Россия в красках
 Россия   Святая Земля   Европа   Русское Зарубежье   История России   Архивы   Журнал   О нас 
  Новости  |  Ссылки  |  Гостевая книга  |  Карта сайта  |     

ПАЛОМНИКАМ И ТУРИСТАМ
НАШИ ВИДЕОПРОЕКТЫ
Святая Земля. Река Иордан. От устья до истоков. Часть 2-я
Святая Земля. Река Иордан. От устья до истоков. Часть 1-я
Святая Земля и Библия. Часть 3-я. Формирование образа Святой Земли в Библии
Святая Земля и Библия. Часть 2-я. Переводы Библии и археология
Святая Земля и Библия. Часть 1-я Предисловие
Рекомендуем
Новости сайта:
Новые материалы
Павел Густерин (Россия). Взятие Берлина в 1760 году.
Документальный фильм «Святая Земля и Библия. Исцеления в Новом Завете» Павла и Ларисы Платоновых  принял участие в 3-й Международной конференции «Церковь и медицина: действенные ответы на вызовы времени» (30 сент. - 2 окт. 2020)
Павел Густерин (Россия). Памяти миротворца майора Бударина
Оксана Бабенко (Россия). О судьбе ИНИОН РАН
Павел Густерин (Россия). Советско-иракские отношения в контексте Версальской системы миропорядка
 
 
 
Ксения Кривошеина (Франция). Возвращение матери Марии (Скобцовой) в Крым
 
 
Ксения Лученко (Россия). Никому не нужный царь

Протоиерей Георгий Митрофанов. (Россия). «Мы жили без Христа целый век. Я хочу, чтобы это прекратилось»
 
 
 
 
Кирилл Александров (Россия). Почему белые не спасли царскую семью
 
 
Владимир Кружков (Россия). Русский посол в Вене Д.М. Голицын: дипломат-благотворитель 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). Мы подходим к мощам со страхом шаманиста
Борис Колымагин (Россия). Тепло церковного зарубежья
Нина Кривошеина (Франция). Четыре трети нашей жизни. Воспоминания
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). "Не ищите в кино правды о святых" 
Протоиерей Георгий Митрофанов (Россия). «Мы упустили созидание нашей Церкви»
Популярная рубрика

Проекты ПНПО "Россия в красках":
Публикации из архивов:
Раритетный сборник стихов из архивов "России в красках". С. Пономарев. Из Палестинских впечатлений 1873-74 гг.

Мы на Fasebook

Почтовый ящик интернет-портала "Россия в красках"
Наш сайт о паломничестве на Святую Землю
Православный поклонник на Святой Земле. Святая Земля и паломничество: история и современность

{1} - так обозначены номера страниц в книге

Протоиерей Георгий Митрофанов

Россия XX века - "восток Ксеркса" или "Восток Христа"

Заключение

    Представителям русской религиозно-философской мысли, идеи которых рассматривались в данной работе и творчество которых во многом вдохновлялось православным церковным учением, не суждено было принять венцов новомучеников. Однако бремя вынужденного изгнанничества, выпавшее на их долю, неожиданно позволило им выполнить свой особый долг перед гонимой Матерью-Церковью в России.

     Постоянно ощущая свою нерасторжимую связь с гонимыми русскими православными христианами и мучительно переживая духовно-историческую катастрофу, обрушившуюся на их родную страну, религиозные философы Русского Зарубежья положили всю силу своего творческого дарования на духовное обличение и мировоззренческое развенчание той поистине сатанинской идеологии коммунизма, которая обольстила тогда значительную часть русского народа. Нередко отказывая себе в возможности сделать успешную академическую карьеру на Западе, обращаясь в своем творчестве лишь к немногочисленным русским изгнанникам и не надеясь при своей жизни быть услышанными в России, религиозные философы Русского Зарубежья оставили для будущих поколений русских людей огромное {287}интеллектуальное наследие, одной из важнейших частей которого являлось критическое осмысление духовно-исторического феномена коммунизма.

