Когда мне было 13 лет, наш классный наставник Анатолий Павлович после просмотра всем классом в ТЮЗе спектакля на тему школьных лет Владимира объяснил нам – пионерам и комсомольцам, что, если вообще он сказал избитую фразу - «Мы пойдем другим путем» - это могло быть только гораздо позднее казни его брата. Мы, конечно, верили Анатолию Павловичу, который во времена хрущевской оттепели участвовал в процессе реабилитации и рассказывал о применении сталинистами для ареста членов партии провокационных методах. Рассказывал он и о резолюциях на прошениях о помиловании, которые ставили высшие государственные деятели той эпохи, в том числе К.Е.Ворошилов, используя матерные слова перед словом «расстрелять». Уже в начале брежневского похолодания Анатолия Павловича, как и других офицеров, занимавшихся реабилитацией, отправили досрочно отставку. Спасибо ему за то, что в те прокоммунистические годы он смог доходчиво разъяснить факт фальсификации биографии Владимира.

    

Летом 1887 г. семья Ульяновых, в которой уже не было Ильи Николаевича (он в возрасте 54 лет скоропостижно скончался от кровоизлияния в головной мозг в январе 1886 г.), продав усадьбу, покинула Симбирск и поселилась в Казани. - Надо ж было постоянно присматривать за излишне «шаловливым», «проказливым мальчиком», имевшим намерения стать студентом юридического факультета Императорского Казанского университета.  Характеристика, направленная директором Симбирской гимназии по запросу университета гласила: «Весьма талантливый, постоянно усердный и аккуратный, Ульянов во всех классах был первым учеником и при окончании курса награжден золотой медалью, как самый достойнейший по успехам, развитию и поведению...» В характеристике подчёркивалось, что «ни в гимназии, ни вне её не было замечено за Ульяновым ни одного случая, когда бы он словом или делом вызвал в начальствующих и преподавателях гимназии непохвальное о себе мнение».

    

Конечно же, Владимир знал и о фальшивости своей золотой медали и о содержании данной фальшивки-характеристики, поэтому расхождение между словом и делом в обязательном порядке должно было сыграть свою роль в его отношении к социальным нормам. Владимиру довелось грызть гранит науки менее семестра. Как брат «государственного преступника» он был на особом учете у начальства, а в декабре 1887 г. он участвовал в малозначимой студенческой сходке, проходившей в актовом зале университета. В результате его исключили из оного на основании личного прошения и выслали из города.

    

Поскольку в Казани он стал персоной нон грата, Владимир поселился с матерью, братом и сестрами до ноября 1888 г. в родовом поместье Кокушкино, в имении деда А.Д.Бланка, где в детские годы бывал многократно - сюда семья Ульяновых приезжала на лето. Это была добровольная ссылка, так как будь она государственной, Владимир получал бы за ссылку денежное пособие, как то имело место в будущем. Здесь он пытался заниматься самообразованием в части пропускаемых учебных часов университетского курса и, оставаясь однозначно лояльным государственным властям, Владимир писал в соответствующие инстанции письма, желая восстановиться в университете. Послания начинались словами «имею честь покорнейше просить» и заканчивались - «дворянин Владимир Ульянов».

    

Однако все многократные усилия оказались тщетны. Тогда Мария Александровна предприняла отчаянную попытку восстановления сына в университете, и на ее прошение директор департамента полиции наложил следующую окончательную резолюцию: «Едва ли можно что-нибудь предпринять в пользу Ульянова».

    

Осенью 1888 г. Владимиру разрешили без права обучения в университете возвратиться в Казань, где он продолжил самообразование - он принялся посещать нелегальный кружок, организованный Николаем Евфграфовичем Федосеевым (1869 г.-Нолинск – 1898 г.-Верхоленск).

    

Н.Е.Федосеев в 1888 г. был исключен из Первой Казанской мужской гимназии «за политическую неблагонадежность и чтение недозволенных книг». В 1888 г. им организован марксистский кружок, где распространялась марксистская литература. В 1889 г. был арестован и приговорен к тюремному заключению до 1892 г. После освобождения проживал в г. Владимире, продолжая пропаганду классовой борьбы, отвечал на письма Владимира, но от попытки со стороны Владимира встречи уклонился. В 1895 г. Николай Евфграфович был выслан на пять лет в Верхоленск Иркутской губернии, где в 1898 г. покончил жизнь самоубийством.

