"Если есть на свете страна, которую можно назвать общею родиною человечества, то это бесспорно - Палестина. Кто из нас не произносил священные имена Синая, Иордана, Иерусалима и Вифлеема тогда, когда не понимал еще различия между добром и злом. Три религии, верующие во Единого Бога, привыкли смотреть на Иерусалим как на средоточие их вероисповедания. Сорок веков прошли над этой страной, оставляя в ней, как геологические наслоения, свою летопись. Изучать ее - то же, что изучать развитие рода человеческого. Каждому, от простого богомольца до пытливого ученого, посещение и изучение этой страны дает столько, сколько кто может в себе вместить (1).
    

Так писал в одной из своих книг В. Н. Хитрово, основатель и многолетний руководитель Императорского Православного Палестинского Общества. Он смог больше чем кто-либо вместить и больше чем кто-либо дать. Говоря об истории Русской Палестины, всякий беспристрастный исследователь назовет его имя среди первых - рядом с именами Порфирия (Успенского) и Антонина (Капустина).

Василий Николаевич Хитрово родился 5 июля 1834 г. Получив блестящее образование в Александровском Царскосельском лицее, он поступил на службу в Государственный контроль, затем, с 1858 г. - в Морское министерство, во главе которого стоял тогда, в чине генерал-адмирала, младший брат и ближайший соратник Александра II великий князь Константин Николаевич.
    

Военные и политические результаты Крымской войны заставили правительство приступить к осуществлению обширной и серьезнейшей программы реформ в социально-экономической и духовной жизни России. Освобождение крестьян, военная и судебная реформы, реорганизации в духовном ведомстве - инициатива этих и других преобразований исходила, как говорили тогда, от "партии Мраморного дворца", получившей наименование по петербургской резиденции великого князя Константина. Ее называли также "партией реформ". Не забывали в Мраморном дворце и о внешней политике - прежде всего о восстановлении русских позиций на Востоке.
    

Традиционно русская политика в регионе базировалась на привычном - и для России, и для ее партнеров - представлении о том, что роль Православной Империи на мусульманском Востоке состоит не в защите каких-либо своих интересов, но лишь в покровительстве и защите прав христианского населения Турции - в том числе принадлежавших ей Сирии и Палестины. Но зато в этом покровительстве Россия играла исключительную, решающую роль. В 1840 - 1850-х гг., особенно в связи с результатами военной кампании, России пришлось существенно потесниться в пользу европейских держав. В новых условиях нужен был новый подход,  способный скомпенсировать политический проигрыш и вынужденные уступки. Концепция, предложенная Константином Николаевичем и его единомышленниками, состояла, в духе времени, в формировании сферы собственных интересов в Святой Земле и, значит, собственного плацдарма проникновения. Удобным и перспективным орудием для этого являлась исторически интенсивная и легко поддающаяся активизации стихия русского паломничества. Упорядочить и поставить эту стихию на поток, сделать предприятием если не экономически выгодным, то в какой-то мере самоокупаемым, а для этого создать соответствующую инфраструктуру в Палестине и обслуживающую ее транспортно-коммуникационную систему на Черном и Средиземном морях    таковы были требования момента.
    

В дипломатическом плане задача состояла в том, чтобы тяжкие для черноморского флота условия Парижского мира не отразились на перспективах русского проникновения на Ближний Восток. И наши дипломаты в целом с задачей справились. В 1856 г. создается Русское общество пароходства и торговли (РОПИТ), организовавшее регулярные паломнические рейсы из Одессы в Яффу, что позволило быстро увеличить потоки русских паломников. В 1857 г. возобновляется прерванная Крымской войной деятельность Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, а в 1858 г. там учреждается Русское консульство. В апреле-мае 1859 г. состоялось первое августейшее паломничество: великий князь Константин Николаевич, с супругой Александрой Иосифовной и сыном Николаем, в ходе длительного плавания по Средиземному морю прибыли в Святую Землю (2).
    

Это сразу позволило решить ряд насущных проблем, связанных с покупкой недвижимости в Иерусалиме и укреплением российского политического влияния. Великий князь осмотрел и одобрил первые русские приобретения - место близ храма Гроба Господня, где Палестинским обществом будет впоследствии построено Александровское подворье, и большая территория вне городских стен, на Мейдамской площади, где воздвигнуты были "Русские постройки" с Троицким собором. Для строительства последних был учрежден в том же 1859 г. Палестинский комитет, который и возглавил, по возвращении в Россию, Константин Николаевич. Сотрудниками по Комитету стали естественно состоявшие у него в Морском министерстве давние друзья и соратники: А.В. Головнин, Б.П. Мансуров, кн. Д.А. Оболенский.
    

Вместе с Головниным и Мансуровым в генерал-аудиториате Министерства служит и молодой коллежский асессор Хитрово (3). Впрочем, к палестинским делам он в этот период еще не имел касательства. Зато в Архиве Военно-Морского флота сохранились сведения о его командировке за границу для изучения новейших методов бухгалтерского учета. Позже он служил в Министерстве финансов, занимался устройством в России первых ссудо-сберегательных товариществ и руководил ими в течение 20 лет (4). Полученный профессиональный опыт очень пригодится ему впоследствии для организации безукоризненно четкого финансового механизма Палестинского общества.
    

С завершением в 1864 г. иерусалимских построек Палестинский Комитет исчерпал свои функции, дальнейшее руководство паломническим делом решено было оставить за Министерством иностранных дел. Для этого была сформирована Палестинская комиссия при Азиатском департаменте МИДа - в составе уже знакомого нам Б.П. Мансурова, директора Азиатского департамента графа Н.П. Игнатьева и представителя Святейшего Синода кн. С.Н. Урусова (5). Смету обеспечивал все тот же ежегодный "Вербный" сбор, а вершителем дел оставался Мансуров - "Мансур-паша", как его - одни почтительно, другие иронически - называли в Иерусалиме (6).
    

Казалось бы, цель была достигнута: Русские постройки за 35, лет (с 1865 г. до 1901 г.) приняли 86 тыс. паломников, большинство из которых прожили в Иерусалиме от нескольких месяцев до полугода (7). "Русская Палестина" стала реальным фактором в жизни христианского Востока. И хотя ее материальное обеспечение, о котором призвана была заботиться Палестинская Комиссия, отнюдь не было блестящим, программа Русских построек не была выполнена полностью, мужское и женское подворья остались одноэтажными (согласно высочайше утвержденному проекту они планировались двухэтажными), -об этом быстро забыли, сочтя, что и так "сделано больше, чем предполагалось". Мансуров впредь занимался в основном своей личной "тихой войной" с Русской Духовной Миссией (и чуть было не добился ее упразднения в 1879 г.). Подворья с прошествием лет ветшали, становились тесны для растущего числа приезжих; общественность била тревогу, а бюрократические отчеты мансуровской комиссии оставались казенно-благополучными: рассчитывали на непритязательность и безропотность простонародной паломнической массы.
    

В начале 1880-х гг. Святую Землю посетил известный писатель-путешественник доктор А. В. Елисеев с краткой инструкцией Хитрово: "прожить 2-3 месяца среди поклонников и представить верный отчет о виденном и слышанном". Опубликованная им по возвращении книга "открыла во всей наготе безотрадное положение богомольцев" (8). Назревала новая реорганизация русского дела на Востоке - с выдвижением на первый план (при решающей по-прежнему роли государственных структур и церковной "кружки") более свободной и демократической общественной инициативы, воплощением которой стало Православное Палестинское общество.