Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Отче наш
 
Я проснулся. В комнате темно. Море к архондарику так близко, что его размеренный шум создает иллюзию, будто мы на корабле. Господи, как здесь хорошо! Старые раны не болели, прежние страхи и волнения улеглись, как и не было, а воздух такой, что всего пару часов я поспал, а чувствую себя совершенно отдохнувшим. Мне приходилось читать прежде впечатления людей, побывавших в этом удивительном месте. Все отмечали необычный феномен Святой Горы: организм человека на Афоне перерождается. Наверное, более точно будет, если сказать «возрождается». Впрочем, любые слова малосильны.
 
Мои спутники спят по-детски тихо. Я вспоминаю ночь в Уранополисе перед Афоном и удивляюсь: там они спали шумно, похрапывая, посвистывая, покашливая и т.д., а сейчас у меня такое ощущение, словно в келии я один.
 
Надо постараться уснуть, пока колотушка не стучит. Еще немного подзарядиться добрым самочувствием и сном не помешает. 
 
Что такое? Не получается даже задремать. Может, слоников, прыгающих через ручей, посчитать? Тихо-то как! Повернулся на левый бок. Не спится. Надо на живот лечь, тогда точно получится. Фф-у! Не идет сон, что ты будешь делать! Лечь снова на правый бок? А сколько это времени? Я нащупал на соседней пустой кровати свои часы. Часы военные, циферблат светится. Сколько? Сколько?! Холодный пот прошиб мгновенно.
 
– Подъем! Братва, мы проспали! Елки-моталки!!! По тревоге в армии я так не вскакивал. Оказывается, не один я не спал, поэтому и тихо было в комнате. Каждый лежал и ожидал монашеского будильника. А он здесь просто не слышен. О – ужас! Мой вопль посбрасывал всех с постелей. Пока Игорь пытался нащупать на стене включатель, я уже застегивал подрясник. Насколько мне было хорошо минуту назад, настолько мне сейчас было плохо. Две тысячи километров пролететь, попасть в удел Пресвятой Богородицы, добраться до монастыря Григориат, чтобы бессовестно проспать! Нет, мы не проспали, мы продрыхли! А я хорош! Не поставил будильник, понадеялся на Андрея, которого первый раз вчера видел, дай, Бог, ему здоровья! Господи, помилуй! Матерь Божья, прости нас зас-(павшихся)!
 
Мы выскочили наружу. Звезды лукаво подмигивали, глядя на нас, недотеп. Море и то не просто плескалось, а так как-то ехидно очень шипело. Мы помчались по мощеной дорожке, ведущей к монастырским воротам мимо Святителя Николая, с грустью смотревшего на нас. Помчались – это я сильно сказал. Быстро поковыляли, так будет точнее. Сердце вырывалось из груди. Хотелось просто плакать от досады.
 
Дверь в храм открыта настежь. Набрав полную грудь воздуха, я нырнул в черноту проема, как в прорубь. Перекрестился и тихонько стал на прежнее место, в стасидию возле чтецов. Уже читали канон.
 
– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного!
 
– Каждое слово этой молитвы я произносил с особым чувством, с осознанием своей вины и негодности.
 
Вернувшись с Афона и вспоминая эту службу, я склоняюсь к мысли о том, что, если бы мы не проспали тогда, может быть, и молитвы не было такой горячей и осмысленной. Владимир Георгиевич как-то позвонил мне из Москвы и рассказал, что для него это было похоже на то, как он, будучи часовым в армии, вдруг вздремнул на посту, но, неожиданно проснувшись, стал более внимательно и бдительно нести караульную службу, озираясь по сторонам и прислушиваясь к малейшему шороху. Делясь своими впечатлениями, он сказал, что более теплой и внимательней молитвы у него в жизни не было. И сегодня я с ним согласен.
 