    

В кружке Владимир изучал «Капитал» Маркса, который был допущен к печати царской цензурой в 1872 г. и другие книги, именно здесь он заинтересовался марксизмом. – «Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир». «После прихода к власти, — рассуждал Маркс, — нас станут считать чудовищами, на что нам, конечно, наплевать». 

    

Возможно, в связи с арестом Н.Е.Федосеева и соответственно с прекращением работы его кружка в начале мая 1889 года семья Ульяновых выехала в Самарскую губернию, на прикупленный за 7500 рублей хутор с 83,5 десятинами земли, вблизи деревни Алапаевки. Осенью они переселились в Самару, где Владимир прожил около четырех лет, а том числе на деньги, заработанные потом, трудом и кровью алапаевских хлеборобов!

    

Каждое лето вся семья переселялась на хутор, а осенью возвращалась в город, как перелетные птицы. Опасаясь конфликтов с крестьянами – ведь на всю деревню в 34 двора приходилось всего-навсего 65 десятин земли – семья сдавала землю в аренду исполу и в зависимости от урожая получала доход. Ульяновы были сельскими паразитами-рантье и обогащались за счет страданий крестьян.

    

У Ильи Николаевича имелись личные сбережения, хранившиеся в банке, и наследство, завещанное покойным одиноким братом. Деньги, полученные от продажи симбирской усадьбы, вместе с этими суммами образовали семейный фонд, позволявший большой семье арендовать многокомнатные квартиры и купить хутор под Самарой, которым Ульяновы владели до 1897 года. Марии Александровне принадлежала также часть имения в Кокушкино, с которого также поступал доход в общую копилку.

    

28.10.1889 г. Владимир послал Министру народного просвещения прошение, в коем сетовал на сложности с трудоустройством: «...крайне нуждаясь в каком-либо занятии, которое дало бы мне возможность поддерживать своим трудом семью, состоящую из престарелой матери и малолетних брата и сестры, имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство разрешить мне держать экзамен на кандидата юридических наук экстерном при каком-либо высшем учебном заведении...». - Все прошение насквозь пропитано лукавством: «престарелой матери» тогда было 54 года, и она и ее дочери без какой-либо нужды путешествовали и разъезжали по курортам России и Европы, а преставилась мать, прожив еще полстолька, - 27 лет. Владимир же еще и в 1916 г. продолжал выкачивать из бюджета матушки крупные суммы, находясь на содержании матери. - Именно таким образом он поддерживал семью.

    

В 1890 г. Владимиру разрешили сдать экзамены экстерном за полный курс юридического факультета при Санкт-Петербургском университете, где в свое время учился Александр. Владимир усиленно продолжал зубрить учебную литературу по выбранной специальности и в 1891 г.  сдал экзамены  и получил диплом первой степени.

    

Михаил Петрович Неведомский (1866 г.р.) - публицист-марксист – встречал Владимира в студенческую пору и характеризует его так: прямолинейный, жестокий, сухой; личная дружба или приязнь не влекли его; чуждался он и беззаботных веселых молодых развлечений.

 В 1892-1893 годах Ульянов работал помощником присяжного поверенного в Самаре.

    

Имея представление о деятельности марксистского кружка, в 1892 г. он организовал вместе с И.Х.Лалаянцем и А.П.Скляренко в Самаре первый марксистский кружок, члены которого изучали работы Маркса и Энгельса и вели пропаганду марксизма. Кружок посещали молодые люди, отрицательно настроенные к существующему порядку, к самодержавию.

    

Встав на марксистские позиции, он впервые позволил себе публичную критику террористической партии народников, которые занимали господствующее положение в революционной среде, в общественной жизни и в литературе и которые все еще искали поддержку у крестьянства, поскольку Российская Империя являлась преимущественно аграрной страной.

    

Прекрасные знания немецкого языка, привитые с пеленок, позволили Владимиру для местных кружковцев сделать перевод «Манифеста Коммунистической партии». В рукописном виде данный перевод распространялся и по другим приволжским городам.

    

Дмитрию пришла пора поступать в высшее учебное заведение – он выбрал медицинский факультет Московского университета, поэтому ближе  к осени 1893 г. семья переехала в Москву вместе мужем Анны – Марком Тимофеевичем Елизаровым. А Владимир отправился в столицу.