Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Святая Земля / Святая Земля в праздниках Православной Церкви / Праздник Входа Господня в Иерусалим в Святогробском храме и суббота праведного Лазаря в Вифании.

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Архимандрит Исидор (Минаев) (Россия). «Пути Господни неисповедимы». Стереотипы о Церкви. "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви" (Начало), (продолжение)
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Алексей Гудков (Россия). Книжных дел мастера XX века
Павел Густерин (Россия). Присутствие РПЦ в арабских странах
Айдын Гударзи-Наджафов (Узбекистан). За бедного князя замолвите слово. (О Великом князе Николае Константиновиче Романове)
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел весенний номер № 50 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура



Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
Праздник Входа Господня в Иерусалим в Святогробском храме и суббота праведного Лазаря в Вифании
 
Профессора А.А.Дмитриевского

Благословение святого града Иерусалима

 Издание Императорского Православного Палестинского Общества 

С.-Петербург, Вознесенский пр., д.№ 36

     Жизнь русских паломников в Иepycaлимe в конце великаго поста достигает наивысшаго своего напряжения. Последние дни шестой недели и вся страстная седмица со включением и перваго дня Пасхи до вечера для наших паломников представляются непрерывным рядом торжественных, единственных в году, церковных богослужений, участие в которых каждый из них считает для себя первейшим и священным долгом. Храмы иерусалимские и в частности величайшая христианская святыня — храм Гроба Господня в эти дни с утра до вечера и с вечера до утра переполнены тысячами молящихся, сошедшихся сюда с разных концов света — „от запада и севера, и моря и востока". В храме Святогробском совершаются почти повседневно торжественныя богослужения и крестные ходы, его многочисленныя капеллы или часовенки и полутемныя круговыя галлереи оглашаются почти немолчными умилительными песнопениями, в которых прославляются воспоминаемыя Церковью в эти святые дни крестныя страдания нашего Господа. Паломники, лишая себя сна, пищи, удовлетворения самых первых естественных человеческих потребностей, охотно и с удивительным терпением проводят в храмах на   богослужениях все это время, доводя свои силы, и без того уже значительно истощенныя предшествующим продолжительным плохим питанием,  бдениями  в разных храмах и путешествиями для  обозрения святых  мест, нередко даже до полнаго изнеможения.
     Некоторые наблюдатели над жизнью наших паломников во Святом Граде это крайнее ослабление физических сил стараются объяснять или преклонностию возраста,  в каком  большинство паломников  предпринимает путешествие в Иерусалим, или недостатком и истощением и без того скудных материальных средств, с какими нередко идут сюда наши паломники, благодаря  чему некоторые из них под конец сезона вынуждены питаться   весьма неудовлетворительно, но эти объяснения, по нашему  мнению,  все же  следует   признать в  большей части односторонними. Паломничество в  Св. Землю не чуждо и таких фактов, когда, к великому  нашему утешению, подвиги изумительнаго воздержания  и неусыпной непрестанной молитвы на святых местах, влекут за собою иногда полную потерю физических сил и даже смерть,   предпринимаются людьми, материально состоятельными и не чуждыми даже хороших достатков. Как раз в только что окончившийся паломнический сезон (1908 г.), на возвратном пути из Иepyсалима в Poccию, на пароходе „Лазаревъ", отошедшем из Яффы с 1,160 паломниками, 26 апреля,  между Хиосом и Смирною скончался «от полнаго истощения» некто Андрей Боншин, 63 лет от роду, оставивши на руках своего малолетнего сына Лаврентия, который делил с   своим отцом подвиги паломничества, „деньги в сумме 300 рублей". Очевидно, здесь „старческий маразм" и скудость материальных средств мало нам помогут в объяснении причин этого „полнаго истощения". Причины его следует искать в глубине высоконастроенной души паломника. Пламенное религиозное воодушевление, охватывающее все существо глубоко верующаго человека, на столько сильно, подавляет в нем другия потребности, что заглушает даже сознание настоятельной необходимости удовлетворять свои естественныя потребности: „никто же бо когда свою плоть возненавид, но питает и греет ю" (Филин. V, 9), и только тяжелая болезнь или печальный конец—в вид неожиданной смерти в больнице или даже на пароходе, почти у берегов желанной, дорогой родины, напоминают, хотя ужо поздно что человек тяжелые подвиги благочестия не соразмерил с своими слабыми физическими силами...

