Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Из истории межэтнических конфликтов в России (1905-1916 гг.)
 
Часть 2
 
Еще в дореволюционной историографии сложились два основных толкования причин погромного движения 1905 г. (15). Официальная версия, как и в источниках, противопоставляла стихийную волну "народного патриотизма" и защиты религиозных убеждений антиправительственным и антигосударственным выступлениям революционеров - преимущественно евреев. Эту же точку зрения отстаивали правые политические организации и деятели. Представители оппозиции главным виновником погромов считали власть, провоцировавшую, организовавшую или попустительствующую погромам и антисемитизму в целом.
 
Характерные черты еврейских погромов осени 1905 г. - разнородный социальный состав участников, большое их число, охват всей зоны компактного проживания евреев (прежде всего в черте оседлости), а также совпадение по времени, ярко выраженный, по крайней мере, судя по официальным источникам, политический характер мотивации погромов, активная роль органов власти в течение всего конфликта или на определенной его стадии, использование ею этнической принадлежности части населения для выброса социальной напряженности и формирования определенного общественного мнения. Длительная идеологически целенаправленная политика антисемитизма реализовалась во время погромов. Этнический фактор в результате для погромщиков выступал как основной признак участников революционного движения: еврей - значит, революционер, и наоборот, революционер - значит, еврей.
 
Подобная трактовка преподносилась информаторами - полицейскими чиновниками - как соответствующая действительности и, очевидно, вполне устраивала власть. Уже современники возлагали ответственность за организацию погромов и покровительство их участникам на центральную власть, прежде всего на Департамент полиции во главе с Д.Ф. Треповым (16).
 
В документах о погромах практически отсутствует информация о том, как их жертвы воспринимали и оценивали смысл конфликта. Об этом можно судить, в частности, по свидетельствам о попытках организации самообороны, а также по распространявшимся БУНДом и другими революционными политическими организациями листовкам и прокламациям.
 
О позиции ведущих политических партий и политике государства в отношении антисемитизма можно судить также по материалам Государственной Думы, где не раз обсуждались разные аспекты проблемы. 9 февраля 1911 г., например, по инициативе депутатов в Думе был поставлен вопрос о направлении в комиссию проекта закона, подписанного 166 депутатами, об уничтожении черты еврейской оседлости. Кадет В.А. Маклаков по этому поводу говорил: "Антисемитом может быть каждый, кому угодно, и каждый может проявить свой антисемитизм, но только в сфере личных и общественных отношений. Государство же имеет свои обязанности перед подданными, оно не имеет права быть антисемитом". Он отметил непоследовательность и слабость политики по отношению к евреям и противоречие между желанием сохранить черту оседлости и сутью Манифеста 17 октября 1905 г.
 
В противовес этой позиции известный черносотенными взглядами Н.Е.Марков-2-й утверждал, что "угнетение отдельных национальностей нисколько не противоречит идеалам здоровой государственности. Государство не есть богадельня,.. не есть благотворительное учреждение. ...Место остальных народов позади русских".
 
Социал-демократ Покровский видел корень антисемитской политики в искусственном культивировании национальной ненависти. Антисемитизм является политическим козырем правительства в трудные для него минуты. Это, по его мнению, подтвердили погромы осени 1905 года. Они были инсценированы МВД и явились местью властей за проявленную им в Манифесте 17 октября 1905 года слабость. Единственный выход социал-демократы, разумеется, видели в классовой солидарности трудовых масс всех национальностей в борьбе с общим врагом. Они требовали немедленной отмены черты оседлости и немедленного приостановления насильственного выселения евреев, проживающих за пределами этой черты. Их предложения были отклонены, а сам проект перешел в думскую комиссию, где и затерялся окончательно (17).
 
Серьезное ухудшение положения российских немцев с началом Первой мировой войны и связанные с этим межэтнические конфликты также по-разному трактовались властями, общественным мнением и политическими силами. Показательная интерпретация антинемецких погромов 1915 года в Москве содержится в письме известного участника правого движения протоиерея И.И. Восторгова к А.А. Вырубовой в Царское Село от 29 мая 1915 г. "Движение народа проглядели и не приняли мер, и оно теперь пойдет вширь и вглубь, и его пулями и нагайками одними не остановить. Движение это теперь не социалистическое, поэтому войска и полиция, как показал вчерашний день, могут становиться на сторону толпы... Толпа говорит, что если правительство нашим врагам покровительствует и порядка жизни не обеспечивает, то мы-де сами с кем нужно расправимся. Поэтому не следует испытывать терпение народа и надо убрать тех, кто его раздражает в его патриотических чувствах". Восторгов ссылался на призывы снять главу Св. Синода Саблера (18).
 
