В сентябре 1894 г. Иосиф сдал вступительные экзамены в Тифлисскую православную духовную семинарию, был принят в 1-й класс и в пансион при ней. Семинария являлась по тем временам одним из лучших учебных заведений Закавказья. Она располагалась в центре Тифлиса, неподалёку от Эриванской площади на углу Лорис-Меликовского проспекта и Пушкинской улицы. В самом значительном учебном заведение Грузии обучались молодые люди, которых будоражили освободительные идеи - националистические и даже марксистские.

 

Учащиеся жили в здании семинарии на полном пансионе. Отделенные стенами семинарии от полного соблазнов южного города. Суровый, аскетический дух будущего служения Господу царил в семинарии.

 

Раннее утро начиналось с общей молитв. Торопливое чаепитие, долгие классы и опять молитва, скудный обед, короткая прогулка по городу. И вот уже закрылись ворота семинарии. В 10 вечера, когда южный город только начинал жить, они уже шли ко сну после молитвы. Так началась его юность.

 

В семинарии царил полутюремный режим: камерами, были маленькие кельи. Узкие коридоры отрезали семинаристов от остального мира, суеты городской жизни. И бесконечные церковные службы, молитвы, молитвы и снова молитвы. А в 10 часов вечера свет выключался, свечи тушились и семинария погружалась в глубокий сон. Спертый, затхлый воздух в кельях семинарии способствовал заболеваниям послушников, и некоторые из них скончались от туберкулеза. Хворал и Иосиф, о чем свидетельствуют пропуски им занятий.

 

Одноклассник молодого Иосифа по Тифлисской духовной семинарии И.Иремашвили вспоминал: «Мы чувствовали себя, как арестанты, которые должны провести здесь без вины молодые годы».

 

Многие из этих пылких, рано созревших южных юношей были не готовы к такому служению. Они жаждали иного учения, которое позволило бы им наслаждаться радостями жизни, но удовлетворило жажду жертвенности, высокого смысла, который поселили в них чтение святых книг и благородные мечты юности. Такое учение они нашли: старшие семинаристы рассказывали о запретных организациях, провозглашавших жертвенное служение на благо человечества.

 

Каждодневная жертвенная помощь матери в семинарии отсутствовала, что изменило его отношение к учебе. Иосиф успевал только по двум предметам, которые его интересовали – по гражданской истории и логике, а остальным доставалось внимания лишь для получения переходного балла.

 

В.Кецховели отмечал: «В этот период характер товарища Coco совершенно изменился: прошла любовь к играм и забавам детства. Он стал задумчивым и, казалось, замкнутым. Отказывался от игр, но зато не расставался с книгами и, найдя какой-нибудь уголок, усердно читал».

 

15-летний Иосиф в семинарии пробовал заниматься поэзией, мечтая о писательской славе. Ряд вычурных его поэм на грузинском языке напечатаны в 1895 г в журнале «Иверия», редактируемом И.Чавчавадзе. Иосиф разочаровался в себе и на всю жизнь сохранил особую зависть к литературному таланту. При этом он, отличал ценные произведения от ширпотреба.

 

С.Орджоникидзе вспоминал, что Coco имел обидчивый характер еще в юности и что друзья по Тифлисской семинарии удивлялись по поводу этой, по их мнению, совершенно негрузинской черты характера Джугашвили. «Коба не понимает шуток, - с грустью говорили они. - Странный грузин - не понимает шуток. Отвечает кулаками на самые невинные замечания».

 

28.08.1895 г. в прошении на имя ректора о. Серафима семинарист Иосиф просил милости: «Отец мой уже три года не оказывает мне отцовского попечения в наказание за то, что я не по его желанию продолжил образование… В прошлом году я был принят на полуказённое содержание… В настоящее время у матери моей ослабли глаза, вследствие чего она не может заниматься ручным трудом (единственный источник дохода) и заплатить за меня остальные 40 рублей. Посему я вторично прибегаю к стопам Вашего Высокопреподобия и прошу покорнейше оказать мне помощь принятием на полный казённый счёт, чем окажете величайшую милость».

