Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / Россия / Русская Православная Церковь / ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО / "Православный миссионер в XXI веке". Интервью с диаконом Андреем Кураевым

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел весенний номер № 54 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
"Православный миссионер в XXI веке"
 
С отцом Андреем КУРАЕВЫМ крайне сложно было договориться о беседе, собственно, у меня на это ушло практически два месяца. Его время на вес золота, он постоянно в разъездах по стране, миру. Ещё буквально пару дней назад совершал паломничество по святым местам в Турции, буквально на день-два заглянул в Первопрестольную, чтобы затем снова окунуться в свой жёсткий график поездок по России. Многочисленные лекции, выступления, беседы с людьми, притом что он автор порядка сорока книг, количество же его статей и брошюр уже практически не поддаётся исчислению. Но лично для меня самое важное - Андрей Кураев, диакон московского храма Иоанна Предтечи на Пресне, профессор Свято-Тихоновского православного богословского института, старший научный сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ, - что называется, истинный православный миссионер.

- Отец Андрей, вы человек крайне занятой, вообще на что уходит всё ваше основное время?

- На поездки по стране. Читаю лекции более чем в ста городах, в прошлом году посетил сто девять городов, в этом где-то так же будет. Завтра еду в Петербург, в субботу - в Тверь, в понедельник - в Ростов-на-Дону. У вас в Архангельске я был с лекциями в ноябре 2002 года. Оставшееся же от поездок время уходит на написание книг, различных статей. Из моих книг наиболее важная для меня - "Дары и анафемы" - о том, что христианство привнесло в мир.

- Вас часто называют миссионером. Что такое православное миссионерство в наши дни?

- К сожалению, в начале второго тысячелетия христианской истории русского народа в миссионерстве нуждается сам русский народ. Поэтому миссионер - это тот человек, который не боится обращать своё слово к нецерковным людям, умеет с ними разговаривать, и, что очень важно, его слово ожидаемо этими людьми. В некоторой степени миссионерское измерение жизни есть у любого священника, но есть несколько людей в нашей Церкви, для которых это измерение является главным и преимущественным.

- На мой взгляд, религиозное просвещение людей надо проводить практически с нуля, как во времена Крещения Руси, ведь вера была выкорчевана, стала чем-то реликтовым, малопонятным. В человеке остался только "инстинкт веры", который и нужно сейчас развивать и стимулировать.

- Я только что вернулся из Турции, ездил по местам Вселенских соборов: Константинополь, Никея, Эфес, Халкидон. У меня было ощущение, что это путешествие в будущее России, а не в прошлое. Очень горько видеть руины великой православной византийской имперской цивилизации, которые стали именно руинами, и ни на одном из мест этих Вселенских соборов нельзя было даже свечку православную востеплить. А там, где взял перекреститься, это приходилось делать с оглядкой на местных жителей, которые чрез бреши в руинах смотрели на это дело.

Так вот, Византия погибла из-за своей миссионерской лени. Те, кто мог быть детьми Византийской империи и Церкви, стали её палачами, я имею в виду арабов-мусульман. Дело в том, что арабы веками жили рядом, в приграничье с Византийской империей, платили ей дань. Арабы оказались людьми чрезвычайно религиозно талантливыми, отзывчивыми, и когда у них появился харизматический проповедник - Магомед, то они с готовностью пошли за ним. У православных же такого проповедника, миссионера не нашлось, и то, что за века своего более или менее спокойного возрастания византийская Церковь ни в одном из своих четырёх патриархатов Востока не смогла найти ни Кирилла, ни Мефодия, чтобы послать их к своим соседям-арабам, вот это в конце концов обернулось тем, чем обернулось, то есть её полным крахом. Точно так же и у турок, у них же были ростки христианства, был шанс, пока они не вторглись в мир собственно Византии, встретить их не штыками, не саблями, не копьями, не крепостями, а - словом миссионера в глубине Евразии, но это сделано не было. Я думаю, что Российская империя даёт аналогичный пример. В предреволюционные годы церковное слово к народу обращалось как-то крайне приглушённо. Солженицын в своем "Красном колесе" пишет, что когда он готовился к написанию этого романа, то пролистывал тома подшивок дореволюционных газет. Так вот, его поразила церковная реакция на главные события народной жизни государства в то время. Таковых реакций было только две: это заупокойная панихида и благодарственный молебен. Скажем, не удалось покушение на императора - служится благодарственный молебен, удалось - панихида. Этим всё ограничивалось, а реальной и постоянно обращённой к своему народу проповеди не было. И мы хорошо знаем, чем всё это кончилось. Сейчас точно так же, если Церковь не обратится к молодёжи, к детям, причём к детям не собственно церковным, а из внецерковных семей, то в этом случае через пятьдесят лет здесь будет московский халифат.

