Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Русское Зарубежье / Монголия / МОНГОЛИЯ И РОССИЯ / Русский след в Монголии. Александр Наумов

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Русский след в Монголии
Часть 1

Начало русско-монгольских отношений относится к первой половине XIII века. И знакомство с монголами ничего хорошего нашей стране не принесло. Как известно, именно в XIII веке монголы под предводительством Чингисхана создали самую крупную по территории империю в мировой истории. Покорив своих соседей и завоевав Среднюю Азию, передовые отряды монголов в 1223 году вторглись в Северное Причерноморье, где наткнулись на половцев, которые, в свою очередь, призвали на помощь своих союзников – русских князей. В ходе печально знаменитой битвы на реке Калка русско-половецкие части подверглись жесточайшему разгрому.
 
В 1235 году состоялся всемонгольский курултай на берегу реки Онон (в районе современного российского города Нерчинск), который принял  решение начать Великий Западный поход. Монголы должны были дойти до «последнего моря» и любая точка земли, на которую ступило бы копыто монгольского коня, автоматически включалась в Монгольскую империю. До «последнего моря», то есть до Атлантического океана, монголам добраться так и не удалось. И вина за срыв столь амбициозного проекта лежит как раз на России, которая приняла на себя главный удар монголов и, словно волнорез, ценой невосполнимых потерь защитила западную цивилизацию от ужасов монгольского вторжения.
 
Монголо-татарское нашествие на Русь нанесло непоправимый урон по культуре и экономике русских земель: были разрушены сотни церквей, тысячи талантливых ремесленников были уведены в рабство; только зарождавшиеся товарно-денежные отношения были на корню уничтожены. Другим словами, Русь была отброшена на несколько веков в своем развитии. В истории России наступила эпоха ордынского ига.
 
Характер и сущность монголо-татарского ига до сих пор остается среди историков спорным вопросом. Ясно другое: в это же время над Русью нависла гораздо более серьезная опасность с Запада. Дело в том, что в случае поражения от тевтонских псов-рыцарей Россия вообще могла перестать существовать как нация, так как последние, в отличие от монголов, находились на более высокой ступени культурного развития и могли (опять же в отличие от монголов) полностью ассимилировать русское население, навязать свою культуру и язык.
 
Характерно, что именно в это время на авансцене русской политической жизни появился молодой князь Александр Ярославович (названный позднее Невским), который не только отвел угрозу германского порабощения, но и в тяжелых условиях середины XIII века сделал правильный выбор союзника. В 1252 году Александр приехал в Орду к хану Батыю, где подружился, а потом и побратался с его сыном Сартаком, став, таким образом, приемным сыном Батыя. Так началась история родственных связей между русскими и монголами на самом высоком уровне. Спустя шестьдесят лет именно родственные связи с монголами помогли возвышавшейся Москве одолеть главного конкурента в борьбе за образование единого централизованного государства – Тверское княжество*.
 
Пока же Русь под началом Москвы копила силы, а монгольская держава клонилась к упадку. Уже в 1259 году после смерти внука Чингисхана хана Мункэ Монгольская империя фактически перестала существовать как единое целое. В XVI веке Монголия окончательно распалась на три части: Северную (Халху), Западную (Джунгарию) и Южную (Внутреннюю Монголию) В течение XVII-XVIII веков все три части Монголии были завоеваны Цинским (маньчжурским) Китаем. Фактически, в период маньчжурского господства некогда могучая Монгольская империя стала внутренней колонией Цинской империи, своего рода «китайской Сибирью» и разделилась на Внутреннюю и Внешнюю Монголию. Внутренняя Монголия так и осталась в составе Китая, а Халха (Внешняя, совпадающая в границах с современной Монголией) обрела независимость только в начале XX века.
 
Вхождение Монголии в состав Цинского Китая по времени совпало с началом продвижения русских первопроходцев на Восток: в Сибирь и далее к Тихому океану. Непосредственно приближение границ России к территории Монголии началось в XVII веке, когда русские достигли Прибайкалья. У монголов русские узнавали о Китае и о путях в эту страну; между русскими и монголами завязалась торговля, начался обмен посольствами. Причем граница между Россией и Монголией была в то время условной, часто менялась, поэтому перемещение населения в ту и другую сторону было практически свободным. Некоторые монгольские ханы и даже ламы переходили под власть русского царя[1].
 