"Немецкое засилье", шпионаж немцев в пользу противника, слухи о возможных погромах - эти темы присутствуют в частных письмах, донесениях полиции о положении дел на местах и настроении населения. В последних констатируется неприязненное и даже враждебное отношение рабочих и крестьян к немецкому населению:"...в большинстве из них видят если не врага, то, во всяком случае, лицо или подозреваемое в шпионстве, или же лицо, могущее принести вред Родине"(19). При этом сами власти предпочитали квалифицировать конфликты с немецким населением не как погромы, а как "беспорядки". В современном издании, подготовленном под руководством французского историка-слависта Ф. Конта, они названы волнениями ксенофобского характера, подробное же освещение антинемецких выступлений 1915 года содержится в статье И.Ю. Кирьянова (20).
 
В интерпретации причин конфликтов представители власти пытались учитывать и влияние разного рода внутри- и внешнеполитических аспектов жизни государства, в том числе межконфессиональные и внутриконфессиональные отношения. Так, казанский губернатор объяснял конфликт русских и татарских крестьян из-за владения землей (см. ниже) влиянием "смут татар на Кавказе", имея в виду, вероятно, армяно-азербайджанские столкновения (21).
 
В целом сложная история взаимоотношений власти и народов, русского и коренного населения регионов страны со времени вхождения в состав империи и утверждения общероссийского административно-политического устройства постоянно отражалась на настроениях и повседневном поведении представителей этих этносов. Так, в марте 1914 г. в одном из частных писем говорилось: "В Дагестане настроение военное. ...Среди здешних татар (очевидно, имелись в виду мусульмане - представители разных национальностей - Д.А.) проснулась ненависть ко всему русскому. Мы стали большими патриотами, а я так просто черносотенец. Во всяком случае, будьте готовы принять беженцев" (22).
 
У сторонников жесткой централизации и подавления всякой "инородческой" самостоятельности любые выступления в защиту национальных прав вызывали вполне однозначную реакцию. Информируя о событиях во Влодаве, штабс-капитан 17 артбригады Липовецкий писал, например, лидеру националистов В.М. Пуришкевичу в 1912 году: "Да разве у нашей соседки Австрии позволили бы полякам нападать на солдат, а полиции потворствовать!"(23). Подобные представления о национальной политике не только питали шовинистическую направленность правых организаций, но и сохраняли опасность новых конфликтов.
 
Показательно в связи с этим письмо члена Союза русского народа В.Г. Орлова директору канцелярии министерства путей сообщения Н.К. Туган-Барановскому (июль 1912 г.). Он сообщал о поездке по Владикавказской железной дороге и заявлял, что на линии "масса агентов инородцев, открытых левых тенденций, русские люди терроризированы". Как выяснилось по итогам расследования, эти утверждения были надуманными (24). Для правых же революционные и национальные движения сливались в одну, взаимно умножавшуюся опасность для русской государственности и русского народа.
 
При анализе конфликтной истории межэтнических отношений важно учитывать и историографический срез проблемы. Обширная литература имеется, например, по истории восстания 1916 г. в Туркестане и Казахстане. Ее изучение в сопоставлении с документальными материалами позволяет уточнить ряд важных для нашего исследования вопросов. В 1926 году в связи с 10-летием восстания на страницах печати прошла оживленная дискуссия по вопросу о причинах и характере выступлений национальных масс. Одна группа авторов, в т.ч. один из первых казахов-большевиков, впоследствии заместитель председателя СНК РСФСР Т. Рыскулов, считала, что стихийное восстание носило всенародный и национальный характер и было направлено против колониального гнета, усилившегося из-за переселенческой политики царизма. Вследствие этого "восстание было направлено вообще против русских", - считал Рыскулов. Он обосновывал национально-революционный характер восстания в Казахстане и Туркестане и сравнивал его с аналогичными движениями в Китае и Индии, объединившими все социальные слои общества.
 
