Отрицание России
во имя человечества
есть ограбление человечества.

Н.И. Бердяев

Голландский психолог Рут Винховен — главный специалист по счастью

В начале апреля британская газета «Гардиан» опубликовала любопытный материал, который немедленно был перепечатан многими изданиями по всему миру — но не в России! Последнее кажется странным — ведь нам, россиянам, эта статья и была непосредственно посвящена. Впрочем, из одного ее названия становится понятно, что у нас она вряд ли кого порадовала бы.
В заголовок статьи автор вынес рефрен из некогда популярной песенки — «Не беспокойся, будь счастлив» (Don’t worry, be happy), снабдив его уточнением: «Но если ты русский, едва ли у тебя это получится». В статье анализируются данные психологических исследований, согласно которым ощущение радости жизни, похоже, напрочь отсутствует в российской ментальности.
Сам автор статьи к такому выводу относится скептически. Вообще скепсис — его амплуа. Статья написана Марком Абрахамсом, главным редактором «Журнала невероятных исследований» и учредителем пародийной Игнобелевской премии, ежегодно присуждаемой за самые бестолковые и бессмысленные открытия. Рассуждения западных психологов о «счастье по-русски» он откровенно осмеивает, считая их не отвечающими ни критериям научности, ни элементарному здравому смыслу.
Отвлекаясь от иронии записного скептика, попробуем разобраться, насколько западным исследователям удалось проникнуть в нашу натуру. В частности, справедливо ли их суждение о нашей эмоциональной обделенности? Ведь если мы в самом деле такой несчастный народ, то не тщетны ли все усилия российских психологов, пытающихся помочь соотечественникам обрести душевное благополучие?

ЗАМОРСКИЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ

В советской традиции всякое уязвляющее нас суждение принято было объявлять вымыслом недоброжелателей. В данном случае речь приходится вести не о вымысле, а об объективных результатах опросов, проводившихся в нашей стране с середины 80-х до конца 90-х годов. Абрахамс на это замечает: насколько справедливо при анализе такого изменчивого показателя оперировать данными как минимум пятилетней давности, причем без сравнения их с более ранними, а также современными?
На самом деле все объясняется просто. В прежние времена никакие такие данные и получить было невозможно — официально было принято считать, что чувства «глубокого удовлетворения и законной гордости» постоянно присущи всему советскому народу и каждому его представителю. Попытка уточнить это в эмпирическом исследовании была просто немыслима.
В 80–90-е гг. в силу возникшего на Западе интереса к пробудившемуся от спячки русскому медведю было предпринято несколько срезов общественных настроений. Удовлетворившись результатами, заморские исследователи разъехались по домам — публиковать «сенсационные» отчеты. В дальнейшем почти никаких исследований в этой области в нашей стране не проводилось — как иронично заметил автор одной отечественной публикации, «очевидно, по причине отсутствия в достаточном масштабе предмета исследования».
На Западе же интерес к проблемам душевного благополучия продолжает шириться. В последние годы исследования этих проблем фактически превратились в самостоятельную научную отрасль, что, в частности, вылилось в основание в 2000 г. междисциплинарного «Журнала исследований счастья» под редакцией голландского профессора Рута Винховена. Господину Винховену и принадлежит идея ранжирования государств и народов по степени испытываемого ими счастья.
В издаваемом им журнале можно найти целую таблицу, верхние строчки в которой занимают Норвегия и Исландия (правда, интересно?), а Россия стоит... нет, на самом деле не последней, а третьей с конца, лишь ненамного опережая Украину и Болгарию.

Я ВАМ НЕ СКАЖУ
ЗА ВСЮ ИСЛАНДИЮ...

