Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

 
Рекомендуем
Новости сайта:
Дата в истории
Новые материалы
 
Главный редактор портала «Россия в красках» в Иерусалиме представил в начале 2019 года новый проект о Святой Земле на своем канале в YouTube «Путешествия с Павлом Платоновым»
 
 
 
 
Владимир Кружков (Россия). Австрийский император Франц Иосиф и Россия: от Николая I до Николая II . 100-летию окончания Первой мировой войны посвящается
 
 
 
 
 
 
Никита Кривошеин (Франция). Неперемолотые эмигранты
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь
 
Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»

 
 
Павел Густерин (Россия). Россиянка в Ширазе: 190 лет спустя…
 
 
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
 
Протоиерей Андрей Кордочкин (Испания). Увековечить память русских моряков на испанской Менорке
Павел Густерин (Россия). Дело генерала Слащева
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Павел Густерин (Россия). О поручике Ржевском замолвите слово
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия).  От Петербургской империи — к Московскому каганату"
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Приплетать волю Божию к убийству человека – кощунство! 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Алла Новикова-Строганова. (Россия).  Отцовский завет Ф.М. Достоевского. (В год 195-летия великого русского православного писателя)
Ксения Кривошеина (Франция).  Шум ленинградского прошлого
Олег Озеров (Россия). Гибель «Красного паши»
Павел Густерин (Россия). О заселении сербами Новороссии
Юрий Кищук (Россия). Невидимые люди
Павел Густерин (Россия). Политика Ивана III на Востоке
Новая рубрика! 
Электронный журнал "Россия в красках"
Вышел осенний номер № 56 журнала "Россия в красках"
Архив номеров 
Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикация из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг. 
Славьте Христа добрыми делами!

Рекомендуем:
Иерусалимское отделение Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО)
Россия и Христианский Восток: история, наука, культура





Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность
 

“Cherchez la femme” — “Ищите женщину”

 
Э. А. Клингенберг. Миниатюра Р. Белова
(Э. А. Клингенберг. Миниатюра Р. Белова)
 
В своих воспоминаниях Эмилия Александровна писала: “Даже печатно принуждена была опровергать ложное обвинение, будто я была причиною дуэли”. Но было ли обвинение ложным? Далее в своих воспоминаниях она пишет: “В мае месяце 1841 года М. Ю. Лермонтов приехал в Пятигорск и был представлен нам в числе прочей молодежи. Он нисколько не ухаживал за мной, а находил особое удовольствие me taquiner (дразнить меня)... по-видимому, игра эта его забавляла просто от нечего делать, и он не переставал меня злить. Однажды он довел меня почти до слез: я вспылила и сказала, что, ежели бы я была мужчина, я бы не вызвала его на дуэль, а убила бы его из-за угла в упор...” Как видим, Эмилия Александровна внимательно читала “Героя нашего времени”; правда призносит она фразу, похожую на слова Грушницкого, обращенные к Печорину: “Я вас зарежу ночью из-за угла”. К 1841 г. относится эпиграмма Лермонтова, записанная В. И. Чиляевым.

За девицей Emilie
Молодежь как кобели.
У девицы же Nadine
Был их тоже не один;
А у Груши в целый век
Был лишь Дикой человек.

В двух последних строчках эпиграммы подразумевается помолвка Аграфены Петровны Верзилиной с поручиком Тенгинского пехотного полка В. Н. Диковым. Поклонниками же Надежды Петровны Верзилиной выступали и Н. С. Мартынов, и М. П. Глебов. Эмилия Александровна среди молодежи пользовалась незавидной репутацией. Уже после гибели Лермонтова князь А. И. Васильчиков в письме к Ю. К. Арсеньеву писал: “Эмилия все так же и хороша и дурна”.

Летом 1839 г. в Пятигорске находившийся на лечении князь Владимир Иванович Барятинский ухаживал за Эмилией Клингенберг, и как тогда говорили, князь “сорвал знаменитую La Rose du Caucase (Роза Кавказа)”. В. И. Барятинский от женитьбы уклонился, но, по свидетельству Инсарского, перевел Эмилии Клингенберг 50 тысяч рублей. Кто рассказал эту историю Лермонтову, сам Владимир Барятинский, или же возвратившийся из Пятигорска в Царское Село в октябре 1839 г. князь Александр Долгоруков, мы не знаем, но это во многом объясняет эпиграмму Лермонтова 1841 г. на сестер Верзилиных.
 
