой уже зрелого мастера. Портрет подкупает искренностью и чистотой эмоций, написан он легко и обобщенно. Изысканный колорит построен на сочетании золотисто-коричневатых тонов. Сквозь красочный слой и лессировки просвечивает розоватая тональность грунта и подмалевка.
 
Портрет Натальи Морковой — одно из самых вдохновенных произведений художника. Лицу молодой графини с его неправильными чертами присуща необычайная прелесть. Одухотворенность модели передается всем строем произведения. Поверхность холста сохраняет трепетные движения кисти. Этот этюд, шедевр Тропинина, стоит особняком в его творчестве. Он обладает удивительной живописной свежестью и демонстрирует духовную и художественную зрелость мастера.
 
В духе элегической поэзии Жуковского написан “Мальчик со свирелью. Портрет Ираклия Моркова” (1810-е). В портрете главенствует настроение меланхолического раздумья. Пейзаж, как это часто бывает в романтической поэзии, поясняет внутреннее состояние героя. В живописной стилистике и в портретной концепции Тропинина в 1810-е годы сохраняются многие черты искусства XVIII века — рокайльная гамма смягченных дополнительных цветов, с преобладанием золотого тона, мягкая подвижная кисть, прозрачная, мерцающая фактура. Детские образы были для Тропинина особенно привлекательны. Большая часть детских портретов имеет жанровую завязку. Он изображает детей с животными, птицами, игрушками, музыкальными инструментами. Несомненна связь детских портретов Тропинина с традициями XVIII века, с сентименталистски-просветительским направлением в философии. Просветители считали ум ребенка tabula raza (“чистой доской”), объясняя многие пороки общества отсутствием разумной системы воспитания.
 
Годы с 1813 по 1818-й были очень плодотворными для художника. Москва приходила в себя после нашествия Наполеона. В середине 1810-х годов ему позировал издатель П. П. Бекетов, задумавший серию гравированных портретов известных русских деятелей. Тогда же свой портрет Тропинину заказывает самый известный в Москве поэт И. И. Дмитриев. Эти ранние портреты, поясные на нейтральном фоне, восходят к традиции русского камерного портрета XVIII века. Постепенно круг заказчиков Тропинина расширяется. Он пишет портреты героев Отечественной войны — генералов И. И. Алексеева, А. П. Урусова, Ф. И. Талызина, П. И. Багратиона.
 
В 1821 году Тропинин навсегда возвращается в Москву. Снискав в Москве уважение и популярность, художник, тем не менее, оставался крепостным, что вызывало удивление и недовольство в кругах просвещенного дворянства. Особенно хлопотали за Тропинина А. А. Тучков — генерал, герой 1812 года и коллекционер, П. П. Свиньин, Н. А. Майков. Однако граф Морков дал вольную своему крепостному живописцу лишь в 1823 году.
 
При поддержке Щукина и издателя Свиньина, неоднократно помогавшего художнику, Тропинин в сентябре 1823 года представил свои работы Совету петербургской Академии художеств и вскоре был удостоен звания “назначенного в академики” за картины “Кружевница”, “Нищий старик” и “Портрет гравера Е. О. Скотникова”.
 
Эти ранние произведения Тропинина, продолжающие линию украинского периода, прочно связаны с традициями русского академического искусства XVIII века. Особенно наглядно такого рода связь проявляется в образе “Нищего старика”.
 
“Кружевница” (1823) — одно из самых популярных произведений Тропинина. Миловидная девушка, плетущая кружева, изображена в тот момент, когда она на мгновение оторвалась от работы и обратилась взглядом к зрителю, который таким образом оказывается вовлечен в пространство картины. Тщательно и с любовью написан натюрморт — кружева, коклюшки, ящик для рукоделия. Ощущение покоя и уюта, созданное Тропининым, убеждает в ценности каждого мгновения повседневного человеческого бытия. Эстетические вкусы эпохи в данном случае счастливо совпали с особенностями дарования художника, поэтически воспринимающего жизнь.
 