Молитва - процесс очень интимный. Человек один на один с Богом. В таком состоянии все постороннее – шум, чье-то присутствие – очень мешают. Это сродни тому, как вы разговариваете со своим любимым человеком, а к вашему разговору прислушивается сидящая неподалеку незнакомая бабушка. Я попал в похожую ситуацию. Во время службы вдруг возле моего лица появилась голова Игоря. В темноте возникло светлое пятно. Луна лица. Я чуть было не застонал от досады. Так все хорошо шло, и вдруг лицо… Дело в том, что стасидии стоят в некоторых местах спинка к спинке. Игорь за моей спиной и стал в такую стасидию, но он не повиновался анатомии устройства, а развернулся лицом к алтарю и, будучи человеком высоким свесился надо мной. Ощущение, надо признаться вам, было не из приятных. При этом я понимал, что это моя проблема, человек молится так, как у него получается. Раздражение, появившееся в сердце, было настолько чужим, что я сразу осознал, что это искушение и не более того. Бог показал мне очередное тонкое место моей духовности, которое обязательно порвется, если на это не обратить внимания и как-то с этим не справиться. Сначала я поёрзал, вися на подлокотниках, потом покашлял, надеясь на то, что это будет мешать моему товарищу и он примет какое-то другое положение, уберет голову. Не помогло. И когда я совсем смирился с ситуацией, а поведение Игоря в себе объяснил, его голова исчезла в темноте и больше не появлялась.
 
Дальше служба шла без эксцессов. Утреня, часы и, наконец, Литургия. Наверное, я бы уже не возвращался к описанию литургии, мне нечего добавить к тому, что было рассказано выше, если бы не одно обстоятельство.
 
Повторяя за дьяконом (только по-русски) прошения из просительной ектеньи, я вдруг почувствовал, что ко мне кто-то подошел. Я открыл глаза и увидел перед собой незнакомого инока, который обратился ко мне на понятном для меня языке:
 
– Отче наш. Церковно-славянский. Игумен благословил. Давай!
 
Я опешил. Только-только я собирался произнести внутренним голосом: «Сподоби нас, Владыко, со дерзновением, неосужденно смети призывати Тебе, Небесного Бога Отца, и глаголати…» И тут такое! А ведь он не шутит. Замолчал чтец. Но это же всегда делает настоятель монастыря, а я кто такой!? Пауза длилась сотые доли секунды, за которые я много чего-то подобного передумал, и наконец, пересилив себя, срывающимся голосом громко (от волнения может даже громче, чем нужно) распевно начал: «Отче наш, иже еси на небесех…» Голос отражался в тесном пространстве храма и бил меня по голове, это был не мой голос, чужой. Когда служащий иеромонах произносил возглас на эту молитву, меня еще сотрясала внутренняя дрожь. Вот так впечатления! Ну и сюрприз! Конечно, мне было приятно за оказанную честь, но я и сегодня почти уверен, что это было утешение свыше. Именно поэтому мне казалось, что я в этот день именинник. Затем мы приложились к святыням, скушали антидор и выпили святой воды. Служба закончилась. С особым благоговением я прикладывался к иконе Святителя Николая Чудотворца. Прикоснувшись лбом к изображению святого, я тихонько, шепотом поблагодарил своего небесного покровителя за удивительный прием в его обители.
 
Затем монастырь распахнул гостеприимные объятия, отворив трапезную. Меня вновь пригласил за свой стол иеромонах Панарет. Только я сегодня уже знал, что он является наместником игумена монастыря и духовником обители. По сути дела, в отсутствие настоятеля исправляет его обязанности. Добрая внешность отца Панарета располагала к себе, а глядя в его полные улыбок глаза, я знал, что «Отче наш» сегодня за литургией – это его проделки. Трапеза не оставила никакого следа в моей памяти. Вероятнее всего, потому, что были в это утро и более яркие впечатления…
 
Выйдя на свежий воздух, мы остановились в нерешительности. Я смотрел, как трапезари стояли в низком поясном поклоне, прося у проходившей братии прощения. И это был не спектакль, многократно отрепетированный поварами, это настоящее, не рисованное, искреннее выражение смирения. Отец Панарет благословлял выходящих. И когда внутри никого уже не осталось, он подошел ко мне и очень нежно сказал по-русски: «Спасибо». Не как отец сыну, а как брат брату. Мне трудно было сдержать слезы, и я согнулся в таком же поклоне, как перед этим стояли трапезари, и тоже от всего сердца ответил ему по-гречески: «Евхаристо!». Я не знал, как я могу еще выразить ему свою признательность. А сегодня среди многих имен, которые я поминаю на проскомидии, есть еще и такое чудное – Панарет, иеромонах Панарет. Храни его, Господь!  

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com