Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Русское Зарубежье / Китай / МИР ПРАВОСЛАВИЯ / Церковь на крови мучеников. Священник Дионисий Поздняев.

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Оксана Бабенко (Россия). К вопросу о биографии М.И. Глинки
 
 
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Церковь на крови мучеников
  
     Одна из малоизвестных страниц истории Российской Духовной Миссии в Китае — восстание ихэтуаней. 1900 год — переломный в исторической судьбе Китая — стал рубе­жом и для Российской Духовной Миссии. Этот год известен как время наиболее жестокого выступления ихэтуаней — по своей сути религиозного движения, которое в Европе, по неудачному переводу англичан, более известно как «боксер­ское восстание». Оно было направлено против иностранцев, чье влияние на жизнь Китайской империи во многом усили­лось с проникновением западных миссионеров. Идеологией этого восстания было антихристианство. Сын первого китайца-священномученика Митрофания Цзичуня, убитого ихэту-анями, прот. Сергий Чан чудом спасся и позднее так писал об ихэтуанях: «Это было сообщество, имевшее общинное ус­тройство (общинный стол) и прельщавшее народ своим уче­нием о сверхъестественных силах в целях возвышения Китая и уничтожения иностранцев <...> иностранцы именовались бесами, крещеные китайцы — исчадиями их, а некрещеные, но имевшие с ними сношение — вторыми исчадиями; на бо­ксеров же смотрели как на воинство небесное».
 
     Ихэтуани устраивали повсюду свои кумирни, совер­шали жертвоприношения. До весны 1900 г. официальные власти Китая покровительствовали иностранным Миссиям, но к лету императрица Цыси приказала войскам поддержать восставших в столице. Чиновники, подозреваемые в связях с иностранцами, были казнены. В Пекин бежали все ино­странцы из провинций, они искали спасения в Посольском квартале в южной части города. Когда восстание охватило столицу, Начальник Российской Духовной Миссии, архи­мандрит Иннокентий (Фигуровский)1  и его соработники по­кинули Бэйгуань2 и переселились в Российское посольст­во. С собою они взяли только древний образ свт. Николая Можайского, привезенный из Албазина3 еще о. Макси­мом Леонтьевым в 1685 г., и ценную церковную утварь.
 
     Китайское правительство выставило на охрану Мис­сии 10 копейщиков, но к 11 июня Миссия была сожжена дотла, погибла ее библиотека, архив, ризница. Ихэтуани замучили 222 православных китайца; которые и стали пер­выми китайскими святыми-мучениками. Среди них есть и священномученик — иерей Митрофан, первый китаец-свя­щенник, рукоположенный в Японии свт. Николаем, просветителем Японии. По ходатайству Начальника Миссии празднование китайским новомученикам установлено Ука­зом Святейшего Синода № 2874 от 22 апреля 1902 г. Их мощи были погребены в усыпальнице храма, освященного в их память — храма Всех Святых Мучеников. Многие из мощей оказались нетленны.
 
     Приводимое ниже описание гибели Бэйгуаня взято из статьи «Материалы для актов мучеников в Китае» и соста­вляет часть записок прот. Сергия Чан, бывшего свидетелем этих страшных дней4. В середине мая боксеры сожгли пра­вославный храм и школу в Дундинане на глазах о. Сергия, которому удалось бежать и добраться до Пекина. Прибыв в Бэйгуань 26 мая, о. Сергий доложил о случившемся На­чальнику Миссии.
 