Князь С. В. Трубецкой(Князь С. В. Трубецкой, секундант на дуэли Лермонтова с Мартыновым, скрытый от следствия)
 
В своих воспоминаниях Э. А. Клингенберг (в замужестве Шан-Гирей) писала, что «в мае месяце 1841 года М. Ю. Лермонтов приехал в Пятигорск и был представлен нам в числе прочей молодежи». Это заявление мемуаристки противоречит фактам. Круг военной молодежи был представлен в доме генеральши М. И. Верзилиной в конце июля — начале августа 1840 г., когда офицеры были отпущены на отдых после похода к крепости Темир-Хан-Шура в Дагестане, причем приехали они в Пятигорск в походном снаряжении. В других воспоминаниях, опубликованных в 1887 г. в 11 книжке журнала «Русский Архив», Э. А. Шан-Гирей писала: «В то время в торжественные дни все военные должны были быть в мундирах; а так как молодежь, отпускаемая из экспедиции на самое короткое время отдохнуть на воды, мундиров не имела, то и участвовать в парадном балу не могла, что и случилось именно 22 августа (день коронации) 1840 г. Молодые люди, в числе которых был и Лермонтов, стояли на балконе у окна, стараясь установить свои головы так, чтобы вышла пирамида; а как Лермонтов по росту был ниже всей компании, то голова его пришлась в первом ряду, совсем на подоконнике, и его большие выразительные глаза выглядывали там насмешливо. Это всех очень забавляло, а знакомые подходили к ним разговаривать. В конце же вечера, во время мазурки, один из не имевших права входа на бал, именно князь Трубецкой, храбро вошел и, торжественно пройдя всю залу, пригласил девицу *** сделать с ним один тур мазурки, на что она охотно согласилась; затем, доведя ее до места, он так же промаршировал обратно и был встречен аплодисментом товарищей за свой геройский подвиг, и дверь снова затворилась. Много смеялись этой смелой выходке, и только; а кн. Трубецкой, (тот самый, который был в 1841 г. во время дуэли Лермонтова) мог бы поплатиться и гауптвахтой». Из этих воспоминаний Э. А. Шан-Гирей видно, что Лермонтов был знаком с семейством Верзилиных еще в 1840 г. П. И Магденко писал, что весной 1841 г. в Георгиевске Лермонтов, уговаривая А. А. Столыпина (Монго) свернуть в Пятигорск, напомнил ему, что там живут Верзилины.

Князь А. И. Васильчиков, секундант на дуэли Лермонтова с Мартыновым, после дуэли, 30 июля 1841 г. писал к Ю. К. Арсеньеву, который с группой молодежи был летом 1840 г. в Пятигорске: «Мы с Столыпиным часто задумываемся, глядя на те места, где прошлого лета... Но, что старое вспоминать. Из нас уже двоих нет на белом свете. Жерве умер от раны после двухмесячной мучительной болезни. А Лермонтов, по крайней мере, без страданий. Жаль его! Отчего люди, которые бы могли жить с пользой, а может быть, и с славой, Пушкин, Лермонтов, умирают рано, между тем как на свете столько беспутных и негодных людей доживают до благополучной старости. Ничего не умею тебе сказать нового о водах и водяном обществе. Дом Верзилиных процветает по-прежнему. Эмилия все так же и хороша и дурна; Наденька не выросла; Груша не помолодела». В характеристике Эмилии князя А. И. Васильчикова слово «хороша» относится к внешности; «дурна» — к поведению.

Марии Ивановне Верзилиной (урожденной Вишневецкой, по первому браку Клингенберг) в 1841 г. было 43 года (1798-1848). Имея двух дочерей от разных мужей и падчерицу на выданье, она держала дом открытым для молодых людей, съезжавшихся на воды. Именно она стала клятвопреступницей девять дней спустя после дуэли при допросе комиссии о причинах столкновения Лермонтова и Мартынова в ее доме.