     Тем же высоким подъемом религиознаго воодушевления и неудержимою жаждою приобщить себя тому, всю жизнь лелеянному, счастию, какое выпадает на долю паломника в святые дни страстной седмицы вообще и в великую субботу, при получении святого огня, и в самый день Пасхи у живоноснаго Гроба Господня в частности, следует объяснять и то непреодолимое стремление в эти дни у паломников с слабыми физическими силами и даже находящихся в полном изнеможении, во что бы то ни стало непременно быть в Святогробском храме —„чтобы не отстать от товарищей, чтобы выполнить то, что ceбе наметил". По свидетельству, доктора нашей больницы, тяжко больные паломники, „с окончанием великопостных служб, с получением благодатнаго огня, охотнее идут в больницу", чем в святые дни, когда ложатся в нее только лишь истощенные до крайности дряхлые старики и страдающие тяжкими недугами, а чаще всего приносимые сюда на носилках... Но и эти несчастные страдальцы, часто с трудом подымающееся с постели, ни на минуту, однако же, не покидают надежды сподобиться попасть в Святогробских храм к получению „благодати святаго огня"  в великую субботу.

     Окружающим таких несчастных больных приходится иногда присутствовать при тяжелых картинах их душевной муки... Вот, напр., старуха, 65 лет от роду, истощенная до крайности и с высокой температурою, еле передвигает ноги но комнате, но на страстной неделе просить настойчиво доктора выписать ее из больницы. И когда последний уговаривает ее остаться еще нисколько дней в больнице, больная даже с обидою в голосе возражает:  ,,В такие-то дни!?.. Уйду, не буду лежать"!..

     Другая больная старуха, с тяжелым крупозным воспалением твердить: „Уйду,—я здорова". На увещания доктора, отвечает: „Уйду - все равно", и только страж-сиделка у постели больной мешают ей привести  свое гибельное по последствиям намерение в осуществление.

     Третья больная, температура которой, понизилась, но до полнаго выздоровления еще дело не дошло, при убеждениях полежать еще несколько времени в больнице; пришла в ярость и даже изступление... Чтобы прекратить буйство, волей-неволей приходится ее отпустить, хотя и с полною уверенностию, что через несколько всего дней больная снова вернется на свою постель в больницу, но уже в тяжелом положении и даже с опасностью умереть. Больной старик, перенеся флегмону и рожу и находясь на пути выздоровления, но еще с крайнею слабостью и истощением сил, просить выписать его из больницы. Когда доктор начинает возражать и доказывать ему неисполнимость и гибельность его просьбы, то старик бранится, говоря: „Чего ты меня держишь? Что, ты замучить хочешь меня?! На воздухе я скорей поправлюсь". Пришлось в конце концов уступить настойчивости, но через несколько дней упрямаго старика принесли в больницу на носилках, и он скончался от упадка сил (1). Имеются и другия картины больничной Иерусалимской жизни прямо поразительный, душу щемяшия и исторгающия слезы у невольных наблюдателей над нею в эти святые дни. Больной, напр., без посторонней помощи не могущий перевернуться на постели, все еще не покидает надежды подняться на ноги „к празднику", а чтобы ускорить свое выздоровление, которое он всецело после Бога возлагает на доктора, знаками подзывает к себе врача и, когда последний наклонился к нему поближе, запекшимися, горячими устами с трудом лепечет: „Ты уже смотри... старайся... а я тебе... рублик дам". Его товарищ, столь же безпомощный, как и сосед, но с более низкой температурою, когда доктор взял его за руку, чтобы пощупать пульс молча сунул в его руку горячую „полтину", которую он держал все время под одеялом, предназначив ее своему „спасителю", чтобы, конечно, он его „поскорее вызволил" от болезни и отпустил бы туда, где все его сотоварищи вкупе ждут вожделенной „благодати". Так сильно пламенное воодушевление русскаго православнаго паломника в Св. Землю, так глубока потребность в нем дни святой четыредесятницы и страстной седмицы проводить в храме Гроба Господня, у драгоценных для верующей души святынь его—у живоноснаго Гроба и страшной Голгофы.
     Страстная седмица и первый день св. Пасхи для русскаго паломника вместе с тем — и последние дни его тяжелаго паломническаго подвига, и последние часы и минуты его пребывания в св. Граде Иepycaлиме, так как многие из паломников, особенно победнее, спешат распроститься с Иерусалимом в первый же день Пасхи, „после розговин" на подворье Палестинскаго Общества, и отправляются в Яффу далее нередко пешком, чтобы попасть па первый русский пароход, идущий в Poccию. Следовательно, каждому паломнику, посещая неукоснительно все дневныя, вечерния и нощныя продолжительныя богослужения в Святогробском храме, приходится, кроме того, остаток свободного времени еще употреблять на хождения по святоградским лавкам и магазинам, чтобы закупить для всех своих семейных, знакомых и особенно благодетелей, помогавших паломнику деньгами, при сборах его в Св. Землю, соответствующие их вкусам, наклонностям и возрасту подарки, а вместе с тем прихватить и кое-что себе „для памяти" о своем паломничестве ко св. Гробу Господню. Вполне естественно поэтому, что городская иерусалимская жизнь в эти дни поста и страстной седмицы достигает необыкновеннаго оживления: на улицах и базарах, переполненных приезжими купцами  с разных концов света, от крикливых  зазываний  покупателей на всевозможных языках и наречиях, с расхваливанием своих товаров, разложенных то в заманчиво соблазнительных витринах и выставках, то в поражающем калейдоскопическом безпорядке на прилавках, стоять с утра до поздняго вечера невообразимые гам и крики. В толпе повсюду снуют разносчики всевозможных сластей, фокусники и акробаты, проделывающее на виду паломников всевозможные фокусы и „фантазии", производящее на простодушных паломников ошеломляющее впечатление, и разнаго рода попрошайки, навязчиво, пристающие к паломникам с разнаго рода „безделушками", или просто на просто нагло требующие „бакшиш"... Святой Град в эти дни превращается в торговый рынок, „город мира"—в Вавилон, в котором нет покоя от царящих на его улицах крика, брани и невообразимой толчеи. На русском подворье по корпусам идет оживленная подготовка к  отъезду на родину, так как паломники все свободное время от богослужений заняты упаковкою своего по большей части весьма сложнаго и численнаго по составу багажа. В силу этого и здесь царят такие же суета и оживление, какия в это время можно наблюдать и во св. Граде.