Однако плодотворным контактам между русскими и монголами в значительно степени мешал китайский фактор. Дело в том, что вплоть до середины XIX века пекинское правительство проводило политику изоляции Монголии от внешнего влияния. Обострение отношений Китая и Российской империи в Приамурье в начале XVIII века еще более осложнило контакты России с монгольскими ханами. В 1720 году маньчжурские власти выслали из Урги (столицы Халхи) всех российских купцов, закрыли доступ российским караванам в Пекин и издали указ, обеспечивший постоянный надзор за русско-монгольскими связями. В 1727 году по требованию Цинского Китая был подписан Кяхтинский договор, в  результате которого произошла демаркация границы Монголии и России. На границе были сооружены своеобразные «маяки» в виде особых каменных насыпей, а караулы с той и с другой стороны должны были пресекать любую попытку ее перехода без разрешения властей не только людьми, но и скотом. Торговые отношения с Россией разрешалось вести только в определенных районах приграничной полосы, и они строго регламентировались китайскими властями [2].
 
Разумеется, непосредственно русских поселений в Монголии в тот период еще не существовало. Ситуация начала меняться только после подписания Россией и Китаем Тяньцзиньского (1858) и Пекинского договоров (1860), а также «Правил сухопутной торговли» (1862), которые разрешили торговлю русских купцов в Монголии и позволяли создать российское консульство в Урге. С этого времени в Монголию потянулись русские купцы, казаки, мещане, крестьяне. К 1865 году в Монголии побывало уже 3977 человек, и некоторые остались на постоянное жительство. Они и положили начало формированию русской колонии в Монголии[3].
 
Первыми в Ургу в 1861 году прибыли четыре члена российского консульства: консул, секретарь, переводчик, фельдшер. Главную роль при этом играл Яков Парфеньевич Шишмарев, исполнявший обязанности и консула, и переводчика, человек, очень много сделавший для налаживания русско-монгольских отношений и прослуживший в Монголии почти пятьдесят лет (уникальный в дипломатической истории случай). Характерно, что относительно монголов российским Министерством иностранных дел было рекомендовано сохранять «самое дружественное обращение, стараясь вселять в них любовь к русским»[4].
 
Начальный период деятельности консульства был довольно сложным. Несмотря на то, что жители Монголии относились к русским доброжелательно и с любопытством, полностью преодолеть давление маньчжурских властей, которые всеми силами пытались противодействовать сближению между русскими и монголами, было невозможно. К примеру, через несколько лет после подписания Пекинского договора китайские власти инспирировали слух о том, что русские являются в Монголию вооруженными целыми партиями под видом торговцев, причем на границе тем временем якобы концентрируются войска. Затем пронесся слух, что «будто бы все политические преступники-поляки, содержащиеся в Нерчинском крае, освободились из-под ареста, ходят по Забайкалью и думают перебраться в Монголию»[5]. Кроме того, деятельность русских купцов наталкивалась и на мощное противодействие китайских конкурентов.
 
Негативную роль в плане создания постоянной русской общины в Монголии играло запрещение российским подданным возводить в стране постоянные лавки, складские и жилые помещения. В соответствии с русско-китайскими договорами они могли иметь недвижимость только в тех населенных пунктах, где имелись российские консульства. Хорошо знавший ситуацию современник писал в этом отношении: «Люди ведут торговлю в Монголии десятки лет, живут там почти безвыездно, многие с семьями и не имеют других жилищ, кроме юрт или китайских фанз, и это не какие-нибудь бедняки, а люди со средствами, ведущие дела на десятки тысяч в год»[6].
 
Разумеется, русские торговцы стремились разными способами обойти это запрещение. По сообщению консула Шишмарева, в районе монгольского озера Хубсугул (Косогол) «торговцы поставили сначала юрты, обнеся их забором из толстого дерева, на следующий год во дворах пригородили небольшие дворики, тоже из толстого дерева, из которых устроили теплые помещения с печами, окнами, а затем стали строить и дома»[7]. Окончательно вопрос о праве русских подданных возводить в Монголии постоянные постройки был решен только после провозглашения Внешней Монголией независимости и подписания русско-монгольского соглашения 1912 года.
 