Аналогичных картин Тропинин написал много. Обычно на них изображены молодые женщины за рукоделием — золотошвейки, вышивальщицы, пряхи. Их лица похожи, в них ясно просматриваются черты женского идеала художника — нежный овал, темные миндалевидные глаза, приветливая улыбка, кокетливый взгляд. Образы рукодельниц 1820 — 1830-х годов свидетельствуют об эволюции художественной манеры Тропинина. От живописного стиля ранних работ он приходит к линейно-пластическому, с более четким контуром и корпусным наложением красок. Живописная фактура приобретает плотность. Мелкие, плотно положенные мазки делают картины похожими на миниатюры в технике эмали. “Кружевница” выполнена в изысканной гамме голубовато-сероватых тонов, в “Золотошвейке” (1826) цветовое решение более активно.
 
Говоря об идеализированном решении тропининских женских образов, надо иметь в виду и то обстоятельство, что эстетические вкусы эпохи в данном случае счастливо совпали с особенностью дарования художника, воспринимавшего жизнь не критически, а поэтически, не обличавшего, а утверждавшего. Вот почему труд в его произведениях предстает не как изнурительное необходимое занятие, а как радостная сторона жизни, в которой раскрываются прекрасные качества женской натуры.
 
Однако, создавая мужские портреты-типы, Тропинин более трезво осмысливает действительность. Здесь невольно сказалось глубокое понимание им простого народа, той среды, откуда он вышел сам. Вот почему образам русских крестьян (“Старик крестьянин”, 1825; “Ямщик, опирающийся на кнутовище”, 1820-е; “Крестьянин, обстругивающий костыль”, 1834; “Странник”, 1847) художник уделял подчас больше внимания и тепла, чем своим великосветским “героям”.
 
Среди его мужских изображений особой любовью современников пользовался тип “гитариста”. Начало ряду одноименных работ положил “Гитарист в косоворотке. Портрет Моркова” (первая половина 1820-х гг.). Морков представлен в момент исполнения романса в сценическом костюме, повторяющем народную одежду.
 
В 1824 году за “Портрет медальера К. А. Леберехта” Тропинин был признан академиком портретной живописи. Совет Академии художеств предлагал ему остаться в Петербурге и принять должность профессора. Но холодный чиновничий Петербург и перспектива официальной службы не привлекали художника. В том, что Тропинин выбрал Москву, сыграло свою роль несколько немаловажных факторов. И чисто личный — в Москве жила семья его бывшего владельца графа И. Моркова, крепостным которого оставался сын художника, и явно ощущаемое Тропининым чувство свободы, которое дарила ему московская жизнь, а также новое для художественной жизни России стремление художника обеспечить себе независимое профессиональное положение. Искусство в России всегда было делом государственным. Императорская Академия художеств распределяла государственные заказы, “пенсионерство” и субсидии, определяла судьбу художников. Тропинин же, живя в Москве исключительно частными заказами, сумел завоевать славу одного из лучших портретистов, создать себе независимое положение, которым обладали очень немногие русские художники. Василий Андреевич занял в московской культурной жизни ту нишу, которая до него пустовала, и стал самым знаменитым московским портретистом, отразившим в образах современников и гармонию, и противоречивость московской жизни.
 
Живя и работая в Москве, Тропинин не принимал участия в академических выставках и, как следствие, остался почти не замеченным критикой, связанной в основном с Академией и ее показами. Однако это обстоятельство вовсе не помешало его признанию. Карл Брюллов, отказываясь писать портреты москвичей, говорил: “У вас есть собственный превосходный художник”.
 
В Москве Тропинин поселился в доме Писаревой на Ленивке, около Большого Каменного моста. Здесь он и написал знаменитый портрет А. С. Пушкина. В начале 1827 года Пушкин заказал Тропинину портрет для подарка своему другу Соболевскому. В этом портрете художник с наибольшей отчетливостью выразил свой идеал свободного человека. Он написал Пушкина в халате, с расстегнутым воротом рубашки и небрежно повязанным галстуком-шарфом. Особую внушительность, почти монументальность сообщают образу поэта гордая осанка и устойчивая поза, благодаря чему его домашний халат уподобляется античной тоге.
 