     В виду наступающих великих дней страстной недели Святогробский храм,   благодаря большему количеству пребывающих в нем паломников, достаточно загрязненный, клирики и служители его начинают чистить, мыть и приводить в благолепный вид. Наместныя обычныя иконы в иконостасе Воскресенскаго храма и во втором ярусе на месте дванадесятых праздников заменяются иконами с изображениями „страстей Господних", разшитыми золотом по темнофиолетовому бархату. У кувуклия спереди и по бокам на всех его карнизах развешиваются дорогия праздничныя иконы, усыпанныя жемчугом и драгоценными камнями и убранныя живыми цветами. Здесь же по карнизам кувуклия в несколько рядов ставят узорчатыя восковыя свечи различных величин и между ними резные херувимы. Над входом в кувуклий Гроба Господня вешают большую драгоценную лампаду с пятью стаканчиками—благочестивый дар покойнаго Государя Николая I Павловича. Живоносный Гроб внутри вымывается теплою водою, вытирается губами, намащается ароматами и украшается дорогими подсвечниками и вазами с цветами. Лампады, неугасимо горящия над драгоценным ложем Богочеловека, вымываются и наполняются новым чистым елеем (2). В самом храме три громадныя люстры, спускающаяся из купола храма, убираются массивными свечами. В алтаре храма по карнизам его, на иконостасе и в нишах купола разставлаяются узорчатые свечи и цветные стеклянныя лампады, которыя, помимо того, развешиваются еще причудливыми гирляндами на веревках, по всему храму. Престол в алтаре облачается драгоценными одеждами и уставляется серебряными подсвечниками, в виде пальмовых деревьев, венской работы. Следовательно, и святогробское духовенство дни шестой и седьмой седмицы поста и Пасхи не остается пассивным зрителем окружающей кипучей его жизни, но и само, в свою очередь, втягивается в ея водоворот, и с прочими обитателями и пришельцами св.Града и оно пребывает также в суете и хлопотах.
     Торжества Страстной Седмицы предваряются величественными архиерейскими богослужениями и литаниями в субботу праведнаго Лазаря в Вифании и в неделю ваий или входа Господня в Иерусалим в Святогробском Храме. В память трогательного евангельского события воскрешения Лазаря празднества и торжественныя богослужения приурочиваются в Вифании (по-арабски Лазария), отстоящей от Иерусалима на три часа пути, где и доселе сохраняется в своем, почти нетронутом временем, первоначальном виде, глубокая погребальная пещера Лазаря, с крутым спуском  в нее, в 24 ступеньки, со входом, обложенным квадратными камнями. Внутри этой пещеры с боку, близ стены, противоположной входу, устроен каменный престол, на котором в этот день служат католики праздничную мессу. Влево от входа небольшой спуск, в пять или шесть ступеней вниз, ведет в другую небольшую пещерку, где имеется каменное, изсеченное в скал, ложе, на котором лежало тело повитаго погребальными пеленами четверодневнаго Лазаря, прикрывавшуюся тяжелым монолитным камнем (Иoaн. XI, 38). Над пещерою показывают остатки дома Лазаря, жившаго здесь вместе с своими сестрами Марфою и Mapиею. Здесь, по преданию, св. царица Елена, мать св. Константина, устроила великолепный храм (grandis basilica), a церковь иерусалимская установила сюда с первых веков своего существования торжественную всенародную литанию в Лазареву субботу и совершение в нем праздничнаго богослужения в память воспоминаемаго события (3). Позднее, около IX в. храм этот подвергся разрушению, и греческое богослужение в день Лазаревой субботы было перенесено в самую пещеру (4). Со времени крестоносцев, нужно полагать, владение алтарем в пещере пр. Лазаря перешло к латинянам, которые и доселе удерживают за собою это право (5).