«Клятвенное обещание. Я, нижепоименованная, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом и пред Святым его Евангелием Честным и Животворящим Крестом в том, что по делу, по которому я ныне во свидетельство призвана и спрашиваема буду, имея показать самую сущую правду, не норовя ни на какую сторону, ни для дружбы, вражды и корысти ниже страха ради сильных лиц, а так как перед Богом и судом его страшным в том ответ дать могу. В чем, да поможет мне Господь Бог душевно и телесно в сем и будущем веке. В заключение же сей моей клятвы целую Слова и Крест Спасителя моего. Аминь. Июль 24 дня 1841 года. Подлинное подписала: По сему клятвенному обещанию присягала Генерал-Майорша Мария Верзилина».

М. И. Верзилина была спрошена: точно ли за два дня до поединка, т.е. 13-го или 12-го числа, майор Мартынов и поручик Лермонтов находились в её доме на вечере? Не слыхала ли она, как поручик Лермонтов (ныне убитый), шутя над Мартыновым, вывел его из терпения, привязываясь к каждому его слову, на каждом шагу показывая явное желание досадить ему? Не припомнит ли она, кто еще из гостей был на этом вечере? Её ответ гласил, что «действительно 13-го числа июля месяца были вечером у меня в доме господин Лермонтов и Мартынов, но неприятностей между ними я не слыхала и не заметила, в чем подтвердят бывшие тогда же у меня поручик Глебов и князь Васильчиков». Так М. И. Верзилина нарушила свою клятву, утаив от следствия всех свидетелей, находящихся в тот вечер в ее доме: князя Сергея Трубецкого, Алексея Столыпина (Монго), Льва Пушкина. Похоже, что ответы М. И. Верзилиной были согласованы с ответами убийцы Лермонтова и двух названных им секундантов. Гибель на дуэли М. Ю. Лермонтова нанесла урон репутации семейства Верзилиных, так, что некоторое время спустя М. И. Верзилина с дочерьми вынуждены были покинуть Пятигорск и переехать к мужу в Варшаву.
 
Н. П. Верзилина(Н. П. Верзилина. Портрет неизвестного художника)    
 
М. И. Верзилина, скрыв от следственной комиссии свидетелей ссоры Лермонтова и Мартынова в ее доме, не допустила снятия показаний с дочерей, опасаясь их компрометации в общественном мнении. Должно было пройти сорок четыре года, когда Э. А. Шан-Гирей, рожденная Клингенберг, разговорится и начнет публиковать свои многочисленные, порой противоречивые воспоминания о дуэли Лермонтова и Мартынова в разных журналах: 1885 г. — в “Ниве”, 1887 г. — в “Русском Архиве”, 1891 г. — в “Русском обозрении”, “Севере” и других, фактически до самой своей смерти, последовавшей в 1891 г. П. А. Висковатов широко использовал эти воспоминания в своей книге “Михаил Юрьевич Лермонтов. Жизнь и творчество”, опубликованной в 1891 г. и составившей шестой том подготовленного биографом собрания сочинений поэта.

В воспоминаниях Э. А. Шан-Гирей не очень внятно говорится о роли Надежды Петровны Верзилиной (1826-1863) в событиях накануне дуэли.

“Лермонтов иногда бывал весел, болтлив до шалости: бегал в горелки, играли в кошку-мышку, в серсо; потом все это изображалось в карикатурах, что нас смешило. Однажды сестра просила его написать что-нибудь ей в альбом. Как ни отговаривался Лермонтов, его не слушали, окружили всей толпой, положили перед ним альбом, дали перо в руки и говорят: “пишите!”. И написал он шутку-экспромт:

Надежда Петровна,
Зачем так неровно
Разобран ваш ряд,
И локон небрежно
Над шейкою нежной...
На поясе нож,
C,est un vers qui cloche!
(Вот стих,
который хромает)

Зато после нарисовал ей же в альбом акварелью курда. Все это цело и теперь у дочери “ее”.