Один из его сторонников объяснял это явление следующим образом: "Колонизация Туркестана главным образом шла по аграрной линии, и это обстоятельство делало из русского мужика вынужденного "практического колонизатора" - захватчика земель туземного населения. Поэтому русский мужик для дехкан и кочевников сам являлся хищником-колонизатором, а не тем, кто "положит конец" колонизаторской политике царизма. Поэтому не случайно, что от восстания 1916 года пострадал не столько существующий строй, сколько русский мужик"(25). Этнический характер восстания отмечал и участник событий С. Сейфуллин: "Вражда между русскими и казахами в эти дни особенно обострилась, чувствовалось, что схватка будет не на жизнь, а на смерть"(26).
 
Небезынтересно и свидетельство туркестанского генерал-губернатора А.Н. Куропаткина. В своем дневнике он писал, что "чиновники произвольно рассчитали нормы земельного обеспечения киргизов и начали нарезать участки, включая в них пашни, зимовые стойбища, насаждения, оросительные системы. ...Отбирали землю не только годную для устройства селений, но и для развития скотоводства". Закон от 14 февраля 1905 г. об образовании переселенческих участков на излишних для кочевников землях постоянно нарушался, особенно жестоко притесняли и эксплуатировали коренное население казаки. Именно несправедливое изъятие земель привело, по его мнению, к восстанию (27).
 
В 1905-1916 гг. наиболее острыми по степени межнациональной напряженности были годы первой революции, 1905-1906, когда социальные конфликты в полиэтничных регионах тесно переплелись с межнациональными. Это - волна антисемитских погромов в западных и юго-западных губерниях и областях империи, вооруженные армяно-азербайджанские столкновения в Закавказье (Баку, Эриванская, Елизаветпольская, Нахичеванская губернии). В это же время вооруженная борьба революционных сил в Финляндии и Прибалтийском крае совпала с выступлениями за национальные права и независимость. Зоной перманентной межэтнической конфликтности с частыми вспышками вооруженных, насильственных акций был на протяжении всего периода Кавказ. С началом Первой мировой войны произошло определенное ухудшение межнациональных отношений, что выразилось, в частности, в волне антинемецких выступлений весны и лета 1915 года в Москве и Московской, Тверской губерниях, Петрограде и некоторых других городах. Если до войны Туркестан и Степной край оставались, как и многие другие регионы страны, зоной латентной конфликтности, то в 1916 году здесь вспыхнуло спровоцированное властями массовое восстание. Наиболее острый, по нашим данным, межэтнический конфликт в вассальной Бухаре произошел в 1910 году. Анализ динамики состава и предмета, форм выражения и разрешения конфликтных ситуаций в полиэтнической среде в 1905-1916 гг. показывает, что самодержавная власть в последние годы своего существования оказалась в целом не в состоянии не только эффективно контролировать, но и даже своевременно осознавать истинный смысл и соответственно последствия происходящих процессов.
 
Участниками конфликтов, приводивших к межэтническим столкновениям, выступали представители самых разных половозрастных и социальных групп, сословий и классов - крестьяне, рабочие, солдаты, казаки, лавочники, домработницы, подростки, прислуга и т.д. Если конфликт при этом приобретал широкий размах и перерастал в погром или вооруженное выступление, то привлекаемые властями для их подавления воинские части, в т.ч. казачьи, воспринимались нерусскими участниками конфликта как новый его субъект, олицетворявший русскую власть. В результате ряд конфликтов приобретал характер противостояния власти и этноса, другие же (когда национальные интересы и требования изначально являлись целью выступлений определенных организаций) прямо касались отношений государства и входивших в его состав народов.
 
Как уже отмечалось, массовый характер в 1905-1906 гг. приобрели антисемитские выступления, повторявшиеся и позднее. По данным С.А. Степанова, в октябре 1905 г. произошло до 690 погромов; наиболее полный перечень включает 102 населенных пункта (28). Погромы революционного времени отличались участием широких слоев населения, общностью лозунгов (защита самодержавия) и поводов (революционные акции), предмета и формы выражения. Этническая принадлежность жертв была различна, но большинство составляли, разумеется, евреи (29).
 