     Греки из Вифании перешли для совершения богослужения этого дня на гору Елеон, как к месту, наиболее близкому ко гробу праведнаго Лазаря, и отсюда, после apxиерейской литургии, совершавшейся ежегодно близ места вознесения Господня, в особо для сего изготовленной зеленой походной палатки, отправлялись с литаниею ко гробу Лазаря для служения молебна и прочтения здесь соответствующего месту и событию евангельскаго повествования.   Самое богослужение на Елеон в этот день обставлялось некоторыми такими исключительными особенностями, которыя в иepycaлимской Церкви ныне имеют место лишь в службе праздника вознесения Господня, при описаннии коей, мы и коснемся их подробно. Отсылая своих читателей, интересующихся этими особенностями, к нашему очерку „Праздник вознесения Господня на Елеоне", мы исключительно обратим здесь свое внимание на происшедшая в недавнее время измнения в службах описываемаго нами дня.

     Богослужения  в субботу Лазареву на вершине Елеона, близ места вознесения, в палатке представляло для клириков Сионской церкви и многочисленных   богомольцев,  собирающихся сюда на молитву, весьма много серьезных неудобств. В силу своих небольших размеров, палатка—церковь может вместить в себя лишь клириков,  почетнейших посетителей и в самом крайнем случай 50 паломников, остальные же богомольцы должны стоят во время богослужения на дворе  под открытым небом. Погода иерусалимская в это время года не может, однако же, считаться благоприятною для   совершения таких богослужений на открытом месте: то бушует на вершине  Елеона  сильный холодный ветер, срывающий верх палатки, то нередко идет такой проливной дождь, что является даже опасение за возможность довести благополучно до конца начатую архиерейскую литургию. „Когда  вышли  со св.  Дарами,   описывает  литургию этого дня очевидец о. А. Анисимов, вдруг полился такой сильный дождь, что сделалось  смятение в храмовой скинии, которая, кстати заметить, была вся в дырах, и, при жидкости материала, плохо далее защищала нас от жгучих лучей, а от ливня ни мало. Все облачения на престоле и на служащих промокли до нитки. Антиминс чуть не плавал, лежа в луж воды. Св. Дары тем только и соблюли от роскиси и опреснения, что покрыли вчетверо сложенными покровцами. Apxиepeй то и дело переходил с места на место, да и мы, ища более удобнаго положения. Вода лилась нам за шею целым потоком, мы едва успевали протирать глаза от влаги, чтобы сказать возглас и прочесть молитву. Служебники порасплылись в руках. Сумятица страшная. Я стал было опасаться за надлежащий исход обедни, но владыка поставил мальчика с жезлом на том камне, на передней стороне котораго совершалась литургия, и он, подпирая им впалый намет над св. Дарами, давал этим возможность води скатываться больше в сторону от них, и таким образом мы окончили обедню. Впрочем, два архимандрита едва только приобщились, сейчас же, в виду apxиepeя, разоблачились и ушли, остался я да арабский священник. Владыка Епифаний (митрополит иорданский) разоблачился после всех" (6).