В настоящее время лист с акварельным рисунком Лермонтова, подписанного “Kurde”, хранится в Государственном литературном музее в Москве. На портрете изображен друг Лермонтова А. А. Столыпин (Монго) в халате, спущенном с правого плеча, и бараньей папахе на голове. А ведь это насмешка над 16-летней девицей. В те времена мужчинам считалось неприлично обнажать шею, а здесь на рисунке видна волосатая грудь. Насмешка и над Монго, поскольку лев великосветских петербургских гостиных изображен курдом, которые в то время среди кавказских народов считались стоявшими на нижней ступени развития и использовались на самых тяжелых и грязных работах.

Лермонтов в веселом дамском обществе любил шутки, пикирование эпиграммами, о чем писал в своем дневнике 22 мая 1840 г. А . И. Тургенев, когда находился в Москве одновременно с поэтом: “В театр, в ложи графа Броглио и Мартыновых, с Лермонтовым; зазвали пить чай и у них и с Лермонтовым и с Озеровым кончил невинный вечер весело. Le commerage et l,epigramme...” (сплетни, эпиграммы). В Пятигорске Лермонтов много рисовал шутливых шаржей в коллективный альбом, куда заносились разные случаи из жизни водного общества, во время прогулок, танцев, пикников. Этот альбом хранился у Глебова. Князь А. И. Васильчиков рассказывал П. А. Висковатому, что среди рисунков была изображена сцена въезда Мартынова в Пятигорск, на которой и въезжающий герой, и круг восхищенных и пораженных его красотой дам были замечательно похожи. Васильчиков запомнил даже подпись под рисунком: “Monsieur le poignard faisant sin entree a Piatigorsk” (Господин кинжал, въезжающий в Пятигорск). На другом рисунке Мартынов был изображен огромного роста с большим кинжалом от пояса до земли, объясняющийся с миниатюрной Надеждой Петровной Верзилиной, на поясе у которой был нарисован маленький кинжальчик.

В воспоминаниях Н. П. Раевского, находившегося в то время в Пятигорске, молодежь, группировавшаяся вокруг поэта, называлась “бандой Лермонтова”. В нее входили Сергей Трубецкой, Михаил Глебов, Алексей Столыпин и, надо полагать, Лев Пушкин. А не могли их противники объединиться в другую банду, символом которой был кинжал? По свидетельству Я. И. Костенецкого “однажды пришел к Верилиным Лермонтов в то время, как Эмилия, окруженная толпой молодых наездников, собиралась ехать куда-то за город. Она была опоясана черкесским хорошеньким кушаком, на котором висел маленький, самой изящной работы черкесский кинжальчик. Вынув его из ножен и показывая Лермонтову, она спросила его: “Не правда ли, хорошенький кинжальчик?” “Да. Очень хорошо, — отвечал он, — им особенно ловко колоть детей”, — намекая этим язвительным и дерзким ответом на ходившую про нее молву”. Выше отмечено, что Надежда Верзилина также надевала на пояс маленький кинжальчик. И, наконец, на рисунке Г. Г. Гагарина, относящегося к 1841 г, на котором изображены Надежда и Аграфена Верзилины, последняя одета в черкеску, подпоясанную узким ремешком с маленьким кинжальчиком. Мы не знаем, имели ли три сестры одинаковые черкесские костюмы, или же одевали по очереди один и тот же. Но то, что они были сторонниками Мартынова, это весьма вероятно. Не случайна же строка в четверостишии Лермонтова: “Враги — мои друзья”, имеющая в виду и Мартынова, и его сторонников и сторонниц.
 
Верзилины Аграфена и Надежда (Верзилины Аграфена (слева) и Надежда (справа). Рисунок Г. Г. Гагарина)
 