Небольшая русская диаспора в Монголии сразу же столкнулась с рядом крупных проблем. В первую очередь возник вопрос, связанный с языковым барьером. Несмотря на накопленные за десятилетия познания в языке, для успешного общения между русскими и монголами их было явно недостаточно. Поэтому в 1864 году в Ургу прибыли первые четыре ученика, что положило начало известной ургинской школе толмачей, которая просуществовала 56 лет и подготовила более сотни высококлассных специалистов. Для преподавания монгольского и маньчжурского языков приглашались местные чиновники, учитель китайского языка приезжал из Пекина; летом в течение трех месяцев ученики жили среди монголов для практического изучения их быта и языка.
 
Также на русских произвело ужасающее впечатление санитарно-гигиеническое состояние страны и связанные с этим тяжелейшие болезни: тиф, оспа, сифилис и другие. «Что бы ни говорили о медицине Тибета и искусстве медиков-лам, – писал первый русский консул в Урге, – но медицина эта ничтожна, а ламы невежды и обманщики».* Поэтому с появлением в составе русского посольства фельдшера по фамилии Осипов к нему потянулись не только больные монголы, но и ламы-медики, желавшие перенять драгоценный опыт. Характерно, что именно русский врач первым в Монголии стал проводить вакцинацию против оспы; позже прививки стали делать сами русские поселенцы и купцы в Монголии, просто жалея монголов, которые были совершенно беспомощны перед тяжелейшими болезнями[8].
 
К концу XIX века Монголия была неплохо изучена и русскими исследователями. Еще в 1828 году глава духовной миссии в Пекине Н.Я. Бичурин издал чрезвычайно ценные «Записки о Монголии» – подробный дневник поездки из Пекина до Кяхты (торговая слобода в Бурятии). Его дело позднее продолжили А.М. Позднеев, Г.Н. Потанин, Н.М. Пржевальский,  М.В. Певцов, Н.М. Ядринцев (обнаруживший знаменитый Каракорум – древнюю столицу Чингисхана, а также открывший памятник с двуязычной рунической и китайской надписями, что стало мировой сенсацией) и другие ученые.
 
Иными словами, в конце XIX – начале XX века Россия все глубже проникала в Монголию. В результате участия Российской империи в подавлении «боксерского восстания» в Китае и русско-японской войны 1904–1905 годов в Ургу впервые были отправлены русские военные отряды. Гражданская русская колония в Монголии также росла. Самая многочисленная колония в Урге насчитывала, по разным данным, от 1500 до 3000 человек[9].
 
Сколько же всего жило русских в Монголии на рубеже веков, сказать достаточно трудно, так как ситуация постоянно менялась: одни покидали страну, другие приезжали, третьи жили только летом. Однако не вызывает сомнения факт постоянного увеличения русской диаспоры в Монголии. О росте колонии свидетельствовало, например, создание новых консульств в городах Кобдо и Улясутае. Увеличивалась и доля русских купцов в монгольской торговле. Так, в начале XX века в Халхе действовало 15–20 торговых домов, осуществлявших экспортно-импортные операции (например, торговый дом «Коковин и Басов», «Русское экспортное товарищество», фирма «Стукен и Ко», торговый дом «А.В. Швецов и сыновья», «Русско-монгольское товарищество» и другие), которые занимались чайной торговлей и скупкой местного сырья, прежде всего, овечьей и верблюжьей шерсти[10].
 
Следует отметить, что в большинстве случаев отношения между русскими и монголами носили доверительный характер. Тесное общение, строительство русской церкви в Урге, деятельность православных миссионеров приводили к тому, что некоторые монголы принимали православие. Отмечались и браки между русскими и монголами; развивался межкультурный обмен. Так, русские учили монголов сеять хлеб, косить сено, носить валенки зимой; монголы в свою очередь научили русских пить особый чай*.
 
При этом, несмотря на укрепление российско-монгольских отношений, официальный Петербург долгое время не уделял серьезного внимания Монголии. Именно поэтому проникновение и деятельность русских людей в Халхе носили стихийный характер и были результатом частной инициативы купцов и предпринимателей. Основная работа по обеспечению их интересов, а также по наблюдению и контролю за ними легла на плечи консульства, созданного в основном для поддержания престижа Российской империи.
 
Только в начале ХХ века Россия обратила более пристальный взор на Монголию, вступив в борьбу за влияние на нее не только с Китаем, но и с Японией. Петербург постепенно начал проявлять не только политический, но и экономический интерес к этой стране, что не могло не способствовать росту русской колонии в Монголии. Правда, взаимоотношения русских с монголами очень часто зависели от маньчжурских чиновников, китайских купцов или от тех и других вместе взятых. Сами монголы были либо тесно связаны с Цинским Китаем, либо явно или тайно тянулись к России.
 