Партийную принадлежность активных участников конфликтов по имеющимся сведениям определить достаточно сложно. Вполне определенно можно утверждать, в частности, что в антисемитских выступлениях большая роль принадлежала членам правых, черносотенных организаций. Главным объектом нападения для черносотенцев были политически активные группы (члены БУНДа, эсеры, социал-демократы), но по мере разрастания конфликта вовлекавшиеся в него рабочие, крестьяне, ремесленники, домохозяйки и т.д. превращались в грабителей, насильников и мародеров всех причисляемых к евреям, независимо от их политических симпатий. С другой стороны, среди подвергшихся нападению выделялись группы инициаторов самообороны, на основе которых вскоре были созданы специальные кружки и группы, руководившие организацией отпора погромщикам. Нередко крестьяне выступали в роли подстрекателей, умело направлявших девиантную энергию погромщиков (солдат, случайных покупателей на рынке, посетителей лавок и т.п.) и затем подключавшихся к разграблению имущества жертв конфликта.
 
В антисемитских выступлениях, таким образом, активную роль играли представители самых разных слоев и групп населения. Очевидно, прямое участие в их организации власти не принимали. Однако длительное насаждение антисемитизма, подкрепляемое нежеланием властей устранить национальное неравноправие, не могло не отразиться на настроениях определенной части населения, особенно в период революционного кризиса. Глубокая неудовлетворенность социально-экономическим положением, противоречия политического и социального развития общества, маргинализация отдельных его групп, стереотипы поведения и восприятия еврейского населения вкупе с его законодательной дискриминацией тесно переплетались и влияли на отношение к нему.
 
Инициаторами и участниками погрома евреев и персов-лавочников в Ташкенте 29 февраля - 1 марта 1916 г., например, стали жены рабочих главных мастерских Среднеазиатской железной дороги. Втянуть своих мужей в погром им не удалось, но караульная дружина и казаки "не только не останавливали погромщиц, а еще подзадоривали их". Некоторые участницы беспорядков затем были арестованы, но награбленное имущество обнаружено не было. "Бей до смерти жидов, они нам жить не дают, это наши враги", - этот призыв рабочих-железнодорожников Могилевской губернии (ноябрь 1915 г.), недовольных понижением зарплаты, о котором им объявил подрядчик - еврей по национальности (30), был проявлением укоренившихся антисемитских настроений. Быстро "найденный" таким образом, источник зла давал, казалось, самый простой и ясный ответ на вопрос о причинах крайнего ухудшения материального, социального положения масс и усиления межнациональной напряженности. Безусловно, подстегивали выброс социального напряжения именно в форме антиеврейских выступлений действия правых черносотенных организаций, для которых антисемитизм был программной идеологией.
 
Самыми массовыми участниками антинемецких погромов 1915 года были рабочие и работницы Москвы и члены их семей, прежде всего из менее квалифицированной части класса. К ним присоединялись средние слои горожан и некоторые представители интеллигенции. В целом в погромах, по данным московского градоначальника А.А. Адрианова ,участвовало около половины московского населения (более 100 тысяч чел.), а сочувствующие составили до 3/4 жителей Москвы (31).
 
В печати, общественном мнении представления о субъектах и инициаторах конфликтов, и, соответственно, о наиболее предпочтительных мерах по их погашению формировались под влиянием не только официальных заявлений и документов, но и выступлений определенных политических сил. К примеру, правые считали, что инициаторами межнациональных конфликтов на Кавказе являются армяне и грузины, а мусульмане (азербайджанцы, прежде всего) находятся "в загоне", являются страдающей стороной, наиболее консервативны и лояльны русской власти (32). Депутат 3 Думы Павлович при этом сравнивал Кавказ с колониями других стран: в Индии англичане, в Корее японцы, в Пруссии немцы не потерпели бы убийства своих граждан туземцами, тогда как верхи русского общества "потеряли чувство национальной гордости, сознание своего национального достоинства", а русские люди оказываются побежденными в межнациональных конфликтах. Его поддержал другой представитель правого крыла Тимошкин (33).
 
