Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Реалии советского времени / КАК ЭТО БЫЛО? Предвоенный и военный периоды / Неуемные амбиции Сталина. О них надо помнить в любом историческом споре о дне 22 июня. Валерий Яременко

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
 
 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Юрий Кищук (Россия). Дар радости
Ирина Ахундова (Россия). Креститель Руси
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого 
Алла Новикова-Строганова (Россия). Насквозь русский. (К 185-летию Н. С. Лескова)
Юрий Кищук (Россия). Сверхзвуковая скорость
Алла Новикова-Строганова (Россия). «У любви есть слова». (В год 195-летия А.А. Фета)
Екатерина Матвеева (Россия). Наше историческое наследие
Игорь Лукаш (Болгария). Память о святом Федоре Ушакове в Варне

Павел Густерин (Россия). Советский разведчик Карим Хакимов
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
   Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел летний номер № 55 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
НЕУЕМНЫЕ АМБИЦИИ СТАЛИНА.
О НИХ НАДО ПОМНИТЬ В ЛЮБОМ ИСТОРИЧЕСКОМ СПОРЕ О ДНЕ 22 ИЮНЯ

Накануне и в день 22 июня - нашей скорбной даты - было много выступлений в СМИ, в том числе и в "ВПК", почему СССР так беспомощно встретил начало войны и какие из этого нужно извлечь уроки. К сожалению, зачастую звучали субъективные мнения, не соответствующие политическим реалиям 30-40-х годов. В этой связи хочу высказать и свою точку зрения, основанную исключительно на исторических фактах.
 

"Братья и сестры!" - так впервые обратился Сталин к советскому народу в своем выступлении 3 июля 1941 г.
Фото из книги ''Дорогами Победы''
 
 
1 сентября 1939 г. германская армия вторглась в Польшу, что послужило началом Второй мировой войны. Гитлер принял на себя командование вооруженными силами и навязал собственный план ведения войны, несмотря на сильное сопротивление руководства армии, в частности начальника генерального штаба армии Л. Бека, который настаивал на том, что у Германии недостаточно сил для победы над союзниками (Англией и Францией), объявившими войну Гитлеру. После захвата Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии и, наконец, Франции Гитлер - не без колебаний - решился на вторжение в Англию. В октябре 1940 г. он издал директиву о захвате Великобритании под кодовым названием "Морской лев".

В планы Гитлера входило и завоевание Советского Союза. Считая, что время для этого настало, Гитлер предпринял шаги для обеспечения поддержки Японии в ее конфликте с США. Он надеялся, что таким образом удержит Америку от вмешательства в европейский конфликт. Однако Гитлеру не удалось убедить японцев в том, что война с СССР принесет успех, и позже ему пришлось столкнуться с обескураживающим фактом советско-японского пакта о нейтралитете. Не желая воевать на два фронта, Гитлер предложил подписать советско-германский договор о ненападении. Договор обещал Советскому Союзу не только мир, но и расширение западных границ. До этого Советский Союз вел переговоры с Англией и Францией о создании "антигитлеровской коалиции". Внезапно эти переговоры были прерваны, а 23 августа 1939 г. в Москву прибыл министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп.

До этого антифашизм был официальной советской политикой. Поворот был настолько неожиданным и невероятным, что в Москве даже не нашлось немецкого флага со свастикой для встречи высокого гостя. Флаг был взят из съемочного реквизита антифашистских фильмов. Иоахим фон Риббентроп и Вячеслав Молотов подписали Договор о ненападении. В секретном дополнительном протоколе к нему говорилось о разграничении "сфер интересов" в Восточной Европе. В советскую сферу интересов отходили Эстония, Латвия, Литва, Правобережная Польша и Молдавия.

Во время встречи с Риббентропом в Кремле Сталин произнес тост: "Я знаю, как немецкий народ любит своего фюрера. Я хотел бы поэтому выпить за его здоровье". Второй тост Сталин произнес за Гиммлера, "человека, который обеспечивает безопасность германского государства". Представляя гостю Лаврентия Берию, Сталин шутливо сказал: "Это наш Гиммлер". Риббентроп немного позднее делился впечатлениями со своим итальянским коллегой: "Я чувствовал себя в Кремле как среди старых партийных товарищей".