У этого портрета была странная судьба. С него было сделано несколько копий, а сам оригинал пропал и появился лишь много лет спустя. Его купил в московской меняльной лавке директор московского архива Министерства иностранных дел М. А. Оболенский, которого Тропинин писал, когда тот был еще ребенком. Художника просили подтвердить подлинность портрета и подновить его, поскольку он был сильно испорчен. Но Тропинин отказался, сказав, “что не смеет трогать черты, положенные с натуры и притом молодой рукой”, и только почистил его.
 
На 1830 — 1840-е годы приходится наибольшее количество портретов, написанных Тропининым. Про художника говорили, что он переписал “буквально всю Москву”. У него сложился широкий и разнообразный круг заказчиков. Тут и первые лица в городской иерархии, люди государственные, частные лица — дворяне, купцы, а также духовно близкие Тропинину актеры, писатели, художники. Среди них можно выделить “Портрет С. С. Кушникова” (1828) — бывшего военного губернатора Москвы, члена совета Московского воспитательного дома, и “Портрет С. М. Голицына” (после 1828) — “последнего московского вельможи”, попечителя московского учебного округа, председателя опекунского совета. Князь Голицын покровительствовал Тропинину. Такие же отношения покровительства и почтительной дружбы связывали художника с А. А. Тучковым. Постепенно известность Тропинина становится очень широкой. Для выполнения заказов его приглашали Общество любителей сельского хозяйства, Скаковое общество. Он написал также портреты знаменитых актеров Малого театра М. С. Щепкина, П. С. Мочалова, актера петербургской “Александринки” В. А. Каратыгина.
 
Значительную часть заказчиков художника составляли московские купцы, которым был близок тропининский трезвый и вдумчивый взгляд на модель, умение подчеркнуть достоинство личности. Фамильные купеческие галереи часто создавались в подражание дворянским, но во многом отражали и вкусы своей среды. Тропинин писал портреты членов купеческих династий Киселевых, Карзинкиных, Мазуриных, Сапожниковых. “Портрет Е. И. Карзинкиной” (после 1839) решен как парадный. Купчиха изображена в стилизованном русском костюме и кокошнике. В 1830 — 1840-е годы русский народный костюм был в большой моде. При дворе Николая I устраивались балы в русском стиле. На торжественные мероприятия с присутствием членов царской семьи купеческие жены должны были являться в народных костюмах. В портрете Карзинкиной художник выразил свойственное ему чувственное восприятие мира. Он с любовью передает блеск шелка, прозрачность вуали, красоту золотого шитья, переливы жемчугов на матовой коже. В этом портрете Тропинин выделял те черты женского идеала, которые к тому времени уже сложились в его жанровых произведениях. Также типичен “Портрет Е. В. Мазуриной” (1844), решенный просто, без каких-либо аксессуаров на нейтральном фоне. Ее лицо, выхваченное прямым светом, вылеплено очень энергично. Минимальными средствами художник создает образ сильной, уверенной в себе женщины.
 
Мирное течение московской жизни всколыхнул приезд Карла Павловича Брюллова в декабре 1835 года. Маковский привел Брюллова в мастерскую Тропинина. Рамазанов вспоминает: “Карл Брюллов, пораженный в старце необыкновенной ясностью ума, свежей памятью всего былого, теплотою чувств, живительным взглядом на искусство и удивительным о нем разговором, полюбил Тропинина всей душой и редкий день не навещал его. Не один раз случалось, что, приглашенный на роскошный обед аристократа, Брюллов изменял данному слову и приходил разделить за столом Василия Андреевича простые щи и кашу”. Брюллов высоко оценил искусство и человеческое обаяние первого московского портретиста. И Тропинин был в восторге от своего знаменитого собрата по ремеслу. Общение с Карлом Павловичем не прошло для него бесследно. У Тропинина появляются произведения большого размера со всеми приемами и аксессуарами большого парадного портрета. В портрете самого Брюллова (1836) артистическую незаурядность художника Тропинин подчеркивает пышным фоном: античными развалинами, увитыми виноградными лозами, дымящимся Везувием. “Портрет П. Н. Зубова” (конец 1830-х) композицией почти в точности повторяет “Портрет А. Перовского”, написанный Брюлловым в 1836 году в Москве. Однако Тропинину не совсем удалось справиться с большой портретной формой. (В то же время “Портрет А. А. Перовского” в халате у окна мог быть написан Брюлловым под влиянием московских впечатлений, и в частности от произведений Тропинина.) Особенно необычна для Тропинина условно-романтическая характеристика персонажа: Зубов смотрит в сторону, никак не общаясь со зрителем.
 