     Стремясь последовательно реализовать в своем творчестве принципы православного церковного мировоззрения и оставаясь при этом на позиции строгой научной добросовестности, представители русской религиозно-философской мысли пытались исследовать многие исторические явления в контексте религиозной жизни человечества. Одними из первых в европейской культуре русские философы поставили вопрос о религиозно-мировоззренческих истоках коммунизма. Они выразительно показали, что в основе этой идеологии лежала уходившая своими корнями в еще дохристианское прошлое социально-утопическая мифологема, которая проявляла себя как в ветхозаветной, так и в новозаветной церковной традициях в качестве мировоззренческой основы маргинальных ересей хилиастического и гностического характера. Разнообразные попытки реализации вариантов этой социально-утопической мифологемы в человеческой истории оказывались чреваты дальнейшим извращением и даже разрушением той духовно-исторической реальности, которую в ее онтологических основах обещала преобразить коммунистическая мифологема. Облачившись в эпоху секуляризации общественно-культурной жизни Европы в академические ризы научной теории эта социально-утопическая мифологема сохранила свою религиозно искусительную для народных масс экзистенциальную напряженность и свое {288} исторически разрушительное для важнейших проявлений культуры и цивилизации мировоззренческое содержание.

     Выработав в ходе своего почти девятисотлетнего развития своеобразный вариант христианской цивилизации, Россия в начале ХХ века переживала объективно сложный для любой страны период своего исторического развития. Будучи одной из самых интенсивно развивавшихся как в хозяйственно-бытовом, так и в государственно-культурном отношении стран мира и переживая при этом интенсивный процесс зарождения секуляризованной массовой культуры, Россия сохраняла в качестве основополагающей парадигмы народного сознания уравнительно-обезличивающие представления о "земле" и "общине", внешне казавшиеся оцерковленными, но по сути своей являвшиеся примитивно-архаическими и восходящими, скорее, к язычеству, чем к христианству.

     Десятилетиями отторгнутая от практической хозяйственно-государственной деятельности русская радикальная интеллигенция "закапсулированно" формировалась в умозрительных рефлексиях относительно, прежде всего, социально-политических учений, порожденных отличным от российского культурно-историческим развитием европейских стран. Проникнувшись ущербным убеждением о необходимости борьбы с якобы всегда реакционным государством во имя защиты, якобы всегда прогрессивного народа, русская радикальная интеллигенция создавала миф об органично присущем русскому народу стихийно {289} социалистическом миросозерцании, выразителем которого являлись революционно-социалистически настроенные представители интеллигенции.

     Обретя в марксизме наукообразно претенциозную и прагматически беспощадную идеологию для своей борьбы против веками казавшегося статичным, но на рубеже ХIХ-ХХ веков динамично развивавшегося хозяйственно-бытового и государственно-культурного уклада России, русская революционная интеллигенция смогла выработать особый тип идеологически примитивного, но политически действенного марксизма большевистского толка. Именно большевизм сумел осуществить слияние выдаваемых интеллигенцией за стихийно социалистические примитивно-архаичных по сути и чернопередельческих по устремленности начал массового народного сознания с вульгаризованными для маргинально-народного понимания и объективно столь же примитивно-архаичными лозунгами коммунистического утопизма.

     Создание большевистской партии, объединившей лжерелигиозно-зилотски настроенных революционеров единой волей лжепророкообразного вождя, означало появление в рядах еще не окончательно оторгнувшейся от народнически романтических представлений революционной интеллигенции особой популяции профессиональных революционеров, которые были способны аккумулировать в процессе политической борьбы религиозно напряженные и одновременно утилитарно ориентированные чаяния народных масс. Так уже не в первый раз в мировой истории {290} коммунистический утопизм для реализации своей примитивно утилитарной химеры "земного рая" обращался к архаично-религиозному энтузиазму "алчущих и жаждущих" уравнительной справедливости народных масс. Однако именно в России впервые в мировой истории это обращение от имени коммунистической утопии осуществляла прагматично конкретная в своей борьбе за государственную власть политическая партия "нового" тоталитарного типа.

