Храм в Путинках.

Начало XVII века вошло в историю России под знаменем «смутного времени».

Страшный голод сменился эпидемией холеры, затем началось вторжение поляков и шведов под предводительством Лжедмитрия. Все это сопровождалось грабежами и разбоем, хозяйство страны пришло в сильный упадок. Только мобилизация сил всего народа на борьбу с захватчиками позволила преодолеть эту беду, отбросившую страну на несколько десятилетий назад. До 20-х годов XVII века никакого строительства в Москве не было. Затем еще десять лет московские зодчие повторяли облик годуновских построек, и только в 30-е годы был найден новый путь. Важной вехой этого пути стала церковь Троицы в Никитниках, построенная в течение 1635-1653 годов на средства богатого купца Григория Никитникова во дворе его дома. Она невелика — купцу с семейством не требовался большой храм, — но очень нарядна. Все предшествующие русские храмы, начиная с собора Святой Софии в Киеве и кончая годуновскими церквями, выглядят возвышенно-строгими, они связаны с небесным миром больше, чем с земным. Церковь Троицы в Никитниках не устрашает сердце человека. Она поражает живостью, пестротой и кажется порождением шумной жизни торгового Китай-города. Все ее несимметричные части растут, шевелятся, развиваются на глазах. Вот начинает расти на стене белокаменная лопатка; доросла до карниза — раздвоилась, будто дерево, на два ствола-полуколонки, те потянулись выше, пронзили еще один карниз и вытолкнули наверх бутон-раму для иконы. Кокошники храма похожи на луковицы заморских тюльпанов, тонкие шейки глав — на стебли, а сами главы — на диковинные плоды.

Храм Покрова Божией Матери в Филях.

Внутри церковь светла и уютна. Пестрые росписи покрывают стены сплошным ковром. Сюда ходили молиться тому Богу, который помогал людям в их земных каждодневных делах, и поэтому церковь Троицы в Никитниках так нравилась и москвичам, и гостям из других городов.

Другим интереснейшим памятником первой половины XVII века является церковь Рождества Богородицы, «что в Путинках». За три года строительства, с 1649 по 1652 годы, замыслы заказчиков ширились, и храм пополнялся все новыми помещениями. Вся композиция строилась так, чтобы наилучшим образом смотреться со стороны проездной башни в стене Белого города, где начиналась дорога на Дмитров.

Завершение храма тремя шатрами с маленькими главками перекликается с шатровыми покрытиями, украшавшими проездные крепостные башни. К главному объему храма пристроен придел Неопалимой Купины, завершенный маленьким шатром с главкой, а объединяет все объемы большая шатровая колокольня.

В церкви Рождества Богородицы особенно отобразилась любовь народа к шатровым завершениям, запрещенным вскоре патриархом Никоном.

Храм в Коломенском.

К последней четверти XVII века окончательно сложился тип московского приходского храма с четвериком основного объема и пятиглавием, шатровой колокольней и одноэтажной трапезной. Такова церковь Николы в Хамовниках (1676-1682 гг.). Ее название обусловлено слободой ткачей, или хамовников, размещавшейся здесь в XVII веке. Храм красив своей устремленностью ввысь, упорядоченностью деталей. Впечатление богатства и узорности достигнуто благодаря красно-зеленой окраске декоративных деталей, отчетливо выделяющихся на белом фоне стены.

Говоря об архитектуре Москвы нельзя не сказать о двух монастырях: Спасо-Андронниковом и Новодевичьем.

Спасо-Андронников монастырь был основан в 1359 г. на крутом берегу реки Яузы на дороге из молодой Москвы во Владимир, столицу северо-восточной Руси. Назван он был по имени его первого игумена Андроника — ученика Сергия Радонежского. В 1425-1427 гг. в монастыре возводится большой каменный Спасский собор. В его создании принимал участие великий русский иконописец Андрей Рублев, проживавший в конце жизни в этом монастыре и расписавший стены собора. К сожалению, в XIX веке росписи были уничтожены при ремонте, и только в откосах древних окон сохранились фрагменты его фресок. Сам собор поражает своим оригинальным обликом. Стены храма украшены строгими лопатками, к порталам поднимаются высокие лестницы, а верх очень сложный — состоит из многоярусных закомар, вторящих килевидным завершениям порталов. Боковые деления фасадов с такими же килевидными закомарами значительно ниже. Это усиливает вертикальную динамику здания. Еще выше расположен второй ярус закомар, образующий корону у основания главы. Недаром этот храм уже в древности был наделен эпитетом «зело красен».