- Каковы, на ваш взгляд, основные задачи, которые стоят перед православием сейчас, в контексте того, что вы сказали?

- Я думаю, что очень важно для Церкви научиться не проповедовать, а объясняться. Нужно чёткое понимание того, что наша культура - это сегодня субкультура, язык православия, и я говорю не только о церковно-славянском языке, а вообще о языке православной иконописи, языке православного богословия, евангельском языке - это язык неочевидный для большинства наших соотечественников. Даже для наших же собственных детей - это язык непонятный и неочевидный, и поэтому очень важно иметь такую толику смирения и понимать, что есть нечто недоказуемое и неочевидное в самой сути нашей веры. А раз так, то мы должны не сверху вниз всех назидать и пригибать к нам, к нашим стопам, а уметь объясниться. Сказать хотя бы, что для нас это означает то-то и то-то, для нас это дорого тем-то и тем-то, без какого-то ни было навязывания. И вот сможем ли мы в своих словах, своих делах явить влюблённость в нашу веру, так, чтобы другие люди хотели разделить с нами наш образ мысли, чувства и жизни, - вопрос.

- Но это постепенное понимание и принятие церковного языка всё же происходит. Об этом можно судить хотя бы по тому, что в нашем городе и по стране происходит отрадный процесс - строятся новые православные храмы.

- Да, конечно, это очень хорошо, потому что любой храм строят люди, и они строят свои души вместе с возведением стен. Это и те, кто собственноручно возводит храм, и те, кто жертвует на это деньги, те, с кем вообще священник по ходу дела контактирует, организуя эту стройку, окрестные жители.

- Разделение Церкви и государства, о котором часто говорят как о некоем благе, является ли таковым на самом деле?

- Есть социальная концепция нашей Церкви, в которой написано, что она воспринимает утверждение принципа свободы совести как некую очень важную перспективу нашей общественной и церковной жизни. Лично я полагаю, что исчезновение всех православных монархий в мире - это всё-таки действие Божьего Промысла, то есть Господь нам говорит: вы уже взрослые. Когда ребёнок маленький, ему нужен манеж, который ограждает его от различных вторжений и неприятностей; когда ребёнок вырастает, то ему надо выходить в мир, в котором приходится набивать шишки, нести потери и в то же время обретать опыт самостоятельной жизни. Так же и здесь. Церковь сейчас призывается пережить своё совершеннолетие, и наша задача на XXI век - стать Церковью не государственной, а народной, и причём народной именно по влечению народа, а не по приказу полиции.

- Как Вы оцениваете состоявшийся в апреле этого года Русский народный собор и слово митрополита Кирилла, где он говорит о православной точке зрения на современную концепцию прав и свобод человека?

- Следует понимать, что мы не отрицаем права человека, но говорим о том, что этого недостаточно. Как, скажем, я не отрицаю правил грамматики русского языка и стараюсь соблюдать их в своих текстах, но это не означает, что мы всё время должны перепечатывать и переписывать эти самые учебники. Пушкин нам дорог не тем, что он эти правила знал и соблюдал. Точно так же и в жизни человека: его права - это некая азбука, элементарная грамматика. Но вот дальше нужно понять, что подлинное достоинство человека определяется тем, чему он служит. Мало освободить человека "от", надо освободить его "для". И вот об этом говорил митрополит Кирилл на Русском народном соборе.