     Веками сосуществовавшие почти параллельно православная, вдохновлявшаяся аскетическими идеалами монашеской святости культурная традиция и лишь православно-атрибутивная, ориентировавшаяся на политическую целесообразность монархическая государственность не смогли к началу ХХ века выработать подлинно воцерковленную, способную отзываться на запросы современной общественной жизни государственно-политическую идеологию. В то же время православное бытовое благочестие, являвшееся на протяжении всей русской истории основным оплотом христианской религиозности в народе, стремительно разрушалось под влиянием столь же стремительно происходившей в начале ХХ века модернизации культурно-хозяйственного уклада народной жизни. При этом исторически привыкшая сторониться профанной общественно-политической жизни православная иерархия, к тому же связанная административными путами синодальной бюрократии, не могла действенно противостоять происходившей в это время в сознании народных масс {291} духовно-мировоззренческой секуляризации, которая обнажила во многом еще не преображенные христианством рудиментарно-языческие пласты народной религиозности.

      Выработанная в среде русской революционной интеллигенции под влиянием целого комплекса духовно-исторических причин и основанная на синтезе культурно-религиозного нигилизма и абстрактного морализма зилотско-политическая религиозность в начале ХХ века смогла найти свое наиболее последовательное мировоззренческое и организационное выражение в лжерелигиозной идеологии и лжеиерархичной структуре большевистской партии. Именно этой партии удалось если и не глубоко осознать, то политически успешно использовать мировоззренческое созвучие стихийного, выраставшего из полуязыческой религиозности антицерковного нигилизма народных масс и прикрытого ризами народопоклоннического лжеподвижничества и оправдывавшего себя верой в земной социалистический рай богоборчества революционной интеллигенции.
     Основанная на опрощенческом примитивизме, прелагавшем идею "экспроприации экспроприаторов" в лозунг "грабь награбленное", и лжерелигиозном утопизме, подменявшем церковное учение о "Царстве Божьем внутри вас" народной мечтой о "царстве мужицком среди нас", коммунистическая идеология в устах своих большевистских "благовестников" превращалась в лжерелигозную пропагандистско-хилиастическую проповедь. Во главу угла этой проповеди полагалась неведомая ранее русскому народу классовая мораль, которая давала всегда отвергавшееся сонмом народных праведников и постоянно вожделевшееся поколениями народных грешников "право на бесчестье" и которая разнуздывала столь долго подавлявшиеся в народной душе моралью церковной низменные духовно-исторические страсти, разрушительные как для самого народа, так и для веками созидавшейся этим народом страны.

     Предпринятая в результате победы большевистской революции попытка осуществить в российской действительности утопические постулаты коммунизма не только привела к хозяйственно-бытовой катастрофе в стране, но и наглядно продемонстрировала экономическую несостоятельность коммунистической идеологии. Воспринимавшая в предреволюционный период наиболее примитивные и архаичные начала хозяйственной жизни русского народа в качестве стихийно коммунистических большевистская партия стремилась использовать эти начала в процессе своей экономической деятельности в качестве самых передовых и тем самым способствовала глубокой архаизации и примитивизации не только хозяйственно-бытовой, но и общественно-политической жизни в стране.

     Уродливо сочетавшиеся с экономически нерентабельными и социально кровопролитными техническими достижениями подобные архаизация и примитивизация общественного сознания создавали благоприятную почву для формирования в стране тоталитарного государства, которому {293} суждено было стать как в России, так и во всем мире единственной формой воплощения коммунистической утопии. Утверждавшийся ценой многомиллионных "гекатомбных" жертв из числа лучших представителей русского народа коммунистический тоталитаризм обусловливал наряду с физическим уничтожением духовное перерождение целых поколений, нравственно развращая не только сформированный им новый правящий слой партийной номенклатуры, но и угнетавшиеся этой номенклатурой народные массы. При этом многочисленные социально-политические и нравственно-психологические недостатки предшествовавших коммунистической системе общественно-экономических формаций не только не преодолевались, но достигали в условиях коммунистического тоталитаризма невиданных в истории масштабов.

     Тупиковость социально-экономической политики, основанной на постулатах коммунистической идеологии, и беспринципный прагматизм стремившихся лишь к политическому, а часто и физическому выживанию представителей последующих поколений партийной номенклатуры обусловили естественные для них, хотя и мучительные для русского народа перемены в характере коммунистической системы. Важнейшей из этих перемен стало предсказанное русскими религиозными философами на основании изучения НЭП-а еще на рубеже 1920-30-х годов перерождение партийно-государственной бюрократии в государственно-капиталистическую олигархию, готовую вбирать в себя даже отдельных, наиболее значительных представителей криминального мира, который всегда оставался социально-психологически близким коммунистическим функционерам.