     „В вербную субботу, по окончании обедни на Елеоне, но словам того же о. Анисимова, ходят иногда с крестным ходом в Вифанию в пещеру Лазаря для поклонения, но теперь помешала этому ненастная погода. Впрочем, массы народа то и дело тянулись длинной вереницей туда и обратно" (7).
     В виду описанных физических и литургических весьма серьезных неудобств, Сионская церковь постаралась при первой к тому возможности перенести службы субботы Лазаревой с Елеона, который с воспоминаемым Церковью событием ни в какой прямой связи не стоит,  в место более удобное для сего и гораздо ближе стоящее к центру тяготеша в этот день  для  всех богомольцев-паломников—к пещер пр. Лазаря в Вифании. Таким вполне пригодным местом оказался храм „Встречи", находящейся под Елеоном, на разстоянии около версты от Вифании, построенный на том мъсте, где Марфа, сестра Лазаря, встретила Иисуса Христа, идущаго в Вифанию к умершему Лазарю, и где Он сидел некоторое время в ожидании другой его сестры Марии. В Евангелии так говорится об этой встрече: Марфа убо егда услыша, яко Иисус грядет, срете его: Марфа же дома седяше. Рече же Марфа ко Ииcycy: Господи, аще бы ecи зде был, не бы брать мой умер. И сия рекши (т.е. после беседы о всеобщем воскресении мертвых), иде и пригласи Марию, сестру свою, той рекши: Учитель пришел есть и глашает тя. Она же яко услыша, воста скоро и иде к нему. Не уже бе пришел Иисусъ в весь, но ое на месте, идеже срете его Марфа   (Иоанн. XI, ст. 20—21   и   28—30).

     Место это оставалось безпризорным долгое время и обозначалось кремнистым камнем, который, по народному поверью, отличался такою крепостью, что никто не мог от него отбить даже и маленькаго кусочка. К месту этому совершали паломничество все богомольцы, которые посещали гроб св. Лазаря. В конце семидесятых годов истекшаго столетия (в 1879 г.) предприимчивый святогробский архимандрит Спиридоний (впоследствии патриарх антиохийский) решился, с благословения Иерофея I, наконец, использовать данный паломнический пункт в целях религиозных и филантропических. Купив у турецкаго правительства участок земли, площадью до 3 десятин, несколько правде от нынешней дороги в Иерихон к Иордану, по близости к вышеуказанному камню встречи Господа с сестрами св. Лазаря Марфою и Mapиею, apx. Спиридоний и его неутомимый преемник, здравствующий до ныне apx. Григорий Пипидис устроили здесь красивую церковь (13 метр, длины и 7 м. ширины) в русско-византийском стиле, с довольно высокою при ней колокольнею, наполнив, последнюю множеством русских колоколов, и перенесли в нее тот камень, на котором, по преданно, сидел Спаситель в ожидании прихода Марии. Камень этот, вделанный по правую сторону иконостаса в конце стены в половую мраморную плиту и имеющий над собою благолепный балдахин-киот с иконою, изображающею евангельское событие, связываемое с этим местом, стал привлекать в ограду монастыря многочисленных паломников. Церковь здесь получила наименование в народе монастыря „Встречи".

     Самоотверженную филантропическую деятельность о. Григория, нынешняго настоятеля монастыря, с братиeю в жестокую дождливую и снежную с сильным ветром погоду, во время зимних паломнических хождений наших поклонников, особенно при их возвращении с Иордана в Иерусалим после праздника Богоявления, мы описали в очерке «Праздник Богоявления на реке Иордане». Заботами о. арх. Григория построен при этом монастыре удобный приют для паломников и разведен сад маслин, фиговых и миндальных деревьев, которые радушно открыты для русских паломников и в знойное лето и в бурную ненастную палестинскую зиму.