     «Выслушав нас внимательно, о. архимандрит тотчас отправил письмо об этом на южное подворье к русскому посланнику. На другой день сам посланник приезжал в Бэйгуань (на северное подворье), чтобы убеждать всех рус­ских миссионеров переехать в посольский квартал под за­щиту десантов. Посланник считал своим долгом настаивать на этом, чтобы не подвергать опасному риску жизнь мис­сионеров. Что же касается имущества, то китайское прави­тельство ручалось за его сохранность, и потому, собираясь отъезжать, миссионеры лишь проверили все по описям, но не взяли с собою ничего, кроме древнего образа святителя Николая. В шестом часу вечера Начальник Миссии, архи­мандрит Иннокентий, иеромонах Авраамий с диаконом о. Василием Скрижалиным отъехали в посольский квартал, к Сретенской Церкви. После этого наши христиане, жившие вокруг Миссии, стали постепенно удаляться: кто к родст­венникам в южный город, кто на другие квартиры переби­рались. Стали циркулировать слухи, что Миссия не сегод­ня-завтра будет сожжена.
 
     В эти дни, от 13 до 27 мая, слухи о боксерах стано­вились все ближе и ближе. На улицах стало заметно боль­шое оживление, появилась масса нищих и незнакомых, пришлых людей. Боксеры с красными повязками на руках и ногах стали смело появляться на улицах, проходили тол­пами и военным строем. Некоторые пытались на телеге пробраться в посольский квартал. Один был задержан в не­мецком посольстве. Вечером 17 мая, а по русскому счисле­нию 31, в 8 часов вечера начались поджоги зданий Мис­сии. Начиная с южного города и по всему Пекину и за го­родом мятежники предали сожжению не только жилища европейцев, но кварталы, где жили китайцы-христиане. Вся местность в долине, где расположен город Пекин, освети­лась заревом пожаров. Всюду царил ужас, слышались кри­ки и стоны.
 
    В эту же ночь сотни боксеров в сопровождении дере­венской толпы и нищих подходили к Бэйгуаню. Главные, то есть настоящие боксеры по степени своего обучения, или, вернее, способности экзальтироваться, разделяются на три класса. По поверию народному, которое разделяют в Китае все, начиная от государя и великих князей до простолюди­нов, эти боксеры трех высших степеней совершенно неуяз­вимы для меча и ружья. Они не имеют нужды пользовать­ся огнем, чтобы поджигать здания: достаточно только ко­му-либо из них указать на здание, и оно уже загорается са­мо. Они призывали всех кричать ша — убивай (то есть христиан), и в то время не было, кажется, ни одного чело­века, который не кричал бы ша.
 
     В 9 часов утра из южного города принеслась весть, что боксеры скоро придут сюда. Я послал извещения об этом по домам христиан. Услышав это, многие христиане вернулись в свои дома, а другие, напротив, удалились из своих домов. Страх заставлял сплотиться. За мной после­довало более 30 человек, и мы пошли мимо северо-восточ­ного угла городской стены на юг. Вскоре мы увидели мно­жество людей, двигавшихся к подворью с юга и державших в руках фонари и факелы. Перед приходом боксеров китай­ские солдаты-охранники ходили вокруг Миссии, стреляли из ружей, а потом вместе с пришлым народом кинулись грабить подворье, после чего показался огонь и дым пожа­ра. Соседи говорят, что при сожжении храма было не более двадцати человек. Мы дошли до Дунчжимэньской ули­цы, где постовые солдаты утешали нас, говоря, что они со­жалеют о разорении христиан, что христиане пришли сю­да, в Пекин, не по своей воле, а были взяты в плен еще при начале воцарения здесь маньчжурской династии. С 8 до 11 часов ночи слышны были крики, призывающие к из­биению христиан. К 12 часам все стихло, и мы вернулись к своим домам близ подворья. Огонь на пожарище поды­мался еще высоко, особенно высокий столб пламени стоял над храмом, как будто зарево окружало весь храм. Мы ужасались, видя это, и молились, думая, что за наши гре­хи Господь попустил сожжение храма. Мы до утра пробы­ли вместе все и только когда стало светать разбрелись ка­ждый в свою сторону»5.
 
