Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Русское Зарубежье / Австралия / АВСТРАЛИЯ И РОССИЯ / Первые русские в Австралии. Россияне в Австралии до начала 20-х гг. XX века. Г.И. Каневская.

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Первые русские в Австралии

Россияне в Австралии до начала 20-х гг. XX века

     Первым российским подданным, постоянно живущим в Австралии, вероятно, стал Джон Потоцкий, который прибыл в Хобарт (Тасмания) 18 февраля 1804 года. Судьбой превратного счастья занесло сюда бывшего офицера русской армии из Англии среди других каторжников, составлявших в конце XVIII – начале XIX веков большую часть населения британских колоний в Австралии. Уроженцев Российской империи среди них до середины XIX в. было не более полутора десятков: 7-8 русских, 1 украинец, 1 финн и несколько выходцев из Прибалтики с немецкими и еврейскими фамилиями. В общее число россиян, проживавших в Австралии в это время, следует включить и моряков-дезертиров, бежавших с русских кораблей, посещавших Австралию в первой трети XIX века.

     В последней трети XIX века возникло несколько проектов массового переселения русских в Австралию и на Новую Гвинею. В 1876 г. был разработан грандиозный план переселения 40 тысяч последователей секты меннонитов в малозаселенную и слабо освоенную Северную Территорию. План был представлен австралийскому правительству аббатом Франциском Баньон, являвшимся посредником между сектой и правительством, но он не был осуществлен.

     Не суждено было претвориться в жизнь и другому плану создания русской колонии, на сей раз на Новой Гвинее, который появился десятилетие спустя в 1886 г. по инициативе Н.Н. Миклухо-Маклая. Русская печать широко откликнулась на этот проект, и уже к концу того же года поступило около 2000 прошений от желающих переселиться в предполагаемую колонию. Были и другие планы массового переселения русских в Австралию, в частности – духоборов.

     Эти проекты, пусть и не осуществившиеся, способствовали привлечению общественного интереса в России к Южно-Тихоокеанскому региону и явились дополнительным стимулом для эмиграции русских в Австралию, которая началась в конце XIX в., одновременно с началом широкого массового движения из Российской империи в другие страны. На фоне общей эмиграции из России, когда в год уезжало 250 тысяч человек, эмиграция в Австралию выглядела незначительной. В 1890 г. границу Российской империи для выезда в Австралию пересекло около 300 человек. Основной поток эмигрантов устремлялся в США, Канаду, Аргентину, Бразилию.

     С 80-х годов XIX в. количество россиян в Австралии постепенно возрастало, и по переписи 1891 г. число их составило 2881 человек (2350 мужчин и 531 женщина). Преимущественно это была так называемая инородческая эмиграция из юго-западных и прибалтийских областей России, состоявшая, главным образом, из евреев, что было обусловлено национальной политикой царского правительства и еврейскими погромами в Российской империи после событий 1 марта 1881 года.

     Ко времени образования Австралийского Союза в 1901 г. на пятом континенте проживало 3358 выходцев из России (2648 мужчин и 710 женщин), из них в Новом Южном Уэльсе – 1262 человека, в Виктории – 954, в Квинсленде – 454, в Южной Австралии – 2 51, Западной Австралии – 400 и на Тасмании – 37 человек. Таким образом, большая часть российских иммигрантов была сосредоточена в юго-восточных штатах Австралии, что связано с географией их выхода и путями проникновения на пятый материк. Первые российские переселенцы добирались сюда через Англию, откуда шли пароходы в Сидней, Мельбурн и другие порты Австралии.

     С первого десятилетия XX в. национальный состав российской иммиграции в Австралии, география выхода и въезда стали изменяться, что объясняется рядом причин. Введение в эксплуатацию Транссибирской магистрали и КВЖД сделало возможным для россиян использовать дальневосточные порты, откуда шли пароходы в Австралию, что было ближе и дешевле.

     Ряд факторов способствовал увеличению численности русских иммигрантов на пятом континенте. Толчком для эмиграции русских с Дальнего Востока стало поражение России в войне с Японией. Многие русские, недовольные новой экономической и политической ситуацией, стали уезжать в Австралию через Шанхай и Дальний, главным образом на японских пароходах.

     Усилению эмиграции из России, в том числе и в Австралию, способствовали революция 1905-1907 годов и столыпинская реформа. В конце XIX – начале XX веков эмиграцию русских крестьян сдерживали сельская община и наличие колонизуемой Сибири и Дальнего Востока, русский Дикий Запад. Революция подорвала принудительное прикрепление крестьян к наделам, а аграрная реформа содействовала их продаже и окончательному уходу из родной деревни.