     С устроением небольшого, по благолепию храма в монастыре «Встречи», все богослужения Лазаревой субботы перенесены ныне с Елеона в этот храм. Богослужение как вечернее, так и утреннее, совершал большею частию покойный (†15 авг. 1908 г.) митрополит иорданский Епифаний, проживавший последние годы в монастыре на Елеоне, известном под именем „Малой  Галилеи". Так как митрополит Епифаний владел весьма недурно славянским языком, и так как большинство богомольцев—наши pyccкиe паломники, то богослужение в большей своей части происходит на славянском языке и даже при пении русских певцов и певиц из паломников. По окончании литургии, совершается владыкою и духовенством монастыря литания ко гробу св. Лазаря. В виду того, что разстояние от монастыря Встречи до Вифании — небольшое, то литания никогда не отменяется, хотя бы стояла и неблагоприятная дождливая погода. Apxиерей не только совершает литанию в это время под зонтиком, но даже под ним же и читает при спуске в пещеру пр. Лазаря соответствующее месту евангелие, Народ, шествующий в литании с пением торжественнаго тропаря: „Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже", совершает свое паломничество по липкой грязи не без труда, в непромокаемых плащах и также под зонтиками. Как бы там ни было, но день Лазаревой субботы в Вифании проходит весьма оживленно.

     Русские паломники, на возвратном пути из Вифании, заходят в Вифсфагию, где апостолы обрели ослицу для Христа Спасителя, при Его вшествии в Иерусалим (Матф. XXI, 1—6)—место ничем ныне не отмеченное, — в приюте о. арх. Антонина на Елеоне, чтобы отдохнуть и полюбоваться отсюда очаровательными видами на город и Мертвое море с рекою Иорданом, но долго по засиживаются здесь, так как спешат в город запастись пальмовою ветвью, с которою стоят наши паломники утреню и литургию на следующий день в праздник входа Господня в Иерусалим. По принятому ныне обычаю, „ваия и ветви" не раздаются  в руки паломников в храмах за утренею (8), но их покупают они для себя на базаре у местных обывателей. Пальмы эти продаются или в своем естественном виде и иногда громадных размеров, или же из них весьма искусно плетутся звезды и кресты, которые потом еще убираются живыми цветами. Цена таким пальмам, продаваемым на базарах и на площадке близ храма Воскресения, смотря по величине и убранству, колеблется от 10 к. до 2 рублей за штуку. Эти-то пальмы наши паломники, по   окончании сезона,  увозят на память к себе на родину (9) вместе с прочими реликвиями и   свидетелями их паломничества к живоносному Гробу.

     Торжественная вечерня накануне праздника совершается в Воскресенском храме, при громадном стечении богомольцев, патриархом с архиереями-синодалами и большим собором иеромонахов. Приход патриарха в храм, его встреча и участие в совершении чина великой вечерни с благословением хлебов ничем не отличаются от службы в другие двунадесятые и великие праздники. Убранство храма и «кандилов елейных, возженных безчисленное множество, сребрянных же, христальних и всяко различных», по словам Василия Григоровича-Барскаго, придают этому торжеству особенное великолепие и красоту. «И красяшееся тогда церковь огненным светом, говорить он, яки небо звездами, сребром же и златом и иными утварми церковными, яки молниями, и тогда во истину в церкви стояше, на небеси стояти мнехомся, и бист же вечернее и утреннне пение лепое и неспешное и певцов множество, и бист сладкое бдение и недремливое стояние тогда» (10). Возвращается патриарх домой в сопровождении собора духовенства.

     Утром в обычное время на Гробе Господнем совершается архиереем-синодалом литургия, которую поют русские богомольцы, в громадном количестве-переполняющие Святогробский храм в течении всей ночи до конца поздней литургии и крестнаго хода.