     Однако главным днем мученической кончины право­славных китайцев стало 11 июня 1900 г. Вот свидетельст­во Начальника Миссии об их подвиге:
 
     «Еще накануне по всем улицам расклеены были про­кламации, призывавшие язычников к избиению христиан и угрожавшие смертью каждому, кто осмелится их укрывать. В ночь с 11 на 12 июня боксеры с горящими факелами, по­явившись во всех частях Пекина, нападали на христиан­ские жилища, хватали несчастных христиан и истязали их, заставляя отречься от Христа. Многие, в ужасе перед ис­тязаниями и смертью, отрекались от Православия, чтобы спасти свою жизнь, и воскуряли фимиам перед идолами. Но другие, не страшась мучений, мужественно исповедова­ли Христа. Страшна была их участь. Им распарывали жи­воты, отрубали головы, сжигали в жилищах. Розыски и ис­требление христиан продолжались и все последующие дни восстания. По истреблении жилищ христиан их самих вы­водили за городские ворота в языческие кумирни боксеров, где производили им допрос и сжигали на кострах. По сви­детельству самих язычников-очевидцев, некоторые из пра­вославных китайцев встречали смерть с изумительным са­моотвержением. Православный катехизатор Павел Ван умер мученически с молитвой на устах. Учительница шко­лы Миссии Ия Вэнь была мучима дважды. В первый раз бо­ксеры изрубили ее и полуживую забросали землей. Когда она очнулась, ее стоны услышал сторож (язычник) и пере­нес ее в свою будку. Но спустя некоторое время боксеры вновь схватили ее и на этот раз замучили до смерти. В обо­их случаях Ия Вэнь радостно исповедовала Христа перед своими мучителями...
 
     Среди пострадавших за Иисуса Христа были и албазинцы, потомки тех славных албазинцев, которые принес­ли свет Христовой Православной веры в 1685 г. в столицу Китая — Пекин <...> Многие христиане, укрываясь от опасности, собрались в дом священника Митрофана. Среди со­бравшихся были и прежние недоброжелатели о. Митрофа­на, но он не гнал их. Видя, что некоторые малодушеству­ют, он укреплял их, говоря, что наступило время бедствия и трудно избежать его. Сам он по нескольку раз в день хо­дил смотреть на сожженную церковь. 10 июня вечером, ча­су в десятом, солдаты и боксеры окружили жилище о. Ми­трофана. В это время там было человек до 70 христиан; бо­лее сильные из них убежали, а о. Митрофан и многие дру­гие, преимущественно женщины и дети, остались и были замучены. О. Митрофан сидел во дворе перед домом; бок­серы искололи ему грудь, и он упал перед финиковым де­ревом. Соседи оттащили его тело на место, где была бога­дельня Миссии. Потом иеромонах Авраамий подобрал тело о. Митрофана, и в 1903 г., когда в первый раз совершался праздник в честь мучеников, оно вместе с другими положе­но было в храме мучеников под алтарем <...> В семействе о. Митрофана были жена Татиана из фамилии Ли и три сы­на: старший Исайя, второй Сергей — теперь он протоие­рей, и третий Иван. 10 июня вечером Татиана спаслась от боксеров при помощи невесты своего сына Исайи, но на другой день, 11 числа утром, вместе с другими, всего 19 че­ловек <...> казнена была через отсечение головы. Исайя, 23 лет, служил в артиллерии. 7 июня боксеры казнили его через отсечение головы на большой улице около ворот Пин-цзэмэнь, так как раньше известно было, что он христи­анин. Мария, 19 лет, невеста Исайи, за два дня до боксер­ского погрома пришла в дом о. Митрофана, желая умереть в семье своего жениха <...> Сергей, сын о. Митрофана, трижды пытался убедить ее скрыться, но она отвечала: «Я родилась около Церкви Пресвятой Богородицы, здесь и ум­ру», и осталась на месте, где была Церковь. Вскоре пришли туда солдаты и боксеры, и она мученически скончалась, по­читая смерть отшествием в место вечного упокоения. Ивану было тогда 8 лет. 10 июня вечером, когда убили его отца, боксеры разрубили ему плечи и отрубили паль­цы на ногах; нос и уши были отрезаны. Невесте брата его Исайи удалось спасти его от смерти, и она спрятала его в отхожем месте. На вопрос людей, больно ли ему, он отвечал, что страдать за Христа не больно. Мальчиш­ки издевались над ним <...> Иван просил у соседей во­ды, но они не только не дали ему, но и прогнали.
 