     Но на увеличение численности русских в Австралии особое влияние оказал фактор, вступивший в силу в 1910-1911 годах – перелом в переселенческом движении на восток, в Сибирь и Среднюю Азию, которое достигло своего пика после крестьянского движения 1905-1906 годов, а затем резко упало. Все большее число крестьян устремлялось за границу. По данным Статистического отдела Бюро Южно-Русской областной переселенческой организации, со второй половины 1912г. не было, кажется, ни одного органа русской периодической печати, в котором бы не сообщалось об эмиграции русского сельского населения в Америку или Австралию.

     Не осталась в стороне и дальневосточная пресса. Газета Далекая окраина регулярно печатала письма русских эмигрантов из Австралии и имела среди них собственных корреспондентов. Сообщала газета и о деятельности эмиграционных контор в Харбине и Дальнем, предостерегая переселенцев от злоупотреблений со стороны эмиграционных агентов. В 1911 г. в Дальнем, через который проходила вся дальневосточная эмиграция, стал издаваться журнал "На чужбине" (Русские в Америке и Австралии), специально посвященный проблемам эмиграции.

     По переписи 1911 г. число уроженцев Российской империи в Австралии достигло 4456 человек, и, начиная со второго десятилетия XX в., количество приезжавших из России постоянно увеличивалось. По донесению генконсула Российской империи в Австралийской федерации и Новой Зеландии из Мельбурна князя А.Абазы (1911-1917 гг.), в Австралию в это время ежемесячно приезжали от 90 до 150 человек из Сибири и Дальнего Востока, 20-30 человек из Европейской части России и примерно столько же из Канады и США. Большинство из вновь прибывших были коренные русские, преимущественно сибиряки.

     Основным центром российской иммиграции стал северо-восточный австралийский штат Квинсленд и его столица Брисбен, где в 1912 г. была целая улица, заселенная русскими. Брисбен был первым портом на пятом континенте, куда заходили пароходы из Японии и Китая, а большинство русских, попадавших сюда таким путем, не имели средств, чтобы двинуться дальше вглубь страны. Правительство штата, заинтересованное в увеличении его населения, не стремилось к ужесточению иммиграционного контроля. Следует учесть и тот факт, что обширность территории Квинсленда и его малозаселенность делали его привлекательным с точки зрения обзаведения собственным участком земли, о чем мечтал каждый крестьянин.

     Установить точную численность русских иммигрантов на пятом континенте накануне и в годы первой мировой войны достаточно сложно. В Российской империи не было эмиграционного законодательства и почти полностью отсутствовала статистика эмиграционного движения, а значительная часть эмигрантов покидала страну нелегально. Австралийская же статистика не делила российских эмигрантов по национальным группам, относя к русским всех, родившихся в Российской империи, включая сюда Польшу и Финляндию. В переписях населения в Австралии многие российские переселенцы принять участие не могли, так как не имели постоянного места жительства, переезжая из одного штата в другой в поисках работы. К тому же нужно заметить, что наибольший приток эмигрантов из России пришелся на второе десятилетие XX в., а с 1911 по 1922 гг. переписи населения в Австралии не проводились.

     Единой точки зрения в литературе по поводу численности как российских в целом, так и русских иммигрантов, в Австралии накануне и в годы Первой мировой войны нет. Расходятся мнения и двух отечественных специалистов по вопросам российской эмиграции на пятом континенте. А.Ю. Рудницкий склоняется к цифре 5 тысяч человек накануне войны 1914 г., ссылаясь на мнения большинства авторов. По подсчетам же А.И. Савченко, к началу войны в Австралии насчитывалось 9 384, а в 1917 г. – 10938 выходцев из России. По данным российского генерального консула А.Абазы в мае 1914 г. во вверенном ему округе насчитывалось 12 тысяч выходцев из Российской империи, из которых 1 тысяча человек приходилась на Новую Зеландию, а остальные распределялись следующим образом: Квинсленд – 5 тысяч, Новый Южный Уэльс – 2 тысячи, Виктория – 1,5 тысячи, Южная Австралия – 1100 человек, Западная Австралия – 1200 человек, Тасмания – 100 человек, Северная Территория – 50 человек, Новая Гвинея и острова Тихого океана – 50 человек. Таким образом, исходя из приведенных данных, можно предположить, что россияне составляли от 0,2 до 0,4 % всего населения Австралии, насчитывавшего тогда около 2,5 миллиона человек.

     Всю российскую иммиграцию в Австралии первой волны (конец XIX – начало XX веков) можно разделить на две категории: трудовая (экономическая) и революционная (политическая) иммиграция.

     Российская трудовая иммиграция в Австралии, как и в других странах, представляла ту часть крестьян и рабочих, которые страдали от безземелья, тяжелых материальных условий, национального или религиозного гнета, и, прельщенные рекламой о благоденствии в счастливой Австралии, покинули родину в надежде получить участок земли или высокий заработок.