В 1980-х гг. в Академии художеств была открыта выставка работ художника князя Григория Григорьевича Гагарина (1810-1893). На выставке обращали на себя внимание портреты лиц лермонтовского окружения, находившиеся в Пятигорске в 1841 г. В июле 1841 г. Г. Г. Гагарин не был свидетелем дуэли или смерти Лермонтова, поскольку его не было в Пятигорске. 8 мая 1841 г. датирован его рисунок “Ахатли 8 мая 1841”, а 24 августа им зарисован бивуак драгун в Кара Будах Кент. Попав снова в Пятигорск, возможно, осенью 1841 г., Г. Г. Гагарин сделал серию рисунков, зафиксировав многих лиц, причастных к дуэли Лермонтова с Мартыновым. Среди них находятся: портрет убийцы Лермонтова Н. С. Мартынова, портрет двоюродного дяди и друга Лермонтова А. А. Столыпина (Монго), скрытого от следствия секунданта на дуэли, рисунок сводных сестер Аграфены и Надежды Верзилиных со злыми лицами, портрет князя А. И. Васильчикова, секунданта на дуэли, портрет полковника С. Д. Безобразова, командира Нижегородского драгунского полка, изображение слуги Лермонтова Христофора Саникидзе. Рассматривая эти рисунки, автор данной работы назвал их расследованием князя Гагарина.

Портрет Николая Соломоновича Мартынова был введен в научный оборот в 1966 г. И. С. Зильберштейном, когда он привез из Парижа от потомков Мартынова фотографию с него. Портрет был опубликован в журнале “Огонек” № 12 за 1967 г. в очерке “Лермонтов и кавалергарды” И. С. Зильберштейна из его знаменитой серии “Парижские находки”. В этой работе автор доказывал, что акварельный портрет Н. С. Мартынова мог быть исполнен Г. Г. Гагариным еще до дуэли Мартынова и Лермонтова. По нашему же мнению, портрет Мартынова исполнен художником после дуэли. 4 августа 1841 г. военный министр князь Чернышов писал командиру Отдельного Кавказского корпуса: “Государь Император, по всеподданнейшему докладу донесения Начальника Штаба войск на Кавказской линии и в Черномории, о произошедшей 15-го минувшего июля, у подошвы горы Машухи, близ г. Пятигорска, между отставным из Гребенского Казачьего полка майором Мартыновым, и поручиком Тенгинского пехотного полка Лермонтовым, дуэли, на которой сей последний от полученной из пистолета раны в бок на вылет, умер на месте, Высочайше повелеть соизволил: майора Мартынова, а равно находившихся при этом проиизшествии секундантами: Л. Гв. Конного полка корнета Глебова и служащего во II-м Отделении собственной Его Императорского Величества канцелярии, титулярного советника князя Васильчикова, предать военному суду не арестованными, с тем, чтобы судное дело было окончено немедленно и представлено на конфирмацию установленным порядком”.
 
Рисунок Г. Г. Гагарина Как видим, уже с сентября месяца, находясь под военным судом, Мартынов не находился под арестом. Эмилия Александровна Шан-Гирей вспоминала: “Когда Мартынова перевели на гауптвахту, которая была тогда у бульвара, то ему позволено было выходить вечером в сопровождении солдата подышать свежим воздухом, и вот мы однажды, гуляя на бульваре, встретили нечаянно Мартынова. Это было уже осенью; его белая черкеска, черный бархатный бешмет с малиновой подкладкой произвели на нас неприятное впечатление... Васильчикову и Глебову заменили гауптвахту домашним арестом, а потом и совсем всех троих освободили; тогда они бывали у нас каждый день до окончания следствия и выезда из Пятигорска. Старательно мы все избегали произнести имя Лермонтова, чтобы не возбудить в Мартынове горестного воспоминания о горестном событии”.
 
(Портрет Н. С. Мартынова — “горец с большим кинжалом”. Рисунок Г. Г. Гагарина (?) находится в Париже у потомков Мартынова. Портрет Н. Мартынова мог быть исполнен в Пятигорске осенью 1841 г., поскольку декабре 1841 г. убийца поэта выехал в Одессу)
 
20-го ноября 1841 г. в штабе Отдельного Кавказского корпуса было получено новое распоряжение от военного министра: “Ныне Государь Император Высочайше повелеть соизволил означенным подсудимым: майору Мартынову, титулярному советнику князю Васильчикову и корнету Глебову, если суд над ними уже окончен и представлен на конфирмацию высшего начальства, дозволить отправиться: князю Васильчикову и Глебову в С.-Петербург, а Майору Мартынову, по выбору места жительства, обязав их всех троих подпискою не выезжать из сих мест до окончания конфирмации военно-судного об них дела”.