     Протасий Чан и Иродион Сюй, тогда еще не крещен­ные, свидетельствуют, что они видели этого мальчика с из­раненными плечами и ногами; раны были с вершок глуби­ны, но он не чувствовал боли, и, будучи опять взят боксе­рами, не обнаруживал страха и спокойно шел. Один старик выражал о нем сожаление, говоря: «Чем виноват мальчик? Вина родителей, что он стал последователем дьявола». Другие поднимали его на смех и поносили, или просто бро­сали ему презрительные усмешки. Так он веден был, как агнец, на заклание».
 
     В 8-м выпуске «Известий Братства Православной Церкви в Китае» от 1 июля 1905 г. мы находим глубоко трогательные и вдохновенные строки, посвященные право­славным жертвам злополучного боксерского движения в Китае под заглавием «Похвала убиенным»:
«В предначатии вечной радости сияющие, примите от нас недостойных венок похвалы, сплетенный из воспомина­ний о вашей доброй жизни и славной кончине! 1) Ты, ие­рей Божий, Митрофан Цзи, первым из туземцев призван­ный к пастырству, много потрудившийся над переводами богослужебных книг и примерной жизнью стяжавший себе уважение паствы; много также ты потрудился над ее духов­ным развитием, много скорбел о ней, болел душой за бо­лезни других, покуда к концу дней своих не подвергся сам хронической болезни. Тяжелые условия общественной жизни, неимение нравственной поддержки, наконец, за­висть соседей были причиной твоего психического рас­стройства. Но конец твой славен: грудь твоя, израненная копьями врагов креста Христова наподобие пчелиного сота, ископала нам сладостную уверенность, что ты всегда будешь усердным молитвенником о спасении душ твоей па­ствы, каким ты был во временной сей жизни. Супруга твоя, Татиана, бывшая диакониссой церкви, просвещала светом Евангелия китайских жен, подготовляя их ко святой купе­ли; сама показала нам пример, как нужно страдать за ис­поведание веры, — несколько раз была мучима, влачима по дворам и обезглавлена. Сын твой, отрок Иоанн, юный ле­тами, но взрослый умом, принес красоту лица своего в жер­тву Богу: нос и уши его были отрезаны, но он не чувство­вал боли, исповедуя всем укрепляющего его Христа! 2) Па­вел Ван, ты был катехизатором, проповедником Слова, учил словом и примером. Зная, что истина — не «в препретельных словесех человеческой мудрости, но в явлении ду­ха и силы», ты, однако же, озаботился приобретением всех нужных догматических познаний, чтоб дать ответ вопроша­ющим о вере: состязался с учителями инославных испове­даний, приобретая навык и искусство в словесной борьбе. За несколько дней пред своей кончиной ты утвержден был Российским Св. Синодом к восприятию сана священства и принес Богу первую жертву — себя самого, быв обезглав­лен коленопреклоненным, на молитве, которой начало ты положил здесь, а конец ее в будущей жизни. Супруга твоя, Сарра, последовала за тобой в лучшую жизнь! 3) Инно­кентий Фань, ты был экономом церкви, печальником о ее материальных нуждах, кормил, одевал питомцев школы миссийской. Вся благотворительная часть Миссии была по­ручена тебе, и как заботливо и аккуратно писал ты свои от­четы! Теперь еще живы люди, получавшие из рук твоих ле­пту. Ты упокоил их тело, заботясь и о душе, за то и сам со­хранен Богом от тления: через три года по убиении твоем мы видели почти неприкосновенной тлению твою высокую фигуру. Ты был избран во диаконы, и хотя не был еще ру­коположен, но управлял хором певцов, певших славу Богу, и выполнял то же дело экономии, которое в древности по­ручалось диаконам! Супруга твоя, Елена, будучи благочес­тивой хозяйкой своего дома, воспитала благонравных детей — Евмения, Софию, Надежду. Эти юные отрасли виногра­да Христова приняли мучение вместе со своей матерью: ру­ки их, с младенческого возраста привыкшие складываться на молитву, были усечены извергами, бросившими тела их в колодезь! 4) Ия Вэнь, ты была руководительницей шко­лы Албазинских девиц и наставницей приходящих к вере Христовой, в мученической кончине своей ты подтвердила долг христианок не только веровать во Христа, но и стра­дать за Имя Его Святое. 