Художник всегда доброжелательно относился к своим моделям. Он писал людей в добром расположении духа, в лучшие минуты их жизни. Тропинин полагал, что портрет пишется на века, на память потомкам и должен выявлять достоинства, а не недостатки человека. “Кто же любит в жизни смотреть на сердитые, пасмурные лица? Зачем же передавать полотну неприятное, которое останется без изменений, зачем производить тяжелое впечатление, возбуждать тяжелые воспоминания в любящих этого человека? Пусть они видят его и помнят в счастливую эпоху жизни”, — говорил он.
 
Под впечатлением от живописи Брюллова написан также портрет известного славянофила Ю. Ф. Самарина — в костюме охотника, на фоне пейзажа с грозовым небом и клубящимися тучами (1846). Но общий романтический замысел Тропинин снимает, вдумчиво вглядываясь в реальные черты модели, отыскивая в лице российского философа, историка, публициста отражение насыщенной духовной, интеллектуальной жизни. И в этих поисках характер дарования Тропинина оказывается в наибольшей степени созвучен новым устремлениям эпохи — художника интересует не просто исключительная личность, а человек, реально существующий в предложенных обстоятельствах, интересный не антуражем, а сам по себе.
 
Во второй половине 1830-х — 1840-е годы Тропинин пишет ряд групповых портретов. “Портрет Ф. С. Мосолова со служащими конного завода” (конец 1830-х) и “Портрет Д. П. Воейкова с дочерью и гувернанткой мисс Сорок” (1842) представляют собой жанровые сцены из трех фигур, изображенных в условно переданном интерьере с окном. Пространство интерьера не включено в образную структуру произведений. Его детали — картина, фигурка лошади на подоконнике в портрете Воейкова — поясняют интересы изображенных лиц.
 
Позднее творчество В. А. Тропинина отмечено стремлением к передаче большей сложности и глубины образа, к постижению личности человека. Этим отличается “Портрет А. А. Тучкова” (1843). Художник внимательно вглядывается в лицо своего попечителя, коллекционера и друга, выписывает мельчайшие черточки лица, пытаясь за внешней оболочкой увидеть его сложный духовный мир. Тропинин прекрасно передает на полотне возрастные особенности модели. “Портрет неизвестного с трубкой” (1840 — 1850) — одно из лучших поздних произведений художника. Тропинин создает яркий образ человека незаурядного ума и мощного темперамента. Энергичная лепка лица, горделивая осанка, проницательный, с затаенной горечью взгляд свидетельствуют о сложной судьбе этого человека. Напряженная игра света и тени придает портрету ощущение таинственности и романтичности.
 
В поздних портретах — М. Ф. Протасьева и Е. П. Протасьевой (1840-е), Е. А. Селивановской (1852), Левицкой-Волконской (?) (1852) Тропинину удалось достичь редкой гармонии трезвой объективности с повествованием о бытовом окружении моделей. Парные портреты Протасьевых решены как парадные. Протасьева и Левицкая-Волконская изображены на фоне Кремля. В этих портретах Тропинин особенно внимателен к предметному миру. Художник любовно выписывает фактуру тканей, бархат, мех, атлас, кружева чепцов и воротников. Условный романтический пейзаж сменяется спокойным реалистическим, находящимся в полном единении с окружающей обстановкой и с объективной передачей внешнего облика модели. Одновременно эти портреты прекрасно отражают стиль эпохи — интерьеры, свойственные бидермейеру, где каждая вещь существует сама по себе, но создает атмосферу комфорта и уюта.
 