Вообще-то, справедливости ради соответствующую статью следовало бы посвятить болгарскому менталитету, но западного читателя российский пример впечатляет сильнее — Болгарию там не каждый и на карте-то найдет (рассказывают «на полном серьезе», что президент Буш недавно попросил показать ему на глобусе Афганистан), а 1/6 часть суши, к тому же утыканную ядерными ракетами, даже сослепу трудно не заметить.
Признаюсь, у меня этот рейтинг вызвал сильное недоумение. Конечно, о родной стране трудно судить непредвзято. Но возьмем тех же болгар, которые в упомянутом рейтинге предстают еще более унылым и депрессивным народом, чем мы. Так уж сложилось, что в Болгарии я бывал много раз, объездил эту страну вдоль и поперек и со многими болгарами познакомился и подружился.
Да, среди них доводилось встречать людей разочарованных, отчаявшихся, озлобленных. Но такие примеры можно найти повсюду, и объясняются они, как правило, какими-то драматичными обстоятельствами той или иной личной судьбы. В целом же болгары производят на меня впечатление людей оптимистичных, жизнерадостных, стойких к невзгодам и уверенных в себе, причем, по моему субъективному мнению, они в этих отношениях даже нас, русских, несколько превосходят.
Ничего не скажу про Исландию — я там не бывал. Зато англичан (одна из верхних позиций в рейтинге!) довелось встречать немало. Осмелюсь усомниться в их преимуществе перед нами, славянами. Да, англичанин не станет вам плакаться в жилетку о своих проблемах и тревогах. Там это просто не принято и считается дурным тоном. Для излияния души есть священники и психоаналитики. Так англичане к ним и валят толпами со своей душевной болью! Ибо душа у многих еще как болит, о чем случайно удается узнать при более близком, доверительном знакомстве.

ОСОБЕННОСТИ
СЛАВЯНСКОГО
МЕНТАЛИТЕТА

Разумеется, все это лишь плод личных впечатлений, весьма субъективных. А серьезный журнал оперирует данными научных исследований. Но в том-то все и дело, что эти исследования — и Абрахамс тут совершенно прав — сильно уязвимы для критики. По большому счету, счастье — категория все-таки не научная. Да и изучается на самом деле не оно, а некое состояние «субъективного благополучия» (subjective well-being), то есть удовлетворенности человека своей жизнью, своим положением в мире. Еще точнее — соответствующие опросники призваны измерить удовлетворенность человека тем, что он имеет: своим общественным положением, достатком, образованием, состоянием здоровья, семейным положением и т.д.
По большому счету — и никаким открытием это не является — особенностью нашего славянского менталитета является некоторая настороженность, недоверие к переменчивой судьбе («От тюрьмы да от сумы не зарекайся!»), из-за чего в оценке своего благополучия нам свойственно «прибедняться».
В отличие от американцев или западноевропейцев на вопрос «Как дела?» мы в лучшем случае отвечаем: «Нормально», а чаще — «Да так себе, потихоньку, помаленьку...» Срабатывает и опасение выделиться, раздразнить окружающих.
В день трагедии в «Трансваале» телефон радиостанции «Эхо Москвы» раскалился от злорадных звонков: «Так им и надо! И нечего их жалеть — тех, у кого нашлись деньги на билет в аквапарк!» Вот, пожалуй, та печальная особенность национального менталитета, которую в самом деле надо изучать. И преодолевать, избавляться от нее всеми силами!
А насчет того, что русский человек недоволен своим положением, так это вполне объясняется той поистине стрессовой ситуацией, в которой мы все неожиданно оказались. Прежде мы потихоньку ворчали на скудную стабильность и отсутствие выбора, нынче во весь голос стонем от изобильной нестабильности и необходимости мучительного выбора.
Кстати, небезынтересно, что в рейтинге Винховена не фигурируют страны, традиционно причисляемые к «слаборазвитым». А ведь рядом независимых исследований показано, что показатель субъективного благополучия в них очень высок. Но он начинает неуклонно снижаться по мере приобщения страны и народа к западным стандартам потребления. Вот ведь феномен, достойный самого пристального изучения!
Но только если в нем непредвзято разобраться, сенсации для западного журнала никак не получится. По крайней мере, не за что будет упрекнуть славян. А то, что не удается их осчастливить батончиком «Марса», — так разве это их недостаток?

Сергей Степанов