На стихи Александра Сергеевича создано множество романсов. Пушкина запели ещё при жизни. Правда, в основном, в дворянской, позже - в мещанской среде. Пели ли Пушкина (не говоря уже - читали ли) в среде народной, крестьянской? Вернулся ли он, так много взявший у традиционного фольклора, в народную культуру в полном смысле? Примеры такого возвращения не многочисленны. Не будь соавторства Б. В. Шергина (см. "Праведное Солнце"), вряд ли бы был возможен, приводимый ниже, "Пинежский", а затем и "Архангелогородский Пушкин". Тут явление уникальное: сплав традиционного сказительства и литературной судьбы.

Тем не менее, Пушкина в крестьянской среде пели (см. сборник В. Е. Гусева "Русские песни и романсы", М. 1989 г.) и не только пели, но и читали: Мы сопровождаем "Пинежского Пушкина" редкими лубками. Право же, любое профессиональное издательство могло позавидовать таким иллюстрациям, выполненным безвестным художником. Эти лубочные шедевры появились уже в 1840-х годах. К концу XIX века так называемые "книжки для народа" (стоимостью в одну копейку!) с пушкинскими сказками, поэмами, повестями… достигли миллионных тиражей. Для сравнения скажем, что "Преступление и наказание" Ф. М. Достоевского, выпущенное двухтысячным тиражом, на день смерти (т. е. за семь лет) по воспоминаниям вдовы писателя, было распродано лишь на половину.

Громадные тиражи советского периода заслонили от нас тот факт, что в дореволюционной России, среди простого народа Пушкин был, наверное, самым читаемым писателем. Вопреки расхожим мнениям, значительная часть стопятидесятимиллионной России была грамотной. И чтение книжек вслух было принято во многих крестьянских семьях.

Отдельная тема - фольклорный театр. Пушкинские "Братья разбойники" уже в середине XIX века вошли в народную драму ("Шайка разбойников", "Лодка" и т. п.). Пару вариантов этой драмы, записанный Н. Е. Ончуковым в 1905 году на Русском Севере, мы приводим ниже (полностью см. в книге "Потехи страшные и смешные"). Принято считать, что традиция народной драмы просто позаимствовала из полюбившейся поэмы Пушкина. Однако, эти драмы ("Лодка", "Шлюпка" и т. п.) существовали задолго до Александра Сергеевича. Скорее, Пушкин позаимствовал историю братьев разбойников из фольклора, а потому эта поэма и стала читаемой в народе, будучи в русле многочисленных лубочных вариантов разбойничьего романа: "Атаман Каин, три добрых дела", "Любовь атамана Прокла-медвежьей лапы, или волжские разбойники", "Уар, Железная Лапа или Живой мертвец разбойник", "Атаман разбойничьей шайки Егорка Железные Лапы", "Атаман разбойников Сорви-Голова или похищение из замка прекрасной Елены", "Ведьма, Чёрный Ворон или страшные ночи за Днепром" и др. Пушкинская поэма, многократно переиздаваемая в народных книжках, вероятно уже в середине XIX века вернулась в народную разбойничью драму.