Сразу же, после того как договор был подписан, прекратилась антифашистская кампания в советской печати. Зато Англию и Францию теперь называли "поджигателями войны". 31 октября 1939 г., выступая перед Верховным Советом СССР, Молотов заявил: "Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это - дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за "уничтожение гитлеризма", прикрываясь фальшивым флагом борьбы за демократию".

Спустя неделю после подписания советско-германского договора началась Вторая мировая война. 8 сентября Молотов поздравил Гитлера с "успехами" в Польше. 17 октября в 5 часов утра Красная Армия перешла границу и заняла Правобережную Польшу. На следующий день "Правда" напечатала советско-германское заявление о том, что войска двух стран "восстанавливают в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом польского государства". Молотов так разъяснял депутатам Верховного Совета СССР это событие: "Оказалось, достаточно короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем - Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора...". 22 сентября 1939 г. в Бресте состоялся совместный советско-германский военный парад. Вновь рядом были подняты государственные флаги - советский с серпом и молотом и немецкий со свастикой.

Польские войска почти не сражались против Красной Армии. Тем не менее в советском плену оказались около 130 тыс. польских солдат и офицеров. Часть из них отпустили домой, часть - передали Германии. Остальных, в основном офицеров, разместили в лагерях НКВД для военнопленных. Офицеры требовали освобождения, ссылаясь на то, что Советский Союз Польше войну не объявлял. Не скрывали они и своей враждебности к Германии. Весной 1940 г., чтобы "закрыть вопрос", решено было ликвидировать большинство пленных польских офицеров. В апреле-мае они были расстреляны, причем значительная часть - в Катынском лесу под Смоленском. Всего были казнены 21 857 офицеров.

Семьи всех расстрелянных (почти 60 тыс. человек) сослали в Сибирь и Казахстан. О судьбе своих мужей и отцов они пока ничего не знали. Лишь в 1943 году, когда немцы обнаружили их могилы в Катынском лесу, слухи об этом стали доходить до родных. Вплоть до 1989 г. Советское правительство утверждало, что в расстреле поляков виновны германские власти. Затем оно признало, что расстрел произвели сотрудники НКВД по приказу высшего руководства.

В сентябре-октябре 1939 г. по требованию Советского Союза страны Прибалтики заключили с Москвой договоры о взаимопомощи. В Литву, Латвию и Эстонию вошли части Красной Армии. Министр иностранных дел Литвы Юозас Урбшис вспоминал: "Тысячи литовцев проснулись однажды утром от нарастающего рокота моторов. Но никакого кровопролития не было. Советских воинов встречали с цветами, хлебом-солью. Советские солдаты удалились в места расквартирования и просто не напоминали о себе. Конечно, было бы смешно утверждать, что все литовцы с восторгом отнеслись к происшедшему. Но все же тогда, в 1939 г., была атмосфера дружелюбия". А на советских солдат большое впечатление произвели заполненные товарами прилавки магазинов. Они говорили, что, вероятно, "народ здесь живет бедно, раз не может скупить все товары, которые есть в магазинах".

Спокойствие сохранялось до лета 1940 г. В июне советское руководство предъявило прибалтам ультиматум. Из-за враждебного отношения местного населения к советским солдатам и бездеятельности местных властей "предлагались" отставка правительств и дополнительный ввод советских войск. Прибалтийские страны приняли все условия ультиматумов. Для того чтобы утвердить состав новых правительств, из Москвы в Эстонию был послан Андрей Жданов, в Латвию - Андрей Вышинский, в Литву - Владимир Деканозов.

Примерно через месяц в трех странах состоялись выборы в парламенты. Голосовать на выборах можно было за единственный официальный список "трудового народа" - с одинаковыми программами во всех трех республиках. "Голосовать приходилось, так как каждому избирателю в паспорт ставился штамп. Отсутствие штампа удостоверяло, что владелец паспорта - это враг народа, уклонившийся от выборов и тем самым обнаруживший свою вражескую сущность", - писал о выборах 1940 г. в Прибалтике очевидец событий лауреат Нобелевской премии по литературе Чеслав Милош.