В 1911 году после Синьхайской революции в Китае Внешняя Монголия провозгласила независимость, которая, правда, не была признана в Пекине. И вновь судьбы России и Монголии пересеклись. Волны гражданской войны в России захлестнули Монголию, сделав ее в итоге подлинно независимой.
 
Но это совсем другая история…

Александр Наумов,
кандидат исторических наук
________________
* В 1317 году московский князь Юрий Данилович женился на сестре золотоордынского хана Узбека – Кончаке (в крещении Агафье). Однако в ходе войны с Тверью Агафья попала в плен, где умерла при загадочных обстоятельствах. Юрий не замедлил воспользоваться этим в своих интересах и обвинил тверского князя Михаила Ярославовича в преднамеренном убийстве Кончаки. У Михаила Ярославовича был отнят ярлык на великое княжение и передан Юрию, а тверской князь был вызван в Орду и казнен. Вскоре в Орде погиб и сын Михаила Дмитрий Грозные Очи. От его гибели Тверь так и не оправилась. В 1327 году в Твери вспыхнуло антимонгольское восстание, которое было подавлено совместными силами ордынских войск и московского князя Ивана Данилович Калиты. Разгромив восстание в Твери, Иван Калита в 1328 году вновь получил ярлык на великое княжение, которое московские князья уже практически не выпускали из своих рук. Московское княжество стало центром объединения русских земель, что окончательно было подтверждено на Куликовом поле внуком Калиты Дмитрием Донским в 1380 году.
[1] См. Мясников В.С. Договорными статьями утвердили. Хабаровск, 1997. С. 174.
[2] См. Сладковский М.И. Очерки экономических отношений СССР с Китаем. М., 1957. С. 32; Кузьмин Ю.В., Дэмбэрэл К. Русская колония в Урге (1861–1920 гг.) в российской историографии // Диаспоры в историческом времени и пространстве Иркутск, 1994. С. 88; Старцев А.В. Организация русской торговли в Монголии во второй половине XIX – XX вв. Алтайский государственный университет. С. 114. // http://new.hist.asu.ru/biblio/V3/113-136.pdf.
[3] Даревская Е.М. Сибирь и Монголия. Очерки русско-монгольских связей в конце ХIХ – начале ХХ в. Омск, 1994. С. 14; Старцев А.В. Ук. соч. С. 116-117.
[4] Единархова Н.Е. К истории русских в Монголии (до 1917 г.) // Диаспоры–1999. № 1 // http://nature.web.ru/db/msg.html?mid=1188680 http://nature.web.ru/db/msg.html?mid=1188680; Кузьмин Ю.В., Дэмбэрэл К. Русская колония в Урге (1861–1920 гг.) в российской историографии // Диаспоры в историческом времени и пространстве. Иркутск, 1994. С. 24.
[5] Цит. по Монголия и Россия. Вечные соседи. М., 2002. С. 8.
[6] Свечников А.П. Русские в Монголии: наблюдения и выводы. СПб., 1912. С. 20.
[7] Русский консул в Монголии: Отчет Я.П. Шишмарева о 25-летней деятельности Ургинского консульства. Иркутск, 2001. С. 57.
* Единственным средством спасения от оспы, например, была изоляция больного и его семьи. Их оставляли одних в степи, откочевывая подальше. А хутухту, самого почитаемого человека, религиозного главу ламаистов, с распространением оспы прятали от людей и никому не показывали.
[8] См. Даревская Е.М. Ук. соч. С. 139; Единархова Н. Е. Ук. соч. С. 86.
[9] Кузьмин Ю.В., Дэмбэрэл К. Русская колония в Урге (1861–1920 гг.) в российской историографии // Диаспоры в историческом времени и пространстве. Иркутск, 1994. С. 118.
[10] См. Старцев А.В. Ук. соч. С.128-130.
* Чай готовится по следующему рецепту: в котел, всегда стоящий на огне у кочевников, всыпают накрошенный зеленый кирпичный чай; когда он закипит, вливают молоко, кладут гуджир (соду) и, хорошо размешав, разливают по чашкам. В Забайкалье такой чай называли «сливанным» и редко, но употребляли еще в середине ХХ века.
 