Храм Николая Чудотворца в Хамовниках.

Новодевичий монастырь.

После окончания постройки собор был украшен внутри фресками, которые ярусами покрывают его стены. В 80-х годах XVII века под руководством К.Михайлова выполняется многоярусный резной золоченый иконостас — одно из самых замечательных произведений искусства. Обилие сквозных переплетающихся растительных мотивов поражает виртуозностью выполнения.

Церковь Св. Митрополита Петра.

Основные здания, прославившие монастырь, были возведены в 80-х годах XVII века при деятельном участии царевны Софии, которая позднее была заточена в отстроенном ею монастыре. Общая композиция монастыря была продумана еще до строительства, что было новостью в тогдашней русской архитектуре. Основные здания построены по центральной оси (с запада на восток) — трапезная, собор, а на востоке от него — колокольня. С юга и севера от собора были поставлены надвратные многоглавые церкви — Преображенская и Покровская. Они расположены на трехпролетном арочном основании — своего рода триумфальных арках.

Храм в Коломенском.

Мастерство зодчего проявилось в стройной колокольне, где массивные ярусы чередуются с ярусами, облегченными сквозными арочными проемами.

Храм Смоленской иконе Божией Матери.

На протяжении нескольких столетий летняя резиденция московских великих князей и царей находилась в селе Коломенском. В 1532 г. здесь был возведен знаменитый храм Вознесения, начавший собой строительство каменных шатровых храмов. На высоком берегу Москвы-реки уходит в небо белый столб Коломенского храма, состоящий из могучего крещатого основания и уникального своей формой шатра, увенчанного небольшой главкой. Архитектурные детали этого памятника подчеркивают его строительный подъем. Стройные пилястры по углам здания, острые «стрелы», зажатые в простенках, тройные ярусы килевидных кокошников — все устремляется вверх. Смелость и красота Коломенского храма Вознесения поражали людей Древней Руси. «Бе же церковь та вельми чудна высотою, красотою и светлостью, яко не бывало прежде сего в Руси», — записал летописец в год окончания постройки храма. На восточной стороне галереи-гульбища, окружающего храм, расположен трон из белого камня. Отсюда московские цари любовались ширью реки, ее лугами и синевшими на горизонте лесами.

Храм в Никитках.

Во время стрелецкого бунта стрельцы ворвались в царские покои в Московском Кремле и убили двоих братьев Нарышкиных, дядей Петра Первого. Третий уцелел, спрятавшись в чулане, и дал обет построить церковь. Время исполнить обещанное настало в 1680 году, когда Петр I утвердился на троне и пожаловал Нарышкиным богатые подарки. Льву Кирилловичу Нарышкину помимо прочего досталось село Фили. В 1690-1693 гг. он построил там церковь нового для Руси типа, пришедшего с Украины. Основание ее представляет собой куб (четверик). Сверху на куб поставлен восьмигранник (восьмерик), на него еще один поуже с проемами для колоколов, а сверху третий — восьмигранное основание главы. Здание получилось высоким, цельным, оно не устремляется ввысь, как копье, а поднимается торжественно и плавно. Новый архитектурный декор стал похож на тот, который был моден в Западной Европе. Это уже не былое узорочье, а предчувствие грядущих перемен. Белый камень и красный кирпич нарядно смотрятся на фоне неба в окружении зеленой листвы летом и белого снега зимой. По народному преданию, червонцы на позолоту куполов дал Петр I. Церковь в Филях двухэтажная. Первый этаж занимает Покровский храм. В нем служили в зимнее время. На втором этаже находится церковь Спаса Нерукотворного, названная так в честь чудесного спасения Льва Кирилловича. Под самый свод поднимается великолепный резной иконостас, выполненный царским мастером Карпом Золотаревым. Подобная архитектура получила название московского, или нарышкинского, барокко. Этот стиль стал мостиком между старым и новым, между византийским и европейским, между Москвой царя Алексея Михайловича и северной Пальмирой его сына императора Петра Великого.

О. Соболева