     О положении русских иммигрантов на пятом континенте можно судить по их воспоминаниям и письмам. Один из них А.Серешининов писал, что участь всех – и интеллигентов и рабочих – была одинакова, в особенности же трудно было не владевшим английским языком. В Брисбене в конторе работало 5-6 человек, а все остальные, как было принято выражаться, занимались литературным трудом – кайлом и лопаткой. То есть, русских иммигрантов использовали как малоквалифицированную дешевую рабочую силу. Большинство из них трудились на строительстве железных дорог и рубке леса, другие – на медных рудниках и золотых приисках, грузчиками в порту или шахтерами. Некоторые становились сельскохозяйственными рабочими на фермах и сахарных плантациях.

     Были и такие, кто с помощью ссуды пытались купить землю и завести собственное хозяйство, не зная местных условий и особенностей климата. "Это главная ошибка большинства наших эмигрантов, за которую они жестоко платятся", – писал в своем письме в газету "Далекая окраина" эмигрант из Владивостока Нестор Калашников, проживший 3,5 года в Австралии. Он советовал желающим стать фермерами проработать несколько лет в чужих хозяйствах, а затем уже, приобретя опыт и знания, начинать свое дело.

     Как можно судить из писем, опубликованных на страницах газеты "Далекая окраина", многие русские, прожив несколько лет в Австралии, были разочарованы в своих ожидания и мечтали вернуться на родину. Но большинству, несмотря на тяжелый труд и испытания, эта страна внушала оптимизм. Привлекал демократизм австралийской общественной жизни, отсутствие сословного неравенства, уважительное отношение людей к друг другу независимо от их имущественного положения. Прислуга и рабочие суть только помощники хозяина, а не вьючная скотина или раб, – так формулировал свои наблюдения об особенностях социальных отношений в Австралии Н.Калашников.

     Русские иммигранты завоевали репутацию добросовестных и неприхотливых работников, особая заинтересованность в которых проявлялась в Квинсленде. По сообщению М.В. Гадалова, счетовода из Красноярска, приехавшего в Брисбен с семьей, заведующий иммиграционным бюро штата даже собирался просить премьер-министра Квинсленда предоставить русским бесплатный проезд из Нагасаки. Планировалось также создание русской колонии на Северной Территории на полуострове Арнемленд.

     В целом доброжелательный прием, оказанный представителям русской трудовой иммиграции в Австралии способствовал их быстрой адаптации и довольно прочному укоренению большинства из них в новой демографической и культурной среде.

     Иные взаимоотношения сложились между австралийцами и русскими политическими иммигрантами. К этой категории иммигрантов, невольных жителей Австралии, как метко называли их русские австралийцы, относились в основном участники революционных событий 1905-1907 гг., большинство из которых бежали из сибирской каторги и поселений. Например, один из наиболее известных в Австралии русских политэмигрантов большевик Артем (Ф.А. Сергеев) после побега в сентябре 1910 г. из иркутской ссылки, через Харбин, Дайрен, Нагасаки, Шанхай и Гонконг добрался в середине 1911 г. до Брисбена.

     Местные организации РСДРП оказывали помощь революционерам, стремящимся попасть в Австралию. Главным пунктом переправы служил китайский город Чань-Чунь. Добираться туда помогал П.С. Цимбаревич, проживавший в Николаевске-Уссурийском, который снабжал беглецов записками в Харбинскую контору по продаже билетов для путешествий, где у него были доверенные лица, сопровождавшие политических до станции Чань-Чунь. Участвовал в организации переправы и служащий Харбинского пароходного агентства Унион В.И. Кузнецов, контора которого служила явочной квартирой .

     1913-1914 гг. явились временем наибольшего притока русских революционеров на пятый континент, и они продолжали прибывать сюда почти до Февральской революции. Были среди них и дальневосточники: Е.К. Ковальчук, И.К. Кушнарев и другие. После ленского расстрела в мае 1912 г. в Брисбен приехало несколько десятков русских рабочих с Ленских приисков во главе с П.И. Подзаходниковым, членом Центрального забастовочного комитета, которых торжественно встречала вся русская колония. Численность политических иммигрантов была невелика. Перед Первой мировой войной их насчитывалось около 500 человек и они были сосредоточены, главным образом, в штате Квинсленд, столица которого Брисбен и стала центром русской политической иммиграции. Партийно-политический состав ее не был однороден. Здесь была представлена вся палитра революционных течений в России: большевики и меньшевики, эсеры и бундовцы, члены ППС и анархисты, между которыми шли постоянные дискуссии.