До окончания выборов ни в программах, ни устно ни слова не говорилось о возможном присоединении к Советскому Союзу. Некоторых коммунистов, которые по наивности намекали на это, строго одергивали. Кое-где прямо объясняли, что лозунг присоединения к СССР может привести к организованному бойкоту и срыву выборов. Но как только выборы состоялись, присоединение Литвы, Латвии и Эстонии к СССР оказалось вдруг единственно допустимым и не подлежащим обсуждению. Залы заседаний новоизбранных парламентов уже были с особой торжественностью украшены портретами Сталина и Ленина, советскими гербами. На первом же заседании эти парламенты единогласно приняли решение войти в состав Советского Союза.

Аресты и высылки начались в Прибалтике еще до проведения выборов. Но особенно широкий размах массовые депортации приобрели в июне 1941 г., перед самым началом войны. Высылали в первую очередь чиновников, офицеров, священников, учителей. Высылали семьями, при этом главы семей отправлялись в лагеря, а семьи - в ссылку. Лишь на вокзале они узнавали о предстоящем расставании. Кое-где высылки привели к вооруженному сопротивлению местных жителей. Историк Георгий Федоров, тогда красноармеец и очевидец событий, вспоминал: "Стерпеть репрессии верующая, католическая, не потерявшая человеческого достоинства, главным образом крестьянская Литва не могла и не хотела. Народ восстал, прежде всего крестьянство, а оно составляло около 80% населения Литвы. Не успевали энкавэдэшники ворваться в дом ксендза или окружить хутор, как начинали греметь выстрелы, из леса появлялись защитники в деревянных башмаках-клумпасах и соломенных шляпах, украшенных вечнозеленым цветком - рутой, которая стала их символом, и тут происходило нечто вроде шахматной рокировки: энкавэдэшники отступали, а мы выдвигались вперед и завязывали бой с партизанами".

На первых порах основным своим соперником Гитлер считал Британскую колониальную империю. При этом она являлась не только объектом захватнических устремлений Германии, но и интересовала Гитлера как фактор дипломатической игры. Желая усыпить бдительность советского правительства в период сосредоточения немецких войск на флангах СССР и говоря о том, что после поражения Англии "нужно без отлагательства заняться проблемой раздела британских владений между Германией, Италией, Японией и Россией", Гитлер настойчиво призывал прибывшего в Берлин в ноябре 1940 г. наркома иностранных дел Молотова, чтобы советское правительство присоединилось к "тройственному пакту" в разделе сфер влияния во всем мире и осуществило "продвижение к открытым морям" - Персидскому заливу и Индийскому океану. При этом фюрер просил передать Сталину огромную благодарность за поставки ценного сырья для военных заводов и четкое выполнение секретных договоренностей относительно Прибалтики и раздела Польши. Он не преминул напомнить, что германская сторона будет и впредь четко следовать двустороннему Договору о ненападении от 23 августа 1939 г. и Договору о границе и дружбе от 28 сентября того же года.

Гитлер явно лукавил. Ведь уже с весны 1940 г. доминирующее место в планах Германии заняла подготовка к нападению на СССР. Поражение Советского Союза и создание на его территории "Германской Индии", по замыслам главарей Третьего рейха, должны были отрицательно сказаться на положении Англии, поскольку это лишит ее всякой возможности оказывать сопротивление Германии, особенно в богатом нефтью Ближневосточном регионе, где к тому времени сформировалась мощная прослойка прогерманских сил. Гитлер умело сыграл на антианглийском и антиеврейском потенциале местных арабов, пообещав им национальную независимость и ликвидацию "сионистского проникновения" в Палестину.

Еще один важный штрих. Гитлер, придя к власти, придал поступательное развитие многим великодержавным идеям "обиженного Версалем населения" и возвел в ранг государственной политики "так близкие народу лозунги реванша" за поражение в Первой мировой войне. "Мир в свое время пострадал от сионистского заговора, этот заговор отнял у немцев жизненное пространство, необходимо восстановить историческую справедливость", - вот основной постулат пропагандистской машины Йозефа Геббельса.

И надо отдать должное - народ стал слепо верить в то, что соотношение между величиной территории и численностью населения лишь у немногих народов сложилось так же неблагоприятно, как у немцев, и эту историческую несправедливость рано или поздно надо устранить. "Это вечная проблема - создать необходимые соотношения между численностью немцев и территорией, обеспечить нужное пространство, - говорил Гитлер в одном из публичных выступлений в 1939 г. - Никакая умничающая скромность здесь не поможет. Решать надо только с помощью меча".