 
Часть 2

1 декабря 1911 года Внешняя Монголия (Халха) провозгласила независимость от Китая. Официальный Пекин, однако, не признал монгольской независимости, и тогда в дело вмешалась Россия. В 1915 году было подписано русско-китайско-монгольское Кяхтинское соглашения, которое предоставило Внешней Монголии широкую автономию. Однако после революционных событий 1917 года и начавшейся затем гражданской войны влияние России в Монголии резко упало, чем не преминул воспользоваться Китай: летом 1918 года пекинское правительство ввело в столицу Внешней Монголии Ургу ограниченный контингент войск. Более того, ни Пекин, ни Урга не признали большевистскую власть, поддерживая, напротив, отношения с правительством адмирала Колчака в Омске через прежнюю российскую миссию в Пекине.

В начале 1919 года монгольский вопрос приобрел особое значение в связи с возникшим панмонгольским движением. Причем, как это ни странно, подобную идею наиболее активно отстаивал белый атаман Г. М. Семёнов, который мечтал возродить державу Чингисхана и создать «Великую Монголию» на территории от Китая до Забайкалья. Состоявшийся в конце февраля – начале марта 1919 года в Чите под руководством Семенова съезд панмонголистов провозгласил создание независимого объединенного Монгольского государства и избрал временное правительство во главе с влиятельным ламой из Внутренней Монголии Нэйсэ-гэгэном Мэндэбаяром, однако фактически бразды правления находились именно в руках Семёнова.

Официальный Пекин крайне негативно отнесся к подобным планам, и летом 1919 года в Ургу начали прибывать всё новые китайские войска. А осенью того же года пекинское правительство силой оружия вообще ликвидировало автономию Внешней Монголии и по существу превратило ее в китайскую провинцию[1]. Вскоре, однако, чаша весов вновь склонилась в пользу независимости Монголии. И опять при самом непосредственном участии русских.

Дело в том, что в августе 1920 года в Монголию во главе Азиатской конной дивизии прибыл один из руководителей Белого движения в Забайкалье и соратник Семёнова генерал-лейтенант Р. Ф. Унгерн-Штернберг *. В феврале 1921 года после двух попыток штурма и продолжительной осады войска Унгерна освободили Ургу от китайских оккупантов. В 1921 году Унгерн стал фактическим диктатором Монголии и приступил к реализации планов по воссозданию державы Чингисхана, которая должна была противостоять как западной культуре, так и мировой революции. Однако период правления барона-буддиста в монгольской истории закончился довольно быстро. В мае 1921 отряды Унгерна вторглись на территорию советской Сибири, а уже в июле 1921 года экспедиционный корпус 5-ой Красной армии вступил в Монголию и нанес поражение дивизии Унгерна. «Отдавшись стихийным порывам жестокой борьбы с красными, – писал позже один из соратников барона, – он постепенно превратился в маньяка и сделал то, что боготворившая его дивизия принуждена была поднять против него бунт»[2]. В августе 1921 года «бог войны», преданный собственными соратниками, попал в плен и вскоре был расстрелян.

Правление Унгерна не принесло монгольскому народу желанного спокойствия и процветания, и тем не менее именно благодаря русскому барону сегодняшняя Монголия является независимым от Китая государством. Парадокс: если бы не взятие Урги Азиатской конной дивизией Унгерна, то китайские войска не были бы изгнаны из столицы Внешней Монголии и, соответственно, не состоялся бы повод для ввода на монгольскую территорию частей Красной армии, а Монголия так и осталась бы одной из китайских провинций. Но судьба распорядилась иначе: летом 1921 года в Монголии при помощи Советской России победила революция и страна провозгласила независимость от Китая, встав на путь построения социализма под названием Монгольская Народная Республика.

К сожалению, точных данных о жизни русской диаспоры в Монголии в годы того лихолетья не сохранилось. Состав русской колонии постоянно менялся, при этом нравственный облик большинства коммерсантов, составлявших основу русской общины, оставлял желать лучшего. «Худшая часть (русского) населения, находясь в близком соприкосновении с приезжими, шатка в нравственном отношении, – отмечал в 1914 году настоятель Ургинского прихода отец Феодор Парняков*. – В Урге нет общественной библиотеки, читальни, чтений, собраний, которые бы объединяли русское население на почве религиозно-нравственной и культурной. Единственным развлечением является грязный иллюзион и кафештатный ресторан, которые оказывают вредное влияние на нравы жителей. Вообще, русская колония в Урге есть случайное собрание разного рода люда, преимущественно коммерческого, проникнутого эгоистическими стремлениями к обогащению за счет доверчивых монголов...»[3]. Можно предположить, что после победы революции в Монголии большинство русских купцов и коммерсантов покинули страну.