     Большинство российских политэмигрантов, вынужденных, как и представители трудовой иммиграции, добывать себе средства к жизни тяжелым физическим трудом, не отказывались в то же время от мысли о продолжении своей революционной деятельности, особую активность проявляли большевики. "Я был, есть и буду членом своей партии, в каком бы уголке земного шара я ни находился", – писал Артем из Австралии.

     В 1911 г. Артем и его сторонники захватили руководство в Союзе русских эмигрантов, созданном в 1910 г. в качестве кружка взаимопомощи и совместного проведения досуга, с целью превратить его в общественно-политическую организацию российских рабочих. Кроме того, они организовали Австралийское общество помощи политическим ссыльным и каторжникам и передвижную библиотеку, наладили связи с Комитетом заграничных организаций РСДРП.

     27 июня 1912 г. в Брисбене под редакцией Артема вышел первый номер газеты "Эхо Австралии" – органа Союза русских эмигрантов (Союз русских рабочих с 1914 г.). Она стала первой русской газетой на пятом континенте.

     Русские политэмигранты принимали активное участие в рабочем движении Австралии, состояли в Австралийской социалистической партии, в организации Индустриальные рабочие мира (ИРМ) и других, а в годы войны стали вести активную антивоенную пропаганду.

     Революционный дух и боевитость, привезенные русскими революционерами на пятый континент, не могли не насторожить австралийские власти, которые неоднократно прибегали к репрессиям против русских вплоть до тюремного заключения наиболее активных из них, угрозы высылки из страны и запрещения русских газет.

     После Октябрьской революции в России Союз русских рабочих был переименован в Союз российских рабочих-коммунистов, а его главной целью стала агитация за идеалы Российской Социалистической революции в среде англичан-рабочих. Из недр Союза российских рабочих и нескольких других австралийских организаций выделилась Коммунистическая Лига, ставшая на путь нелегальной работы по организации революционного переворота.

     Радикальная деятельность русских политэмигрантов вызвала противодействие лояльно настроенных австралийцев, что привело к вооруженному столкновению между ними в Брисбене 23-24 марта 1919 года. Бунты красного флага, как называют эти события в австралийской историографии, показали, что революционные идеи не нашли поддержки у большинства австралийцев, которые предпочли существующую общественно-политическую систему. Но русские политэмигранты не оставили попыток подтолкнуть австралийских трудящихся к социалистической революции и направили свои усилия на создание Коммунистической партии Австралии. КПА была образована 30 октября 1920 года. Австралийский историк Э. Фрид главную роль в ее создании отводит первому советскому консулу в Австралии Петру Симонову (1918- 1921 гг.)

     Русским политэмигрантам не удалось революционизировать ни массу своих соотечественников, проживающих в Австралии, ни австралийских трудящихся. Социалистическая революция, к которой они призывали, на австралийской почве не имела оснований на успех. Они не учитывали особенностей исторического развития Австралии, которые обеспечили относительно высокий жизненный уровень трудящихся, их социальную защищенность, ощутимую политическую роль профсоюзов и Лейбористской партии. Итогом деятельности русских революционеров стал их конфликт с австралийским обществом, что явилась одной из причин русофобии в Австралии и нанесло урон развитию официальных австрало-советских отношений.

     С 1914 по 1917 гг. около одной тысячи россиян покинули Австралию и вернулись на родину, ведомые, главным образом, как считает Р.Эванс, патриотическими чувствами. Часть из них решили сражаться на фронте, многие политэмигранты организованно репатриировались после Февральской революции с финансовой помощью Временного правительства, некоторые (Артем) уехали нелегально. С выходом Советской России из войны австралийские власти наложили запрет на выезд россиян, но в 1919 г. этот запрет был снят. В 1920-е годы представители российской трудовой иммиграции, которые с симпатией отнеслись к Октябрьской революции, продолжали покидать пятый континент, чтобы принять участие в созидании новой жизни и получить землю. Так, в 1924 г. большая группа реэмигрантов приехала из Австралии в Первую сельскохозяйственную коммуну на Тамбовщине во главе с Ф.М. Баскаковым, ставшим вскоре ее председателем.

     Перепись 1921 г. показала, что русская община в Австралии насчитывала 4138 человек, из которых в Новом Южном Уэльсе – 1444, в Квинсленде – 1139, в Виктории – 943, в Южной Австралии – 170, в Западной Австралии – 412, в Северной Территории – 9, на Тасмании – 21 человек.

     Таковы были численность и положение русской диаспоры в Австралии к началу 20-х годов XX в., когда началась вторая волна русской иммиграции на пятый континент, так называемая белая иммиграция.
 
Каневская Г.И. // Очерк русской иммиграции в Австралии (1923-1947 гг.). Мельбурн.: Университет Мельбурна. 1998 год
 
По материалам сайта "Соотечественники"
 
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com