5) Мирон Жуй и Мария, вы в по­стоянной борьбе с бедностью сумели воспитать в страхе Божием ваше большое семейство, ваши дети — Марфа, Анастасия, Евдокия, Иннокентий, Савва, Нил, Мария и Елена были лучшими в школе, приуготовились для царст­вия Божия, потому и последовали за вами туда, где нет ни плена, ни горя. Предки ваши были Албазинцы, плененные некогда, а вы теперь сподобились получить «свободу славы чад Божиих!». 6) Андрей Чжу, ты был уже в летах пре­клонных, когда принял христианство, но, как поздно при­шедший работать в винограднике Христовом, ты, не покла­дая рук, работал над печатанием Часослова и Псалтири, и когда весть о гонении боксерском достигла и твоего слуха, ты решил оставаться на своем деле и не прекратил его, по­ка не был убит за этой работой! 7) Екатерина Чжунь, поч­тенная мать большого семейства, будучи вдовой, ты умела управлять домом так, что взрослые дети твои явились по­лезными насадителями Божией нивы: Витт, Матвей, Никифор, Кирилл, Васса, Елена — известны как сотруд­ники церковного клира, споспешники проповеди! 8) Афа­насий А, ты был убогим калекой, сгорбленным, ползавшим на четвереньках. Низок ты был телом, но высок душой, и высота эта сказалась особенно в последние минуты твоей жизни. Будучи переплетчиком по ремеслу, ты любил быва­ло петь на клиросе приятной октавой. В годину бедствия не дал ты в сердце своем места никакой тени малодушия или страха, к тому же убеждал и семейство свое: жену Варвару и трех детей, чтоб оставались во дворе Миссии, покинутой всеми. А когда язычники влекли тебя на смерть, ты обращался к ним со словами увещания, ты негодовал на безумие их, говорил невеждам, что они не знают, во что надо веровать и как; ты гордился, что имел своим восприемным отцом известного миссионера, иеромонаха Исаию Поликина; ты категорически заявил своим истязателям, что, если они желают убить тебя, то могут это сделать не иначе, как во дворе Миссии, так как ты желаешь умереть там, где ты и родился духовно! 9) Капитон Ин, происходя из рода знатных маньчжур, ныне царствующей династии, ты с примерным смирением работал как печатник миссийской типографии, как писец нот и как певчий. Твое трудо­любие при жизни этой обеспечивает тебе царственный по­кой в будущей! 10) Петр Ли, ты был наблюдателем изме­нений атмосферы, наблюдателем явлений природы, чрез них ты познал Творца своего, к Которому и пожелал воз­вратиться, не покидая своего поста в минуту гонений! 11) Симеон Си, албазинец, полвека ты прожил во дворе миссийском, неся различные послушания, церковь освещалась свечами твоего изделия, просфоры твои служили для со­вершения каждодневной литургии, а звон в колокола соби­рал богомольцев! 12) Климент Куй, ты был споспешником клира в службе церковной! 13) Лев Хай, смиренный сын строптивого отца, много претерпевший от него при жизни; твоя робость вошла у нас в пословицу, но «таковых бо и есть царство небесное!». 14) Анна Жуй, в доме своем ты убита, но ты воспитала слуг для дома Божия: теперь сын твой в диаконском сане служит церкви и нуждам бедных собратий, а дочь руководит школой сестер твоих — албазинок! 15) Афанасий Шуан, молодой человек, кормивший своих родителей и многочисленных братьев, ты достиг большого искусства в чтении Апостола по славянскому тексту! 16) Алексей Чжань-Фу-Жунь, сторож церкви в де­ревне; простота и непосредственность твоей веры, сердеч­ность и приветливость к приезжавшим к тебе отцам-мисси­онерам всем нам известны. Ты и семью свою учил тому же, и крестил всех своих домашних, потому они и последовали за тобой в лучшую жизнь. 17) Кир Чжан, Анна Чжан, Ио­на Гуй, Ольга А, Елена Хо, Анна Линь, Иосиф Фу и дру­гие глубокие старцы, кому нужна была ваша смерть, или кому мешала ваша жизнь, опиравшаяся на клюку? Но выпали под ножами убийц, ускоривших ваш переход к луч­шей жизни и освободивших вас от немощей ветхого тела. 18) Сергий Филиппов Чжан, чуть не полвека ты был пев­цом в Успенской церкви, да сподобит тебя Господь и во ве­ки воспевать Его величие в сонме святых. Поистине "мно­гая ваша имена и большая дарования, молитеся о ду­шах наших!"».
 