С 1921 по 1990 годы Монголия была социалистическим государством, а ее руководство пыталось смоделировать в ней копию советской системы. Разумеется, большую роль в передаче передового советского опыта кочевой стране, рискнувшей в один миг шагнуть в светлое коммунистическое будущее, играли специалисты из СССР. Они-то, по сути, и создали современную русскую диаспору в Монголии взамен почти исчезнувшей старой общины выходцев из Российской империи.

При этом надо отметить, что условия для жизни новой российской (советской) диаспоры были намного лучше, нежели это было до 1921 года. Помимо уважения монголов к представителям страны – «старшего брата», был ещё один немаловажный аспект, а именно: статус русского языка в Монголии. Известно, что в годы социализма в МНР изучение русского языка велось и в учебных заведениях всех ступеней, и в кружках, и на разнообразных курсах; человека не выдвигали на ответственные партийные и государственные должности, если он не владел русским языком. При Совете министров Монголии даже работала Центральная комиссия по русскому языку во главе с зампредом Совмина.

Советские специалисты, кстати, внесли большой вклад в историю Монголии. Можно, например, вспомнить героические события на реке Халхин-Гол. Как известно, в 1939 году японские милитаристы, которые к тому времени уже оккупировали Маньчжурию и в значительной степени Внутреннюю Монголию, вторглись в восточные районы Монголии, но были выбиты оттуда советскими войсками под руководством Г. К. Жукова, именно здесь впервые столь ярко проявившего свой полководческий талант[4].

Еще одним заметным лицом русского мира в Монголии была супруга стоявшего во главе страны в 1952–1984 годах Юмжагийна Цэдэнбала – Анастасия Ивановна Цэдэнбал-Филатова[5]. Русская девушка Настя Филатова из рязанского города Сапожка Рязанской области еще в 1947 году вышла замуж за перспективного партийного функционера из Монголии и не расставалась с ним всю жизнь. В годы правления Цэдэнбала она была одной из ключевых фигур страны и имела исключительно большое влияние на внутреннюю политику Монголии, будучи при этом важным связующим звеном между монгольскими коммунистами и руководством КПСС и СССР. Побывали в свое время в Монголии и нынешние политические тяжеловесы: так, вице-премьер, министр финансов РФ Алексей Кудрин здесь учился в школе, а спикер Совета Федерации Сергей Миронов искал уран…

Тем временем, следуя ветру перемен, подувшему с севера, в 1990 году в Монголии началась новая демократическая эпоха. При этом именно на конец 1980-х – начало 1990-х годов пришлось временное охлаждение российско-монгольских отношений. И только начиная со второй половины 1990-х годов отношения между Российской Федерацией и Монголией вновь стали улучшаться.

Пертурбации начала 1990-х годов, разумеется, оказали негативное влияние на российскую диаспору в Монголии: кто-то уехал из страны, но некоторые остались. Сегодня, в начале XXI века, русская диаспора в Монголии состоит в основном из людей или их потомков, приехавших в Монголию в советские времена. Здесь, кстати, существует интересный момент: в социалистические времена монголы, женившиеся на гражданках СССР, уезжали из Монголии; русские же, взявшие в жены монголок, наоборот, оседали там. Общее же число российской диаспоры невелико: по разным данным число русских, постоянно проживающих в Монголии (или, как их называют, «местно-русских»), составляет 3–5 тысяч человек. По более конкретным подсчетам в Монголии проживает 3200 русских, 1200 – постоянно, в основном, в столичном Улан-Баторе[6]. Наши соотечественники работают в горнорудной отрасли, строительстве, торговле, ресторанном бизнесе и т. д.

В последние годы на фоне улучшения отношений между Москвой и Улан-Батором в Монголии все чаще проходят совместные российско-монгольские культурные мероприятия, в которых непременно участвуют представители российской диаспоры. Так, регулярно проводится Декада русского языка, а также различные юбилеи, связанные с русским языком. В 2008 году, к примеру, отмечалось сразу три круглые даты: 145-летие начала обучения местных жителей русской грамоте, 55-летие открытия первой кафедры русского языка, которая стала готовить преподавателей русского языка и литературы, наконец, 35-летие открытия школы при Посольстве СССР (одной из лучших в стране). Также отмечаются праздники, связывающие военную историю двух государств, например, широко празднуется День защитника отечества 23 февраля, в ходе которого роты почетного караула возлагают венки к памятнику маршала Жукова в Улан-Баторе и памятнику советским и монгольским воинам на горе Зайсан*. Разумеется, регулярно отмечается годовщина разгрома японской армии советскими войсками в районе реки Халхин-Гол. (Кстати, в августе 2005 года, спустя 66 лет после памятной битвы, на месте боев впервые была отслужена панихида и установлен памятный православный крест.) Проходят в Монголии и различные культурные мероприятия, например, международный театральный фестиваль «А. П. Чехов – ХХI век» и т. д.