 

И.Иремашвили считал, что юному Иосифу были присущи злопамятность, мстительность, коварство, честолюбие и властолюбие. По его словам, перенесённые в детстве унижения сделали Иосифа «жестоким и бессердечным, как и его отец. Он был убеждён в том, что человек, которому должны подчиняться другие люди, должен быть таким, как его отец, и поэтому в нём вскоре выработалась глубокая неприязнь ко всем, кто был выше его по положению. С детских лет целью его жизни стала месть, и этой цели он подчинил всё».

 

У Иосифа в те годы товарищи отмечали склонность находить у других только дурные стороны и с недоверием относиться к бескорыстным побуждениям. Он умел играть на чужих слабостях и сталкивать своих противников лбами. У него отсутствовала самокритика. Кто пытался сопротивляться ему или хотя бы объяснить ему то, чего он не понимал, тот накликал на себя беспощадную вражду.

 

Уже тогда он был раздражителен и применял хитрые аргументы в дискуссии. У него продолжал усиливаться комплекс, связанный с социальными корнями и пониманием, что он находится в худшем положении по сравнению со сверстниками из богатых семей, имевшими больше возможностей для образования. Это чувство, укоренившееся в глубине души, сопровождало его на жизненном пути и возрастало, поскольку среди руководителей-большевиков он был, пожалуй, единственным, полукровкой.

 

На следующий год не блистал Иосиф успехами на учебном поприще. В его листе успеваемости проставлена оценка 5 только по теологии и поведению, остальные оценки по предметам  «удовлетворительно», включая логику и историю.

 

По И.Иремашвили, во время дискуссий среди молодых социалистов в семинарии Coco имел привычку упорно настаивать на собственной правоте и безжалостно критиковать другие взгляды. В результате группа раскололась на тех, кто, уступая давлению, согласился стать послушным последователем Джугашвили, и тех, кто мыслил более независимо и не желал уступать деспотическим методам Coco

 

В ноябре 1896 г. инспектор семинарии оставил в кондуитном журнале сообщение: «Джугашвили, оказалось, имеет абонементный лист из Дешевой Библиотеки, книгами, которой он пользуется. Сегодня я конфисковал у него соч. В.Гюго «Труженики моря», где нашел названный лист». – Резолюция на данную запись была такова: «Наказать продолжительным карцером».

 

С карцером Иосиф был знаком хорошо. Он многократно нарушал установленные порядки богоугодного заведения и наказывался: за отсутствие на утренней молитве, за нарушение дисциплины во время литургии, за опоздание из отпуска на три дня, за пререкание во время обыска и за иные проступки.

 

Приобретал Иосиф и иные взыскания: строгий выговор за то, что не поздоровался с преподавателем С.Мураховским; строгий выговор за то, что смеялся в церкви.

 

Многочисленность нарушений распорядка Семинарии, показывает предательское отношение Иосифа и к учебе, и к учебному заведению, и к своей матери.

 

Позднее его дочь вспоминала: «В искусстве… отца больше всего привлекали как жанр сатира, юмор…».  С. Аллилуева свидетельствует: «Отец не любил поэтического и глубоко-психологического искусства. Я никогда не видела, чтобы он читал стихи… Не видела на его столе Толстого или Тургенева…».

 

В 1896-97 гг. Иосиф в семинарии занимается в марксистском кружке, который распался из-за нелицеприятного отношения Иосифа к другим кружковцам.

 

Крутым поворотом на пути к власти  Иосифа  явился август 1898 г., когда он формально стал членом  Тифлисской организации  РСДРП. Он вошел в состав сыгравшей в 1893-1898 гг. известную роль в распространении идей марксизма группы «Масане-даси», которая не была политически однородна. Ее большинство стояло на позициях легального марксизма и имело склонность к национализму.

