Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     
Главная / История России / Монархия и монархи / ПРАВЛЕНИЕ НИКОЛАЯ I (1825-1855) / Русский европеец Николай Первый. Борис Парамонов

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 
Русский европеец Николай Первый
 
Царствование Николая Первого закончилось военно-политическим крахом в Крыму

Николай Первый (годы царствования 1825-1855) — русский император, которому чрезвычайно не повезло в исторической памяти, он вспоминается и трактуется чуть ли не наряду с Иваном Грозным. Едва ли не наполовину это либеральная легенда, которую начали разрушать к началу XX века сами же либеральные историки. Один из них, Корнилов, прямо называет царствование Николая Первого одной из самых последовательных попыток осуществления идеи просвещенного абсолютизма; это уже звучит много мягче. Другой историк того же времени Михаил Полиевктов (его книга о Николае Первом вышла под самый занавес свободной науки в России — в 1918 году) поправляет Корнилова: система Николай Первого — не столько просвещенный абсолютизм, сколько полицейское государство. Но при дальнейшем уточнении оказывается, что это почти одно и то же. Ибо сущность полицейского государства, говорит Полиевктов, это «народное благо, понимаемое, прежде всего, как удовлетворение материальных потребностей, — как цель; последовательно проводимая правительственная опека — как средство».

Получается картина настолько знакомая, что уже и не отличить Николая Первого от, скажем, коммунизма, по крайней мере, в его проекте; разница та, что этот царь уж точно менее кровав, хотя Лев Толстой и пытался прицепить к нему такую кличку; она не удержалась, и понятно почему: сравнения со Сталиным и с тем же Иваном Грозным Николай Павлович явно не выдерживает.

Историки выделяют следующие черты просвещенного абсолютизма в его общеисторическом единстве с полицейским государством:

1. Надсословная и надклассовая власть монарха, превращение института монархии в надобщественную силу после того, как она покончила с феодальным строем.
2. Тип государя — управителя и работника на троне, общий от Петра до Николая Первого, который появлялся в рабочем кабинете в семь утра.
3. Бюрократизация управления как признак его деклассированности, всесословности (вспомним поповича Сперанского, добравшегося до вершин бюрократической пирамиды).
4. Централизация управления, подавление всякого «локального колёра», всякой местной автономии в любых смыслах.
5. Патернализм, то есть забота государства о подданных, определяющая роль государства в решении вопросов материального существования граждан.
6. Покровительственная экономическая политика, протекционизм.
7. Покровительственная культурная политика (финансирование культурной жизни, создание всякого рода императорских театров и прочего).
8. Огосударствление религии, ликвидация церковной монополии.

Получается, что полицейское государство — это патерналистское государство, которое отнюдь не ограничивает свою деятельность исполнением именно полицейских функций как организации внешнего, уличного, так сказать, порядка.

Но тогда могут сказать, что Николай Первый создал полицейское государство как раз в расхожем уничижительном смысле — как деспотическое, в пределе тоталитарное. Вспомним пресловутое Третье отделение, в котором мы готовы видеть сталинской НКВД. Но и на это отвечает трезвый историк — профессор Пресняков, доживший до и советских времен и писавший следующее в 1920-е годы:

Третье отделение и корпус жандармов должны были как бы разрушить бюрократическое средостение между самодержавной властью и обывательской массой… Такой системой Николай думал эмансипироваться и от самодовлеющей бюрократической рутины, и от дворянской требовательности, отчетливее наблюдать за ходом жизни и непосредственно воздействовать на нее.

Опять же, возникает актуальная параллель: представим себе практику, когда кадры репрессивного аппарата бросаются на борьбу с коррупцией, этой генетической болезнью самодовлеющей бюрократии, то есть разбухшего чиновничьего аппарата. Если какая-то аналогия возможна между Третьим отделением и последующими заведениями такого рода, то отнюдь не между Бенкендорфом и Берией.

Урок Николая Первого, да и всей русской истории совершенно одинаков, и это удручает куда больше, чем картины репрессий того или иного режима: общее здесь даже и не репрессии, а сама установка на решение задач национальной жизни средствами исключительно государственного управления. Такая модель — назовем ее хоть просвещенным абсолютизмом, хоть полицейским государством, хоть суверенной демократией — работала в исторических масштабах не долго — в европейском XVII—XVIII веках, в руках Кольбера, Фридриха Великого, Иосифа II Австрийского. Но к концу восемнадцатого столетия она себя изжила — о чем и свидетельствовала громогласно Французская революция, идея которой была отнюдь не карательная, не террор, а освободительная — социальное освобождение, расковывание общественных сил.

Парадокс русской истории, ее национальный изгиб в случае Николая Первого был в том, что русское государство при нем столкнулось в лице декабристов не столько с освободительным движением типа французского, сколько с привычками и нравами старого феодального прошлого, с дворянской фрондой, поверхностно усвоившей модную европейскую идеологию. Николай Первый станет очень понятным, а там, глядишь, многим и понравится, если увидеть его параллельно с наиновейшими российскими событиями: то есть усмотреть в декабристах Гайдара и Чубайса с командой, а в самом царе — Путина.

Но мы знаем также, чем кончилось царствование Николая Павловича — военно-политическим крахом в Крыму. Система не выдержала испытания в деле, причем в таком, которое она считала своей прерогативой — в военном. Никакая властная вертикаль не может управлять огромной страной, много усложнившейся с тех давних уже времен. Ставить чиновников над чиновниками — значит не бороться с коррупцией, а плодить ее. Николай Первый говорил: в России не ворует только один человек — я. И это было так. А что толку? Хоть бы и воровал — не стало бы ни лучше, ни хуже.
 


[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com