     Но этот список — лишь малая часть пострадавших в 1900 г. православных китайцев. Начальник Пекинской Ду­ховной Миссии представил в Св. Синод от 11 октября 1901 г. поименный список 222 православных китайцев, убиен­ных за веру и вместе с тем ходатайствовал о разрешении в память сих первых китайцев-мучеников за веру: 1) устро­ить на месте разоренной миссийской церкви в Пекине храм в честь Всех Святых Мучеников Православной Церкви, со склепом под алтарем, для погребения в нем костей избиенных православных китайцев, и 2) установить для право­славной общины в Китае праздновать 10 и 11 июня по сле­дующему чину: 10 июня соблюдать строгий пост, перенося его на ближайшую пятницу, если означенное число случит­ся в субботу или воскресенье, и совершать заупокойную литургию с панихидой по избиенным православным китай­цам, а 11 июня отправлять торжественно, по храмовой гла­ве, богослужение во имя Святых Мучеников Православной Церкви, с крестным ходом на месте избиения православ­ных китайцев или вокруг храма, с пением ирмосов «Вол­ною морскою», и, после обычного многолетствия, провозг­лашать вечную память всем честно пострадавшим за пра­вославную веру китайцам.
 
     Обсудив изложенное и со своей стороны не встречая препятствий к удовлетворению настоящего ходатайства на­чальника Пекинской Духовной Миссии, Святейший Синод указом от 22 апреля 1902 г. за № 2874 определил: препо­дать поименованной Миссии благословение на приведение в исполнение изложенных в представлении архимандрита Иннокентия предположений относительно увековечения памяти православных китайцев, мученически пострадавших за веру во время боксерского восстания в Китае в 1900 г., устройством в Пекине храма в честь Всех Святых Мучеников Православной Церкви со склепом для погре­бения в нем костей избиенных православных китайцев, и установлением для православной общины в Китае ежегод­ного празднования 10 и 11 июня, порядком, указанным в вышеупомянутом представлении, с совершением в послед­ний из сих дней, если местные условия позволят, крестно­го хода к местам избиения православных китайцев или во­круг храма.
 