     Утром в Воскресенском храме позднюю литургию служить патриарх, при участии архиереев-синодалов и собора духовенства. Так как богомольцы, присутствующее за этим богослужешем, принадлежат различным национальностям, среди которых греки, pyccкиe и арабы составляюсь преобладающий элемент, то чтения и песнопения ея чередуются на языках этих народностей. По окончании литургии, начинается внутренняя литания в   Святогробском храме, о которой Василий Григорович-Барский писал в свое время: „бист парусия (παρρηοια) краснейша и большая паче всех первых" (11), т. е. литаний недель православия и крестопоклонной. Но, если ее взять в целом своем составе, следует все же признать, что и эта литания является лишь слабым напоминанием о тех торжественных литаниях, которыя  в этот день совершались раньше в Иерусалиме, по свидетельству знатной паломницы IV века Сильвии Аквитанской (12) и по Типикону Святогробскому 1122 года (13). В древнее время патриарх с духовенством и народом выходили из Иерусалима даже в Вифанию, там рубили масличное дерево и с ним через Елеон, мимо Гефсимании, Овчей купели приходили уже в Святогробский храм для совершения  внутренней литании, после которой народ принесенное дерево „разстерзывал" на мелкия части. Слабо также эта литания напоминает нам и торжественныя литания в церковь святых сорока мучеников близ меднаго Тетрапила в Константинополе, куда, но Типику древней Великой Церкви, патриаршие духовные чины, одетые в фелони, с крестами и финиковыми ваями в руках, вместе с царем и его придворными сановниками шли пешком,   а  патриарх шествовал, по образу Христа Спасителя, верхом на жребяти (επί πώλου). Из этой-то литании в последующее время выродился пышный церемониальный обряд, известный, по нашим памятниками, под именем „Чина хождения на осляте". Сопровождающие патриарха чины духовные и гражданские вместе с царем и народом пели стихиру, и доселе сохранившуюся в нашем богослужении: „Днесь благодать Святого Духа нас собра, и вcи вземше крест Твой (т.е. крест металлический или же сделанный из финиковых пальмовых листьев), глаголем: Благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних". В церкви свв. сорока  мучеников происходило благословение Baий и раздача их участникам литании, а затем патриарх уже пешком возвращался в св. Софии (14) к литургии.

     Но и описываемая нами святогробская „парусия" в неделю ваий все же по справедливости может носить название „краснейшей и большей" в ряду других, подобных ей иерусалимских литаний, так как она отличается торжественностию и некоторыми такими подробностями, которыя безспорно еще отражают в себе черты глубокой древности. Помимо участия в ней громаднаго множества духовенства, облаченнаго в богатыя священныя одеяния и имеющаго в своих руках, кроме ковчегов с мощами, или икон небольших размеров, или евангелий (у епископов), букеты живых цветов и возженныя свечи с пальмами, и изнесения множества хоругвей и выносного креста, в процессии этой видимое  место занимают клирик в стихаре, несущий позади патриарxa хоругвь Bocкресения Христова и другой клирик – громадную масличную ветвь, богато украшенную живыми цветами. Все участники  процессии начинают литанию также пешем стихиры: „Днесь благодать Святого Духа нас собра", которая потом сменяется пешем канона праздника. Литанию совершают по принятому  для  всех внутренних святогробских литаний обычаю, т.е. сначала троекратно окружают кувуклий, затем идут по галерее кругом храма Воскресения, останавливаются против кувуклия, где патриарх читает приличествующее случаю евангелие и произносит ектенью с поминовением имен царствующих православных династий и султана, а также с прошением о милости и здравии всем поклонникам святых мест, и входят в храм Воскресения, где происходят отпуст литургии и раздачи антидора патриархом в троне храма Воскресения. Народ, наполняющий храм, галлереи, Голгофу и все возвышенные пункты в храме в несметном количестве, всю литургию и во время литании стоит с ваями и возженными свечами. По окончании литании, когда патриарх и все участвующая в ней духовныя лица вступают в храм Воскресения, богомольцы, в буквальном смысле этого слова, расхватывают или, выражаясь языком Типика 1122 г., растерзывают (αρπάξει) масличное дерево, носимое в литании клириком, на кусочки, которые и уносят с собою на намять „о торжестве" и „в благословение и освящение", как гласить о том древняя, на этот случай составленная, молитва (Ευχή εν τη λιτανεία του Βαιωγ, οπηνιχα μέλλει χαι  διαοπαοθαι υπό του λαού το δενδρον, ήτοι οι χλαδοι  της ελιάς εις  Βαια), находимая в служебниках XV века (15). Патриарх же, разоблачившись, с сонмом духовенства, участвовавшаго в литании, возвращается в патриapxию и предлагает последнему обычное в подобных случаях угощение.