- Что нужно, чтобы стать по-настоящему свободным с православной точки зрения?

- Я бы посоветовал людям полюбопытствовать и найти "Записки военного лётчика" Антуана де Сент-Экзюпери и почитать последние главы этой книги. Там удивительным образом рассказывается, что такое человек с христианской точки зрения, что такое свобода человека, братство человека и так далее. Поскольку Экзюпери не имеет какого-то иерархического сана, человек, уважаемый и любимый большинством, то возможно даже, что эти его размышления, его слова станут гораздо более понятными, чем мои или митрополита Кирилла, а по сути мы говорим одно и то же.

- Каким образом можно привлечь молодёжь в храм?

- Понятия не имею. Я избегаю такого рода слов и задач, я не озвучиваю и не формулирую никаких таких методов. Я терпеть не могу "работать" с молодёжью, ведь есть общение людей, а когда появляются всякие методы работы, то это уже манипуляция человеком, ущемление его свободы, промывка мозгов, в конце концов. Упаси от этого, Господь, нас и нашу Церковь.

- Сейчас в Церковь пришло очень много талантливых людей, много в ней ярких личностей. Возможны ли в России ренессанс веры, подпитка православия новыми токами, новой энергией?

- Конечно, возможны. Во-первых, это и происходит, происходит постоянно. Неожиданными путями неожиданные люди приходят в Церковь. Прийти в Церковь - это отнюдь не всегда означает поступить в семинарию или в монастырь. Это может быть просто принятие христианских мотивов, христианской системы ценностей в свою жизнь, и при этом остаться на своём прежнем профессиональном месте работы. Так что приток новых людей, несомненно, есть. Когда в больших собраниях, где тысяча человек в зале, я, не самый старый человек в этой аудитории, там есть и церковные бабушки, спрашиваю: скажите, кто из вас жил в Церкви двадцать пять лет назад (эту цифру называю, потому как это дата моего собственного вхождения в церковную жизнь)? Жил в Церкви - то есть хотя бы исповедовался, причащался? И вы знаете, из тысячи поднимается семь-восемь рук... Так что на самом деле мы сейчас - Церковь неофитов, Церковь людей, которые не рождены в православии, а вошли туда по слову Андрея Вознесенского: "Расформированное поколение, мы в одиночку к истине бредём".

- Часто приходится слышать голоса критиков, осуждающих ваши смелые высказывания об Интернете, по еврейскому вопросу или, к примеру, о Гарри Поттере, "Коде да Винчи". Что вы обычно отвечаете этим людям?

- Выйдем поговорим (смеётся)... Только, пожалуйста, господа, сначала предъявите ваши аргументы. Моя реакция зависит опять же от того, с чьей стороны исходит эта критика, насколько она аргументирована или просто эмоциональна. Иногда я, например, напротив, всячески уклоняюсь от дискуссии и не прерываю моего критика, потому что мера его агрессивности и безаргументированности такова, что он лучше меня опровергает в глазах большинства присутствующих свои собственные домыслы.

Моя реакция на того же Гарри Поттера... Но это не я выбираю, это то, о чём люди спрашивают. Я как мог уклонялся от выступления по тому же "Коду да Винчи". Книга вышла, и меня со всех сторон стали просить дать на неё какую-то реакцию. Я не хотел этого делать, не хотел тратить своё время, ведь после прочтения этой книжки и так было видно её качество. Но когда вышел фильм - стало понятно, что уже этого не избежать.

Вообще ко мне на лекции приходят люди с самыми разными вопросами, но я с самого начала стараюсь предупредить и сказать, с какими вопросами ко мне обращаться не стоит: это вопросы, касающиеся личной духовной жизни, семейной жизни. Я не священник, я не духовник, поэтому какие-то вопросы теоретические, пожалуйста, ко мне, в меру своей компетенции что-то я смогу сказать. Я не даю наставлений, а предлагаю информацию к размышлению.

Андрей Рудалёв
"Литературная газета"
11 октября 2006 г.
 
По материалам сайта "интерфакс-религия"
 
 


 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com