     Вот как описывается это событие архим. Авраамием в его брошюре «Православная Китайская Миссия», издан­ной в Москве в 1903 г.:
 
     «Накануне, 10 июня, с полудня, с малым крестным ходом, при пении ирмосов погребального канона, соверше­но перенесение останков мученически пострадавших хри­стиан с места их временного упокоения в склеп под церко­вью Всех Святых Мучеников6. Этому предшествовала ра­бота нескольких дней по отрытию, извлечению из земли и колодцев драгоценных останков. Блаженны руки, сподобив­шиеся прикасаться к ним, составлять в одно растерзанные члены, укладывать кости, пеленать их в шелковые ткани и масляный холст. Четыре трупа оказались настолько сохра­нившимися, что можно было узнать в них регента Инно­кентия и его домашних. К шести часам вечера все останки были снесены в склеп и положены на продолговатом столе. По прибытии владыки Иннокентия началось пение парастаса (заупокойной всенощной), попеременно на славянском и китайском языках. В служении участвовал весь наличный состав членов Миссии при двух клирах (из русской бра­тии) и китайцев с мальчиками-учениками.
 
     Склеп не вмещал в себя богомольцев, зато много их стояло во дворе. Каждый в числе поминаемых имен узна­вал имя своего отца, матери, брата... Трогательно было мо­литься на месте, куда сотни лет собирались для молитвы, поминать знакомые, родственные имена, слышать то китай­ское, то русское пение! Вот вышел говорить ектенью моло­дой диакон Сергий Цзи, — китаец, у него в числе убитых есть его отец (православный священник), мать и брат... На глазах многих видны слезы...
 
     По окончании службы в склепе установлена была очередь чтения Псалтири между русскими и китайцами, братией монастыря, беспрерывно до самого утра. В тиши­не ночи мерно раздается протяжное чтение слов псалмо­певца: И в персть смерти низвел меня ecu... Да, эта ти­хая ночь есть символ могильного покоя, за которым после­дует общее Воскресение! Наутро 10 числа совершена пре­освященным Иннокентием заупокойная литургия, а в 3 ча­са в склепе церкви Всех Святых Мучеников отслужена малая вечерня, в 7 же часов вечера началось всенощное тор­жественное бдение в трапезной Успенской церкви, по мо­настырскому уставу, с литией, паремиями и величанием Святым Мученикам. Во время всенощной вся внешность трапезной церкви, архиерейского дома, склепа и все аллеи сада и берега озера расцветились огнями пасхальной иллю­минации. Кому удалось пробраться во двор Миссии и ви­деть все это, тот будет долго помнить эти минуты. Три го­да тому назад на этом самом месте также гудела тысячная толпа, и окрестность освещалась пламенем пожара. Сердца всех сжимались ужасом смерти, была Варфоломеевская ночь. Замечательно, что избиение христиан в 1900 г. слу­чилось в ночь на 11 июня, когда церковь чтит память апо­столов Варфоломея и Варнавы. Теперь же толпа стремится теснее примкнуть к нашему торжеству! А виновники его? как они близки к нам, души их сорадуются нам на небесах, а тела лежат покойно, украшенные цветами, и склеп теперь уже разукрашен зеленью и фонарями; чтение Псалтири там продолжается всю ночь, но обстановка напоминает па­схальную службу: воскреснут мертвый и возстанут су­щий во гробех...
 
