Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Европа / Франция / ФРАНЦИЯ И РОССИЯ / СУДЬБЫ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ / Никита Кривошеин: "Белая армия победила". Михаил Гохман

ПАЛОМНИКАМ И ТУРИСТАМ
НАШИ ВИДЕОПРОЕКТЫ
Святая Земля. Река Иордан. От устья до истоков. Часть 2-я
Святая Земля. Река Иордан. От устья до истоков. Часть 1-я
Святая Земля и Библия. Часть 3-я. Формирование образа Святой Земли в Библии
Святая Земля и Библия. Часть 2-я. Переводы Библии и археология
Святая Земля и Библия. Часть 1-я Предисловие
Рекомендуем
Новости сайта:
Новые материалы
Павел Густерин (Россия). Взятие Берлина в 1760 году.
Документальный фильм «Святая Земля и Библия. Исцеления в Новом Завете» Павла и Ларисы Платоновых  принял участие в 3-й Международной конференции «Церковь и медицина: действенные ответы на вызовы времени» (30 сент. - 2 окт. 2020)
Павел Густерин (Россия). Памяти миротворца майора Бударина
Оксана Бабенко (Россия). О судьбе ИНИОН РАН
Павел Густерин (Россия). Советско-иракские отношения в контексте Версальской системы миропорядка
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь

Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
Владимир Кружков (Россия). Русский посол в Вене Д.М. Голицын: дипломат-благотворитель 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Популярная рубрика

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикации из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.

Мы на Fasebook

Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
НИКИТА КРИВОШЕИН: "БЕЛАЯ АРМИЯ ПОБЕДИЛА"
 
Никита Игоревич Кривошеин - прекрасный переводчик-синхронист. Его дед, Александр Васильевич Кривошеин, был одним из творцов столыпинской реформы; отец, Игорь Александрович, талантливый инженер и масон одной из высочайших степеней посвящения во Франции, где семья оказалась после большевистского переворота. После войны Игорь Кривошеин, освобожденный в 1945 году из немецкого лагеря смерти, где оказался за активное участие в движении Сопротивления, репатриировался с семьей в СССР. Уже в сентябре 1949 года был арестован. Срок отбывал в знаменитой Марфинской шарашке вместе с Солженицыным и Копелевым. А в 1957 году был арестован и его сын Никита. Четверть века Кривошеины прожили в СССР, прежде чем им удалось уехать обратно во Францию.
 
- Какие самые важные вехи в истории вашей семьи в XX веке?
 
- Не знаю, найдется ли еще хоть один человек, оба деда которого, как мои, были персонально обруганы вождем мирового пролетариата. Алексей Павлович Мещерский был назван эксплуататором и акулой империализма в связи с забастовками в Сормове, где он был управляющим заводов и генеральным директором, а про Александра Васильевича Кривошеина скромнее, что он "как всегда врет".
 
Арестам подвергались и мои деды, и отец. Бесчисленным арестам и расстрелам подверглась та часть семьи, которая не смогла покинуть РСФСР. В конце концов и я сам был арестован. Вот аресты, наверное, и есть эти главные вехи.
 
- Ваш дед был соратником Столыпина в деле земельной реформы.
 
- Он был министром земледелия с 1908 по 1915 год. Причем не только исполнителем, но и соавтором реформ, поскольку книга "Путешествие в Сибирь" имеет двух авторов - Столыпина и Кривошеина.
 
- Как сложилась дальнейшая жизнь Александра Васильевича?
 
- Он не принял Февраля. В 1918 году пытался спасти государя при этапировании из Томска в Екатеринбург, создал в Москве действующий антибольшевистский заговор, сумел уйти от ареста, был главой правительства генерала Врангеля в Крыму - правительства Юга России.
 
Господь уберег Александра Васильевича от долгого пребывания в эмигрантском круге. В 1922 году, на смертном одре, дед сказал: "Россия вступила в полосу мрака и ужаса, которая продлится 80 лет, после чего страна наша возродится".
 
- Как ваша семья жила в эмиграции?
 
- Хорошо, насколько это возможно в эмиграции. У семьи моего отца были небольшие сбережения, так что он смог окончить Сорбонну и высший электротехнический институт. Зная три языка, не считая родного, отец стал блестящим инженером. Один из немногих эмигрантов, он не был чужим на улице, стал частью французской интеллигенции, не оставив и русскую.
 
- Это была редкость в те годы?
 
- Огромная. Врачей русских эмигрировало множество, а в Париже их практиковало всего лишь человека 3 - 4.
 
- Ведь уезжали лучшие. Почему же не нашли они себя в новой жизни?
 
