Афро-русские браки все более привлекают внимание специалистов. Численность таких смешанных браков и семей в нашей стране стала заметно расти примерно с начала 1990-х годов, когда в вузы и средние учебные заведения СССР стали прибывать первые контингенты студентов из стран Африки.

 

     В настоящее время в странах Африканского континента постоянно проживает без малого десять тысяч уроженок республик бывшего Советского Союза, вышедших в разное время замуж за африканских граждан, а также их дети. Есть наши соотечественницы и в Объединенной Республике Танзания. По сведениям Посольства РФ в Дар-Эс-Саламе, сегодня их во всей стране насчитывается порядка 100 человек, хотя десять лет назад, согласно данным Консульского департамента МИД РФ, их насчитывалось чуть более 40 человек, а также порядка 80 их несовершеннолетних детей.

 

     В социально-профессиональном плане это "типичный" для всей Африки достаточно разнородный контингент русскоговорящих женщин, профессионально и психологически готовых в общественном производстве, к трудовой деятельности. Многие из них живут здесь уже 12-20 лет. Подавляющее большинство – горожанки, познакомившиеся со своими будущими мужьями-танзанийцами во время учебы. Для части женщин это – повторный брак.

 

     Как правило, большинство обосновавшихся впоследствии в Танзании наших соотечественниц очень слабо представляли себе страну мужа-африканца. "Погружение" в африканский социум через смешанный брак происходило крайне драматично, нередко сопровождалось ломкой стереотипов, ценностей, установок, сложившихся на родине и формировавших в конечном счете личность женщины. Такие понятия, как "семья", "семейная солидарность", достаточно хорошо известные женщине, особенно происходящей из русской провинции, в африканском контексте имеют свое особое понятие. Такие стереотипы африканской семейной жизни, как сильная власть родителей, семейная забота о старших, близкие связи с родственниками, забота родных о выборе супруга, вполне способны смутить женщину, привыкшую к тому, что в ее кровной культуре молодая пара, как правило, живет самостоятельно, а не большой неразделенной семьей. Родственники мужа-танзанийца могут их развести, лишить имущества. Приходится вести судебные иски, что очень сложно при незнании языка, законов страны и местных обычаев (последние зачастую играют даже более важную роль). Известны случаи колдовства против жены, лишения ее детей после развода.

 

     У большинства наших женщин в этих браках есть дети, от одного до трех. Как и в браках с гражданами других африканских стран, россиянки не принимают африканскую, а по преимуществу сохраняют евразийскую модель репродуктивного поведения, что обусловлено как причинами экономического характера, так и историко-культурной традицией фертильности, существующей на исторической родине. В целом, дети-метисы не испытывают особых сложностей в общении, хорошо учатся, неплохо говорят по-русски. И еще – как правило, дети-метисы очень привлекательны внешне. "Мисс Танзания-2002" – девушка из такой смешанной семьи.

 

     В большинстве русско-танзанийских семей дома говорят по-русски и на суахили. Что же касается будущей судьбы детей, то многие из них не связывают ее ни с Россией, ни с Танзанией. Они желают им карьеры в Канаде, Новой Зеландии, США, странах Европы.

 

     Жизнь россиянок, постоянно проживающих в Танзании, можно назвать достаточно стабильной и комфортной по сравнению, например, с соотечественницами, вышедшими замуж за конголезцев или руандийцев, чьи семьи жестоко страдают от межэтнических конфликтов и войн. Счастливой особенностью этой страны является практическое отсутствие межэтнических распрей и насилия на этой почве, в значительной степени благодаря гибкой, целенаправленной антитрайбалистской политике танзанийского руководства. Крайне редки в стране и случаи открытой дискриминации по расовым или этническим признакам.

 

     Повезло нашим соотечественницам, вышедшим замуж за танзанийцев, и в плане конфессиональном. В Танзании вполне терпимо относятся к представителям разных конфессий. Своеобразным центром притяжения соотечественниц стала греческая церковь. И хотя некоторые из них приняли ислам, а другие никогда ранее не считали себя верующими, для многих эта православная церковь стала своего рода духовной отдушиной, местом общения, напоминанием о Родине. Женщины по возможности посещают все службы и встречи единоверцев по церковным праздникам.

 

     Одни россиянки (пусть их и не так много во всей Африке) смогли внести немалый вклад в развитие новой родины, успешно представляют нашу страну и страну мужа в международных организациях, сделали блестящую карьеру в общественной и деловой сферах. Другие считают, что их место дома, в обществе мужа и детей; некоторые пытаются – и небезуспешно – совместить роли хранительницы домашнего очага и общественной деятельницы. Есть среди наших соотечественниц, живущих в Танзании, и надевшие чадру, и освоившие древнейшую в мире профессию.

 

     Женщины, ставшие женами танзанийцев, приехали из разных мест – Ленинграда, Москвы, но большинство с юга страны – из Волгограда, Одессы, Харькова, Донецка, Мариуполя. Некоторые из них получили танзанийское гражданство. Но даже те из них, чьи родные города теперь находятся не в России, а в других государствах, продолжают считать своей родиной Россию, с чувством сопричастности относясь к переменам, происходящим в ней. Причем надежды превалируют над тревогами.

 

     Все они считают целесообразным создание Объединения российских женщин, постоянно проживающих в стране (сегодня такие организации существуют во многих африканских государствах). В отсутствие такового они тянутся к Русскому культурному центру, руководитель которого Рифат Патеев, вместе с женой регулярно проводит "русские вечера", которые посещают не только сами женщины, но и их мужья и дети.