В отдельных случаях субъектами конфликтов выступали члены радикальных националистических организаций (в том числе, как уже отмечалось, черносотенных русских). В то же время именно национальные организации нередко играли роль третьей силы, примиряющей противостоящие стороны. Организации, действовавшие в сфере просвещения, образования и культуры, духовной и политической, реже экономической, выдвигая национальные требования, становились субъектами конфликта с властью. Активную роль играли, например, украинские национальные организации - политические и культурно-просветительные. Их деятельность приводила к самым разнообразным формам конфликтных отношений с властью, осуществлявшей, с их точки зрения, национальное угнетение украинцев. Запрет на употребление родного языка членами Воронежского украинского общества на вечере в память писателя Котляревского (ноябрь 1913 г.) вызвал, например, "инцидент между членами общества и полицией" (34). При этом для власти, как участницы подобного рода конфликтов, всякое этническое или этнически окрашенное выступление представлялось антигосударственным и вызывало соответствующее негативное отношение.
 
В качестве предмета конфликта могли выступать разные виды собственности - земля, пастбища, скот, личное имущество, а также традиции, обряды и обычаи, торговля, личностные отношения. В центре межэтнического противостояния довольно часто находились территория и граница, отношение к власти, школа и образование в целом, язык, антисемитизм, законодательство и религия, представительство в органах местного самоуправления и само положение этих органов, кадровая политика. В подобного рода конфликтах одной из сторон часто выступали различные государственные институты, олицетворявшие правящий режим. Безусловно, эта типология достаточно условна, если учесть относительную узость использованных данных и малую информативность целого ряда представленных в ней источников, а также слабую изученность и методологическую оснащенность всей проблематики конфликтной истории межэтнических отношений в России.
 
В т.н. бытовых конфликтах, как правило, особенно ярко проявляются архаические стереотипы и ценности, прежде всего в разделении участников конфликта на "своих" и "чужих". Это может быть маркирование по происхождению, языку, образу жизни, внешнему облику и др. К тому же само государство консервировало такие стереотипы восприятия представителей нерусских национальностей официальными терминами "инородцы" и "иноверцы". Такие стереотипы нередко провоцировали конфликтную ситуацию, становясь одной из сторон ее предмета.
 
Так, власть стремилась не к интеграции евреев в российское общество, а к вытеснению их из империи, хотя официально провозглашалась политика их ассимиляции. Ограничения в правах на проживание, профессиональную деятельность, образование и др., традиционные формы участия в общественном разделении труда формировали определенные характеристики еврейской диаспоры и восприятие ее представителей в массах, убежденных, в свою очередь, по утверждению властей, в неприязненном отношении самих евреев к другим народам, прежде всего к русским. Как сообщал начальник Минского губернского жандармского управления, вызывающее поведение еврейской молодежи (октябрь1905 г.) по отношению к русским, в т.ч. полицейским-филерам возникает "в силу какой-то неприязни к русским" (35).
 
Рост дороговизны, дефициты, мобилизации в армию, общая социально-политическая напряженность вообще существенным образом влияли на характер межнациональных отношений в стране. Предмет конфликта при этом мог быть самым разным. Негативную реакцию на повседневные неурядицы и проблемы часто вызывали, прежде всего, казавшиеся благополучными лавочники, мелкие предприниматели, домовладельцы, арендодатели, с которыми приходилось постоянно контактировать и которые к тому же зачастую имели иную этническую принадлежность. Это могло усиливать взаимное отчуждение разных социальных и национальных групп населения.
 
Так, 8-9 сентября 1915 г. в Астрахани "толпа призываемых ратников" затеяла драку с рабочими-персами, а затем ссора на рынке по поводу цен переросла в разгром персидских лавок. В течение двух дней призывники, мастеровые и подростки, при слабом противодействии казаков разгромили 41 магазин. Власти арестовали около 108 активных участников погрома (36).
 
Земельные конфликты имели, как правило, долговременный характер и периодически проявлялись в открытых столкновениях. Разная этническая принадлежность их участников делала эти конфликты особо острыми. Характерным примером служит начавшаяся в 1857 г. тяжба по поводу владения земельными участками в Буинском уезде Симбирской губернии между русскими крестьянами с. Русская Цильна и татарскими жителями с. Малая Цильна. Очевидно, тогда с помощью Крестьянского банка были приобретены участки, которые татары Малой Цильны считали своими.
 