Гармония, достигнутая Тропининым в его поздних портретах, не осталась не замеченной современниками. “Высокого достоинства кисть Тропинина не оставляет в небрежении последнего аспекта поля. Отдаленный горизонт, дерево, цветок, лежащая под рукой книга, резьба мебели, разнообразие тканей, пушистость мехов — все преисполнено строжайшей, очаровательной верности... Но замечательно, что при всей этой оконченности всей обстановки ракурс Тропинина таков, что главный предмет не перестает господствовать над картиной и вместе с тем отделяется от рамы, не выглядывая из нее как из отворенного окна”, — писал “Москвитянин” в 1849 году.
 
В 1840 — 1850-е годы Тропинин чаще, чем ранее, изображает и повторяет изображения старых женщин — “Старуха, стригущая ногти” (1850), “За починкой белья” (1852), “Старуха с курицей” (1856). Как правило, моделью для этих картин служила жена художника Анна Ивановна. С этими образами связаны размышления Тропинина о старости, быстротекущей жизни. Они вызывают щемящее чувство жалости, но в то же время создают ощущение покоя, смирения перед вечным, и, неизменным порядком бытия. Тропинин очень тяжело переживал смерть своей жены в 1855 году; из квартиры на Ленивке, где они прожили больше тридцати лет, переехал в Замоскворечье.
 
В мужских же портретах-типах в 1840 — 1850-е годы Тропинин вплотную подходит к критическому осмыслению действительности через показ обездоленного человека. Изображения старых солдат, странников сродни образам сложившейся тогда реалистической школы.
 
В поздних портретах Тропинина надо отметить его умение передать “характерность” каждого жизненного типа. Они обладают особой ценностью еще и потому, что по точности отбора социальных типажей русского общества середины XIX века и глубине их воссоздания не имеют себе аналогий в отечественном искусстве своего времени.
 
Тропинин стоял у истоков целого самостоятельного направления в русском искусстве, связанного с внимательным, серьезным анализом народного характера. Это направление развилось во второй половине XIX века в творчестве передвижников. Непосредственным преемником Тропинина стал В. Г. Перов. В его “Страннике” и “Фомушке-сыче” развит художественный анализ тех качеств простых людей, которые впервые обрисованы в тропининских “слугах”, “странниках”, “старых солдатах”. Еще более глубокое осмысление народный характер получил у И. Н. Крамского.
 
В 1843 году Московское художественное общество избрало Тропинина своим почетным членом за “ревностное содействие к пользе и процветанию Общества и училища, при нем состоящего”. Это Общество было создано в 1833 году усилиями художников и любителей искусства и благодаря “просвещенному сочувствию частных лиц”. Его председателем стал московский генерал-губернатор князь Д. В. Голицын. Близкие Тропинину люди — художники Е. Маковский, Ф. Кюнель, К. Рабус, скульптор И. Витали — были учредителями Общества. Официально преподавателем училища Тропинин не являлся, однако он часто посещал рисовальные классы, помогал начинающим художникам своими советами.
 
Среди тропининских автопортретов (1810-е, 1824, 1830-е) наиболее символичен “Автопортрет с кистями и палитрой на фоне окна с видом на Кремль” (1844).
 
В.Тропинин. Автопортрет на фоне окна с видом на Кремль
 
Автопортрет был написан по заказу Общества. Василий Андреевич изобразил себя в рабочем халате, с кистями и палитрой. У художника открытое лицо, располагающего к себе человека большой внутренней силы, который оказался способным выполнить свое предназначение и сохранил верность искусству, несмотря на все перипетии своей судьбы.
 
Василий Андреевич Тропинин прожил долгую творческую жизнь. Его искусство находилось в напряженном взаимодействии с эстетическими идеалами эпохи. Будучи “последним сыном XVIII века”, в конце жизни он уловил основные тенденции середины XIX века — верность натуре, аналитический взгляд на мир — и вплотную подошел к критическому реализму второй половины века. Умер Василий Андреевич Тропинин 3 мая 1857 года и был похоронен на Ваганьковском кладбище.
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com