сестры Верзилины(Сестры Верзилины: слева — Надежда, справа — Аграфена работы неизвестного художника)   
 
Об отрицательной роли девиц из семейства Верзилиных в дуэльной истории Лермонтова и Мартынова писали еще в XIX веке. Но с выходом десять лет спустя после дуэли (в 1851 г.) тридцатисемилетней Э. А. Клингенберг замуж за троюродного брата и друга Лермонтова Акима Павловича Шан-Гирея (1819-1883) и ее сестры Н. П. Верзилиной за Алексея Павловича Шан-Гирея (родился 17 марта 1821 г.) эти слухи были притушены. Когда братья Аким и Алексей Шан-Гиреи женились, ни их матери М. А. Шан-Гирей, ни бабушки Лермонтова Е. А. Арсеньевой, не было в живых; едва ли бы они допустили брак с девицами, дом которых послужил причиной гибели поэта.

Кроме того, П. А. Висковатов, собирая материалы к биографии Лермонтова, дорожил расположением лиц из окружения Лермонтова, которые делились с ним своими воспоминаниями, а иногда и материалами. Поэтому, беседуя с Э. А Шан-Гирей, он старался не задавать щекотливых для нее вопросов и довольно охотно помещал в своей книге иногда противоречивые рассказы “почтенной”, как он ее называет, Эмилии Александровны.

Портрет С. Д. Лисаневича
(Портрет С. Д. Лисаневича работы художника Г. Каррадини)
 
Характерны записи П. А. Висковатова об одном из поклонников Н. П. Верзилиной Семене Дмитриевиче Лисаневиче (1822-1877): “К Лисаневичу приставали, уговаривали вызвать Лермонтова на дуэль — проучить. “Что вы, — возражал Лисаневич, — чтобы у меня поднялась рука на такого человека!” Висковатов не указывает, кто уговаривал Лисаневича. Но, перед вызовом Лермонтова Мартыновым 13 июля 1841 г. с будущим убийцей поэта разговаривала именно Надежда Петровна Верзилина. Может другого своего поклонника именно она и смогла уговорить? Ну, а третий ее поклонник Михаил Павлович Глебов (1819-1847) — офицер лейб-гвардии Конного полка, был адресатом лермонтовского экспромта, произнесенного поэтом за карточной игрой:

Милый Глебов,
Сродник Фебов,
Улыбнись,
Но на Наде,
Христа ради,
Не женись!

Этот Глебов стал секундантом на дуэли Лермонтова с Мартыновым, и судя по трагической судьбе, роль его в дуэльной истории не было праведным деянием. Уехав в декабре месяце 1841 г. в Петербург, М. П. Глебов возвратился на Кавказ вместе с новым командиром Кавказского корпуса генералом А. П. Нейдгардтом, будучи его адъютантом. В 1843 г. он был командирован в Петербург с важными документами, адресованными военному министру. В районе Ставрополя среди бела дня он бы захвачен неприятелем. Лишь через полтора месяца его выкрали подкупленные генералом Нейдгардтом люди. Глебов никогда не рассказывал о своем пленении. Когда в 1847 г. М. П. Глебов, будучи адъютантом князя М. С. Воронцова, был убит во время перестрелки при ауле Салты, Сергей Илларионович Васильчиков писал своему брату Александру Илларионовичу, другому секунданту на дуэли Лермонтова с Мартыновым, о пленении Глебова в 1843 г.: “Ты знаешь, что покойник не любил рассказывать сие происшествие, стало быть, оно решительно осталось во мраке неизвестности”. История гибели М. П. Глебова рассказана в воспоминаниях генерал-майора В. А. Полторацкого, опубликованных в журнале “Исторический вестник” № 1 в 1893 г.: “Это честный храбрец и погиб славно, как подобает герою. Сидя верхом перед батальоном молодцов-ширванцев, Глебов под градом пуль блестящим хладнокровием подавал изумительный пример отваги, пока внезапно не рухнулся с коня на руки до безумия его полюбивших солдат. Со смертью Глебова Кавказ лишился одного из храбрейших своих детищ”. Очень похоже на то, что Глебов сам искал смерти.
 
Александр Марков

[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com