- Мой дед говорил о восьмидесяти годах мрака, а они воспринимали Советы как что-то временное. Многие принципиально не учили своих детей французскому. Их жизнь была сидением на чемоданах. Кстати, эти картины я много позже узнал, когда мне пришлось бывать в Женеве в обществе богатой персидской эмиграции после падения шаха.
 
- А вообще, что такое эмиграция?
 
- Я не знаю более точной формулировки, чем та, которая была дана Александром Исаевичем Солженицыным. "Эмигрант - это человек, живущий желанием вернуться в страну исхода или стремлением ускорить возможность своего возвращения". Человек, не ставящий перед собой таких задач, немедленно переходит в категорию этнического меньшинства той страны, где пребывает.
 
- И кем вы, исходя из этого, считаете себя?
 
- Мой сын, человек православный, полутораязычный, увы, двуязычным его назвать трудно, о себе говорит: "Я француз русского происхождения". Этим определением я доволен и отношу его также и к себе.
 
- С каким чувством вы, четырнадцатилетний мальчик, ехали в незнакомую страну, о которой столько слышали?
 
- Насчет незнакомой я вас поправлю. Когда я оказался в ульяновской школе, кстати, в той же, где получил аттестат зрелости безобразный Ленин, то выяснилось, что я читал русских книг больше, чем одноклассники.
 
- Но реальной страны вы, в отличие от них, не знали.
 
- А знали ли они ее? Очереди и хлебные карточки я видел и в оккупированной Франции. Тотальный террор. Да, с ним я познакомился только в России.
 
- Каким было ваше первое впечатление о Советском Союзе?
 
- Когда теплоход "Россия".... Но, помилуйте, это же фильм "Восток - Запад". У его создателей не хватило вежливости хотя бы упомянуть в титрах книгу моей покойной матери "Четыре трети нашей жизни". Множество сцен взято оттуда. Вот вам мои первые впечатления: грузовик, конвой, тряская дорога, колючая проволока и вышки.
 
- Что было тяжелее всего в лагере?
 
- Невозможность хотя бы на минуту остаться одному. Впрочем, я благодарен Комитету Государственной Безопасности. Он подарил мне самых близких друзей, с которыми нас сблизила зона.
 
- Как все-таки вы вернулись в Париж?
 
- Так сложилось. Я в течение шести лет подавал заявления на поездки к родственникам. Мне систематически отказывали. В последний раз прямо сказали: "Хоть вы и родились во Франции, вам ее не видать, как своих ушей". А тут как раз "самолетное" дело.
 
- Вы были причастны к нему?
 
- Я знал участников. Этого было достаточно для ареста и лагеря. Но где-то решили, что высылка - менее дорогостоящее дело, чем вторая посадка. Родители последовали за мной через полтора года.
 
- Адаптироваться заново не пришлось?
 
- Сидя на Лубянке, я развлекал себя мысленными прогулками по Парижу. Теми же маршрутами я прошел, они оказались похожими. Многое мне было в диковинку: чековая книжка, социальное страхование. Я уезжал из Парижа послевоенного, карточного, несытого, а вернулся в город веселящийся, процветающий.
 
- Вы сразу начали работать по специальности?
 
- Мне повезло с профессией, на синхронистов был большой спрос. Правда, я отказывался ездить не только в СССР, но и в так называемые социалистические страны. Береженого Бог бережет.
 
- Как вам новая Россия?
 
- Я думаю, то, что произошло в России в 1991 году, является торжеством контрреволюции. Нас сажали за контрреволюционную деятельность. Эта деятельность привела, может быть, и не совсем к тому, к чему стремилось Белое движение. Но одна из важнейших целей - поражение красного оппонента - все же была достигнута.
 
- И все же, нравится вам то, что получилось?
 
- Могу уподобиться отцу и деду и сказать, что мне нравится будущая Россия, ну и, соответственно, теперешняя. Белая Армия победила, но осталось огромное поле руин внутри людей. Впрочем, это временно.
 
- Когда-нибудь приехавшие из Советского Союза проявляли познания в вашей родословной?
 
- Когда в конце восьмидесятых начались контакты между французской и советской армиями, я переводил на одной из таких встреч. На фуршете я оказался рядом с многозвездным советским генералом. Когда я себя назвал, была сорокасекундная пауза, после чего он сказал: "Я тоже дворянин".
 
- Кстати, а что значит быть дворянином в наше время?
 
- Раньше дворянство жило православием, верностью царю и отечеству. Сейчас, наверное, нет точнее определения, чем сформулированное Пастернаком в "Докторе Живаго": "В нем было дворянское чувство равенства со всем живущим". У всех дворян, не потерявших ощущения сословной принадлежности, в особенности у моих родителей, я видел это великое качество.
 
Михаил Гохман
 
Источник Gokhman.ru

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com