Как известно, особое значение для существования российской диаспоры за рубежом имеют православие и статус русского языка. И Монголия здесь не является исключением.

История русского православия в этой степной стране имеет давнюю историю[7]. Еще в 1864 году в небольшом Троицком храме при российском консульстве в Урге, построенном двумя десятками русских казаков, была отслужена первая Божественная литургия. В 1893 году в столице Внешней Монголии начались постоянные богослужения. В 1927 году православный храм был закрыт, и только спустя 70 лет, в 1997 году, при поддержке российских властей Троицкий приход в Урге – нынешнем Улан-Баторе – обрел второе рождение. Более того, в ближайшее время планируется строительство отдельного православного храма в честь Святой Троицы на территории прихода. По архитектурному замыслу это будет уникальный за всю историю православия в Монголии храм по типу русских храмов XV века, призванный свидетельствовать о тесных связях русского и монгольского народов.

Что же касается позиций русского языка, то по масштабам изучения и распространения «великого и могучего» Монголия после стран бывшего СССР занимает едва ли не первое место в мире. По данным исследования Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы, к началу 1990-х годов – времени нового этапа российско-монгольских отношений – 67,5 % жителей Монголии читали и понимали по-русски, 45 % – писали, 44,8 % – понимали и 33,7 % – говорили на русском языке. 74 % опрошенных утвердительно ответили на вопрос: «Используете ли Вы русский язык?». Причем, 20 % использовали русский язык ежедневно, 22 % – несколько раз в неделю, 17,2 % – несколько раз в месяц, остальные – с иной периодичностью[8].

С началом демократических перемен русский язык, к сожалению, ощутимо сдал свои позиции и начинает возвращать их лишь сейчас. В начале XXI века, по данным Министерства образования, культуры и науки Монголии, в учебных заведениях почти трехмиллионной страны русский язык изучают 386 тысяч человек (в том числе в 570 монгольских средних школах более 1 тысячи учителей обучают русскому языку свыше 296 тысяч детей; в 41 государственном и 130 частных вузах 350 преподавателей русского языка преподают русский более 90 тысячам студентов)[9]. Для сравнения, английский язык в Монголии учат около 210 тысяч человек. Правда, следует оговориться, что в столице Монголии английскому и другим языкам отдают предпочтение вдвое больше человек, чем русскому, зато в глубинке русский язык считается совершенно необходимым. Кроме того, в Монголии работают семь русских телеканалов, популярна здесь и российская эстрада.

Таким образом, русский язык медленно, но верно возвращает себе лидирующие позиции. С 2006 –2007 учебного года во всех средних школах Монголии было введено преподавание русского языка как обязательного второго иностранного с 7-го класса. Существуют и специализированные русские школы, где все уроки ведутся на русском языке (сегодня только в одном Улан-Баторе и его округе открыто около сотни подобных учебных заведений). Больше половины учителей в таких школах – наши соотечественники, в первую очередь, приезжающие на заработки педагоги из соседних с Монголией российских областей[10].

В целом, эксперты считают, что количество «русских» монголов будет увеличиваться в свете возрождения и дальнейшего развития традиционных экономических и культурных связей между Монголией и Россией. Этот тезис доказывается лишь одним примером: в последние годы конкурс для приема детей в посольскую школу составляет порядка 10 человек на место, почти столь же высокий рейтинг у второй столичной русской школы № 3. Весьма популярны у монгольской молодежи и филиалы российских ВУЗов, причем ряд вузовских дисциплин (в основном естественно-научных) преподаются исключительно по русским учебникам[11].

Сегодня российско-монгольские отношения активно развиваются. Показателен факт: в мае 2008 в ходе своей первой встречи на высшем уровне президент РФ Д. А. Медведев наградил президента Монголии Н. Энхбаяра медалью имени Пушкина. Медаль была вручена «за большой вклад в распространение русского языка, за сохранение культурного населения и сближения культур и народностей»[12].