     Наутро в склепе отслужен водосвятный молебен, а в крестовой церкви шли приготовления к крещению 16 ки­тайцев, получивших имена, соименные святым именам по­страдавших мученически более выдающихся китайцев: Па­вел, Иннокентий, Петр, Варвара, Матрона, Иван, Анна, Ан­тонина и др. Все новокрещенные были приобщены Св. Та­йн за литургией, на которой 70-летний старец катехизатор Иннокентий, маньчжур по происхождению, говорил на ки­тайском языке слово на текст не бойся, малое стадо! По окончании литургии при пении Волною морскою... крест­ный ход двинулся к склепу Всех Святых Мучеников. Пред­шествовали хоругви и иконы, несли Крест, Св. Евангелие и часть мощей Святителя Иннокентия, Иркутского Чудо­творца! У входа в склеп шествие остановилось; трезвон ко­локолов стих, в склеп вошел преосвященный Владыка и торжественно прочел над телами погребаемых разрешительную молитву, могилы освящены святою водою и, при пении ирмоса Не рыдай Мене, Мати, тела мучеников опу­щены в мраморные могилы с провозглашением «Вечной па­мяти» всем пострадавшим за веру! От склепа шествие дви­нулось к местам, где мучимы были христиане; тут были со­вершены литии. Затем крестный ход отправился за ограду миссийского подворья, по улицам Пекина к городским Ань-динмэньским воротам, за которыми, саженях в двухстах, лежит место мучения нескольких христианских семейств, огражденное кирпичною стеной в виде треугольника, на пе­репутий больших дорог7. На могилах отпета лития, и кре­стный ход двинулся далее по Калганской дороге миссионе­ров, чем восстановлены прежнее достоинство и честь клад­бища, варварски поруганного боксерами. В два часа попо­лудни крестный ход, возвращавшийся обратно, достиг тра­пезной Успенской церкви, где неподалеку от склепа, на ме­сте прежней квартиры начальника Миссии, была разбита палатка из китайских циновок с тремя отделениями, и там предложена поминальная трапеза, за которой была пропе­та Вечная память новомученикам, достойным первых ве­ков христианства!»
 
Примечания
 
1 Иоанн Аполлонович Фигуровский родился 23 февраля 1863 г. в Енисейской епархии в семье священника. Учился в Духовной Семина­рии в Томске, прервал обучение в 1882 г., с 1882 по 1884 г. служил пса­ломщиком, в 1884 г. посвящен в пресвитерский сан, в 1886 г. поступил в Духовную Семинарию в Санкт-Петербурге, в 1888 — 1892 гг. — сту­дент Духовной Академии. Пострижен в монахи с именем Иннокентий в 1890 г., в 1892 г. по окончании Академии, получил степень кандидата богословия и стал смотрителем Александро-Невского Духовного учили­ща. В 1894 г. возведенный в сан архимандрита он назначен Ректором Духовной Семинарии в Санкт-Петербурге. В 1895 г. назначен в миссио­нерский Покровский монастырь в Москве. Назначенный Начальником 18-й Миссии прибыл в Пекин 1 марта 1897 г. Его путь в Пекин лежал через Западную Европу, Суэц и Индию. Необычный маршрут специаль­но выбрал для ознакомления с миссионерским опытом христиан Запада.
2 Бэйгуань — «северное подворье» (кит.)
3 Албазин — пограничный острог, из которого в 1685 г. в Ки­тай попали пленные казаки.
4 Китайский благовестник. Вып. 56. 1918. С. 12 слл.
5 В мае-июле 1900 г. во время восстания боксеров были сожжены:
1) подворье Духовной Миссии в Пекине с библиотекой, богадельней и шко­лами; 2) русское кладбище в Пекине, причем памятники были разрушены, могилы разрыты и кости почивших выброшены из могил; 3) православная церковь с подворьем в г.Калган; 4) православная церковь с подворьем в де­ревне Дундинань; 5) молитвенный дом с подворьем в Бэйдахэ. Уцелели: церковь при дипломатической Миссии в Пекине — старейшее иностранное здание города; церковь с подворьем в Ханькоу; дом Миссии в Леулине.
6 В 1956 г. при перепланировке Бэйгуаня и строительстве комп­лекса зданий Посольства СССР мощи св. Мучеников были перезахоро­нены на русском кладбище за Аньдинмэньскими воротами. Впоследст­вии на месте этого кладбища был разбит парк Озера молодежи, треть которого занимает искусственный водоем; на его дне покоится большая часть останков, погребенных на кладбище.
7 Здесь предполагалось устроить памятник и приют для бедных китайцев в память пострадавших христиан.
 
 
 
 
 
По материалам сайта "Китайский благовестник"
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com