Обоснованием иконографического типа или композиции икон «Знамения» являются слова пророка Исайи: «Итак Сам Господь даст вам знамение. Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Эмманул» (Гл. 7, ст. 14).
   

В 1383 году Курская область подверглась новому разграблению со стороны татар. Татары, встретив на своем пути часовню, взяли священника в плен, а часовню решили сжечь. Но часовня, несмотря на все усилия, не загоралась, хотя они даже обложили ее хворостом. Суеверные варвары накинулись на иерея Божия, подозревая его в волшебстве, которым они объяснили свою неудачу. Благочестивый иерей обличил их неразумие и указал им на икону Божией Матери, находящуюся в часовне. Озлобленные татары схватили святую икону, рассекли ее на две части и бросили их в разные стороны, а часовню сожгли. Иерей Боголюб был отведен в плен.
    

В плену неверных благочестивый старец сохранил свою христианскую веру: несмотря на увещания татар принять их религию, он остался непреклонен, возлагая все свое упование на Пресвятую Богоматерь. И эта надежда не обманула его. Однажды он пас овец и услаждал себя в тяжкой неволе пением церковных молитв и славословий в честь Богоматери. Проезжавшие к хану послы московского царя, услышав это пение, узнали в пастухе-старце русского священника и выкупили его из плена. Боголюб вернулся в свое отечество и поселился опять на своем прежнем месте, где стояла часовня с иконой. Здесь он скоро нашел расколотые татарами части чудотворной иконы, сложил их вместе, и они тотчас же срослись настолько плотно, что не осталось никакого следа от этого повреждения; только в том месте, где была расколота икона, показалась «аки роса». Жители Рыльска, узнав об этом чуде, прославили Бога и Его Пречистую Матерь.
    

В 1597 году, по повелению царя Феодора Иоановича, икона была взята в Москву и окружена изображениями Господа Саваофа и ветхозаветных пророков по ее краям. До того икона эта претерпела надругательства татар, и не раз терялась и являлась вновь, и творила чудеса.

В 1615 году по особому прошению курских жителей царь Михаил Феодорович повелел возвратить чудотворный образ из Москвы в Курск и поставить его в курском соборном храме. В 1618 году с дозволения царя Михаила Феодоровича икона была перенесена в собор Знаменского монастыря, где она все время до революции и пребывала.
    

В книге «Одигитрия русского зарубежья», написанной епископом Серафимом, мы почерпаем подробнейшие сведения об этой святой иконе.

С этой иконой связаны некоторые ужасные события предреволюционных лет России, как, например, взрыв «адской машины» в Курском соборе с целью уничтожения чудотворной иконы. Храм был взрывом разрушен, а икона осталась цела, Это страшное событие имело свой отголосок во Франкфурте (Германия), куда уже теперь, в наши годы привозилась святая икона. Священника, сопровождавшего икону, — узнаем мы из упомянутой книги епископа Серафима, — отозвал в сторону некий старик и сказал: «Я был сообщником Уфимцева в покушении на взрыв этой иконы. Был я мальчишкой и в Бога не верил. Вот и захотелось мне проверить: если Бог есть, то Он не допустит гибели столь великой святыни. После взрыва я горячо уверовал в Бога, и до сих пор горько раскаиваюсь в своем ужасном поступке». Старик поклонился Чудотворной иконе и вышел из храма.
    

Там же мы читаем, как икону 1 марта 1920 года вывезли из России через Константинополь в Салоники. Как 14 сентября того же 1920 года она опять, по просьбе главнокомандующего генерала Врангеля, возвратилась в Россию для ободрения горсти воинов-патриотов. Как 29 октября того же года она, с остатками Белой Армии и гражданским населением, покинула русскую землю.

Я не остановлюсь на пребывании чудотворного образа в Югославии, Германии и, наконец, в Соединенных Штатах, так как этот период более известен, — за исключением одного эпизода.
    

Когда иконописцу иеромонаху Киприану было поручено сделать «список»-копию с чудотворной иконы, то он наткнулся на непреодолимое препятствие. Икона оказалась «почти сплошь черной от вековой копоти». Митрополит же Анастасий зап ретил промыть икону. Но вот, промучившись несколько дней, живописец не выдержал, и в порхнем левом углу иконы на отмытом им кусочке миступило ясное изображение и позолота... «Наконец, самое страшное и ответственное — Лик Царицы Небесной и Богомладенца. Видно, есть на это соизволение Пречистой Девы: легко открывается Ее чудный Лик, вместе с ликом Ее Божественного Сына, а равно и золото их одежд. Кончена работа. Сияет обновленный образ дивным светом мягких древних красок... Но как доложить владыке Митрополиту? Ведь совершено явное непослушание» («Одигитрия Русского зарубежья»).
    

Когда прибыл Митрополит, он долго молча стоял, созерцая дивный образ. Потом повернулся и тихо сказал: «Иногда и непослушание бывает полезно».

Тропарь (глас 4): Яко Необоримую Стену и источник чудес стяжавше Тя раби Твои, Богородице Пречистая, сопротивных ополчения низлагаем: тем же молим Тя, мир граду Твоему даруй и душам нашим велию милость.