 

Иосиф в это время занимался самообразованием, почитывал нелегальную марксистскую литературу. «Капитал» К.Маркса в рукописном виде нелегально читался студентами семинарии, которые мало задавались вопросом: «Почему учитель мирового пролетариата К.Маркс сочетался браком не пролетаркой, не с рабочей или на худой конец с крестьянкой, а с баронессой Женни фон Вестфален». И откуда было знать семинаристам, что «Капитал» большей частью сотворен евреем под постоянные возлияния изделий из винного подвала Ф.Энгельса.

 

Инспектор доносил начальству о чтении запрещенных книг Иосифом, за что нерадивый семинарист наказывался.

 

В Центральном государственном историческом архиве Грузии в фонде Тифлисского губернского жандармского управления и Тифлисского Охранного отделения имеются документы, подтверждающие, что Иосиф еще в 1898 г. был завербован в агенты царской Охранки полковником Евгением Павловичем Дебелем. - С 1897 г. полковник Е.Дебель занимал пост начальника Тифлисского губернского жандармского управления.

 

Тифлисская Охранка завербовала его, когда он числился семинаристом. – Для его вербовки не надо было иметь семь пядей во лбу. – Иосиф, имевший разносторонние проблемы с физическим уродством, с происхождением малокровкой, с малопривлекательным прошлым родителей, с проблемами в обучении, с грандиозностью своих амбиций при отсутствии уважения к кому бы то ни было, стал просто находкой для царской тайной полиции. Он почти сразу стал не просто информатором, а активным агентом царской Охранки.

 

О.Шатуновская – член «Комиссии Политбюро ЦК КПСС по расследованию судебных процессов 30-х годов и реабилитации невинно пострадавших в годы культа личности Сталина» - утверждала, что, по словам С.Шаумяна: «Сталин … являлся агентом  царской  Охранки. Он был завербован в «Месаме-даси» вместе с лидером меньшевиков Ноем Жордания».

 

В мае 1899 г. уже близилось окончание пятилетней учебы Иосифа  в духовной семинарии. Однако богословские науки избравшего судьбу предателя семинариста интересовали его уже постольку поскольку. На конец мая были назначены выпускные экзамены, но семинарист-Иосиф на них не явился.

 

29.05.1899 г. его исключили из семинарии по официальной версии - «за неявку на экзамены».

 

О себе Иосиф распространялся, что его исключили из семинарии за пропаганду марксизма.

 

Фактически же он вынужден был покинуть светоч науки за совершение недостойного поступка: он нанес сильную травму обучающемуся в Семинарии молодому человеку. - Семинаристы не любили Иосифа за высокомерие, надменность, грубость.

 

С одним из лучших учебных заведений Закавказья Иосиф расстался с чувством ненависти к администрации, к учителям, к слушателям Семинарии. Его мать очень хотела, чтобы сын стал священнослужителем, и всю оставшуюся жизнь сожалела, что этого не произошло. – Сын предал материнские желания; сын предал мать.

 

Мотивы сотрудничества Иосифа с царской Охранкой могли быть различны. – Он теперь имел большие возможности мстить с помощью Охранки и русским и грузинам и евреям и всем, всем, всем. Он мог мстить кому угодно и предавать всех направо и налево.

 

Достоверно известно: вскоре после ухода из семинарии он предательски сообщил ректору Семинарии фамилии сорока членов действовавшей там тайной социалистической группы, которые были сразу же исключены из богоугодного заведения. Донос на  семинаристов в те времена был равноценен  выдаче  их  тайной  полиции, так как семинария  являлась государственным учреждением. - Этот поступок мог быть объясним, прежде всего, тем, что в жилах Иосифа текла кровь предателя, кровь Иуды.

 

Из птицы без крыльев получилась ядовитая предательская змея.