     Оказавшаяся, как и предсказывали представители русской религиозно-философской мысли, победой сил глубокой духовно-исторической реакции коммунистическая революция наряду с разрушением многовекового хозяйственно-бытового уклада России обусловила почти полный разгром традиционной русской духовной культуры. При этом наряду с уничтожением являвшихся на протяжении веков главными носителями культурно-исторической памяти российского общества традиционных сословий духовенства, дворянства и купечества коммунистический режим условиями тотальной несвободы положил конец и существованию столь немало потрудившейся над разрушением российской государственности интеллигенции. Поставленные тоталитарным государством перед выбором между физической гибелью или духовно-мировоззренческим вырождением в качестве идеологической "обслуги" коммунистического режима "недоуничтоженные" представители русской интеллигенции были обречены участвовать в подготовке массовых кадров мировоззренчески заидеологизированной и лишь технократически ориентированной рабоче-крестьянской "образованщины", которой предстояло не столько продолжать, сколько профанировать культурно-историческую миссию русской интеллигенции. {295}

     Воздвигнутая на руинах как православной церковной, так и светской классической культуры идеологически вымуштрованная советская массовая псевдокультура должна была стать основой постепенно складывавшейся в условиях тоталитарного коммунистического общества государственной богоборческой лжерелигии, с идолопоклонническим почитанием мертвых и живых вождей и героев и с пропагандистски обоснованным откровением о материально-техническом коммунистическом рае.

     Неизбежность появления подобной государственно-тоталитарной лжерелигии стала очевидной уже в первые годы после установления коммунистического режима, изначально проявившего свою богоборческую природу беспрецедентными гонениями, которые были воздвигнуты им против Православной Церкви в России. Положив жестокий и кровавый конец во многом уникальному опыту развития в России цивилизации, сочетавшей в себе самый последовательный православный вероучительный традиционализм и самое дерзновенное культурно-историческое творчество, коммунизм предпринял в России грандиозную попытку создания основанной утилитарно-религиозной мифологеме "земного рая" антихристианской цивилизации, соединявшей в себе архаичную, рудиментарно-языческую религиозность народных масс с передовыми научно-техническими достижениями современной секуляризованной цивилизации.

     Созданный таким исторически противоестественным образом богоборчески религиозный по {296} своему духовному содержанию и тоталитарно-технократический по своей цивилизационной форме коммунистический "Вавилон" имел важнейшими духовно-религиозными результатами своего исторически кратковременного существования не только разрушение в России основополагающих начал церковной жизни и церковной культуры, но и извращение мировоззренческих основ религиозной ментальности русского народа. Проявившиеся еще в период становления в России коммунистического режима полуязыческие по своему религиозному содержанию и утилитарно-уравнительные по своей социальной направленности стихии народной души получили свое дальнейшее развитие в условиях тоталитарно-государственного диктата социально-утопической и религиозно-претенциозной коммунистической идеологии, оказавшейся столь созвучной этим стихиям.

     Многократно предупреждавшие, не только на страницах своих "антиевразийских" работ, о многочисленных духовно-мировоззренческих соблазнах, которые будут подстерегать русский народ на пути его возвращения из "коммуно-вавилонского" плена, русские религиозные философы еще в первой половине ХХ века сумели предугадать и сформулировать многие из тех культурно-исторических и духовно-религиозных проблем, без разрешения которых окажется невозможным подлинно православное возрождение России. Их главным духовным предостережением последующим поколениям русских православных христиан, {297} на долю которых должно было выпасть счастливое и трудное бремя "воссоздания святой Руси" стала пронизывавшая творчество философов Русского Зарубежья обеспокоенность тем, сумеет ли столь чаемая ими возрождающаяся посткоммунистическая Россия вновь как и во времена св. князя Владимира не ошибиться в своем главном духовно-историческом выборе между "Востоком Ксеркса" и "Востоком Христа".

 

 


[версия для печати]
 
  © 2004 – 2015 Educational Orthodox Society «Russia in colors» in Jerusalem
Копирование материалов сайта разрешено только для некоммерческого использования с указанием активной ссылки на конкретную страницу. В остальных случаях необходимо письменное разрешение редакции: ricolor1@gmail.com