Мать Петра умерла через десять дней после его рождения, а в 1718 он потерял и отца. После смерти в 1719 сына Петра I от второго брака царевича Петра Петровича различные политические силы как в России, так и за ее пределами стали рассматривать мальчика в качестве возможного претендента на Российский престол. В 1727 А. Д. Меншикову удалось убедить Екатерину I подписать завещание в пользу Петра, где также оговаривалось, что царевич должен жениться на дочери Меншикова Марии.

После смерти Екатерины и провозглашения Петра императором Меншиков поселил юного самодержца в своем доме и полностью контролировал все его действия. Однако вскоре светлейший князь заболел, чем не преминули воспользоваться его противники. Под влиянием А. И. Остермана и князей Долгоруких Петр, давно тяготившийся опекой Меншикова, лишил его всех чинов, сослал в Сибирь и объявил о расторжении помолвки с его дочерью.

Петр был живым, сообразительным и, по-видимому, не лишенным способностей, но одновременно упрямым и своенравным мальчиком, нравом напоминавшим своего великого деда. Несмотря на некоторое сходство, царь, в отличие от Петра I, не желал учиться. По причине своего юного возраста он не мог должным образом заниматься государственными делами, почти не появлялся в Верховном тайном совете. Это привело вскоре к расстройству всей системы управления, поскольку чиновники, опасаясь немотивированных поступков Петра, не решались брать на себя ответственность за важные решения. Заброшенным оказался Российский флот, к которому государь не проявлял никакого интереса.

Основными фаворитами императора стали князья отец и сын А. Г. и И. А. Долгоруковы, люди бесцветные и беспринципные, стоявшие на страже лишь собственных интересов. Их влияние на царя было чрезвычайно велико. При посредстве Ивана Долгорукова, отличавшегося, по отзывам современников, бесшабашностью и распутным образом жизни, Петр много времени проводил время в разного рода пирушках, за картами, в обществе девиц легкого поведения, рано пристрастился к алкоголю. Постоянной спутницей царя на охоте была и его тетка Елизавета Петровна, в которую, по некоторым данным, был влюблен. Тем не менее Долгоруким в ноябре 1729 удалось заставить царя обручиться с княжной Екатериной Долгорукой.

Император в толпе гостей увидел огромные, полные слёз глаза его прежней возлюбленной - дочери Петра I Елизаветы, которой уже полгода отказывалось в праве присутствовать на охотах и балах, а также получать денежное содержание, достойное её высокого положения. Как бы то ни было, когда Елизавета подошла поцеловать руку Долгоруковой, император непроизвольно оттолкнул свою наречённую от Елизаветы. В зале послышался ропот. Это было плохой приметой и означало, что свадьбе не бывать. И всё же Пётр II нашёл в себе силы с любезным видом огласить указ, по которому все Долгоруковы получали высшие должности при императоре, а свадьба назначалась на 19 января 1730 года.

Подавленное состояние духа императора, которого мучила совесть за судьбы Меншикова и Елизаветы, усугубилось после его тайной встречи с Остерманом. Предчувствуя неизбежные перемены с возвышением хитрых, деспотичных Долгоруковых, вице-канцлер приехал на Рождество в Москву, надеясь отговорить Петра от бракосочетания. Говорил в основном Андрей Иванович, заглушая тихие рыдания присутствовавшей здесь же Елизаветы. Император слушал, только иногда задавая вопросы о конкретных фактах взяточничества и казнокрадства новых родственников. Можно лишь гадать, что он имел в виду, сказав на прощание Остерману: "Я скоро найду средство порвать мои цепи".

6 января 1730 года, несмотря на сильный мороз, император неожиданно появился на параде московских полков и принимал его с фельдмаршалом Минихом и Остерманом. Воз- вращался он в толпе придворных невесты, следуя за её санями. Что замышлял угрюмый подросток, обманутый в лучших чувствах опытными интриганами Долгоруковыми, почему не сел в карету Екатерины - остаётся загадкой.

Дома у Петра начался жар. Врачи обнаружили у него чёрную оспу и стали ждать кризиса, рассчитывая, что молодой организм справится с болезнью.

Иван Долгоруков отважился пойти на крайнюю меру - подделать почерк императора на завещании. В своё время он развлекал Петра копированием его почерка. Для обоюдной забавы они отсылали во дворец "распоряжения императора" с приказом прислать денег, и деньги привозили. Сфабрикованная "последняя воля императора Петра II" предусматри-вала передачу власти его невесте. Трудность заключалась в том, что подпись должен был заверить духовник царя, а также доверенное лицо, которым являлся Остерман. Андрей Иванович в течение всей болезни не отходил от постели больного, не давая Долгоруко вым ни единого шанса остаться наедине с императором.

В час ночи 19 января Пётр II пришёл в себя и попросил: "Заложите лошадей. Я поеду к сестре Наталии". Это были его последние слова. Императора не стало за несколько часов до свадьбы.