И все же положение российской диаспоры в Монголии сложно назвать идеальным. Но и здесь есть перспективы. Так, 17 июля 2008 года состоялась встреча исполнительного директора фонда «Русский мир» В. А. Никонова с послом Монголии в России Л. Хангаем, в ходе которой обсуждались перспективы деятельности этой культурно-просветительской НПО в Монголии. В итоге было решено наладить сотрудничество фонда «Русский мир» с созданной в 2006 году монгольской неправительственной организацией «Российский фонд»*. Кроме того, были обсуждены возможности учреждения в Монголии так называемых русских центров, которые позволили бы представителям русской диаспоры и местным жителям, интересующимся Россией, получить широкий доступ к культурно-историческому и литературному наследию огромного Русского мира, методике и практике российского образования, современным творческим идеям и программам и т. д.

И действительно, русской культуре и русскому языку пора возвращать утерянные позиции, ведь даже столь немногочисленная российская диаспора в Монголии остро нуждается в связях с Родиной. И, как знать, возможно, русские ещё не раз оставят след в истории этой уникальной страны…

Наумов А. О.,
кандидат исторических наук
 

[1] См.: Белов Е. Как была ликвидирована автономия Внешней Монголии // Азиатская библиотека // http://asiapacific.narod.ru/countries/mongolia/avtonomia_v_mongolia.htm .

 * Барон Унгерн-Штернберг Роман Федорович (1886–1921). Один из руководителей борьбы против советской власти в Забайкалье и Монголии, в 1917–1920 годах командир Азиатской конной дивизии в войсках атамана Семёнова. Родился в Австрии, немецкий барон, русский белый генерал, монгольский князь, муж китайской принцессы, прозванный монголами за храбрость «богом войны». 15 сентября 1921 года арестованный красноармейцами Унгерн по приговору революционного трибунала был расстрелян в Новониколаевске.

[2] Цит. по: Макеев А. Бог войны барон Унгерн // Белая эмиграция в Китае и Монголии. М., 2005. С. 35.

* Отца Федора Парнякова, видимо, одного из немногих добропорядочных представителей русской общины в Урге, постигла трагическая участь. В январе 1921 года после трех дней зверских пыток он был убит бароном Унгерном-Штенбергом.

[3] Цит. по: История православия в Монголии // Православие в Монголии // http://www.pravoslavie.mn/istorprav.html?did=80 .

 [4] Подр. см.: Новиков М. В. Победа на Халхин-Голе. М., 1971; Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 1. М., 1978. С. 150–175; Кузнецов И. И. Подвиги героев Халхин-Гола. Улан-Удэ, 1969.

[5] Подр. см.: Шинкарев Л. Как рязанская красавица Настя Филатова командовала Монголией // Известия // http://www.izvestia.ru/russia/article92904 .

 [6] Через Монголию с крестом. Интервью с настоятелем Свято-Одигитриевского собора г. Улан-Удэ священником Евгением Старцевым // Православие.ru // http://www.pravoslavie.ru/guest/051230120745 .

 * Именно там располагалась ставка Жукова в ходе боев у Халхин-Гола.

[7] Подр. см.: История православия в Монголии // Православие в Монголии // http://www.pravoslavie.mn/istorprav.html?did=80 .

[8] Эрдэнэмаам С. Русский язык в Монголии // Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы // http://www.mapryal.org/shownews.phtml?id=47 .

 [9] Декада русского языка в Монголии // Russkie.org // http://www.russkie.org/index.php?module=fullitem&id=2316 .

 [10] На заработки в Монголию // Russkie.org // http://www.russkie.org/index.php?module=fullitem&id=3811 .

 [11] Монголы учат русский // Russkie.org // http://www.russkie.org/index.php?module=fullitem&id=4756 .

 [12] Дмитрий Медведев наградил президента Монголии медалью Пушкина // Russkie.org // http://www.russkie.org/index.php?module=fullitem&id=12892 .

 * Неправительственная организация «Российский фонд» учреждена с целью пропаганды и распространения в Монголии информации о политической, общественной и экономической жизни в России, оказания всяческой помощи и поддержки в развитии монголо-российских отношений и двустороннего сотрудничества. «Российский фонд» был создан по инициативе группы монгольских граждан 3 октября 2006 года в канун празднования 85-летия со дня установления дипломатических отношений между Россией и Монголией.
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com