К сожалению, Сталин не смог разгадать истинных замыслов фюрера, он до последнего верил в "вечный мир" с Германией, считая ее верным союзником в борьбе с мировым империализмом. Хотя уже к лету 1941 г. многое указывало на то, что Германия развернула непосредственную подготовку к войне против Советского Союза. К границе подтягивались немецкие дивизии. О подготовке войны стало известно из донесений разведки. В этих тяжелых условиях советское руководство стремилось не дать ни малейшего повода для начала войны. Оно даже разрешило "археологам" из Германии разыскивать "могилы солдат, погибших в годы Первой мировой войны". Под этим предлогом немецкие офицеры открыто изучали местность, намечали пути будущего вторжения.

13 июня 1941 г. было опубликовано знаменитое официальное заявление ТАСС. В нем опровергались "слухи о близости войны между СССР и Германией". Такие слухи распространяют "поджигатели войны", которые хотят поссорить две страны, говорилось в заявлении. На самом деле Германия "также неукоснительно, как и Советский Союз, соблюдает пакт о ненападении". К слову, немецкая печать обошла это заявление полным молчанием. Министр пропаганды Геббельс записал в своем дневнике: "Сообщение ТАСС - проявление страха. Сталина охватила дрожь перед грядущими событиями".

Война началась в неблагоприятных для советских Вооруженных Сил условиях. Немецко-фашистская армия была полностью отмобилизована, оснащена современным оружием и боевой техникой и имела двухлетний опыт ведения войны. К началу войны основные силы первых эшелонов советских войск прикрытия находились в гарнизонах и летних лагерях, расположенных вдоль государственной границы и удаленных от нее на 10-40 км, вторые эшелоны - в 80-100 км от границы. Подготовка театра военных действий (в связи с отнесением наших границ на 200-300 км на запад) была начата в 1939-1940 гг. и к началу войны не была завершена.

Таким образом, немцы упредили советское командование. До завершения строительства оборонительных рубежей и сооружений вдоль границ, организации надежного тыла не хватало каких-то года-полтора. Фактически немецкие танковые армады в полной боевой готовности встретили лишь отдельные батальоны РККА в районе обороны первой линии. "А если бы стратегическая концепция обороны была выполнена полностью? И была ли она оборонительной?" - задаю вопрос одному из крупнейших отечественных специалистов по истории инженерных войск Виктору Миркискину. "Трудно говорить о самой концепции. Во всяком случае, командующие приграничными округами в предвоенный период не получили ни одной конкретной директивы о подготовке войск к оборонительным действиям. Ведь полностью оборудованный в инженерном отношении рубеж обороны - это серьезное препятствие для наступающих войск. "Хотел ли Сталин обороняться или стремительно контрнаступать?" - вот вопрос, который и предопределил весь дальнейший ход Великой Отечественной", - ответил ученый.

...30 апреля 1941 г. Гитлер перенес дату нападения на Советский Союз с 15 мая на 22 июня. К этому времени большая часть соединений вермахта, участвовавших в захвате Югославии и Греции, была переброшена в район действия плана "Барбаросса" по захвату СССР.

Развернутая группировка немцев намного превосходила противостоявшие ей силы Красной Армии. На 21 июня в наших западных округах насчитывалось 2,9 млн. человек. Против них гитлеровское командование выставило в одних сухопутных войсках (с учетом армий сателлитов Германии) около 4,2 млн. человек. Группировка наших войск была в оперативном отношении крайне невыгодна для отражения удара превосходящих сил врага. Из 170 дивизий, входивших в состав Ленинградского округа, Прибалтийского, Западного и Киевского особых округов, Одесского военного округа, в их первом эшелоне к утру 22 июня на фронте от Балтийского моря до Карпат имелось только 56 дивизий (32%). Остальные дивизии, входившие в состав этих округов, находились на марше или в районах сосредоточения на общей глубине от 300 до 400 км от границ. Противник же имел в это время перед фронтом наших округов в первом эшелоне 63% всех соединений армии вторжения.

От советского народа потребовались большие жертвы и колоссальные усилия, чтобы лишить врага этих преимуществ и обанкротить планы "блицкрига". Более 20 млн. человеческих жизней стоили Советскому Союзу промахи Кремля во внешней политике и неуемные амбиции Сталина.

Валерий ЯРЕМЕНКО
кандидат исторических наук
Военно-промышленный комплекс №25 (191)
4 - 10 июля 2007 года

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com