Это вызвало затяжной конфликт, причем обе стороны упорно отстаивали свои права. Татары предпринимали самозахват участков, препятствовали проведению сельхозработ и т.п. Межэтнический конфликт в данном случае дополнялся конфликтом этноса с властью, охранявшей интересы русских землевладельцев. Так было, в частности, 2 августа 1905 г. и 7 апреля 1906 г. После потравы зерна 2 августа татары задержали приехавших для расследования происшествия исправника и земского начальника, потребовав письменного разрешения на владение землей. Власти были вынуждены вызвать две роты пехоты. Выступление специально приехавшего 7 августа в Малую Цильну губернатора, предложившего решить спор в суде, не возымело действия:"...возбужденная толпа выступила против", что отражало не только накал страстей и отношение к губернским властям, но и правовой нигилизм масс, их традиционную убежденность в "беззаконии" закона.
 
В Русской Цильне в итоге для предотвращения новых столкновений на все лето была оставлена рота солдат. В апреле следующего года вооруженные вилами, ножами, кольями более 1 тысячи татар Малой Цильны вновь явились для проведения посевных работ на "свои" участки. Губернатор докладывал в Департамент полиции: "Посланная мною сотня казаков и стражников после всех предупреждений и ввиду вооруженного нападения на казаков вынуждены были стрелять". Погибло 3 татарина, пострадали еще 19 человек и один представитель власти (вахмистр) (37). Конфликт не был разрешен, а власть, выступив в на стороне русских крестьян с помощью вооруженной силы, усилила отчужденность этноса, в данном случае татарского, против объединенной в его сознании силы "русской" власти и русского народа.

Примечания

15. Гессен Ю., Пасманик Д. Погромы в России // Еврейская энциклопедия. Т.12. М., 1991. С.611-618; Елпатьевский С. О черносотенцах // Русское богатство. 1905. N 11-12. С.142-154; Материалы по истории контрреволюции. Т.1. Спб.,1907; Обнинский В. Полгода русской революции. Вып.1. М., 1906 и др.
16. Подробнее см.: Степанов С.А. Черная сотня в России (1905-1914 гг.). М.,1992.
17. См.: Государственная дума. Стенограф. отчет. Созыв 3. Сессия 4. Ч.2. С.1543-1604.
18. ГА РФ. Ф. 102. 1915. Оп.265. Д.1042. Л.17.
19. Там же. ОО. 1915. Д.167. Ч.16. Л.1.
20. См.: Хронология российской истории. Энциклопедический справочник / Под рук. Ф. Конта. М., 1994. С.175; Кирьянов Ю.И. "Майские беспорядки" 1915 г. в Москве // Вопросы истории. 1994. N 12. С.137-150.
21. ГА РФ. Ф.102. ОО. 1906. 2 отд. Д.700. Ч. 19. Л.1-2.
22. Там же. 1914. Д.74. Ч.7. Л.Б.Л.1.
23. Там же. 1912. Д.173. Л.144.
24. Там же. Д.75 прод. Л.112.
25. Коммунистическая мысль. Научно-иссл. журнал. Кн.2. Ташкент,1926. С.176-177, 157; Правда Востока. 1926. 12 августа.
26. Сейфуллин С. Тернистый путь. Алма-Ата, 1964. С.84.
27. РГВИА. Ф.165. Оп.1. Д.1569. Л.10.
28. См.: Степанов С.А. Указ. соч. С.54.
29. Там же. С.57.
30. ГА РФ. Ф.102. 6 д-во. 1916. Д.75. Л.Б. Л.44-45, 46 об; 4 д-во. 1915. Д.108. Л.15.
31. Кирьянов Ю.И. Указ. соч. С.145-146.
32. Кавказский запрос в Государственной думе. С.8.
33. Там же. Зас. 21 января 1909 г. С.106-107, 129.
34. ГА РФ. Ф.102. ОО. 1913. Д.20. Ч.16. Л.Б. Л.61.
35. Там же. ОО. 1905. Д.2000. Ч.9. Л.16.
36. Там же. 4 д-во. 1915. Д.4. Ч.3. Л.1-13.
37. Там же. ОО. 1906. 2 отд. Д.700. Ч.19. Л.74.
 
д.и.н.  Аманжолова Дина Ахметжановна
 
 

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com