     Паломники, подкрепившись пищею на русских постройках и отдохнув немного, отправляются в город к так называемым золотым воротам, находящимся в восточной стене Иерусалима, обращенной к Иocaфатовой долине и Елеонской горе. По преданию чрез эти ворота. Господь Иисус Христос вошел торжественно в Иерусалим на осляте (Матф. XXI, 10), при народных восклицаниях и бросании ему под ноги одежд и ваий (ст. 8). Чрез эти же ворота в 629 г. вступил в Иерусалим и император византийский Ираклий, неся Св. Крест, возвращенный им после победы над персами, которые овладели Св. Крестом вместе с другими святынями, при взятии Иерусалима в 614 г. Ворота при завоевателе Иерусалима халифе Омаре, чудная, мечеть котораго находится напротив этих ворот в 636 г. "замурованы с целью сделать неудобоисполнимою народную легенду о том, что чрез эти именно ворота некогда войдет христианский победитель ислама. При воротах со стороны города имеется ныне весьма грандиозная постройка со сводами.

     Многие паломники, если позволяешь погода, выходят за город, чтобы пройти весь путь Христа Спасителя до Вифании и даже Вифсфагии, и возвращаются домой через Елеон поздно вечером.
 
© Иерусалимское отделение ИППО.
 
Оцифровка и подготовка текста к публикации П. В. Платонова - председателя Иерусалимского отделения Императорского Православного Палестинского Общества
 
Публикация - май 2005 года. Все права защищены
Полная или частичная перепечатка и цитирование только по письменному разрешению  Иерусалимского отделения ИППО  и по согласованию с редакцией сайта "Россия в красках" в Иерусалиме
 
Примечания
(1)  Из писем русскаго врача в Иерусалиме. - Интересующихся силою и глубиною религиознаго иастроения русскаго паломника во время исполнения им своего „обета" в Иерусалиме мы отсылаем к статье В. Протопопова: „В святую ночь в Иерусалиме" (Из памятной книжки туриста), написанной горячо и под сильным впечатлением действительных картин из жизни русской больницы в Иерусалиме (Новости 1904, № 87).
(2)  Достойно замечания, что в годы, когда Пасха по календарям западному и восточному совпадает, в убранстве кувуклия принимают участие и иноки других вероисповеданий - армянскаго и католическаго, и это соревнование вероисповеданий в благоукрашении драгоценной святыни, по наблюдениям очевидцев, проходит мирно и без всяких инцидентов...
(3)   Свидетельство это принадлежит св. Феодосию, писателю VI в. (около 530 г.) (Tobler. et Molinier. Itiner. Hierosol. et description. Terrae Sanctae. Genev. 1879, p. 67).
(4)   Βεν. Ιωαννιδ Προσχνηταριον της αγιας  Γης. Εν Ιεροσολ. 1877 ετ. Παραρτ. δ, σελ.20    
(5)   Прав. Пал. Сборн. в. 21, стр. 80.
(6)   Путевыя записки русскаго пастыря о священным Восток, стр. 281. Изюм 1886.
(7)   Там же стр. 283.
(8)   В прежнее время, когда богомольцев в Иерусалиме в это время было мало, вaиa раздавались паломникам так же, как и у нас ныне, за утренним богослужением. „Егда начаша раздавати ваия, раздаваху бо сами apxиepeи от рук своих людем. Даяху же всякой  душе ваш едину финикову и ветву маслицу и крест, от листвия финикова   сплетений"   (Стран. В. Григоровича Барскаго по св. местам Востока ч. I, стр. 382). Но, когда увеличилось число паломников, обычай этот отменили, чтобы избежать давки, шума и даже несчастий при богослужении.
(9)   Самое имя паломник происходит от слова пальма, которую выносили с собою из Иерусалима наши паломники. Паломник - переделка из слова пальмовник.
(10) Н. Барсуков. Странствов. по св. местам Востока с 1723— 1747 г. ч. I, стр. 382, СИВ.  1885..
(11) Там же стр. 382.
(12) Gamurrini, S. Silviao peregrinatio p.Rom.1888; Прав. Пал. Сборн. т. VII, в. II, стр.   152—154.
(13) А. Παπαδ.- Κεραμευς. Αναλεχτα ιεροσολυμιτιχης σταχυολογιας εν Πετρουπολει σελ. 16—17; Дмитриевский, Богослужение Страстной и Пасхальной седмиц во св. Иерусалим   IX—X в. стр. 10—26, Каз.1894 г.
(14) А. Дмитриевский. Древнейшие патриаршие Типиконы Святогробский Иерусалимский и Великой Константинопольской Церкви стр. 119—122, Киев 1907.
(15) Ркп. иepycaл. патриарш. библ. № 377, л. 116.
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com