ПИСЬМО ДИРЕКТОРА ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОГО

ДЕПАРТАМЕНТА МИД ИЗРАИЛЯ Ш.ФРИДМАНА

МИССИИ ИЗРАИЛЯ В СССР

9 февраля 1949 г.

     В дополнение к моему письму по вопросу о русском имуществе. *
     Вчера у меня была беседа с посланником и его советником, причем по их инициативе. Ее содержание .удивило меня. Они уведомили меня, что не согласны с процедурой, предложенной нами. Как они понимают, назначение опекуна (или, если быть точным, управляющего) над имуществом [Российского палестинского] общества — это мера, которая не поможет им, а наоборот, приведет к тому, что собственность будет изъята и перейдет в полное распоряжение [министерства] финансов. Они предлагают: решить проблему имущества общества так же, как мы намереваемся урегулировать вопрос о собственности [Русской духовной] миссии, т.е. опубликовать краткое распоряжение, аннулирующее указ мандатных властей от 28 апреля 1948 г., затем они разъяснят нам, что делать дальше. Они также прокомментировали некоторые пункты предложенного нами распоряжения, по которым у них есть возражения, а именно: министр финансов имеет право принять решение" о продаже имущества, ограниченная ответственность за урон, нанесенный собственности, возможность того, что представители русской православной церкви, не живущие в Израиле (т.е. русские эмигранты), также получат дивиденды от имущества, оплата работы управляющего имуществом. Они высказали эти возражения в ответ на мои вопросы и повторили, что возражают против всего предложения.
     Они также сказали мне, что они поняли из бесед Мухина с Я.Шапиро и со мной, что мы намеревались лишь аннулировать предыдущие распоряжения, не уточняя, что произойдет с собственностью общества.
     Я четко ответил, что они не правы и подчеркнул, что наше предложение вытекало из принципов, которые мы уже определили в беседах с ними, что у нас сложилось впечатление об их согласии с нашей позицией. Я вновь объяснил принципиальную разницу между имуществом общества и миссии, добавил, что их предложение с юридической точки зрения ошибочно, т.к. оно оставляет определенное имущество, о котором владелец ничего не знал десятилетиями, в состоянии хаоса. Я отметил, что они сами понимают различие между двумя видами [собственности], что не случайно сам посланник в разговоре с Б[ен]-Г[урионом] говорил только о миссии, ни словом не упомянув об обществе. Я сказал также, что не случайно, что в последние годы, после учреждения Синода в Советском Союзе, они не сделали ни одного шага на пути к возвращению имущества. Нет сомнения, добавил я, что даже советские юристы осознают значительную сложность проблемы. Я сказал далее, что мы не должны забывать: основная часть имущества, о котором идет речь, находится в Иерусалиме, а то, что они просят нас сделать, не совсем согласуется с обычной юридической процедурой.
     Они продолжали настаивать на своем. Я сказал, что подниму этот вопрос для дополнительного обсуждения, давайте вернемся к нему в ближайшие дни. В ходе беседы я обнаружил, что Рабинович предпринял тем временем некоторые шаги, которые поставили нас перед свершившимся фактом. Он вместе с архимандритом ,посетил несколько учреждений, перевел имущество миссии на него, подписал вместе с ним акт передачи собственности, в котором он назвал себя «исполняющим обязанности юридического представителя правительства Израиля». Во время беседы министр передал мне две копии таких документов, подписанные Рабиновичем и архимандритом, и попросил, чтобы мы подтвердили подпись первого. Они, в свою очередь, подтвердили подпись архимандрита на документах.
     Мы сообщим вам, как собираемся поступить в отношении этих документов.
     Они вновь затронули вопрос о собственности царского правительства. Я подчеркнул, что в отношении этого, имущества нет вопросов; в том, что касается собственности миссии, аннулирование британских указов де-факто переведет ее на имя главы миссии (т.е. архимандрита). Следовательно, остается лишь вопрос, касающийся имущества общества, поэтому предложенные нами действия направлены исключительно на то, чтобы обеспечить правильное оформление передачи имущества. Я сказал, что мы не намереваемся использовать имущество для получения дивидендов в пользу государства, что альтернативным решением может быть (после назначения управляющего в соответствии с предложенной процедурой) поиск способа, чтобы доказать им, что управляющий обращается с имуществом в соответствии с их пожеланиями. По этому пункту я, сделал оговорку, заявил, что лишь «рассуждаю вслух», высказываю эти мысли только в качестве предложения без всяких обязательств? Мухин заметил: «Ну что же, есть способ прийти к согласию».   
     В своих комментариях посланник называл собственность Царского правительства «собственностью царской семьи», я же упорно называл ее «собственностью царского правительства».
     Все это сообщаю для вашей информации. Есть вероятность, что они будут обсуждать эту тему с вами, поскольку она представляет для них чрезвычайный интерес.
     С уважением

15А, 130. 11/2501/19.
Перевод с английского.

* В упоминаемом письме от 7 февраля 1949 г. сообщалось о встрече генерального прокурора Израиля Я.Шапиро и директора Восточноевропейского департамента МИД Израиля Ш.Фридмана с представителями советской миссии в Тель-Авиве 2 февраля 1949 г., в ходе которой израильской стороной было высказано предложение о назначении опекуна над собственностью Православного палестинского общества и об аннулировании акта британских мандатных властей от 28 апреля 1948 г., что позволило бы начальнику Русской духовной миссии, назначенному Московской патриархией вступить в управление собственностью миссии (см. также прим. 44). Соответствующий законодательный акт израильской стороной не бьл проведен.

Следующая страница